Среда ознаменовалась громкими беспорядками. По меньшей мере две сотни местных столпились вдоль красно-белой полосы металлического шлагбаума, бросали на территорию Исикавы всякий хлам, размахивали над головой плакатами, кричали. Это называлось «митинг». С вечера вторника стало известно о прибытии к нам Кьюриосити. Искусственный интеллект намеревался лично посетить корпорацию и своими глазами посмотреть на макеты спутниковой станции и межконтинентальных ракет, оценить реальные перспективы той самой «космической программы» так дико всех интересующей. В результате недовольные ИИ жители города начали стекаться к стенам корпорации, требовать искусственный интеллект уйти и скандировали всякого рода любопытные лозунги.
— Цифровая шлюха! Проваливай из Мегасити! — кричала толпа. — Скажем «нет» господству машин! Верните старые цены! Кьюриосити — убийца! Исикава — соучастники!
Громче всех звучали требования вернуть рабочие места, ввести контроль за численностью андроидов и запретить Кьюриосити повышать цены на электричество. Менее громко звучали лозунги свободы воли и независимость для машин, среди бушующей толпы местных граждан с плакатами в руках стояли даже андроиды. Как позже выяснилось реальный повод не любить Кьюриосити у общественности был. ИИ действительно отбирал рабочие места, массово интегрировал роботов в крупные компании и часто манипулировал ценами на электроэнергию, но взамен предоставлял бесплатный доступ в мега-нет, спонсировал детские сады и лечебницы, жертвовал ресурсы на ежегодный ремонт противорадиационной стены. На чьей тут стороне было больше правды, понять не представлялось возможным.
Я запрыгнул в джет, улетел на работы. Пустоши встретили меня песком, жарой и косыми взглядами. По территории заставы бегал скулящий койот. Почему Фуку-сан не застрелит эту собаку было не совсем понятно. Ручной шакал всегда бродил где ему вздумается, мог укусить, вечно хотел есть и начинал беспричинно лаять или царапаться. Странная порода, которую я до прилета на эту заставу никогда раньше не видел. Будь моя воля давно бы от него избавился.
Я взял бутылку с водой, пошел наружу. За прошедшую ночь численность работающих снова удвоилась, пополнились ряды андроидов, со стороны Исикавы прилетел вооруженный боевиками транспортник. Корпорация понимала нарастающую от людоедов опасность, видела скапливающиеся в развалинах силы мародеров и решила нанести превентивный удар дабы защитить груженый дорогими запчастями товарняк. В двенадцать дня, когда солнце было в зените, а большинство мутантов село поесть и помолиться, боевики принялись за дело. Закованные в черный комбинезон фигуры проникли на территорию развалин, открыли огонь на поражение и устроили тотальную зачистку. Под общий шумок я прогулялся следом, нашел ещё не стрелянную нычку людоедов, зашел внутрь.
Дикари только-только закончили есть, разбрелись по матрасам и включили телевизор, смотрели транслируемое из Мегасити кабельное TV. На экране разбитого жидкокристаллического NIHADZU можно было увидеть представителя Исикавы, очень эксцентричного молодого человека, представителя корпоратов, действительно чопорного на вид седовласого старика и культурную андроида-ведущую в качественной женской оболочке. Темой дискуссии была космическая программа Исикавы.
— Дерьмо ваш суперпроцессор! — срывался на мат представитель Исикавы, бросал в оппонента водой, отбирал микрофон. — За космическими технологиями будущее! Мы станем лидерами рынка!
— Это ваше личное мнение Вако-сан или вы озвучиваете позицию всей корпорации? Хотелось бы знать кому потом выставлять претензии, — вкрадчиво уточнял собеседник.
— В жопу себе засунь свои претензии!
— Ох, Вако-сан, опять вы про мужские жопы. У вас там в Исикаве о чем-нибудь другом вообще думают?
— Ты на что намекаешь, узкоглазый?!
— Намекаю? Позвольте! Весь Мегасити обсуждает пра-пра-пра-пра-правнука покойного Такедо Ишикавы. Юному господину стоило бы взяться за ум.
— Ах ты старая чопорная рожа…!
— Вако-сан! — полезла в диалог обеспокоенная робот-ведущая. — Прошу вас, давайте не будем уклоняться от темы разговора!
— От темы разговора?! Мы поимеем их! Ишикава поимеет «TDI» во всех возможных позах! Пакуй чемоданы, старый пердун!
— Вако-сан, прошу вас…
— Святая Аматэрасу… Дайте ему уже кто-нибудь таблетку.
— В жопу себе засунь свою таблетку!
— Ну вот опять он про жопы…
— Вако-сан!!
Да, не любят суперкорпорации друг друга. Я забрал у людоедов антенну, вернулся на заставу. Смастерил ещё один телеприемник, установил неподалеку от мастерской Фуку-сан, чтобы тот бормотал старухе как она любит.
— Спасибо, — поблагодарил меня андроид, — благодаря вам она снова интересуется новостями.
К девяти часам вечера я вернулся в Исикаву, копы к этому времени начали разгонять митингующих. Демонстрация не сбавляла оборотов и видимо кто-то из руководства позвонил федералам, вероятней всего это был Комура. Плотно набитые стражами порядка, к стенам корпорации подлетело несколько джетов, блюстители закона стали выпрыгивать из машин и паковать демонстрантов. Простых граждан отправляли по домам, требующих свободу воли андроидов уводили в наручниках.
Меня тоже упаковали. Неожиданным образом пятерка непонятных громил представилась службой безопасности Исикавы, схватила меня за руки. Под вой сирен и общую суматоху, мордовороты накинули мне мешок на голову, спустили под землю, повели сырыми коридорами. Через пятнадцать минут я оказался в небольшом изолированном помещении, с пятнами крови на полу, кучей проводов по стенам и тусклой лампочкой у входа. В центре комнаты дожидался другой японец. Реальный сотрудник Исикавы мерно покачивался на стуле, держал руки на груди и смотрел на меня снисходительным взглядом.
— Давай обсудим, что нам известно, — самодовольно предложил японец, велел громилам пристегнуть меня к столу наручниками. — Поговорим, и потом подумаем как ты будешь выпутываться из сложившейся ситуации.
К чему весь этот цирк я примерно догадывался, но послушать японца было любопытно.
— Вот и отлично, — заметил мою реакцию оперативник, демонстративно вытащил из-под стола увесистое досье.
Следующие полчаса вышли самыми утомительными за весь день. У оперативника ничего не было. Какие-то крупицы информации по мертвым братьям Джапур, разрозненные данные по событиям на заставе Фуку-сан, доносы от мексиканцев, выдуманная история про моё участие в непонятном ограблении, притянутая за уши связь с TDI. Японец больше давил, физически и морально, угрожал, запугивал, напоминал о моем бесправном статусе мигранта и делал акцент на всемогуществе Исикавы. Мол, сделаем с тобой что захотим. К тому моменту, когда оперативник наконец-таки озвучил свои незамысловатые требования, я окончательно потерял к нему всякий интерес и просто сидел дожидался когда отпустят.
— Поработаешь на меня, — заявил японец. — Будешь делать, что говорят, выполнять задания, пока я не решу, что хватит. Ты меня вообще слушаешь?!
Я устало посмотрел на говорящего. В том, что передо мной какие-то уличные головорезы сомнений не возникало. Одна очень настырная, и кажется знакомая мне банда упорно шла на контакт, использовала разные тактики и теперь вот подкупила оперативника. Можно было бы их всех здесь повесить, привязать вон за те кабеля и оставить болтаться под потолком, но я решил — без убийств. У оперативника на меня ничего нет, нет никакой полезной информации и смысла допрашивать его тоже никакого нету. С местными головорезами ситуация аналогичная, работать на бандитов я не собираюсь, так что оставим всё как есть. На счастье мордоворотов и этого залетного японца они не смогли меня ничем заинтересовать.
— Посмотри сюда, — неожиданно для меня, и прежде всего для самого себя, заявил оперативник.
Сотрудник Исикавы вытащил на свет размытое изображение, продемонстрировал замыленную фотографию логова Пакунода и человекоподобную фигуру на стене его главного здания.
— Что, америкази, заинтересовало?! — в победоносной ухмылке расплылся говорящий, намекнул, что обо всём знает.
— Заинтересовало, — удивленно подтвердил я.
Японец меня действительно заинтересовал. Откуда у них эта фотография?!
Я вздернул всех шестерых на проводах, подвесил к потолку с удавкой на шее. Покрепче затягивая петлю, выламывая бандитам руки и ноги, я устроил головорезам допрос, стал методично выбивать из них всю доступную информацию. Быстро выяснилось, что каких-то действительно важных деталей о событиях с пакунода японец не знает. Мордовороты просто дали ему фотографию, примерно обрисовали суть задания и тот начал импровизировать, на ходу сочинять весь этот бред с целью напугать и передать меня в распоряжение бандитов. Толстенная папка с якобы реальным досье оказалась просто липой, информацию по братьям Джапур он подслушал у какого-то Мадуры, на вопрос сколько ему заплатили стал рассказывать мне про свою новую квартиру, кого ради неё убил, кто подделывал документы и как могу это сделать я. Рассказал про запас наличных, угрозами и шантажом полученные от местного начальства, про связи в СМИ и в криминальных кругах, обеспечивающие тебя стопроцентным алиби, про нелегальную аугментацию, выполняемую по разрешению федералов и за баснословные деньги, и многое, многое другое. Под конец допроса оперативник готов был продать мне свою двоюродную сестру, какую-то перспективную «бейсболистку», играющую за команду Исикавы и подающую огромные надежды в этом непонятном для меня виде спорта. Всё, что угодно, лишь бы остаться в живых.
Я устал терпеть эту болтовню, вырвал бесполезному японцу хребет. Это был первый убитый мною оперативник на территории Исикавы и в отличие от исчезновения простых мигрантов, такого сотрудника корпорация точно будет искать. Нужно было решать возникшую проблему.
Всё утро четверга занял собой неугомонный Хосе. Метис быстро шел на поправку, исправно ездил на работу и за час до разлета неожиданно сообщил новость.
— Я насел нам подработку! — радостно заявил латинос.
Хосе все ещё сильно шепелявил, с трудом шевелил губами, но в ближайшие дни ситуация должна была резко измениться. Условия работы на химзаводе предполагали бесплатное медицинское обслуживание и моего товарища уже записали на операцию. Единственное, что пока тормозило весь процесс — это отсутствие нужного размера зубных имплантов, но у меня так удачно завалялась челюсть одного убитого кровососа. Я даже убедил Хосе её себе поставить, не пропадать же добру. Что из этого выйдет дальше сложно себе даже представить: Хосе оказался настроен решительно, врачи забрали импланты, день операции уже назначен. Кажется, шутка вышла из-под контроля.
— Так вот, — продолжил метис. — Помнифь того анимефника возле клуба бакумадзу? Ты ессё руку ему так цётко сломал: раз-раз и торцит в другую сторону! Науцис меня потом!
— Помню, — напрягся я.
— Он вцера высел со мной на связь! — округлил глаза мой товарищ. — Оказывается, этот парниска сын оцень известного и влиятельного медиамагната. Сын миллиардера! Прикинь?! Он меня сам насёл, подлетел на своем супердзете когда я в общезитие топал, предлозил работу!
— И что за работа? — с сомнением посмотрел я на ликующего Хосе.
— Охранником! Ему нузна профессиональная охрана. В эти выходные пройдут бирзевые торги, в тайне от отца парень хоцет сыграть на рынке ценных бумаг. Ему оцень понравилось, как ты его тогда покалецил! Никого другого нанимать не зелает, хоцет тебя.
— Сколько ему лет? — поинтересовался я.
— Девятнадцать. По его словам он оцень крутой финансист, но отец над ним просто хохоцет. Вообсе в парня не верит и велит тому сидеть на зопе ровно.
Что такое биржевые торги я знал плохо, функцию ценных бумаг представлял себе лишь в общих чертах и наверняка был уверен только в одном — убивать там никого не надо. Более того, учитывая возраст потенциального клиента и наш с ним прошлый опыт общения, реальных причин отказывать пареньку у меня не было. Предполагаю, что всё это будет больше походить на тайную посиделку очень обеспеченных молодых людей, внезапно решивших почувствовать себя самостоятельными. Финалом всей истории будут впустую потраченные деньги семьи или пьяная драка, где в крайнем случае пострадает чей-нибудь нос. С другой стороны есть риск заиметь проблемы с влиятельной японской аристократией, если вдруг всё пойдет не по плану. В Мегасити произойти может что угодно. Паренька могу попытаться украсть, например, чтобы в дальнейшем использовать против отца. По сути, успех всего мероприятия целиком и полностью будет зависеть от того, проболтается ли «анимешник» о своих планах хоть кому-нибудь. В таком случае нас точно ждет ворох проблем.
— Скажи ему, чтобы обо всём молчал, — предупредил я своего товарища.
— Он не настолько дурак, как ты думаес, — возмутился Хосе.
— И деньги вперед, — выдвинул я условие. — Или он платит сразу или пусть ищет себе других охранников.
— Ну ты и перестраховссик, — покачал головой Хосе. — Расслабься, всё будет нормально. Я обессяю.
Обещания Хосе прервал звонкий цокот женских каблуков. Кто-то очень уверенный и нетерпеливый направлялся в сторону наших общежитий. Я застегнул комбинезон, поднялся на ноги и быстро вышел из помещения. Уж не знаю кого там принесла нелегкая, но как гласит старая паджирашская мудрость «видишь женщину — будь осторожен». Нет ничего хуже, если тебя целенаправленно ищет какая-то обличенная властью японка, особенно, в четыре утра. Может это была и не японка, с такого расстояния определить довольно сложно, но проверять лично и дожидаться загадочную неизвестную я не собирался. Сориентировавшись в направлении, пошел к хозблоку.
До разлета оставалось почти два часа, в кармане завалялось десять кредитов, так что я намеревался проверить инфо-панель с предложениями о допработе и немного перекусить. В пищеблок меня теперь не пускали, говорили, что я уже проел свой месячный запас довольствия, но магазин-палатка, где готовили вкусных бродячих животных и чей владелец очень хорошо запомнил меня и блюющего по углам Хосе, работала круглые сутки.
Я свернул к инфо-стойке, протиснулся сквозь толпу других разнорабочих. Отвоевав себе часть цифрового пространства, ввел логин и пароль, проверил корпоративную почту. Повсеместно пришел отказ. Короткая строчка текста сообщала о невозможности поступить на любую другую работу, куда пару дней назад я записывал свою кандидатуру. Главным аргументом к отказу служили «нехватка свободных мест» и «отсутствие у кандидата требуемых навыков», но я подозревал всему виной Комуру. Ну не могла Исикава ответить «нет» сразу на все мои запросы о подработке. Единственное, куда меня целенаправленно приглашали — это Дворец правосудия. Украшенный фирменным черно-красным логотипом и в золотой, красивой окантовке, e-mail федералов зазывал прийти посетить академию и записаться на курсы профпригодности. Взамен главные блюстителя порядка обещали быстрый карьерный рост, гражданство и официальный паспорт жителя Мегасити. Здесь же, в Исикаве, я все ещё продолжал числиться на испытательном сроке и даже успешное его окончание не гарантировало мне легального статуса.
— Caramba! Даже не вздумай! — загудели в толпе разнорабочих. Суетящиеся вокруг другие мигранты заметили мой неподдельный интерес к письму от федералов. — У них там сплошной недобор, смертность, с новичками никто не церемонится. Тебя или за стену отправят, противорадиационный заслон охранять, или в самую жопу мира засунут, где уровень преступности не меньше восьми баллов. В квартал, например, к «зеленым драконам».
Говорящий указал на своего соседа, облысевшего одноглазого мексиканца, без правой руки и в рад-ожогах:
— Хуан вон три месяца на копов работал, чуть живым оттуда вернулся. Ещё и должен федералам остался, потому что потерял пистолет, когда бегом от людоедов спасался.
— Повезло, что вообще не расстреляли, — поежился однорукий Хуан, единственной оставшейся рукой почесал своё шрамированное лицо. — Знал бы, что всё так обернется, вообще не брал бы этот «ковбой» на дежурство. Puta Madre!
— Удали ты это письмо или «в спам» его закинь, — посоветовали мне рабочие. — Федералы рассылку постоянно шлют, устанешь читать все их сообщения.
Я молча кивнул, мол «спасибо», закинул сообщение в спам и пошел в сторону красно-белого шлагбаума. Перекусив жареной собакой в магазине-палатке, улетел в пустоши на работу, на заставу Фуку-сан. Взбалмошная бабка все ещё не вернула себе самообладания, по территории заставы бегал скулящий койот, моё появление встречал личный андроид старухи.
— Давайте отойдем? — предложил мне киборг, отвесив вежливый поклон, робот увел меня подальше от любопытных глаз.
— Неудобно это признавать, но ситуация близка к критической, — сообщил пластиковый убийца, — Фуку-сан по-прежнему вне себя, со вчерашнего дня не разговаривает и теперь вот перестала выходить из своей комнаты. Если не принять меры, встречать на этой заставе высокое начальство будет некому. С высокой долей вероятности у Фуку-сан подступает криз.
— Ничего удивительного, — констатировал я очевидное, — твоя хозяйка долбит психотропы. Ты сам варишь ей наркоту, используя в качестве сырья добытый нами пустырник. Часть дозы вы отдаете на сторону, людоедам. Ещё часть закупает этот карлик с консервного завода, пилотирующий старый грузовой джет.
Я давно уже заметил белый дым и кучу пустых мешков возле одной из мастерских. Не нужно быть гением, чтобы понимать всю ситуацию. Старуха употребляет «пришельца», особо мощный и обладающий тяжелым седативным эффектом паджирашский психотроп. Это объясняет её бесконечную паранойю, припадки агрессии и подозрительные взгляды по сторонам. Каждый раз, стоит бабке закинуться новой дозой, как ей сразу начинает мерещиться. Воображаемая нечисть, «годжилла» и несуществующие взгляды по темным углам — вечные спутники таких наркоманов. Не моё дело судить старуху, каждый долбит, что он хочет, но какая-то причина подсесть на такого рода психотропы у бабки должна быть. Просто так употреблять подобную дрянь даже законченные наркоманы не всегда решатся.
— Всему есть причина, — пояснил киборг. — Семь лет назад госпожа Фуку-сан потеряла супруга. Уважаемый Комура-сан не прислал тогда подкрепления, дикари проникли на территорию заставы, база была разгромлена. Практически весь персонал погиб, Фуку-сан получила тяжелое ранение, её муж попал к людоедам. С тех пор они присылают нам фотографии. Раз в год сюда приезжает курьер на баги, привозит отрубленную конечность Хитоши-сама, показывает его фотографии и требует денег. Мы вынуждены платить. Уверенности, что господин Хитоши всё ещё жив у нас нет, но других способов как-то исправить ситуацию до недавних пор у нас не было.
— Попросите Исикаву, — ответил я, понимая к чему всё идет.
— Вы плохо знаете корпорацию, — усмехнулся андроид. — Ишикава очень хорошо подсчитывает убытки. Если в спасательной операции нет прямой выгоды, компания даже пальцем не пошевелит. Фуку-сан уже подавала запрос, Ишикава поставила нас в лист ожидания. Пятнадцать лет не такой уж и большой срок, если подумать. Когда-нибудь это дело все-таки рассмотрят и выделят ресурсы на спасательную миссию. Но спасать уже будет некого.
Я задумался. Что именно намеревается предложить мне этот киборг, я примерно догадывался. Андроид наверняка уже всё спланировал. Семь лет слишком большой срок, чтобы этот пластиковый убийца, с гипертрофированным чувством ответственности, не подготовил план. Третье поколение не просто так убрали из производства. Роботы его модели, производимые Кьюриосити не полных два года, до сих пор остаются головной болью ИИ. Что-то там искусственный интеллект явно напортачил, программируя разум своих пластиковых слуг. Вышедшие с конвейера тестовые образцы оказались слишком умны и сообразительны, предпочитая свободу воли, нежели тупое выполнение программ. Удивительно, что их сразу не списали. Хотя к тому времени, когда Кьюриосити выявила уязвимость, все выпущенные модели уже разошлись по рукам. Народ в Мегасити тоже не дурак и получить в руки практически очеловеченного киборга захотели слишком многие.
— Почему ты обратился ко мне? — задал я вопрос.
— Вы ренегат образца 3102-го года. Паджирашское правительство больше не выпускает такие модели, но я видел на что вы способны. Сверхглубокое развертывание без еды и припасов для вас лишь легкая прогулка. Мне же необходимо каждый день приходить на подзарядку и менять пластины. К тому же, вы знаете нычки людоедов. Я читал архивы, ваш вид готовили специально для подобных операций.
Я сощурился. Этот андроид слишком много раскопал, оставлять его в живых становится попросту небезопасно.
— У вас ничего не получится, мои рефлексы выше, — на всякий случай предупредил меня механизм. — Пусть я и устаревшая модель, но без своих имплантов вам меня не догнать.
Я выбросил руку вперед, попытался ухватить андроида за горло. Киборг увернулся. Я пробил левый в голову, робот парировал атаку. Я выбросил фронт-кик, машина поставила блок. Я повторил прием, пластиковый убийца ударил в ответ. Кулак монастыря, ура-кен, маваши-гери — с удивительным качеством и скоростью исполнения, машина демонстрировала знания всеми позабытого кунг-фу и не уступала мне в боевом опыте. Не люблю андроидов. Я ускорился, андроид подключил сервоприводы. Пытаясь разорвать дистанцию, машина исполнила бег по стене, я повторил маневр. Нагнав убегающего, впечатал того головой о стену, практически вырвал провода из шеи. Робот исполнил змею — технично выскользнула из моих рук, вонзил ладонь мне под ребра. Я снова ударил, промахнулся. Выбросил кик в голову, разнес полбарака. Не в силах нагнать верткую болванку, вытащил из кармана бритву.
— Зачем она вам? — насторожился пластмассовый.
— Просто так, — не стал я вдаваться в подробности, метнул в андроида лезвие.
Трофейная бабочка попала четко в глаз, киборг аж покатился. Я прыгнул вдогонку, попытался ухватить того за хребет, но робот вновь оказался быстрее. Сориентировавшись за доли секунд, машина выполнила кульбит в сторону и ушла с линии атаки. Я вновь остался ни с чем.
— Вам будет выставлен счет на оплату, — сообщил мне недовольный робот, когда всё закончилось.
Киборг поднялся, вытащил из своего глаза бритву:
— Ближайшая диагностика пройдет в эту субботу, квитанция за ремонт придет на вашу корпоративную почту. Ждите чек на e-mail.
Вот блин. И не убил, и попал на деньги. Комура меня и так обанкротил поломанными вениками, квитанция за кибернетический глаз окончательно загонит финансы в отрицательную зону. Чем дольше я работаю на Исикаву, тем больше становлюсь ей должен. Плохая тенденция.
— Я разработал план, собрал информацию, — продолжил убеждать меня механизм. — Вы осуществите рейд в земли людоедов, я зачищу ближайшую местность.
Машина показала мне старую изломанную картонку, с пожелтевшего листка на меня смотрело обезображенное лицо одного знакомого каннибала.
— Это Щелкун, самый сильный, злой и хитрый людоед за всю историю. Вы отправитесь далеко в пустоши, пройдете зыбучие пески и найдете его логово. После того, как Щелкун будет убит, вы отыщите Хитоши-сама и привезете его обратно к нам. Вся операция займет два дня. Я к этому времени проникну в руины и спровоцирую между племенами конфликт. Узнав о смерти Щелкуна здешние дикари вторгнуться на территорию людоедов и поглотят остатки. Вам останется лишь добить выживших. Это вторая часть плана.
— Какая мне с этого польза? — задал я главный вопрос.
— Вы поможете Фуку-сан! Разве этого недостаточно? — до глубины души удивился андроид. — Возвращение Хитоши-сама наконец-то прервет этот бесконечный кошмар, больше не надо будет дожидаться баги и смотреть на отрубленные пальцы своего мужа. Фуку-сан прекратит употреблять психотропы, мы загрузим товарняк, доставим ракеты к месту запуска и наконец-то вернемся в Мегасити. Все вместе, назад, к нормальной человеческой жизни.
— Я не настолько альтруист, чтобы рисковать жизнью из-за твоей хозяйки, — сообщил я роботу простую истину. — К тому же, я не знаю эту «другую» Фуку-сан, свободную от психотропов и без карабина в руках. Чего мне ждать, когда к старухе вернется рассудок? Где гарантии, что я хоть что-то получу взамен? Пока твоя хозяйка бродит с пеной у рта, я хотя бы могу прилетать сюда на работы, а что потом? Вы вернетесь в Мегасити, база будет заброшена, другой работы Комура мне не дает. Меня выпрут из Исикавы на следующий же день.
— Фуку-сан добрая женщина и у неё осталось достаточно влияния в Мегасити, — не согласился андроид. — Не обязательно продолжать работать на Исикаву, вы сможете остаться с нами, помочь Фуку-сан вернуть бизнес. «Hitoshi group» всё ещё формально принадлежит нам, пусть его и поглотили конкуренты.
Я взял бутылку с водой, перепрыгнул железобетонную стену и пошел на работы. Нужно было подумать. Все эти обещания андроида — просто вилами по воде и зная характер местных японцев, нет никакой гарантии, что кто-то соберется исполнять обещанное. К тому же, стоит навести справки про «Хитоши груп», действительно ли такая существует. У меня были сомнения насчет Фуку-сан. Киборг третьей модели просто так не будет околачиваться в пустыне, присматривать за никому не нужной старухой и поддерживать на заставе жизнь. Ещё и этот бессменный коп, раз за разом прилетающий на ржавом транспортнике и сопровождающий меня до заставы. Старый друг семьи Фуку-сан? Верный слуга? Всё может быть. В любом случае, нужно проверить. Роботам веры нет и если эта пластиковая кукла мне наврала, в следующий раз я привезу с собой катузу и покончу со всем этим.
Обратный путь в Мегасити случился достаточно необычным. Ещё на подлете в Исикаву воздушное пространство оцепили копы, запыленный транспортник Фуку-сан остановили и заставили приземлиться, а на земле творилось сущее безумие. В корпорацию приехала Кьюриосити.
Народ кричал, ликовал, размахивал плакатами и всячески выражал цифровому искусственному интеллекту свою любовь. С прошлого раза, когда под стенами корпорации самоорганизовался недовольный митинг протестующих, Исикава провела работу над ошибками и оставила к приезду ИИ только положительно настроенных граждан:
— Мы любим тебя, Кьюриосити! Кьюриосити, выходи за меня! Посмотри сюда, Кьюриосити! — без остановки кричала толпа, фотографировала ИИ на телефон, дралась с полиций, дралась друг с другом и не давала рабочим вроде меня пройти на территорию работодателя.
Сама же Кьюриосити предстала в образе трехметровой, антропометрически верной человеческой фигуры, с идеальными чертами лица и в нежном, цвета небесной волны, элегантном платье. Лицо, которое продолжала носить Кьюриосити вот уже три сотни лет, ранее принадлежало Ханаи Митабато — известной модели, ученому и верной соратнице цифровой Кьюриосити. Ханаи Митабато являлась близким, и насколько я знаю единственным человеческим другом ИИ, жила с 3098-го по 3124-й года и участвовала в создании нынешнего «Oculus Mnemonia» — главной достопримечательности Мегасити и одновременно центральной лаборатории по изучению дополненной реальности. Ещё при жизни образ Ханаи Митабато окутывало множество загадок и тайн, её неоднократно подозревали в опытах над людьми, в связях с радикальными фанатиками и в изучении человеческого генома. В 3124-м, после загадочной смерти в возрасте двадцати шести лет, тело Митабато отошло к «Cybertech». По официальной версии она завещала себя науке, по неофициальной — машины отказались выдавать изувеченный труп властям. Права же на её внешний вид выкупила у родственников Кьюриосити. Как это объяснял сами ИИ — Митабато была её верной соратницей, гениальным ученым и таким образом цифровой интеллект решил вечно чтить память своей загадочно погибшей подруги. Очень мутная история.
Я протиснулся сквозь толпу, направился в сторону красно-белого шлагбаума и припарковавшихся на территории Исикавы машин. На полпути был остановлен андроидами. Личная охрана Кьюриосити тщательно меня обыскала, просканировала с головы до ног и только тогда отпустила. Это новая модель, поколение «четыре+» уже практически неотличимо от людей. Такая же мягкая на ощупь кожа, настоящий волосяной покров, натуральная роговица глаз. Единственное, что выдавало в них машину — тихий шелест реактора из-под нагрудных пластин. Интересно, власти вообще знают про их существование?
Я прошел на территорию корпорации, притормозил, ощущая возросшее напряжение. Что-то было не так, что-то назревало. Я вновь ощущал тот тяжелый пристальный взгляд, которым может обладать только выходец из ИГИЛ. Джихадид был рядом.
— Не желаете взять автограф? Для всех сотрудников Исикавы бесплатный автограф! Подходите, не стесняйтесь! — совершенно вежливо и очень любезно предлагали журналисты.
Собственный пресс-центр ИИ, в количестве тридцати человек, плотным гуськом следовал за Кьюриосити, снимал всё происходящее на видео и подводил-отводил желающих познакомиться лично.
— Нет, спасибо, — заторможено ответил я, медленно направился в сторону общежитий.
Не прекращая крутить головой на триста шестьдесят, обходя людское столпотворение по широкой дуге, я пытался выявить источник угрозы и отыскать взглядом местоположение джихадида. Когда я наконец-то понял откуда идёт этот тяжелый взгляд, когда я наконец заметил черную точку высоко в небесах, под моими ногами глухо щелкнуло. Стерильно чистый бетон Исикавы вспух раскаленным горбом, протяжно вздохнул, выпуская из-под себя языки бушующего пламени и под душераздирающий крик надвигающейся смерти погрузил всех присутствующих в огненный ад. Взрывчатка сдетонировала, раздался взрыв, мой полуобгоревший труп унесло куда-то в сторону залива. Взрывная волна разнесла Кьюриосити, сожгла макеты спутниковой станции и межконтинентальных ракет, вырыла гигантский кратер посреди Исикавы и единым махом отправила почти две тысячи человек в загробный мир. Главный административный корпус Исикавы выгорел у основания. Соседние мега-блоки лишились дверей, окон и некоторой части своих жителей. Там, где сработала автоматика и опустился бронированный заслон, обошлось малой кровью. Три яруса магистральных дорожных путей обвалились. Обломками завалило метро и подземные коммуникации, завалило ближайшие улицы, разрушило магазины, кафе, автостоянки. Продающего жареных собак иранца размазало обломками металлоконструкций. Смог, образовавшийся в результате взрыва, накрыл Исикаву словно ядерный гриб в лучшие годы апокалипсиса.
Всю пятницу я собирал себя по частям. Основные детали удалось вернуть, вправить кости, сшить разорванный пищевод, но пальцы на руках и ногах остались где-то на полпути в Исикаву. Пришлось искать донора. Неуязвимая для высоких температур искусственная кожа прогорела до углей, устойчивый к огню, невоспламеняемый волосяной покров посерел и осыпался, лопнули барабанные перепонки, внутренние органы запеклись словно в духовке. Сухощавый седой старичок, владелец частной ветеринарной клиники, не отходил от меня на протяжении двенадцати часов, шил, ставил капельницы, сверлил переломы и делал что ему говорят. Всё это время старик ждал и надеялся, верил, что я вот-вот испущу дух и его мучениям придет конец, но к несчастью для старого ветеринара паджирашские технологии запрещали моему организму умирать. Я упорно регенерировал, сращивал поврежденные конечности, без остановки ел, пил, упаковками жрал стимуляторы и смотрел кабельное телевидение. Весь мега-нет, особенно вечерний эфир новостей, буквально сходили с ума.
— Этого и следовало ожидать! Исикава получила то, что заслуживает! Рейдерские захваты, убийство конкурентов, демпинг цен и манипулирование рынком полупроводников — япошки думали им всё сойдет с рук?! Годы тирании и деспотизма не могли пройти без следа! — кричало из каждой будки.
— Кто оплатит нанесенный Мегасити ущерб?! Тысячи погибших, сотни раненных, обвал путей и паралич наземного транспорта! Исикава должна взять вину на себя и компенсировать городу понесенные им финансовые потери!
— Куда смотрят власти?! Когда расследуют это дело?!
— Почему молчит Кьюриосити?! Это её визит спровоцировал произошедший вчера теракт! Искусственный интеллект вновь решил отмалчиваться?! ИИ поддерживает Исикаву?! Кьюриосити есть что скрывать?!
Громче всех о причастности к взрыву Кьюриосити кричали федеральный «CITY News», его дочернее «Future LIVE» и вечерний развлекательный «FRIDAY Night», почему-то позиционирующий себя как «первый новостной». По факту же владельцем всех трёх являлась «Japan Broadcaster Inc», чей хозяин и медиамагнат Ву Шираюки занимал высокий правительственный пост. Именно по этой причине каждый выпуск новостей всё больше приобретал политический окрас, а разного рода крикливые телеведущие всё чаще призывали жителей Мегасити выйти на улицы и выразить цифровому интеллекту свой категорический протест. Кьюриосити, оставаясь предельно вежливой и корректной, мило улыбалась, махала всем ладошкой и выпустила небольшое интервью. В этом своём интервью цифровой интеллект лишний раз напомнил жителям Мегасити благодаря кому у них есть электричество и доступ в мега-нет, упомянул про детские хосписы и лечебницы, в одном из которых находились сейчас оба сына Ву Шираюки и недвусмысленно намекнул, что может всё это дело быстро прекратить. Забрать оттуда технологии, забрать своих роботов, забрать оборудование и вообще остановить любое финансирование детских медицинских программ. С этой минуты все федеральные каналы резко заткнулись, СМИ прекратили поливать ИИ говном, а мега-нет сам себя зацензурил, быстро подчистив любые упоминания о Кьюриосити в разрезе вчерашних событий. Разговоры о произошедшем теракте быстро сменили русло, про Кьюриосити больше никто не вспоминал и теперь всё кабельное TV яростно обсуждало дальнейшие перспективы раненного быка Исикавы. Активней всех по этому поводу высказывались «TDI».
— Право слово, оно того не стоило, — вальяжно отмахивался представитель корпоратов, иронично шутил и расслабленно попивал из бокала свой JINTO. — Кто бы не устроил этот теракт, Исикаве все равно конец. Мы победили. В следующую пятницу состоится пресс-конференция, мы продемонстрируем нашу новую архитектуру, наш новый суперпроцессор и заключим беспрецедентный, многомиллиардный контракт с Кьюриосити. Думаю, после вчерашних событий искусственный интеллект сделал выводы и больше не захочет иметь каких-либо дел с Исикавой. Японская корпорация — полный отстой.
— Многие из наших зрителей с вами не согласятся, — отвечала ведущая. — Большинство считает, что Исикава на пороге революционного открытия и её космическая программа перевернет индустрию. Вчерашний взрыв тому явное подтверждение. Конкуренты боятся.
— Боятся?! Я вас умоляю! Разве похоже, что мы боимся?! Вот я, по-вашему, чего-то боюсь? Кто-то теперь вообще боится Исикаву?! Пф-ф, не смешите…
Я выключил телевизор, свернул ветеринару шею и вышел из операционной. С головы до ног обколовшись стимуляторами, залив помещение бензином, я сжег все следы своего присутствия и поковылял обратно на работу. Кричащие из всех углов телевизионщики не знали главного: целью случившегося теракта был конкретно я. Местные жители, макеты орбитальных станций, сгинувшая в огне Кьюриосити — это всего лишь удобное прикрытие, так легко позволяющее джихадиду запутать следы. Весь мега-нет считает произошедшее заговором конкурентов и даже проведи Исикава внутреннее расследование вряд ли она что-то заподозрит. Но ничего. Следующая неделя станет для нас определяющей и либо меня убьёт игиловец, либо я верну его обратно в землю. Каждый из нас по-своему близок к цели.
Я отобрал у какого-то паренька сёрф, прыгнул на доску, покатил в Исикаву. Вернувшись к месту теракта, ошеломленно покрутил головой. От бездонного кратера, горелых стен и обрушенной магистрали не осталось и следа. Когда это действительно было нужно, Исикава умела в строительство. Меньше чем за сутки были восстановлены метро и транспортная магистраль, выгоревший дотла административный корпус имел уже не такой покареженный вид, гигантский котлован на месте взлетной площадки засыпали и забетонировали. Рыскающие вдоль всей этой непрекращающейся стройки журналисты оценивали текущие затраты японской суперкорпорацией примерно в миллиард.
Я зашел на территорию Исикавы, практически сразу был атакован Хосе. Метис буквально сгорал от нетерпения, удивленно хлопал глазами, не понимал отчего я весь красный и в пузырях, но весь свой пыл уместил в одну короткую претензию:
— Сато Дзапул куда-то пропал! — требуя ответов, посмотрел на меня Хосе. — Его не видели узе два дня и это слуцилось сразу после насего с тобой разговора! Ты сто-нибудь об этом знаес?!
Я устало пожал плечами:
— Сато Джапур держал половину Исикавы на долговых расписках, наверняка его кто-то захотел убить.
— А ведь и вправду… — резко стушевался Хосе, виновато опустил глаза. — Но кто?
— Ну точно не мы с тобой, — успокоил я нервничающего товарища.
— Может это был какой-то коп или… оперативник? — осторожно выдвинул я гипотезу. — У кого ещё в Исикаве есть право носить оружие?
— Хм-м, а ведь ты прав! — всерьез задумался Хосе.
— К тому же, этот Джапур был очень известный человек, — дал я Хосе ещё одну наводку. — Вряд ли его исчезновение могло укрыться от взгляда журналистов. Уверен, они уже что-нибудь раскопали.
— Мне нузно кое-сто проверить! — загорелись глаза у моего товарища. — Я сейсяс!
Хосе развернулся на сто восемьдесят, умчался в сторону хозблока и его инфо-панелей. Вернулся метис через пятнадцать минут с полной корзиной новостей.
— Ты не поверис! — округлил глаза мой товарищ. — Дзапул убил оперативника, а потом сам застрелился! Прикинь?!
— Невероятно…
— Ага!! Этот сумасседсий отрезал ему голову и спрятал в своем сейфе, а когда его присли арестовывать — он пустил себе пулю в лоб! Не захотел сдаваться! Зурналисты писут, сто Исикава насла труп Дзапула в собственной квартире с пистолетом в руках и пулей в баске! Тело обезглавленного оперативника насли в подвалах Исикавы с долговой распиской в кармане!
— С ума сойти…
— И не говори! — покачал головой Хосе. — В этой Исикаве столько всего творится! Сплосные взрывы и убийства!
Метис побежал дальше расследовать инцидент с Джапур, уколовшись очередным стимулятором я направился по своему маршруту. Зашел в пищеблок. Со вчерашнего дня Кьюриосити прекратила поставку машин в Исикаву, роботов-официантов, выгонявших меня из пищеблока, здесь теперь не было, так что я совершенно безнаказанно прошел в обеденное помещение и съел весь сублимат. Далее направился в хозблок, за новым комбинезоном. Набрал сразу три комплекта. Мексиканец, ещё вчера работавший за этим окошком, сегодня уволился и теперь его зарешеченную коморку никто не охранял. Я сломал на двери замок, набрал в обе руки чистых комбинезонов. Заглянул в общий зал, нашел разграбленный торговый автомат и выскреб из его остатков пару энергетических батончиков. Спустился в метро. В этой, накрывшей Исикаву суматохе, больше никто не проверял наличие у тебя билета, не препятствовал проходу, так что вместе с остальными мигрантами я зашел в вагон и уехал к юго-восточному отделению корпорации. Здесь хаоса было уже чуть поменьше, по-прежнему сохранялась видимость дисциплины и порядка, но нехватка рабочих рук и послушных роботов Кьюриосити ощущалась как никогда. Практически беспрепятственно я зашел в административный корпус, спустился в подвальные помещения и направился дальше по коридору, глубоко под землю. Сломав электронный замок на бронированной двери, ударом ноги выбив стальную заслонку, прошел в логово анонимус.
— Йо, — сонно хлопая глазами, поприветствовал меня хакер. — Зачем так врываться? Мог бы и просто постучать.
— Софт готов? — оборвал я болтовню красноглазого.
— Готов, — пожал Куродо плечами, флегматично махнул мне рукой, — иди за мной.
Глава красноглазых повел меня в соседнее помещение, к огромному голографическому экрану и оцифрованной карте Мегасити.
— Ты точно уверен, что это был игиловец? — в который уже раз переспросил меня красноглазый. — Исикава сама подписывал договор о безопасности, наличие игиловца в штате нашей корпорации просто невозможно. Я сам видел этот документ, неделю назад буквально. Его бумажная копия до сих пор где-то тут валяется.
— Показывай софт, — поторопил я красноглазого.
Анонимус развернулся к голограмме.
— Вот, — Куродо ткнул пальцем в экран, указал на ярко-красный мигающий сигнал. — Пришлось повозиться, но всё вроде бы работает. Мы следим за его перемещениями.
— А были какие-то проблемы? — удивился я. — Я дал вам достаточно информации, чтобы разыскать кого угодно.
— Вообще-то были, — подтвердил красноглазый, закурил. — Всё очень странно. Этот твой Хонда-сан едва отслеживается в сети. Он вроде бы есть, а вроде бы его и нет. Я собрал в кучу всю предоставленную тобой информацию, сделал поисковую программу, но полной уверенности что это все-таки джихадид у меня до сих пор нет. Наш ИИ утверждает, что программа работает исправно, но я, честно говоря, весь в сомнениях. Тебе точно не померещилось? Крионики, игиловцы, ренегаты — все эти машины-убийцы давным-давно мертвы.
— У вас есть ИИ? — заинтересовался я.
— Да, — хмыкнул красноглазый. — Ты удивлен?
— Куродо-сан, вы звали меня? — в помещении неожиданно материализовалась фигура. — Ой! Кто это?
— Это наш друг, познакомьтесь, — представил меня искусственному разуму Куродо. — Его зовут Иезекииль, он бережет твоего хозяина от всяких плохих людей. Уже пятерых побил.
— Очень приятно! — протянула виртуальную ладошку машина. — Меня зовут Минэко, я помогаю Куродо-сан со всякими сложными штуками!
— Где она у вас хранится? — покрутил я головой, взглядом отыскал ход в неприметное помещение.
— Туда нельзя! — пискнул искусственный интеллект, попытался меня остановить.
Я прошел сквозь голограмму, направился к серверной.
— Куродо-сан, скажите ему! — заволновалась машина.
— Да ладно тебе, пусть посмотрит, — отмахнулся Куродо.
— Там ремонт! Нельзя! — хлопнули замком.
Искусственный интеллект перекрыл к серверной доступ, шустро опустил перед моим лицом титановую заслонку. Я разочарованно поскреб пальцем, осмотрел кодовый замок, прикинул толщину металла. Нужна будет катуза, просто так не пробиться.
— Куродо-сан! — подбежала к хакеру так называмая Минэко. — Пусть этот страшный человек уйдет отсюда! Он меня пугает!
— Да ну? Ты чего? — удивился Куродо.
— Пусть он уйдет! Я вам потом кое-что расскажу… — горячо зашептала голограмма.
— Д-а-а…? Э-э… Ну ладно… Нам как бы работать пора, — начал выгонять меня из помещения хакер. — Вот твоя программа, можешь идти. Для активации потребуются большой вычислительный ресурс, подыщи где-нибудь крипто-ферму на человек тридцать-сорок. После включения, и если твой джихадид не дурак, а он не дурак, поисковый трекер отследят. У тебя будет примерно пятнадцать минут после чего игиловец сбросит маячок и придется всё начинать сначала. Софт одноразовый.
— Понятно, — забрал я у Куродо флешку, пошел на выход.
— До свидания! — боязливо пискнула голограмма, спряталась за плечом своего создателя.
Весь остаток дня я проторчал в пищеблоке, тоннами поглощая бесплатную еду и посылая нахер местных головорезов. Бакумадзу реально достали. Пользуясь суматохой в рядах Исикавы, безнаказанно шастая по территории корпорации, бандитки в юбках без остановки подсылали ко мне гонцов с предложениями о работе. В десять вечера, когда еда в пищеблоке стала заканчиваться, а я уже прекратил реагировать на всякого рода посыльных, моего плеча уверенно коснулась женская ладошка.
— Отвали, — бросил я, не оборачиваясь, подобрал остатки сублимата, сунул ложку себе в рот.
Из-за спины возмущенно фыркнули, послышался разгневанный цокот каблуков, обладательница очень приятного и до боли знакомого мне аромата быстро удалялась из помещения. Я заторможенно развернулся, подслеповато всмотрелся. После взрыва всё ещё троилось в глазах, молочная пелена застилала взгляд, но эту идеальную осанку и походку уверенной в себе, решительной женщины я быстро узнал. Оскорбленная моим неприкрытым хамством из пищеблока выходила Фишер-сан. Догонять женщину уже не имело смысла, слушать моих извинений она вряд ли бы стала, особенно у всех на виду, так что я просто поднялся из-за стола и поплелся в общежитие.
Этим же вечером врачи имплантировали Хосе новую, отобранную у одного мертвого кровососа стальную челюсть. Что будет завтра сложно себе даже представить.