Командир императорской стражи не стал ждать, пока до меня дойдет смысл приказа. Его ладонь с такой силой впечаталась мне в плечо, что мир мгновенно перевернулся. Я рухнул на каменный пол, больно ударился локтем и в ту же секунду над головой что-то оглушительно свистнуло. Следом раздался треск, от которого по спине пробежали мурашки.

Я инстинктивно закрыл голову руками. Позади меня с грохотом разлетелась каменная колонна, будто по ней ударили гигантским молотом. Осколки посыпались во все стороны, несколько человек закричали, а зал, еще секунду назад наполненный торжественной тишиной, превратился в настоящий хаос. Кто-то бросился к выходу, кто-то, наоборот, упал на пол, закрывая голову руками.

— Всем оставаться на местах! — перекрыл шум властный голос. — Охране перекрыть выходы!

Я осторожно поднял голову. Командир стражи уже стоял в нескольких шагах впереди, полностью закрывая меня собой. В его руке появился длинный клинок с темным лезвием, по которому медленно пробегали алые полосы Потока. Он не выглядел испуганным. Наоборот, казалось, именно этого момента он ждал всю жизнь.

Второй удар оказался еще страшнее первого. Воздух впереди внезапно исказился, словно невидимая рука сжала пространство в кулак, и через мгновение по залу прокатилась ударная волна. Каменные плиты под ногами задрожали, тяжелые скамьи с грохотом перевернулись, а ближайшие окна одновременно разлетелись тысячами осколков. Командир сделал короткий шаг вперед и встретил удар клинком.

Раздался звон, настолько громкий, что заложило уши.

Я ожидал увидеть человека. Убийцу. Хоть кого-нибудь. Но впереди был лишь темный коридор, в котором уже оседала каменная пыль. Противник атаковал так, словно находился сразу в нескольких местах одновременно. От этого становилось только страшнее.

— Контакт слева! — выкрикнул один из стражников.

Несколько человек одновременно рванули в сторону бокового прохода. Я успел заметить лишь темный силуэт, промелькнувший между колоннами быстрее, чем человеческий глаз вообще способен что-то различить. Через секунду там уже столкнулась сталь, вспыхнул Поток, и коридор озарила короткая белая вспышка.

— Не дайте ему уйти! — приказал командир.

Я машинально приподнялся на локте и тут же снова прижался к полу. Над головой пролетел еще один удар. Он даже не коснулся меня, но каменный пол перед самым лицом разошелся длинной трещиной. Только сейчас до меня окончательно дошло, что это не попытка напугать.

Меня пришли убить.

Никто не двигался. Даже те, кто секунду назад пытался прорваться к выходу, замерли, словно весь зал одновременно перестал дышать. Только стражники быстро расходились по сторонам, занимая позиции возле дверей и окон. Они действовали настолько слаженно, будто подобные нападения входили в расписание Академии. Смотреть на это было одновременно успокаивающе и очень тревожно.

Из бокового коридора донесся звон стали. За ним последовал короткий вскрик, резко оборвавшийся на полуслове. Один из стражников вылетел обратно в зал, ударился спиной о колонну и тяжело рухнул на пол. Его доспех оказался рассечен почти от плеча до пояса, а на камнях быстро расползалось темное пятно. Остальные даже не посмотрели в его сторону. Они лишь плотнее сомкнули строй.

Командир императорской стражи медленно поднял клинок. В отличие от остальных, он не бросился в погоню. Его взгляд был прикован к темному проходу, словно он видел там то, чего не замечал больше никто. Несколько секунд ничего не происходило, а затем он негромко произнес:

— Не провоцируй меня.

Ответом стала тишина.

В следующий миг из темноты вылетел тонкий черный клинок. Командир отбил его почти лениво, но это оказалось лишь отвлекающим маневром. Еще три лезвия ударили одновременно с разных сторон. Воздух вспыхнул алыми искрами, металл зазвенел так быстро, что отдельные удары перестали различаться. Я моргнул всего один раз, а пол уже был усыпан обломками ножей.

— Быстрый… — тихо произнес кто-то из преподавателей.

— Нет, — спокойно ответил Ланге, не сводя глаз с коридора. — Осторожный.

Командир сделал шаг вперед. Потом второй. Казалось, сейчас он наконец настигнет противника. Но неожиданно весь зал погрузился в абсолютную темноту. Не ту, что бывает ночью. Эта темнота словно поглотила сам свет. Я перестал видеть собственные руки, перестал различать стены и даже собственное дыхание показалось чужим.

Через секунду свет вернулся.

Коридор был пуст.

Командир медленно опустил клинок. Несколько стражников уже прочесывали соседние помещения, но по их лицам было понятно, что погоня закончилась ничем. Нападавший исчез так же внезапно, как и появился.

— Доклад, — коротко произнес Ланге.

Один из офицеров подошел к нему и после короткой паузы ответил:

— Один ранен. Двое контужены. Цель не пострадала. Нападавший ушел.

Ланге молча кивнул.

Я смотрел на разбитые колонны, перевернутые скамьи и кровь на полу. Несколько минут назад я был обычным студентом, которому невероятно повезло получить странную лицензию. Теперь кто-то рискнул проникнуть в Академию, столкнуться с императорской стражей и уйти живым только ради одной цели.

Ради меня.

Командир стражи еще несколько секунд всматривался в пустой коридор, словно ожидал, что противник вернется. Затем он медленно убрал клинок в ножны и сделал короткий жест рукой. Стражники тут же начали прочесывать зал, проверяя каждую дверь, каждую колонну и даже разбитые окна. По их лицам было понятно: они искали не потому, что надеялись найти убийцу. Они искали, чтобы убедиться — его действительно больше нет.

Я наконец поднялся на ноги и сразу пожалел об этом. Колени неприятно дрожали, а в ушах все еще звенело после последнего удара. Каменная пыль медленно оседала на пол, смешиваясь с кровью раненого стражника. Несколько целителей уже склонились над ним, вокруг их ладоней мягко переливалось зеленоватое свечение. По выражению их лиц я понял, что парень еще жив.

— Цел? — раздался спокойный голос Ланге.

Я повернулся к магистру и машинально провел рукой по плечу, куда меня несколько секунд назад буквально впечатали в пол. Болело так, будто меня переехала повозка.

— Если не считать того, что меня только что пытались превратить в украшение для стены, то вполне.

На лице Ланге не дрогнул ни один мускул.

— Хорошо.

— Хорошо? — переспросил я. — Это сейчас у нас считается хорошим днем?

— Ты жив.

После этих слов спорить стало неожиданно трудно.

Командир императорской стражи подошел к нам быстрым уверенным шагом. Его темный плащ был разорван на плече, а на лезвии клинка медленно таяли алые искры Потока. Только сейчас я заметил тонкую полоску крови на его щеке. Он будто вовсе не обращал на нее внимания.

— Следов нет, — коротко доложил он Ланге. — Работал один. Подготовился заранее. Маршрут отхода был продуман.

— Почерк узнаешь?

Командир на секунду задумался.

— Нет.

Эти два слова прозвучали гораздо тревожнее любого длинного объяснения.

Ланге молча посмотрел на разрушенную колонну, затем перевел взгляд на пробоину в дальней стене. Казалось, он складывал в голове картину произошедшего, замечая детали, которых остальные просто не видели. Наконец он тихо произнес:

— Он пришел не проверить охрану.

Командир кивнул.

— Он пришел убить.

Наступила короткая тишина.

Мне почему-то стало очень неуютно от того, что эти двое обсуждали мое возможное убийство с таким спокойствием, будто говорили о завтрашней погоде.

— Простите, что вмешиваюсь, — сказал я. — Но нельзя ли хотя бы сделать вид, что это ненормальная ситуация?

Командир впервые посмотрел прямо на меня. Его взгляд оказался неожиданно спокойным.

— Для тебя — ненормальная.

Он сделал короткую паузу.

— Для людей вроде нас — работа.

Я невольно усмехнулся.

— Знаете… почему-то именно эта фраза пугает сильнее всего.

Ланге медленно повернулся ко мне.

— Максим.

— Да?

— С этой минуты ты больше не останешься один ни на минуту.

Я хотел пошутить, что наконец-то стану популярным.

Но почему-то шутка так и не пришла в голову.

Вокруг постепенно становилось шумнее. Целители уже командовали преподавателями, требуя освободить место для раненых, охрана Академии перекрывала проходы, а кто-то из студентов пытался объяснить всем сразу, что именно видел во время нападения. Судя по количеству разных версий, убийц было от одного до пятидесяти, а некоторые очевидцы вообще утверждали, что нападавший исчез, растворившись в собственной тени. Люди всегда удивительно быстро превращают страх в слухи.

Я присел на край перевернутой скамьи и осторожно потер плечо. Боль постепенно становилась тупой и терпимой, зато голова работала все хуже. За последние сутки я успел получить Нулевую лицензию, стать местной сенсацией и пережить покушение. Для полного счастья не хватало только узнать, что завтра экзамен по теории Потока.

— Ты еще шутишь, — неожиданно произнес Ланге.

— Пока получается.

— Значит, в сознании.

— А были сомнения?

Он едва заметно усмехнулся.

— После сегодняшнего дня — появились.

Командир императорской стражи подошел к одному из офицеров, тихо выслушал доклад и кивнул. Затем впервые за все время внимательно посмотрел на меня. Не оценивающе, не с подозрением, а так, словно пытался запомнить лицо человека, которого теперь придется охранять.

— Усильте внутренний периметр, — приказал он. — Никого не выпускать без проверки.

— Даже преподавателей?

— Особенно преподавателей.

Несколько человек заметно напряглись.

Мне стало как-то не по себе. Если раньше происходящее казалось покушением на студента, то теперь оно все больше напоминало начало большой игры, в которой никто никому не доверяет.

— Максим.

Я обернулся на незнакомый голос.

К нам неспешно приближался молодой мужчина лет тридцати. Простая темная форма преподавателя сидела на нем так аккуратно, будто ее только что выгладили. На его лице не было ни тревоги, ни спешки, ни привычной для остальных суеты. Он остановился в нескольких шагах, бегло осмотрел разрушенный зал и лишь потом перевел взгляд на меня.

— Рад, что ты цел.

— Мы знакомы?

— Пока нет.

Он спокойно протянул руку.

— Кассий. Веду в Академии курс стратегического мышления.

Я пожал ему руку.

— Максим.

— Уже наслышан.

— Надеюсь, не только плохое.

Уголки его губ слегка дрогнули.

— Хорошие новости распространяются медленнее. Особенно в Академии.

Не знаю почему, но впервые за последние десять минут мне стало немного спокойнее. В отличие от большинства людей вокруг, Кассий не пытался меня рассматривать как диковинку, не задавал глупых вопросов и не изображал сочувствие. Он разговаривал так, словно мы встретились после обычной лекции, а не посреди разгромленного зала.

— Полагаю, это был не лучший день для знакомства, — сказал он.

— Поверьте, у меня бывали и хуже.

— Сомневаюсь.

Я хотел ответить, но нас прервал один из стражников.

— Магистр Ланге, прибыл приказ из Императорской канцелярии.

В зале сразу стало тихо.

Ланге молча взял плотный черный конверт с золотой печатью. Несколько секунд он смотрел на герб, будто уже понимал, что находится внутри. Затем сорвал печать, быстро пробежал глазами текст и впервые за все время нахмурился.

— Что случилось? — спросил я.

Он медленно сложил письмо и поднял на меня взгляд.

— Похоже, Максим… твой сегодняшний день еще даже не начался.

Ланге аккуратно сложил письмо и убрал его во внутренний карман мантии. Он не выглядел удивленным, но в его глазах появилось что-то новое — настороженность человека, который только что получил подтверждение самым неприятным догадкам. Командир стражи сделал шаг ближе, ожидая распоряжений. Остальные тоже невольно притихли, словно понимали: сейчас прозвучит не обычный приказ.

— Церемония окончена, — спокойно произнес Ланге. — Академия закрывается до особого распоряжения. Всех студентов разместить в общежитиях. Никому не покидать территорию без письменного разрешения ректора.

По залу прокатился тяжелый гул. Кто-то возмущенно заговорил, кто-то начал спорить с преподавателями, но стражники уже занимали выходы. Спорить с людьми в черных плащах почему-то никто не решался. Несколько студентов все же попытались пройти к дверям, однако одного взгляда командира оказалось достаточно, чтобы желание спорить исчезло.

— А я? — спросил я.

Ланге посмотрел на меня так, будто этот вопрос был самым очевидным.

— А ты поедешь со мной.

— Куда?

— Узнаешь.

— Очень обнадеживает.

Он молча развернулся и направился к выходу. Разговор был закончен.

Я бросил взгляд на Кассия. Тот спокойно стоял у разбитой колонны, словно происходящее его совершенно не удивляло. Заметив мой взгляд, он едва заметно пожал плечами.

— Привыкай.

— К чему именно?

— К тому, что теперь очень многие будут принимать решения за тебя.

Ответить я не успел. Один из офицеров подошел к командиру стражи и что-то быстро прошептал ему на ухо. Лицо офицера побледнело буквально за несколько секунд.

— Подтверждено? — коротко спросил командир.

— Да.

— Без ошибок?

— Мы проверили дважды.

Командир медленно повернулся к Ланге.

— Следователи нашли место, откуда работал нападавший.

— И?

— Он находился внутри Академии больше трех часов.

У меня неприятно сжался желудок.

Три часа.

То есть человек спокойно ходил по территории Академии, наблюдал за церемонией, выбирал момент для удара, а потом едва не убил меня прямо под носом у преподавателей, охраны и императорской стражи.

— Значит, ему помогли, — тихо сказал Ланге.

Командир ничего не ответил.

Ему и не нужно было.

Молчание оказалось красноречивее любых слов.

— Среди преподавателей? — не выдержал я.

— Или среди студентов, — спокойно произнес Ланге.

Вокруг вдруг стало удивительно тихо. Еще минуту назад люди обсуждали нападение, ругались и строили догадки. Теперь каждый, кто случайно услышал эти слова, украдкой смотрел на соседа.

Похоже, убийца ушел.

Но оставил после себя кое-что гораздо опаснее.

Недоверие.

Ланге быстрым шагом направился к выходу. Командир императорской стражи сразу занял место справа от меня, еще четверо бойцов молча окружили нас полукольцом. Никто ничего не объяснял. Судя по тому, как мгновенно перестроилась охрана, приказ из Императорской канцелярии не предполагал обсуждений.

— Вы вообще понимаете, насколько странно это выглядит? — спросил я, оглядывая живую стену из вооруженных людей. — Еще вчера я спокойно ходил по Академии.

Командир даже не повернул головы.

— Вчера у тебя не было Нулевой лицензии.

— Отлично. Уже начинаю по ней скучать.

Кажется, он хотел что-то ответить, но впереди неожиданно остановился Ланге. Он медленно наклонился и поднял с пола небольшой металлический предмет, почти полностью скрытый под каменной крошкой. Со стороны он напоминал обычную монету размером с ноготь большого пальца. Магистр несколько секунд рассматривал находку, после чего неожиданно протянул ее командиру.

— Никому не показывай.

Командир нахмурился.

— Что это?

— Не здесь.

Мне, разумеется, сразу стало интересно.

— Может, хоть мне скажете?

— Нет.

— Даже обидно как-то.

Ланге убрал руки за спину и впервые за все время посмотрел прямо на меня. Его взгляд стал непривычно тяжелым.

— Максим.

— Да?

— Если бы этот предмет нашли на твоем теле, через час вся Империя была бы уверена, что именно ты организовал сегодняшнее нападение.

Я перестал улыбаться.

— Подождите… вы хотите сказать…

— Именно.

Командир быстро убрал находку во внутренний карман плаща.

— Кто-то готовился не только убить тебя, — тихо произнес он. — Кто-то заранее подготовил виновного.

Холодок медленно пробежал по спине.

До этого момента я думал, что цель нападения была простой: устранить человека с Нулевой лицензией.

Теперь все выглядело иначе.

Меня собирались не просто убить.

Меня собирались превратить в причину войны.

В этот момент тяжелые двери Академии медленно распахнулись.

На площади уже стояла длинная колонна черных автомобилей с гербом Императора. Десятки бойцов в темной форме молча оцепили весь внутренний двор, а над крышами зданий неторопливо кружили патрульные платформы. Студенты и преподаватели, оказавшиеся по ту сторону оцепления, замерли, провожая нас взглядами.

Я машинально сглотнул.

— Это за мной?

— Нет, — спокойно ответил Ланге.

Он сделал короткую паузу.

— Это из-за тебя.

И почему-то второй вариант прозвучал гораздо страшнее.