Через двадцать минут скитаний по всевозможным коридорам я обнаружил шахту вентиляционного канала и одного невероятного громилу. Закованный в броню по самые уши, чей-то гигантский телохранитель служил естественной преградой на моем пути и покупал сублимат в цифровой лавке. Здоровяк уже набрал внушительную гору всевозможных орехов, сок, три банки консервированного пюре, JINTO, запеканку и готовился оплачивать здоровенную плитку шоколада, так что я волей-неволей притормозил, застыл возле боевика с выпученными от жадности глазами.
Громила меня заметил. Телохранитель прекратил делать покупки, шумно развернулся, опустил лицевой щиток.
— Ты кто такой? Ща по роже дам! Катись отсюда! — пробасил великан, опасливо прижал к груди все свои вкусняшки.
Я тряхнул головой, прогоняя ступор, подтер голодные слюни. Намереваясь забрать у гиганта все его съестные припасы, шагнул поближе, неожиданным образом заметил приклеенную к его нагрудной плите картинку. Этот закованный в пластик колосс был явным фанатом «TDI Tigers» — известной спортивной команды по женскому бейсболу и носил поверх своего доспеха соответствующий значок. Я задумался. Может снова попробовать дипломатию? Вдруг получится.
— Смотришь бейсбол? — аккуратно поинтересовался я у телохранителя, убрал катану в ножны.
— Ну да, а что? — набычился гигант, с недоверием на меня уставился. — В этом сезоне ястребам порвут жопу! Исикаве не победить. Тигры вперед!
— Ты про «ISHIKAVA Hawks»? — уточнил я. — Это же за них играет «демон» Тайсё? Она выбивает страйк на каждой подаче.
— Знаешь Тайсё? — хмыкнул гигант.
— Знаю её двоюродного брата, числится в Исикаве оперативником. Числился.
После того случая в подвалах я немного почитал мега-нет и навел справки. «Перспективная бейсболистка» убитого мною оперативника в самом деле существовала и являлась настоящей суперзвездой «Ястребов Исикавы».
— СЕРЬЕЗНО?! Ты знаешь её брата?! — округлил глаза здоровяк. — А возьми автограф!!
— У кого? — не понял я.
— У Тайсё!
— Э-э…
Разговорились. Великан оказался ярым фанатом спортивных игр, звали его Тояма Токанава и больше всего в этой жизни он уважал бейсбол. За последнее тысячелетие женский бейсбол претерпел значительные изменения: размеры игрового поля уменьшились, масса мяча увеличилась, в игру пришли силовые элементы и работа локтями. Теперь подающий могла врезать судье, если была с ним категорически не согласна, беттер считался «отстой», если не вышла на поле в короткой юбке, бегущий колола себе стимуляторы, кетчер ставила подножку, хоум-ран мог закончиться потасовкой и так далее. Количество зрелищных элементов обеспечивало новому виду спорта огромную зрительскую аудиторию, и пиковый онлайн на субботних видеотрансляциях достигал ста миллионов человек. Вживую попасть на стадион вообще не представлялось возможным.
В общем через пару минут нашего с громилой разговора некогда хмурый Токанава уже добродушно хлопал меня по плечу и щедро покупал безалкогольные напитки.
— Ты отличный мужик! Вот, держи, за мой счет! — вручили мне орехов, сок и шоколадку. — Ещё свидимся! Будь здоров!
С полными руками продуктов я остался один прозябать в коридоре и анализировать случившееся. Это что сейчас было, сработала дипломатия? Вот так просто? Невероятно. Я бережно раскрыл шоколадку, надкусил такую сладкую плитку, выпил сок. М-м-м…! Орехи растасовал по карманам. Сделал себе неприкосновенный запас, потому что скоро лететь в пустоши и мало ли что.
Я зашел в технические помещения, заклинил дверь, разбил камеры. Выломав из стены решетку вентиляции, забрался в шахту, через весь этаж полез в сторону Исиды и его пуленепробиваемого номера. Орехи орехами, а деньги с местных медиамагнатов требуется получить. Если не с юного предпринимателя, то с его конкурентов.
Я прополз по вентиляционной шахте, оказался над большим, заполненным боевиками залом. Чья-то прислуга лениво валялась на диванах, расслабленно пила JINTO, смотрела телевизор и вполглаза охраняла своего нанимателя.
— … чудовищная автомобильная авария произошла сегодня утром, — вещал диктор с экрана телеприемника, — управляя автомобилем в нетрезвом состоянии, водитель не справилась с управлением и выехала на встречную полосу. Женщина погибла на месте.
На экране телевизора возникли кадры смятого в гармошку, полыхающего автомобиля с кучей раздавленного мяса и человеческих потрохов на водительском кресле.
— Согласно нашей информации, автомобиль принадлежал Саямо Такахаси, ведущему инженеру отдела перспективных разработок «ISHIKAVA Corporated». У женщины остался несовершеннолетний сын, его местонахождение сейчас уточняется.
Я снова пополз. Через пятьдесят метров оказался над огромным помещением серверной с кучей зевающих техников внутри и голографическим экраном. Сонный персонал вяло настраивал оборудование, уныло ковырялся в проводах, кабелях, и большую часть своего времени уделял телепередаче.
— Людоящеры! Точно вам говорю, на фото — людоящеры! — заявлял с голоэкрана какой-то дед. В огромных сапогах, пальто и с фольгированной шапочкой на голове, старик тыкал пальцем в замыленное изображение и убеждал ведущего в своей правоте. — И не пытайтесь со мной спорить! Я эксперт!
— А может все-таки… НЛО? — сомневался ведущий. — Разве людоящеры умеют ползать по стенам? Да вы сами посмотрите, какой там этаж? Трехсотый? Где вы видели, чтобы рептилоид один, ночью, карабкался на такую высоту?
— Ещё раз вам повторяю, я ЭКСПЕРТ! Видите его кожу? Вот-вот, вот здесь, в районе головы.
— Вижу…
— Беленькая! Беленькая-прибеленькая! Это «новасы», новый вид. Их ни с кем не перепутаешь!
— Согласен-согласен… Или всё-таки НЛО?
Я снова пополз. Зигзагами плутая по вентиляционной шахте, через пару минут оказался над апартаментами старика Исиды, прислушался. Мощный стук сердцебиения и запах немытого тела указывал на присутствие в его помещении охраны, так что, не особо выдумывая, я свалился тем прямо на голову. Двойной росчерк катаны лишил Исиду телохранителей. Порубленные надвое, боевики свалились на махровый ковер, жадно хватая ртом воздух Исида замер в своем кожаном кресле.
— Не дергайся, если хочешь жить, — предупредил я бледного что мел бизнесмена, внимательно обошел его номер-люкс, осмотрел.
Любопытный здесь стиль. Всё строго, лаконично, дорого. Есть сейф в дальнем углу и стойка с оружием, у выхода из помещения манекен в рыцарских доспехах. Из необычного — живописная картина лесных заповедников с лаконичной подписью «Миннесота». Тысячу лет назад существовал такой штат в Северной Америке. Исида грустит по былым временам?
Старик пошевелился. Не выдержавший томительного ожидания, японец сунул руку в карман.
— Не убивай! — взмолился Исида, бросил на стол ключи от сейфа.
Миллионер хотел откупиться, но было уже поздно. Я снес медиамагнату голову. Инстинктивно, резко, повинуясь собственным рефлексам. Даже подумать не успел, мои руки сами всё сделали.
— Твою м-мать! — выругался я в пустоту. — Сказал же не дергаться!
Я оттащил труп к душевым, постоял, прикидывая варианты. Ладно. Вышло как вышло. Хотел использовать более гуманные методы, но раз уж на то пошо. Я достал из кармана трофейное бритву бакумадзу, срезал у Исиды лицо. Срезал сетчатку глаз, обмакнул в коллагене, приклеил себе. Разрезал пальцы убитого, заменил свои отпечатки на отпечатки пальцев старика. Проткнул себе шею, натянул голосовые связки, раздвинул гортань. Переодевшись в костюм старика и поменяв наконец личину, сел за его рабочий стол, активировал селектор.
Терминал моргнул красным глазом биоскана, придирчиво изучил мою сетчатку и задал пару стандартных вопросов. Убедившись, что рост, вес и тембр голоса совпадают, устройство запросило анализ ДНК. Я положил ладонь на соответствующую панель, подтвердил сканирование. Наконец терминал отключил блокировку.
— Добрый вечер, Исида-сама, — голосом учтивой японской леди поприветствовал меня селектор. — У вас шесть новых сообщений. Желаете прослушать?
— Вызови финансовый отдел, — приказал я устройству.
— Одну минутку…
— Финансовый отдел на связи, — заговорили из аппарата, на экране возникло настороженное японское лицо. — Добрый вечер, Исида-сама, рады вас видеть.
— Осуществите транш на этот валютный кошелек, — продиктовал я финансисту виртуальный адрес.
— Какая сумма? — поинтересовались с той стороны.
— Всё, что есть.
— Кхм… потребуется совет директоров, — заволновался финансист. — Без одобрения совета такой транш невозможен. Мне сделать звонок?
— Нет, — оборвал я связь.
— Вызови трейдеров, — обратился я к терминалу. — Они в здании?
— Да, двумя этажами ниже. Одну минутку…
— Что-то случилось?! Есть новый инсайд?! Нам дали котировки?! — с красными от недосыпа глазами на меня уставилась целая делегация. — Исида-сан, вы нахрена звоните?! Мы тут уже все на низком старте стоим!! Не надо нас отвлекать!!
— Кхм… — растерялся я от такого напора. — Деньги есть?
— Деньги?! Какие деньги?! Какие к ЧЕРТУ ДЕНЬГИ?! Все деньги на бирже, Исида-сан!! ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?! ВСЕ ДЕНЬГИ НА БИРЖЕ!!
— Да ладно-ладно… всё, отбой. Ну вас нафиг, — оборвал я связь.
— Могу связать с кредитным отделом, — предложил селектор.
— О, давай.
— Минуточку…
— Где наши деньги, Исида?! — вкрадчиво поинтересовались с той стороны.
Странное дело, но передача почему-то велась от лица неизвестного, что подвесил за ноги весь персонал кредитного отдела.
— Ещё раз спрашиваю, где наши деньги, Исида? — повторил голос за кадром. — Или ты отдаешь нам наши бабки или мы начинаем резать на ленты этих сладких птенчиков. Ну, что скажешь?
— Начинайте резать, — ответил я неизвестному, вдавил кнопку отмены.
— С кредитным отделом больше не связывай, — попросил я селектор.
— Поняла.
Что там у них происходит? В моей компании сплошной бардак. Я встал из-за стола, сложил руки за спиной. Размышляя где бы ещё взять деньги, принялся расхаживать по помещению.
— У вас входящее сообщение, — внезапно сообщил терминал. — Включить на громкую связь?
— Э-э… включай.
— Исида, котик мой, наш сынуля снова шалит! — заскрипел по помещению старушечий голос. — Что мне ему сказать?
— Скажи ему пусть делает уроки, — не растерялся я.
— Уроки…? Какие уроки? Нашему мальчику тридцать шесть лет, Исида! Он закончил школу двадцать лет назад. Ты там опять нажрался? Ты опять пьёшь, Исида? Ах ты старый козел! Говорила мне мать…!
Я вдавил кнопку, разорвал связь. Сложив руки на груди, снова зашагал по помещению.
— Не хотите выпить? — предложил мне селектор, услужливо подкатил тележку с напитками. — Есть сорокаградусный JINTO, как вы любите.
— А, давай, — махнул я рукой, налил себе из графина.
От бестолковой жизни этого Исиды и впрямь захотелось выпить.
— У вас ещё одно входящее сообщение, — сообщил аппарат. — Включить на громкую?
— Ну включи, — насторожился я.
— Исида! Где тебя носит?! Мы уже раздали в покер! Ты там забыл или что?! Ты же нам обещал! — разлетелся по помещению пьяный мужской голос. — Ну ты придешь или нет?! Ты если зассал, то ты так и скажи, мужики поймут! Ты зассал?!
— Я хорошо играю в покер? — поинтересовался я у селектора.
— Отвратительно.
— Понятно…
— Да, я зассал, — ответил я говорящему, оборвал связь.
— У вас ещё одно сообщение.
— Ещё одно?!
— Я включаю.
— ИСИДА!! ИСИДА-А-А!!
Я оборвал связь. В совершенном недоумении рухнул обратно в кресло. Что вообще происходит? Все от тебя чего-то хотят, угрожают, требуют денег. Сын оболтус, жена истеричка. Друзья алкоголики какие-то. Всё должно было быть строго наоборот. На кого я нарвался? Как так вышло? Я думал этот Исида реальный медиамагнат, а он должник-неудачник без гроша в кармане.
— У вас новое входящее сообщение, — нарушил тишину голос селектора.
Я аж вздрогнул. Не ожидая уже ничего хорошего, хмуро поинтересовался:
— Ну и кто на этот раз? Мой лечащий врач? Правительство?
— Табуичи Масада, из отдела маркетинга. Он весь день пытается выйти с вами на связь, очень настойчивый молодой человек.
— Хм… — заинтересовался я. — Ну-ка выведи изображение на дисплей, включи на громкую.
На экране возник прыщавый задохлый паренек, в очках и мятой рубашке.
— Исида-сама, Исида-сама! Это я, Табуичи! Спасибо, что взяли на работу! Я вам так благодарен, я так благодарен!
— Да-да… не за что, — помахал я рукой. — Ну? Говори, что там у тебя! Тоже денег хочешь? Денег нет и не предвидится, мы все в долгах, понял?
— О нет-нет-нет, что вы! Никаких денег! У меня проект! Я же вам обещал! Я обещал!
— Проект? Какой проект? — не понял я.
— Совершенно новый, не имеющий аналогов проект в жанре survival. Я называю его «Остаться в живых»!
— Что-то я не совсем понимаю, — наморщил я лоб. — Какой ещё «Остаться в живых?»
— Это realm-time хоррор, Исида-сама! — загорелись глаза у Табуичи. — Мы сделаем новое ток-шоу! Забросим главного героя в самую клоаку Мегасити, засунем его в самый криминогенный район города и заставим выбираться обратно. Никаких поблажек, никакой постановы, только реальные бандиты, кровь, кишки и расчлененка. Зрители с ума сойдут от восторга!!
— Почему в маркетинговом отделе занимаются… телепроектами? — малость опешил я.
— Ну вы сами меня сюда устроили. Так-то я хотел в отдел продюсирования…
— Считай, ты уже переведен.
— Arigato! Arigato! Arigato! Arigato, Исида-сан!
— Да-да, пожалуйста… Давай дальше.
— Дак вот, трансляция будет вестись on-line. Мы обвешаем главного героя видеокамерами и пустим на улицы. М-м… скажем, в квартал к зеленым драконам. Затем мы позвоним бандитам, перешлем им портрет нашего участника и скажем, что это коп. Реальная игра на выживание!
— Его ж убьют, — не оценил я идею.
— Мы найдем нового, — пожал плечами Табуичи. — Объявим, что первый сезон подошел к концу, главный герой не выжил и запустим второй сезон, подберем кандидата получше.
Табуичи раскрыл папку с документами, продемонстрировал десяток самых разных фотографий.
— Вот, я уже присмотрел кандидатуры. Тут на любой вкус.
— Понятно. А нас не прикроют? — засомневался я. — Уверен, канал потребуют закрыть.
— Никто нас не закроет, я всё продумал! — засуетился Табуичи. — Вот, на этой флешке всё есть! Здесь план выхода на рынок, стратегия развития, реклама и интеграции, логика продвижения канала и всё остальное. Когда власти чухнут что происходит, нас уже будут смотреть миллионы!!
Я призадумался. План Табуичи звучит немного безумно, и слишком аморально, но что если этот доходяга гений и он в самом деле всё просчитал? Может попробовать? Самому. Взять чужие наработки и попробовать самому. Все равно от мертвого Исиды денег нет, ну а так хоть что-то.
— Перебрось мне всю информацию на селектор, прямо сейчас, — дал я указание Табуичи. — А флешку сожги.
— Сжечь…? — испугался Табуичи. — Вы уверены? Давайте я сделаю резервную копию на всякий случай.
— Я сказал сожги.
— Ну раз вы так настаиваете… — похлопал глазами паренек.
Я отрубил связь, подключил к селектору собственную флешку. Пока терминал принимал данные, я подобрал со стола ключи от сейфа, вскрыл защищенное хранилище. Пусто. Какая-то мелочь, патроны, две пачки паджирашских психотропов и долговая расписка перед семейкой Джапур. Я закрыл хранилище.
— Обмен данными завершен, — сообщил селектор. — Проект «Остаться в живых» у вас на флеш-накопителе.
— Спасибо, — поблагодарил я терминал, забрал диск.
С флеш-накопителем в левой руке и катузой в правой, я вышел из апартаментов, прикрыл за собой дверь. Писк электронного дверного замка, подтвердивший блокировку помещения, перебил гул тяжелых реактивных двигателей: хищно поглядывая на здание биржевых торгов, из темноты ночного города вынырнул боевой крейсер. В опасной близости замерев у высотки, светом корабельных прожекторов сканируя наш небоскреб, машина зависла в районе тридцатого этажа, стала плавно набирать высоту.
— Это ещё что такое?! — высыпали из своих апартаментов медиамагнаты, плотной гурьбой столпились у ближайшего окна.
— Это десантный боевой корабль, — наблюдая за громадиной, прокомментировал я очевидное, — класса Ишимура, судя по габаритам.
— Десантный боевой корабль?! Здесь, в торговом районе?! — не поверили аристократы. — Ты несешь какой-то бред, Исида.
— Нужно звонить в полицию! Сейчас же! — посыпалось недовольное со всех сторон. — Местные перевозчики совсем охренели! Кто вообще разрешил?! Как эта посудина оказалась в деловом районе?!
Ответом возмущенной аристократии стали скрип настраиваемых динамиков и женский веселый голос, полившийся из громкоговорителя:
— Говорит Микадо-сама, клан «Бакумадзу»! Всем добрый вечер и попрошу не рыпаться, проводится небольшая частная операция. Мордой в пол, руки за голову, лежим не дергаемся пока я не разрешу. Всем понятно?!
Громкоговоритель умолк, освещение в коридорах внезапно погасло, все двери в помещениях оказались заблокированы. Ещё через секунду на окна высотки опустился бронированный заслон, рябью по стенам поприветствовал всех присутствующих Ишимура — тяжело приземлился на крыше здания. В считанные мгновения торговая башня Кьюриосити оказалась полностью изолирована, обесточена и стремительно наполнялась прибывшими по души аристократов головорезами бакумадзу. Судя по тяжелому топоту ног, Ишимура привез на своем борту не меньше двух сотен человек.
Я какое-то время постоял, отрешенно наблюдая суету медиамагнатов, бессмысленным взглядом поизучал стальной лист бронированной плиты по ту сторону окна. Мысли крутились вокруг невыносимо-кислого запаха белка́, резанувшего обоняние. В момент прилета Ишимуры нюх уловил стойкий аромат разлагающегося женского тела, пота и прокисшей молочной железы, указывающий на переизбыток окситоцина в чужом организме. Похоже, сами того не подозревая, бандиты притащили на своем борту одну редкостную тварь и сейчас это омерзительное создание где-то там, наверху, бежит, визжит, маскируется под головорезов бакумадзу, желая поскорей вырваться на волю. Надеюсь, она прилетела не по мою душу.
Я прекратил топтаться на одном месте, поспешил в сторону Хосе и нашего юного работодателя. Нужно выбираться из здания, пока тут не стало совсем жарко — тремя этажами выше слышны первые выстрелы.
— Это что, стрельба?! По ком они там стреляют?! — перегородил мне дорогу какой-то старик. — Исида, сходи поговори с этой Микадо или как её там! Я требую, чтобы это вопиющее безобразие прекратили сейчас же!
Я отцепил чужие руки со своего пиджака, передал возбужденного старика его мнущейся охране:
— Бакумадзу будут вести огонь на поражение, советую занять оборону.
— Ты мне тут не командуй! — завизжало пронзительное. — Не хватало ещё, чтобы какой-то вшивый Исида указывал мне что делать!
Твердо намереваясь устроить переговоры, старик отдал приказ охране, всей своей свитой уверенно зашагал вверх по лестнице. Я лишь пожал плечами, заспешил дальше по коридору.
Слух резанул пронзительный женский крик:
— Ай! Больно! Как вы смеете?!
Без сомнений, голос принадлежал Фишер-сан. Странное дело: какой-либо опасности на этаже нет, бакумадзу сюда ещё не спустились, зачем женщине кричать? Я притормозил, размышляя. Прикинув имеющийся запас по времени, поменял маршрут, отправился на звуки непонятной возни и возмущенное женское пыхтенье. Достигнув нужной точки маршрута, стал свидетелем странного зрелища.
Немка, взъерошенная и чертовски злая, стояла припертая к стене. Её подчиненная, прикрывая рот ладошкой, стояла чуть дальше по коридору не в силах вмешаться. Главным же действующим лицом был высокий, безупречной внешности блондин, зажавший госпожу Фишер со всех сторон и имеющий на неё конкретные планы. Об этом недвусмысленно намекали его холодный взгляд, кривая улыбка и рука, похотливо рвущаяся Фишер под юбку.
— Мадура-кун! Пошёл… простите меня… идите прочь! Что вы себе позволяете?! — продолжала отбиваться Фишер, норовила сбросить со своего бедра мужскую руку и вырваться из цепко удерживающей её чужой хватки.
Мадура, хм-м. Единственный Мадура, которого я знаю и который соответствует внешне — это Мадура Ишикава, самый молодой, амбициозный, сумасбродный миллионер Мегасити, внук покойного Такедо Ишикава, основателя «ISHIKAVA Corporated». Другой здесь вряд ли имеет права находиться. Видимо тоже приехал поторговать на бирже.
— Мадура-кун, прекратите! Почтенному господину не стоит себя так вести! — продолжала защищаться немка. — Только подумайте, что про нас скажут люди!
Фишер контролировала себя плохо: у немки играли желваки, шумно вздымалась грудь, острое женское колено, казалось, вот-вот пробьет японцу между ног. Единственное, что останавливало женщину от такого шага, это страх неминуемых последствий. Даже мне, недалекому тупому боевику, ничего кроме приказов в этой жизни не понимающему, было очевидно, что заряди Фишер Мадуре между ног и её карьере в Ишикава корпорейтед придет конец.
Я развернулся, пошел назад. Нужно поскорей возвращаться к Хосе и юному работодателю. Учитывая импульсивный характер боевой наседки, охраняющей жизнь своего господина, и полный рот стальных зубов у Хосе, который он непременно всем покажет, эти двое будут первыми, кого спустившиеся на этаж бакумадзу сразу застрелят. Просто на всякий случай, из соображений безопасности. К тому же, мне стоит избегать Фишер-сан. Уж не знаю почему, но близкое присутствие молодой немки оказывает на меня дурное влияние, мешает логически мыслить, путает, провоцирует на необдуманные поступки. Странная необъяснимая закономерность, в природе которой я до сих пор не могу разобраться.
— Да кто-нибудь, помогите мне!! — жалобный, отчаянный женский крик прозвучал за моей спиной.
Я сам не понял, как очутился возле Мадуры. Просто возник между ним и немкой, крепко сжимая занесенную в ударе руку японца.
— Ис…сида-сан? — заторможено пробормотала Фишер. — С-спасибо…
— А ты ещё кто такой? — выгнул бровь Мадура, оценивающе на меня посмотрел.
Я отпустил чужую руку, толкнул, вынуждая японца сделать пару шагов назад.
— Отвали от неё, — предупредил Мадуру.
Любопытная ситуация, в которой я никогда раньше не был. Что бы сейчас делал на моем месте реальный Исида, сообрази против кого он полез? Продолжал? Извинялся? Наверняка извинялся, пытаясь спустить ситуацию на тормозах. Конфликт с Исикавой никому в Мегасити не нужен, тем более он не нужен кому-то вроде Исиды. Не та весовая категория, грубо говоря. Вон и Мадура молчит. Замер, беззвучно разглядывая меня в пронзительной тишине коридора. Видимо ждет извинений. Повторюсь, диверсионные методы работы не мой профиль, я боевик, и грамотно выдавать себя за чужого человека я не обучен. Тем более, здешнее японское общ…
В темноте просвистело. Удар был просто чудовищный. Я едва успел, защищаясь лезвием меча, уходя с линии атаки. Катуза аж зазвенела, принимая на себя удар, чуть не выпрыгнула из рук, не желая во всем этом участвовать.
— Мадура… сан?! — одними губами прошептала Фишер.
Как и мне, ей тоже не верилось в происходящее. Нет, современный японский аристократ безусловно умеет в самооборону, знает приемы, тренируется над техникой. В первую очередь для самого себя, чтобы соответствовать образу настоящего мужчины, ибо таков японский менталитет. Во вторую, конечно же, из-за Мегасити. По-другому здесь никак и любой, кто хотя бы раз побывал на улицах, понимает, что уметь драться и стрелять твоя святая обязанность. Если хочешь жить. Но этот, нанесенный Мадурой удар…Такими не защищаются, такими убивают.
Блондин снова ударил. Мощно, хлестко, стремительно, пробивая выставленный мною блок. Я попятился, ощущая треск собственной грудины. Далее последовало колено на входе, кик в корпус и сдвоенный боковой по ребрам — не выпуская меня из своей смертоносной хватки, Мадура точно пустынная кобра всё яростней и глубже впивался в свою жертву. Я тоже ударил, коротко рубанул, намереваясь снести челюсть японцу. Врезал локтем, продавливая гортань, не давая блондину вдохнуть. На пару секунд мы сцепились, действуя каждый по своей программе, работая рефлекторно, молча, на максимальный для оппонента ущерб. Когда разошлись — в моих руках остался кусок белоснежной рубашки Мадуры, оторванный вместе с рукавом пиджака. На его руках — кожа старика Исиды, частично обтесанная с моего лица. Несколько долгих секунд мы удивленно смотрели друг на друга: я — на его свежую татуировку Амеша Спенты, выглядывающую из-под разорванной на груди рубашки, и он — на мой кривой шрам ренегата, обнажившийся на левой щеке.
Далее события понеслись вскачь. Я подхватил с ковров немку, бледную копию той Фишер-сан, что ещё недавно намеревалась врезать Мадуре-игиловцу между ног:
— Спрячься, — швырнул женщину.
Под треск ломаемой мебели немка кубарем укатилась в темноту. Мадура ударил. Мой собственный хребет чуть не вылез наружу, такой силы был этот фронт-кик в корпус. Хрустнул позвоночник, полезли наружу ребра, безобразно кувыркаясь я пролетел через весь коридор, приземлился о стальные двери пассажирского лифта.
— Святая Аматэрасу! Он убил его! — противно завизжало со всех сторон.
Подо мной тут же захлюпало, намокло, разваливаясь на части. Весь в ошметках какого-то бедолаги, я выбрался из покореженной шахты лифта, обнажил катузу. Судя по разбросанным вокруг рукам и ногам, подушкой для приземления мне стали местные медиамагнаты. Кто конкретно это был определить теперь сложно, но учитывая орущих в ужасе многочисленных служанок, я раздавил своей тушей достаточно обеспеченных людей.
— Мордой в пол, руки за го… — на этаж спустились бакумадзу.
Хотели спуститься, грозно бряцая оружием и торопливо стуча каблуками. Я лишь попросил не мешать, рассекая надвое эти орущие кучерявые головы. Избавившись от помех, сконцентрировался. Жадно вдохнул, тяжело ворочая разорванными легкими, поглощая окружающие меня многочисленные запахи. Игиловец убегал. Джихадид отдалялся, унося за собой этот чарующий аромат дорогих бензольных сигарет. Они лежат у него в нагрудном кармане, такие целенькие, твердые, практически полная пачка. Как глупо с его стороны не выбросить их в ту же секунду. Мда, ИГИЛ уже совсем не тот.
Воодушевленный слабостью оппонента, я рванул с места.
— Не уйдешь, отродье, — прорычал в темноту, догоняя.
Экономить ресурсы смысла нет, игры кончились, так что я просто разнес всё на своем пути, смертоносным тараном проследовал за противником. Кратчайший маршрут до блондина — сквозь мебель, стены и обрывки людских тел, затаптывая, разбивая на части. Кровавая каша из тех, кто попал под двухсоткилограммовый таран, россыпь мясных потрохов по потолку и стенам.
Мадура обернулся, на ходу сложил губы трубочкой:
— Abn eahirat qadhira! — передали мне привет из прошлого.
Тут же пахнуло бензином, струя напалма чуть не сожрала мое лицо. Я нырнул, пропуская над головой беснующееся пламя. Огненный ад пролетел до конца коридора, расплавил окружающий нас железобетон. Перекрытия этажа угрожающе заскрипели, система пожаротушения срабатывать отказалась. Облизанный напалмом со всех сторон, я горящим факелом бросился на Мадуру, навязал ближний бой. Косой рубящий, удар, выпад, росчерк по диагонали — в опасной близости катуза порхала по помещению, норовила срубить джихадиду его ухмыляющуюся рожу. ИГИЛ не умеет в клинковый бой, никогда его своим бойцам не тренировал, не собирался и вообще презирает этот вид боевых искусств. Тем не менее, Мадура по-прежнему оставался жив.
— Я больше не боюсь твоих техник, ренегат, — смеялся джихадид, лавируя под натиском моих атак. — Этой реликвией меня не убить.
— Возможно, — не стал я спорить, достал из кармана лезвие-бритву.
Бросок вышел что надо: стремительный, точный, резкий, бьющий наповал. Мадура аж пошатнулся, запрокидывая голову, попятился, растерянно хватаясь руками за воздух. Только уже в следующий миг игиловец стоял у меня за спиной, холодным взглядом сверлил затылок. Вместо дырки в чужом глазу трофейная бритва почему-то выбила сноп искр о Мадуру, странным образом отлетела. У японца имплант? Протезирование глазницы? Но аугментация в Мегасити запрещена, всех проверяют.
— Я убью твою сучку, — прошептали из-за спины. — Сначала я убью тебя, а потом эту стервозную Фишер. Выколю ей глаза, пока ты будешь гореть в священном пламени.
Я не люблю гореть. Слишком много жировой прослойки потом приходится тратить: на заживление, на регенерацию, на восстановление ногтей и волосяного покрова. Несколько секунд высоких температур — и минус пятнадцать килограмм драгоценного жира, который ты наедаешь годами. Не люблю гореть.
Моего мнения Мадура не спрашивал. Волей блондина под потолком возник огненный шар, загустел, обволакивая, после чего сожрал весь доступный на этаже кислород и рванул. Взрыв вышел что надо. Уж не знаю сколько было тротилового эквивалента в этой, сделанной по лучшим заветам ИГИЛА гранате, но этаж окончательно провалился: железобетон обрушило, обрушило стены, проемы, выбило все окна на этаже и даже стальной бронированный заслон, призванный защищать здание от ядерного удара, местами разворотило.
Нас с Мадурой приземлило где-то внизу. Если бы не джихадид я бы ещё успел, укрылся бы где-нибудь за колонной, спасаясь от взрыва направленной кумулятивной струи. А так… Долбанный японец меня схватил, обнял, не пуская, весело скалясь навстречу приближающемуся огненному аду. Сумасшедший фанатик.
Я открыл глаза, соображая, заторможено покрутил головой. Мадура уже стоял. Как ни в чем небывало, джихадид стоял на своих двоих, улыбался, наблюдая за вялыми попытками оппонента выбраться из-под завалов.
— Ещё огоньку? — поинтересовался блондин, продемонстрировал мне полную канистру бензина.
Очевидно, меня хотят сжечь. Вместо того, чтобы добить противника пока тот в отключке, этот долбанный псих ходил по этажу, искал бензин. Я подобрал катузу, побежал. Ещё не знаю, что тут происходит, но японец слишком силен. Прочность этого ублюдка какая-то запредельная, я ни у кого такой раньше не видел. Как будто дерусь с улучшенной версией самого себя. Нужно валить из города.
— Эй ты! В костюме! Стрелять умеешь?! Держи ствол! — из темноты полыхающих развалин неожиданно вывалился Токанава.
Весь в пыли, сколах и вмятинах, бестолково удерживая пистолет перед собственным носом, здоровяк жался вдоль стен и безумно ворочал глазами. Моё внезапное появление боевик встретил щенячьими визгами, диким восторгом и сиюминутной попыткой укрыться за моей спиной. Блестящий металлический значок на его груди, значок фаната «TDI Tigers», всё ещё висел на своем месте никем нетронутый.
— Держи! Держи ствол! — прижался ко мне Токанава. — Увидишь бакумадзу — сразу стреляй!! Эти сволочи никого не жалеют!
Я сместился Токанаве за спину, вытащил из его кобуры второй пистолет. Обезоружив гиганта, пытаясь выиграть для себя хоть немного времени, толкнул здоровяка на Мадуру, ушел в затяжной прыжок. Джихадид моей попытки даже не заметил. Игиловец пробил Токанаве грудину, засунул обе руки в бедолагу по локоть, после чего в буквальном смысле прошел того насквозь — разорвал на две половинки.
Наблюдая как валятся на ковер куски Токанавы, я переключил режим стрельбы в автоматический, вскинул оба ствола на изготовку и спустил курок. Мадура «поплыл». Силуэт джихадида пропал со своего места, мутной кляксой убегая по помещению от преследующего его пистолетного огня.
— Ах ты с-с-су…! — с чувством глубочайшей претензии к происходящему, прокомментировал я ситуацию.
Мне не успеть. Я тупо не успеваю вести це́ликом за бегущим силуэтом Мадуры. Игиловец быстр настолько, что даже ренегат с его запредельной по человеческим меркам скоростью и реакцией не успевает двигать руками. Я выбросил опустевшие стволы, перехватил поудобней катузу. Взмах меча, бессмысленный удар и вот уже кулак Мадуры отправляет меня в последний для этого вечера затяжной полёт. Очередной удар, рывок, атака в плечевой сустав и левую руку практически выдирают с мясом. Ещё удар, захват, бросок и я лежу забиваемый ногами в пол. Анемия по телу, тяжело дышать, игиловец подбирает энергетический клинок…
— А как же бензин? — спрашиваю у Мадуры.
Он что ли забыл про канистру, которую ради меня искал?
— Я передумал, — покрутили в руках меч. — Нарежу тебя ломтиками как это делал со мной ты, при нашей последней встрече.
Джихадид замахнулся: абсолютно по-дурацки, не умеючи, собираясь рассечь противника надвое.
— Мадура-сан! Не делайте этого! — пронзительный голос госпожи Фишер разлетелся по этажу.
Немка, живая и относительно невредимая, со всех ног бежала в нашу сторону. Вот же дура. Блондин на секунду притормозил, застыл, будто бы этот пронзительный окрик и вправду мог заставить его передумать. По лицу Мадуры прошла странная рябь, точно лицевой щиток бронекостюма принимает на себя входящий сигнал. Долгих пару секунд игиловец изображал статую, абсолютно не шевелясь, к чему-то прислушиваясь, после чего в два коротких рывка добрался к окну, разрубил плиту бронированного заслона и торопливо выпрыгнул с семидесятого этажа. Я, понимая, что опасность миновала, устало опустил голову.