День трудоустройства пришелся на вечер пятницы, впереди были долгие выходные и что делать дальше никто себе особо не представлял. Внутренний двор Исикавы окончательно опустел, солнце зашло и в свете неоновых фонарей Мегасити плавно погрузился в суету ночной жизни. Над головой закружили стремительные такси и шустрые бизнес-джеты, засияли ярким светом дорожные эстакады и кольцевая магистраль, бесчисленные вывески магазинов нагло сменили свой цвет на кислотно-зеленый. Попрятав голову в плечи и с подозрением ко всему присматриваясь, настороженно прислушиваясь к пьяным голосам и разливающейся за забором громкой музыке, мы продолжали ходить-бродить по ночной Исикаве и молча осваивать новую для всех нас профессию уборщика. По факту осваивал её я один, потому что остальные мигранты постоянно гудели, шептались, угрюмо сбились в кучу и в свете единственного работающего на территории корпорации фонаря продолжали недовольно толпиться. Почему никто не выполняет указание Комуры я честно не понимал, задачи прекратить мести ни от кого не поступало и потому я как умел елозил по бетону этим странным веником на длинной палке.
Что такое «метла» я примерно знал, пару раз эту штуку видел, но в собственных руках никогда не держал и обращаться с ней не умел. Само это занятие — махать палкой из стороны в сторону — казалось мне каким-то иррациональным, странным, эффективность процесса была крайне мала, но сама работа мне очень нравилась. Никакой стрельбы, никакой радиации, нет смертельно опасных машин за спиной и нет окруживших тебя мутантов — просто води деревяшкой туда-сюда. Правда не совсем понятно с какой силой на неё давить и почему так быстро ломаются сучья у этой палки, но если это всё, с чем мне нужно разобраться, то я готов. Это самые спокойные четыреста кредитов в моей жизни. В общем, определив для себя участок побольше — чтобы хватило от пятницы и до понедельника — я принялся водить метлой по бетону и осваивать новую для себя профессию.
— Йо, здоровяк, как сам, откуда родом? Ты видал, как арабу башку проломили? Просто (ругательство на японском)! — пытаясь завязать диалог, ко мне подошел японец мексиканской наружности.
Одетый в нейлоновый костюм и с панамой на голове, метис выглядел очень даже опрятно и достаточно развязно себя вел, что сразу выдавало в нем местного.
— А ты старательный, да? Не как эти все, — потыкали пальцем в сторону толпящихся мигрантов. — Молодец! Люблю таких! Меня, кстати, Хосе зовут! Я первый день в Исикаве и тоже уборщик!
Местный громко хлопнул себя по штанам, демонстративно порылся в карманах, показательно вывернул всё наружу.
— У тебя сигареты есть? Давай покурим? А то я свои где-то оставил… — с надеждой в глазах посмотрел на меня так называемый Хосе.
Я прекратил махать палкой, сунул руку в карман. Рассчитывая, что на этом всё и закончится, достал подаренную мне копом сигарету, отдал Хосе и отошел подальше.
— М-мм, с ароматом бензолов? — снова прицепился ко мне латино-японец, затянулся сладким дымом сигарет, довольно прикрыл глаза. — Понятия не имею из чего их делают, но пахнут обалденно! А есть ещё? А то я уже эту скурил.
— На, последняя. Теперь отвали, — отдал я недокуренный копом бычок, ушел на противоположную сторону площадки.
— Честно тебе скажу, я вот по жизни полный бездарь, — как ни в чем не бывало принялся философствовать этот тип, пошел слоняться за мной из угла в угол. — Потому я и устроился в Исикаву, чтобы хоть чему-то научиться. Думал-думал и понял, что хватит впустую прожигать жизнь, пора бы и за голову взяться!
— Тебя просто выгнали из дома, — констатировал я очевидное.
— Хрена ты наблюдательный! — округлил глаза японец. — Как догадался? Это потому, что на мне часы отцовские или потому что ухо красное?
— Потому что отвали!
— Ну ты крут! Мы с тобой точно в гору пойдем! — восхищенно похлопал глазами полукровка, бросился на меня с объятиями. — А давай дружить! Ты — хмурый мигрант, я — счастливый местный! Да мы же идеально подходим друг другу! Ну, что скажешь?
Приставучий латинос сунул мне ладонь для рукопожатия:
— Давай, соглашайся! Я этот город знаю как свои пять пальцев — всё тебе тут расскажу, покажу, объясню, как жить в этих каменных трущобах! А ты меня взамен научишь чему-нибудь, ладно? Я тоже, знаешь ли, хочу с одного взгляда вот так людей читать! Ну?! Согласен?! Давай краба!
Я быстро шевелил мозгами, принимая решение. Заводить так называемых «друзей» в мои планы не входило, особенно здесь, в Исикаве, с другой стороны, этот Хосе прав. Я совершенно не знаю местных правил, ничего не понимаю в жизни Мегасити и чтобы побыстрей адаптироваться к новым реалиям мне понадобится гид. Хотя бы на первое время. Но что, если метис просто подсадная утка и джихадид уже затеял свою игру? Слишком быстро нарисовался этот Хосе, не прошло и получаса с момента нашей с игиловцем встречи. Или это те японцы, которых я обчистил в подворотне? Прислали в Исикаву своего шпиона. Но я не мог так быстро раскрыться, я не оставлял следов. А может, это Исикава? Корпорация ведет свою игру и таким вот образом, через приставучих, проверяет мигрантов на вшивость? Какой из вариантов верный? Что делать? Жать ему руку или свернуть шею? Куда прятать труп? Меня кто-нибудь увидит?
С огромным сомнением в душе и с большой опаской я пожал Хосе его руку.
— Ай-яй-яй, ты сдурел?! Раздавишь!! — испуганно выдернул свою конечность метис, принялся интенсивно на неё дуть и возмущенно на меня таращиться. — Что за хватка такая, сумасшедшая?! Чуть без руки не оставил!
Я не понял претензий и отправился дальше подметать бетон.
— Глянь, что ты натворил! — восторженно догнал меня Хосе, продемонстрировал свои опухшие пальцы. — Научишь потом! Тоже хочу так мощно давать краба!
У меня разболелась голова. Говорливого японца оказалось слишком много. Хосе обладал редким даром занимать собой всё доступное пространство и уже через пять минут нашего с ним общения я надумал его все-таки прибить. Благо метис сам спас ситуацию.
— В общем, пойдем в «Короли дорог», нечего тут все выходные околачиваться, — долго перечисляя варианты, озвучил мой «друг» финальное решение. — Клуб просто чума и что самое важное — там всем заправляет местная банда, женская! «Бакумадзу» называются. Главная у них — настоящая фурия. Высокая, стройная, с формами! Тебе понравится. Но очень жестокая! Сам я, конечно, не проверял, но так поговаривают. Смекаешь, да?
— Деньги у них есть? — поинтересовался я.
— У кого? — не понял Хосе.
— У «бакумадзу» твоих. В карманах у них деньги водятся?
— Ты у них в долг взять собрался или что? — уставился на меня Хосе.
— Типо того.
— Ну-у… какие-то деньги у них точно есть, — вконец растерялся мой товарищ, посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Но в долг они нам вряд ли дадут. Скорее наоборот.
— Там видно будет, — не согласился я.
В моих руках громко хрустнуло. Палка с ветками окончательно разломалась, разлетелись в стороны сучья, практически надвое переломился черенок. Хосе чуть на землю не повалился от увиденного.
— Ты веник сломал?! Ха-ха-ха! Серьезно-о?! — метис выпучил глаза, схватился за живот от смеха. — Ты че, шутишь?! Как можно было веник сломать?! Ха-ха-ха!
Хосе кое-как разогнулся, вытер слезы.
— Ну и что мы будем Комуре говорить? — посмотрел на меня латинос. — Ты видел этого деда? Он же за сломанный веник тебя с потрохами сожрет.
Я отобрал у Хосе его метелку, сунул ему в руки обломки:
— Будем говорить, что это ты сделал. Он поверит.
— Блин, — мгновенно скис весельчак. — И ведь поверит.
— Не, нихрена, — передумал метис. — Скажем, что это арабы веник сломали. Точно! А теперь всё, пошли. Прячь метелку и двигай за мной. Нефиг нам тут все выходные околачиваться.
Решив с планом действий, Хосе окончательно потянул меня в ночной клуб.
Покидали мы внутренний двор Исикавы точно так же, как сюда заходили — через КПП и его разноцветный шлагбаум. Ленивый представитель японской суперкорпорации даже не потрудился выйти нам навстречу, чего-то там подергался в своей сторожевой каморке и как ни в чем не бывало продолжил таращиться в экран телеприемника. Мы прошмыгнули под красно-белой трубой, вышли в город. Стараясь подражать Хосе и его уверенной манере поведения, я шел по улице, бодро общался с местными и как мог пытался сойти за своего. Получалось довольно-таки неплохо, местные шли на контакт, отвечали, кто-то даже улыбался, но очень быстро моя модель поведения дала сбой.
Сначала я не понял, как реагировать на подозрительный кожаный шар, летящий навстречу, и отбил его далеко за пределы района. Сразу же выяснилось, что это был просто мяч, нужен он для игры в загадочный «баскетбол» и ничего опасного в нем нет. Тем не менее мяч был потерян, недовольные баскетболисты подняли гул, а редкие и по большей части пьяные зрители дворовой игры даже забросали меня пустыми пивными банками. Мы с Хосе едва унесли оттуда ноги. Ещё через пару минут я предпринял попытку реабилитироваться в глазах общественности и у всех на виду решился спасать местную жительницу, яростно преследуемую татуированным худощавым типом. Почему все вокруг стоят и ничего не делают выяснилось буквально сразу: разрисованный парнишка оказался каким-то известным «косплеером» и все происходящее было в рамках запланированной им и его «жертвы» развлекательным мероприятием. Что такое «косплей» я не знал, татуировки на парне выглядели очень правдоподобно, а потому я сломал звезде-подражателю правую руку. Все присутствующие от подобного поворота сильно офигели, ещё сильней распереживался я, но больше всех офигел сам пострадавший. «Анимешника», как называл его Хосе, никогда так быстро и качественно в этой жизни ещё никто не бил. Ему понравилось. В общем, случился очередной курьез, главным виновником снова был я и, если бы не странная шиза самого потерпевшего, сильно довольного полученными травмами, светили бы мне грандиозные проблемы. Как позже выяснилось, избитый оказался сыном какого-то известного и очень влиятельного на территории Мегасити медиамагната.
Окончательно выбила меня из колеи милая маленькая девочка, одиноко прозябающая возле пешеходного перехода. Стоило подойти поближе, как девочка подняла с земли голограмму-плакат, набрала в грудь побольше воздуха и громким уверенным голосом начала скандировать политические лозунги, требовать повышения зарплат и свободу андроидам. Пока стояли-ждали зеленого сигнала светофора Хосе успел обсудить с ней действующий политический строй, раскритиковать искусственный интеллект, стрельнуть пару сигарет и «задонатить рабочему классу» — перевел маленькой девочке кредитов на её борьбу с системой.
С этого момента всё вокруг начало казаться мне каким-то чуждым, странным и иррациональным. Я чувствовал себя не в своей тарелке, волновался и даже повернул обратно в Исикаву, решил спрятаться от всего этого дурдома за молчаливыми стенами японской суперкорпорации. Если бы не мой новый друг и палатка с едой, в которую Хосе отвел меня «попить водички», до нужной точки маршрута мы бы так и не добрались. Но еда в палатке оказался очень вкусной, возвращаться в Исикаву я передумал и заказал у продавца ещё одну порцию. Хосе всё это время следил за мной сочувствующим взглядом, недоумевающе качал головой и утверждал, что ем я сейчас какую-нибудь жареную кошку или может быть даже собаку. Жареная кошка была очень вкусной, ничего вкуснее я раньше не ел.
— Вот и пришли, — наконец объявил Хосе через двадцать минут скитаний по городским трущобам. — Здесь территория бакумадзу, вон там нужный нам клуб. Тут мы и зависнем до понедельника!
Заведение с необычным названием «Короли дорог» располагалось в недостроенном районе Мегасити и представляло собой яркое, переливающееся разноцветными огоньками двухэтажное здание, с целым набором всевозможных пристроек, коммуникаций, улочек и торговых автоматов. Над крышей заведения проходила кольцевая автострада с тремя уровнями развязки, по обе стороны от клуба возвышались жилые мега-блоки, этажей по пятьсот каждый, а неподалеку ютилась скромных размеров автомобильная стоянка, до верху забитая мопедами, байками, мотоциклами и прибывающими в клуб новыми посетителями. Гул вокруг заведения стоял знатный.
— Давай деньги, — затребовал у меня кредиты Хосе. — Вход в заведение платный.
Совершенно не ориентируясь в местных ценах, я осторожно протянул японцу всю имеющуюся у меня наличность, внимательно осмотрелся по сторонам. Общая удаленность, закрытое расположение ночного клуба и отсутствие снующих туда-сюда городских положительно влияли на мою моральную составляющую, я быстро перестраивался на рабочий лад
— Пойду-ка гляну кто там на входе, — бодро направился через дорогу Хосе. — Может удастся выбить скидочку!
— Нужен бензальдегид и чужая куртка, — неожиданно заявил я товарищу, снова оглянулся по сторонам.
— Чего?! — притормозил метис, удивленно на меня уставился.
— Нужна яркая куртка и фениловая кислота, — уточнил я запрос. — Подойдет амфетамин. Здесь кто-нибудь продает психотропы? Какие-нибудь индусы.
— Зачем тебе?! — насторожился Хосе.
— Просто так, — не стал я вдаваться в подробности.
— Ну-у… есть парочку мест. Только лучше бы нам туда не соваться!
Метис показал рукой в сторону ближайшего дома:
— Если хочешь, глянь вон за тем поворотом, а я пошел.
Подозревая в происходящем конкретный подвох, мой друг попытался быстро от меня свалить. Я схватил удирающего Хосе за шиворот.
— Вместе пойдем, — потащил я приятеля в обозначенную сторону. — Мы же друзья.
Хосе наверняка начинал жалеть о нашей с ним дружбе.
Сильно погрустневший латинос сопроводил меня до нужного переулка, заглянул в подворотню. В конце улицы обнаружилось четверо татуированных индусов и один невысокий японец в кожаной куртке. Классика жанра.
— Подойди к худому, — отправил я Хосе в сторону наркодилеров, — спроси есть ли у него амфетамин, морфин и две дозы винта покрепче. Когда начнут задавать вопросы, уточнишь, что это для твоего друга-мигранта. Японец попросит показать друга и пойдет с тобой, индусы останутся. Японца приведешь ко мне.
— А если не пойдет…? — запереживал Хосе, попытался вырваться из моей цепкой хватки.
— Пойдет. Всегда ходят, — успокоил я товарища, швырнул того навстречу барыгам.
Несчастный Хосе пролетел аж до середины улицы, упал, поднялся, после чего робкими неуверенными движениями отправился к индусам. Я отошел на противоположную сторону дороги, вытащил из мусорного бака очередной бычок, закурил. Наблюдая чтобы всё прошло гладко и без задоринки, дождался пока метис не начнет тыкать пальцем в мою сторону и пятиться обратно из переулка. Убедившись, что всё по плану, я затушил окурок, бросил в урну и отошел подальше в темноту.
— Йо, америкази, это ты щуплого за винтом отправлял?! — сходу поприветствовал меня японский наркодилер, не успели они с Хосе зайти в подворотню. — Давно торчишь? Доза-то приличная — два винта в одно рыло! Деньги есть? Чем расплачиваться будешь?
Дилер бесцеремонно подвинул Хосе в сторону, вытащил из внутреннего кармана небольшой косторез и с улыбкой от уха до уха пошел прямо на меня. Я немного отступил, помялся для виду, изображая непонимание и тревогу, после чего молниеносным боковым снес наступающего. Удивленного японца буквально впечатало в стену. Пролетев до мусорных баков, наркоторговец проломил башкой кирпичи, погнул решетку вентиляции и оставил в стене приличных размеров дыру, после чего стал уверенно подниматься на ноги. Сделать этого ему никто не позволил. Два быстрых удара окончательно вскрыли парню его черепную коробку, с торчащими из башки проводами, драгдилер завалился на землю.
— Madre de dios! — вытаращился на мертвого андроида Хосе. — КАКОГО ХРЕНА?!
Я перевернул убитого на спину, расстегнул тому куртку, убрал воротник. Нащупав характерные швы, ногтем подцепил податливую оболочку, стянул у робота с головы живую человеческую кожу. От увиденного Хосе блеванул себе прямо под ноги.
— Mamá mia… Что это такое?
— Лицо какого-то японца, — осмотрел я человеческий скальп в своей руке. — Обработано парафином. Относительно свежее, месяца два от силы. Можно отнести в крематорий. Там узнают кому оно принадлежало и выплатят гробовые, у них есть списки.
— А это… что? — указал на киборга дрожащий метис.
— Андроид четвертого поколения, перепрошил сам себя, — покопался я в электронных мозгах убитого.
— З…зачем? — округлил глаза Хосе.
— Киберпсихоз. Такое случается.
— А почему он наркоту толкал? — не унимался мой товарищ.
— Естественный порядок вещей. Они все так заканчивают.
Я подхватил труп андроида, оттащил подальше в темноту. Велев Хосе никого в переулок не запускать, распотрошил черепную коробку убитого, достал глаза и сжег останки. Косторез, которым намеревались забрать мое собственное лицо, выкинул за ненадобностью. Тщательно затерев все следы и переодевшись в чужую куртку, я вышел из подворотни.
— Держи, — отдал я Хосе металлическую бляшку с личным вин-кодом андроида. — Можно вернуть на ближайшую фабрику, машины такое собирают. Если повезет, получишь сотню кредитов.
— КРУТО! — загорелись глаза у моего товарища.
Себе я оставил лицо неизвестного пока японца, амфетамин, винт и два кибернетических глаза. Препараты понадобятся уже сегодня, а глаза можно продать. Модель, конечно, не самая новая, но сотню кредитов стоить точно будут.
— Пошли в клуб, — напомнил я Хосе главную цель затеянного им похода, развернул метиса в сторону неоновых огней.
— Индусы будут меня искать, да? — уже на ходу сообразил он.
— Не будут.
— Правда?
— Правда.
— Мы с тобой точно в гору пойдем! Я прям чувствую! — снова воспрял духом латинос, довольный, сунул вин-код андроида себе в карман. — Потом научишь меня такому удару, чтобы я тоже «раз-раз» и вырубал пластмассовых! Тут ведь главное техника, да? А я техничный!
Грезящий мечтами о техничных ударах, игнорируя главный вход в заведение, Хосе насквозь прошел забитую людьми автостоянку. Ловко протиснувшись сквозь толпу ожидающих, латинос пошел дальше и вывел нас к черному ходу в заведение. Здесь народу было едва ли не больше, пространства существенно меньше и повсюду присутствовали те самые «жестокие» бакумадзу. Наше появление, разумеется, заметили, охранник Хосе узнал, после чего двери в ночной клуб открылись и нам приглашающе махнули рукой. Количество народа, беснующегося по ту сторону порога, меня буквально шокировало, концентрация алкогольных паров неприятно ударила по рецепторам, заходить в эту чадящую клоаку я резко передумал.
— Да не бойся ты! — заметил мою реакцию Хосе. — Никто там тебя не съест! А вот если здесь останемся, то эти дуры в юбках нас быстро оприходуют. Любят они, знаешь ли, всяких простофиль помучать. Ну, ты идешь или как?
Ответа Хосе так и не дождался. Озадаченно почесав в затылке, смерив меня растерянным взглядом, латинос свалил в клуб. Сказал, проверит есть ли свободный столик и отведет меня туда, где потише. Велел стоять тут, пока не вернется. Заботливый.
Неприятности начались через минуту. Статная и высокая, с роскошными волосам и неплохим бицепсом, ко мне подошла довольная бакумадзу:
— Йо, америкази, сигарета есть? — задали мне бесполезный вопрос, потому что откуда у мигранта сигареты.
— Нету, — честно ответил я.
— Ну дак купи! — вскинула брови японка, удивленно развела руками. — Я курить хочу, не видишь, что ли?
— У меня нет денег.
— Ну дак найди!
Предпочитая не развивать этот бессмысленный диалог, я отошел в сторону. Не помогало.
— Слышь, толстый, я че-то не поняла! — дернула меня за плечо бакумадзу, уперла руки в боки. — Ты меня что, игноришь?! Охренел совсем?!
— Отвали, — я нахмурился.
— Ну всё, жирный, ты доигрался, — предупредила меня бандитка, натуральным образом попыталась боднуть головой.
Я боднул в ответ. Растеряв по пути все заколки и резинки, бакумадзу улетела в темноту. Я поменял место ожидания. Приютившись на углу соседнего здания, стараясь лишний раз не отсвечивать, продолжил дожидаться Хосе.
— Йо, америкази! — раздалось за моей спиной. — Знаешь, что такое «крипта»?
Теперь вопрос задавала вооруженная троица.
— Знаю.
— Поработать хочешь?
— Нет.
— А придется.
Я устало посмотрел на девчат.
— Ничем хорошим это не закончится, — честно предупредил я вооруженную банду.
— Согласны! — хором ответили мне довольные бакумадзу.
Сложив тела в кучу и прикрыв какой-то тряпкой, я в очередной раз поменял место дислокации. На этот раз ушел чуть ли не на соседнюю улицу, подальше от женского внимания и ненужных проблем. Проблемы сами пришли за мной.
— ЭТОТ! — утвердительно прозвучало из-за спины. — Совсем охренел, козел!
Последовал замах, удар, стальные нунчаки приземлились на мою голову.
— Обыщи! — приказал всё тот же голос, быстрые женские руки проверили содержимое моих карманов.
— И чтобы больше мы тебя тут не видели, мигрант недоделанный! — пригрозили мне напоследок.
Под цокот каблуков и веселое насвистывание, женский отряд удалился в неизвестном направлении. Я поднялся, отряхнулся, нашел недокуренный бычок в ближайшей мусорке. Постоя-покурил, наблюдая за звездным небом. Затушив окурок, оглянувшись по сторонам, я растворился в темноте.
Нужные мне бакумадзу отыскались в северо-западной части района. Четверо девушек в однотипной униформе грелись возле костра и весело обсуждали «бестолкового мигранта». Облюбовав первый этаж недостроенной высотки, загнав туда разбитое такси, представительницы криминалитета выпивали, общались и с удовольствием слушали музыку из автомобильного радиоприемника. Я стал для них пугающей неожиданностью. Не оставляя шансов и не допуская ошибок, я буквально забил всех четверых в бетон, забрал из карманов наличность, забрал свои вещи, после чего исчез также бесследно, как и появился. Следующих две группы повторили судьбу предыдущей: битыми кеглями женский отряд летал по всей новостройке, рассыпал по песку собственные зубы. И только на четвертый раз, когда и эта группа местных разбойниц не оказала мне достойного сопротивления, я немного сбавил обороты. Лишние трупы были ни к чему.
Времени на часах было половина двенадцатого. Народа в клуб набилось ещё больше, с полными карманами наличных я дожидался Хосе у выхода из заведения. Латинос появился через двадцать минут. Изрядно пьяный и с глазами навыкате, Хосе бросился отбирать у меня добытые кредиты и рассказывать, какая «странная движуха» творится сегодня в заведении. Где именно я взял эту кучу денег моего компаньона не интересовало.
— Точно тебе говорю, вокруг клуба какой-то кипишь! — купюра за купюрой отбирая у меня кредиты, вещал Хосе. — Я ещё не совсем понимаю, что происходит, но из клуба на улицы выходит всё больше бакумадзу! Профессионалов! И ты бы видел тех девчонок, что недавно вернулись! Их будто на войне помотало. Просто жесть! В общем, будь начеку, тут кто-то явно мордует местных! Всё, я пошел!
Пожелав мне беречь себя и быть повнимательней, пьяный Хосе вернулся в клуб «следить за ситуацией». Про свободный столик и обещания «тихо посидеть» он, видимо, забыл. Я ушел в темноту, запрыгнул на крышу ночного клуба. Вытащив из кармана амфетамин, проделал с пакетом пару нехитрых манипуляций, после чего рассыпал его содержимое возле точек видеонаблюдения. Подстраховавшись с камерами слежения, вернулся ко входу.
Бакумадзу вокруг ночного клуба прибавилось. Изменилась не только численность женского коллектива, но и состав групп. На смену беспечным молодым девчонкам в коротких юбках, пришли взрослые брутальные тетки в куртках и с навыками единоборств. За первым же поворотом меня поджидал обновленный состав.
— Йо, толстяк, — окружили меня дамы в униформе, — мы тут кое-кого ищем. Не видал подозрительных субъектов?
— Нет.
— Хм-м… А сам ты тут чего околачиваешься? А ну пойдем поговорим в сторонке.
Вопросы задавала самая младшая, симпатичная молодая японка лет двадцати пяти. Пружинящей походкой и с нунчаками в руках, лидер отряда подошла ко мне, провела молниеносный удар в голову. Женская пятка опасно пролетела над самым затылком. Выполнив довольно-таки редкий кик-вопросом, лидер отряда продолжила серию и нанесла ещё два удара ногой, продемонстрировав позабытое в наши дни красивое тхэквондо. Я принял все удары на блок.
— Хо, а ты не плох! — загорелись глаза у оппонентки. — Ты откуда такой профессионал взялся? М? Чего молчишь?
Японка подала условный знак напарницам, велела не встревать. Отбросив в сторону нунчаки и засучив рукава, лидер отряда хищной коброй пошла на сближение.
— Сама выбью из него ответы! — предвкушающе заявила бандитка, перенесла массу тела с пятки на носок.
Судя по стойке, готовился ещё более редкий торнадо-кик. Я тоже неплох в работе ногами, но основную часть времени использую приемы попроще. Просто нет необходимости вкладываться в более затратные техники. Здесь же, почему бы и нет? Эта бакумадзу разбудила во мне спортивный интерес.
— Давай, толстячок, покажи, что умеешь!
Стараясь сильно не навредить, поменяв стойку, я выполнил полумесяц навстречу. Торнадо японки захлебнулось ещё на старте. Накрыв противника ударом сверху, я впечатал оппонентку в бетон. Хрустнула кость, треснули позвонки, лицо тхэквондистки разлетелось по переулку. В ту же секунду послышался отчаянный мат и характерный щелчок — напарницы погибшей переключали свои «Ковбои» в режим авто-огня. Выстрелить, разумеется, никто не успел.
Подарив вооруженным бакумадзу глубокий нокаут, я оттащил девушек подальше с прохода, обыскал карманы и забрал наличность. Разрядил пистолеты, намереваясь прибрать к рукам две полных обоймы патронов, но с большим сожалением положил всё назад. Будут только мешать. Покончив с мелочевкой, вернулся к телу убитой японки, тщательно осмотрел. Проверка вещей тхэквондистки принесла ещё пятьдесят кредитов, лезвие-бритву и небольшой флакончик — стеклянный дозатор с ароматом полевых цветов. Я аккуратно выкрутил крышку, принюхался. Очень вкусно, ничего подобного раньше не встречал. Шалфей и лаванда, помещенные в одну маленькую стеклянную пробирку, и так удобно наносить — просто надави колпачок. Я не удержался и попырскал на себя. Потрясающий запах. Спрятав драгоценную стекляшку в карман, взял в руки трофейную бритву, внимательно осмотрел. Титановый корпус, стальное лезвие. Позолоченный кант и персональная гравировка выдают в изделии штучную работу. Редкость в наше время, будет дорого стоить. Сунул бритву к цветам. Напоследок малость покрутил безжизненное тело японки, вращая тазобедренный сустав убитой влево-вправо. Легкий ход, плавность движений. Шарнир, как я и думал. Синтетика на пальцах и стальные пятки дополнительно повышают эффективность такого апгрейда, что при высоких боевых навыках и хороших физических показателях самого организма гарантируют исключительную боевую мощь его владельцу. Простая и эффективная аугментация, мне нравится.
Я подобрал убитую, закинул на плечо. Побродив вдоль стен жилого блока, отыскал люк коллектора, сбил замок. Подняв решетку, затрамбовал в канализационную трубу все шестьдесят пять килограмм человеческого мяса, закрыл решетку, вернулся к ночному клубу. Покуривая добытый из мусорки бычок, стараясь не отсвечивать перед шастающими туда-сюда бакумадзу, я ждал Хосе, нервничал, и был уже не против где-нибудь тихо посидеть. Хосе как на зло всё не появлялся и не появлялся, внимание к одинокому мне становилось всё больше и больше, количество избитых женщин росло в геометрической прогрессии.
Раз в пять минут, гарантированно, меня преследовали «старшие» или, как я их называл, «продвинутые» бакумадзу. Обладая навыками единоборств, вооруженные нунчаками и опасным лезвием, все они возглавляли небольшие группы по трое-четверо, носили в карманах жидкие цветы и считали своим долгом затащить меня в подворотню. Понравился я им что ли?! В общем, к пол первому ночи я благоухал как цветочная поляна среди паджирашской пустыни, владел пятью именными бритвами и тремя сотнями кредитов. Бакумадзу, напротив, перестали ходить группами по трое-четверо, кредиты с собой больше не брали и, кажется, впервые намеревались организовать какой-никакой патруль: с собаками, фонарями и трехминутной перекличкой. В это же время по-настоящему заработали камеры видеонаблюдения, толпящийся у входа народ стали обыскивать, а из клуба наконец-то вышел Хосе. Ну как вышел, его оттуда выкинули. Буквально. Сильно пьяного и кроющего матом разгоряченного метиса выпнули под зад без гроша в кармане. Я осторожно помахал Хосе рукой.
— Мне кажется ты как-то изменился, — потирая ушибленное место, сообщил мне латинос, с недоверием ко мне принюхался. — Помылся что ли? Не пойму…
Намереваясь продемонстрировать Хосе недавно добытые сокровища, я вытащил из карманов пахучие стекляшки. На мои драгоценности пьяный друг даже не посмотрел. Стрельнув сигарету у ближайшей молодежи, Хосе стоял-пошатывался, курил и увлеченно докладывал мне последние новости с фронта:
— Индусы! Бакумадзу мочат индусы, представляешь?! Информации по-прежнему маловато, гипотеза кажется невероятной, но все побитые девчонки описывают нападающего, как высокого толстого индуса с холодным взглядом и внимательными глазами. Они запомнили его куртку!
— Сколько я торчу в этом клубе — впервые здесь такой ажиотаж! — присоединился к разговору долговязый щуплый дедок.
В модной кепке и дырявой безрукавке, непонятный дед встал рядом, попросил докурить мой бычок.
— Гайс, это борьба за территорию, — поведал модный алкоголик тоном прожженного вояки, — приготовьтесь, скоро тут развернется настоящий ад.
— Шаришь, дед! — подкинулся на серьезный тон алкоголика доверчивый Хосе. — У бакумадзу есть шансы?
— Шансы невелики, — покивал головой эксперт в дырявой майке, полез в соседнюю мусорку за вторым бычком. — Индусы парни жесткие, матерые, по-японски не разговаривают, переговоров не ведут! Хана бакумадзу.
Я с иронией покосился на этого военного стратега. Дед на мой выразительный взгляд даже бровью не повел, продолжил выдавать сценарии один страшнее другого.
Через десять минут Хосе снова вернулся в клуб. Пообещав мне больше не напиваться и теперь-таки забронировать для нас двоих столик, метис взял у меня очередные триста кредитов и умчался в заведение. Я проводил товарища недоверчивым взглядом, запрыгнул на крышу клуба. Амфетамин уже успел разложиться, начала действовать фениловая кислота и камеры видеонаблюдения окутал плотный туман взбесившейся мошкары. Перемещаясь от парапета к парапету, посматривая на бакумадзу с крыши домов, я ждал возвращения Хосе и контролировал появление какого-нибудь техника. Кто-то должен был прийти проверить камеры.
Через двадцать минут двери заведения ожидаемо распахнулись, на улицу вывалился молодой белокожий парень. В узких штанах, куртке и с ирокезом на голове, техник подхватил в руки странную плоскую доску, закинул на плечи рюкзак и двинул вдоль стен ночного клуба. Пять минут слоняясь без дела, системщик в какой-то момент прицепился к ближайшим бакумадзу и полез девчонкам под юбки. Вытащив из рюкзака бутылку спиртного, программист напоил патруль и прямо под камерами устроил небольшую оргию, со вздохами, криками и стонами. Сделав дело, застегнув ширинку, техник окончательно забил на ремонт системы видеонаблюдения и вальяжной походкой направился обратно в клуб.
Я схватил хакера за голову, затащил наверх. Всадив программисту две дозы винта под ребра, сбросил того с крыши, сел разбираться с его вещами. Помимо странной изогнутой доски и рюкзака с кабелями, в личных вещах программиста обнаружилась расчетная карта и рекламный буклет. Многостраничная цветная листовка предлагала к покупке широкий ассортимент аналогичных непонятных досок, разную полезную экипировку и прочую мелочевку для «серфинга». Хм-м…
Я отложил буклет в сторону, взял в руки кусок загадочного углепластика. Покрутив-повертев приспособление, нашел кнопку запуска, индикатор батареи и картинку-руководство по использованию, активировал агрегат. Доска плавно набрала высоту, загудела, моргнула зеленым светом диода и замерла над поверхностью. Заинтригованный, я встал на чудо-штуку, поймал равновесие. Интуитивно накренившись вперед, попробовал задать левитирующей машине вектор направления. Доска рванула с места. Взяв резкий старт, ощущая сковавшее меня магнитное поле, я практически залетел на соседний жилой блок, проехался по фасаду здания, врезался в чужой балкон и рухнул с девятого этажа на землю. Кое-как поднявшись, отыскав доску, снова встал на «серф» и уже относительно мягко зарулил обратно на крышу ночного клуба. Шайтан-машина.
Я отложил доску в сторону, вернулся к делам. Используя рюкзак программиста, решил подключиться к камерам видеонаблюдения и посмотреть, чем там занимается Хосе внутри ночного клуба. Любопытно было узнать куда все-таки уходят мои деньги. Выбрав из списка единственный доступный канал, прописал небольшой софт в планшете и оставил рюкзак техника болтаться на проводах, подбирать пароли. Сам же снова встал на «серф».
Дурацкий агрегат, взбрыкивая и пофыркивая, подчиняться не хотел. Ехидно моргнув зеленым глазом, припоминая мне за «шайтан-машину», доска неожиданно врубила навигатор и понесла меня куда-то в северную часть города. Пьяными зигзагами лавируя по проезжей части, сбивая головой все столбы и мусорки, я прикатился в Suketopaku̒. «Скейтпарк» по-японски.
— Hola, amigo! Найс серф, JINTO будешь?! — сразу же обступила меня группа молодых латинос, угостила такос и дала попить тот самый JINTO.
Ну и дрянь. Количество сахара в этом газированном напитке просто зашкаливало.
— Гонять умеешь, хочешь забиться?! — всё наседала молодежь, восхищаясь моей левитирующей доской. — Давай до китайского квартала и обратно? Что скажешь? Проигравший покупает всем хавчик! Соглашайся!
Разумеется, я отказался. Подхватив доску в руки, пешим ходом направился обратно. Не хватало ещё окончательно расшибиться.
— Погодь, мужик! — прицепилась ко мне мелюзга, села на хвост. — Ты сам-то откуда? Из какого квартала?! Кроссовки купить не хочешь?
Пронырливая детвора мгновенно вычислила во мне мигранта, стала наседать, требовать чтобы я купил у них непонятные «кроссовки» и угрожала сдать меня копам. Находчивые ребята. Пришлось купить те самые кроссовки. Обувь была приобретена по сильно спекулятивной цене, ибо пластиковая карта мертвого хакера моментально обнулилась. Откуда у малолетних жуликов взломанный банковский терминал я предпочитал не спрашивать.
На обратном пути ещё раз встал на доску, принципиально решил обуздать эту непокорную посудину. Въехал в копов. Разбил полицейским фару, помял крыло в машине и едва унес оттуда ноги. Прикатил я к ночному клубу час спустя, хмурый и в модных, золотого цвета кроссовках. Хосе, побитой собакой слоняясь вдоль стен заведения, встречал моё появление с завистью в глазах.
— Я вот поч… почему-то думаю, — заплетающимся языком жаловался метис, — что каждое моё отсутствие всё лучше влияет на твоё материальное состояние. Деньги… ик!.. есть?
— Эх, хор-роши кроссовки!! — присвистнул подошедший эксперт в тельняшке. — Где взял? Давай меняться!
Тяжело вздохнув, я снабдил Хосе очередной пачкой кредитов, дал деду докурить бычок.
— Бакумадзу схватили первых индусов! — распихивая наличность по карманам, быстро сообщал латинос. — Двадцать минут назад тех притащили. Леди Микадо лично пошла устраивать допрос! Не знаю, что там сейчас происходит, но судя по крикам, ответы индусов Микадо не устраивают.
— Ну всё, полетят теперь кишки по стенам, — мгновенно переобулся стратег в порванной майке. — Бакумадзу-босс дама жесткая, бескомпромиссная, по-индийски не разговаривает. Хана индусам.
— Честно говоря, я леди Микадо ни разу не видел, — признался Хосе.
— Огонь-баба! — прокомментировал дедок.
— Видел её? — задал я старику вопрос.
— Видал с ней одну мангу… — многозначительно присвистнул дед, зачем-то мне подмигнул. — Вот такая была книженция, скажу я вам, — уважительно поднял старик большой палец. — Автора уже не припомню, но ссылочку могу поискать. Интересует кого?
Я растерянно посмотрел на Хосе. Что такое «манга»? Про бакумадзу пишут книги? Ничего не понятно.
Наше внимание привлек громкий свист — свистела молодежь десятком метров левее. Интенсивно размахивая руками и всячески подавая условные знаки, парни советовали уносить ноги, идёт патруль злых бакумадзу. Хосе шустро свинтил в клуб, стратег в майке побежал следом, прыгнув на серф, я покатил темными улочками. С появлением у меня шайтан-доски, отношения с японским криминалитетом окончательно разладились. Теперь я мог забираться на отвесные стены, уезжать от собак, догонять собак, преследовать женские патрули и освоил пару других функций. В свою очередь бакумадзу уже не стеснялись стрелять, использовали шумовые гранаты и пробовали натянуть меж домов колючую проволоку, что им совершенно не помогало. Я что без проволоки ездил напролом, что с проволокой, не сильно там что-то поменялось. Единственное, что меня не устраивало во всей этой бестолковой движухе — абсолютно пустые карманы потерпевших. Ни одна из бакумадзу больше не подарила мне ни денег, ни бритву, ни флакончика с жидкими цветами. И когда я уже собирался прекратить всё это дело, у входа в заведение показалась сама леди Микадо. Бакумадзу-босс лично явилась на улицу раздать указания и вооружить дополнительные отряды.
Честно говоря, я немного иначе представлял себе лидера женской банды — в голове постоянно крутились слова про «выдающиеся формы» и классную фигуру. Здесь же была грузная шарообразная тетка с ярко-красными губами, длинными ногтями и одета во всё пушистое. В общем, моих ожиданий леди Микадо не оправдала. Почти час я следил за ней из темноты. Стоял, курил и с тоской в глазах наблюдал, как эта упитанная крикливая дама истерикой и матами пытается руководить бакумадзу. По итогу не выдержал, выехал из темноты на своем серфе и парой точных ударов отправил главного босса в кому. Надоела кричать, ей богу.
Порывшись в карманах Микадо, нашел словарь-переводчик для хинди, какой-то тюбик с гелем, салфетки, смазку, два ковбоя и пачку резиновых растягивающихся колец, непонятного назначения. Я вытащил одно такое из упаковки, надул. Получился прозрачный резиновый шар. Для его оно? Вернув Микадо её странный набор реагентов, оставил бесчувственное тело валяться под забором и покатил дальше в темноту.
Избиение главной бакумадзу взвинтило градус напряженности до запредельных высот. Из ночного клуба как из улья высыпала почти сотня разгневанных женщин. До зубов вооруженные и пышущие яростью, бандитки хлынули на улицы. По всей округе мгновенно заработала городская сирена, местные жители попрятались кто куда, в радиусе трех кварталов почти час не затихала стрельба. Я побывал в наиболее шумных местах, в каждой из точек валялись тела расстрелянных индусов.
К половине третьего ночи возле клуба притормозили LT-шки. Низкорамные ISUZU распахнули двери, накренились, плотным гуськом и на полусогнутых из автобусов начали выскакивать вооруженные до зубов индусы. Я со всех ног бросился за пьяным Хосе. Окончательно заливший шары, весь побитый и поцарапанный, латинос уже ходил-бродил по улице, слонялся по линии огня точно мишень для новобранца.
— У тебя новая куртка? Какая по счету?! Пятая?! — неожиданным наблюдением встретил меня Хосе, подергал за рукав. — Ты где их все берешь?
Я оглянулся. Быстро соображая куда деть это говорящее тело, покрутил головой.
— И лицо… лицо у тебя… — не унимался пьяный метис, тыкал пальцем мне в щеку. — Вот смотрю я на тебя и не могу понять! Ты то ли индус, то ли кореец… На японца тоже похож! Лицо у тебя какое-то… какое-то такое… э-э-э…
— Универсальное, — подсказал я.
— Точно! — обрадовался Хосе, полез обниматься. — Научишь меня потом этому слову, ладно? А то я плохо знаю японский! И откуда ты такой грамотный взялся? Э-э?!
Я затолкал Хосе в мусорный бак, врезал по говорливой башке. Отрубившийся метис идеально дополнял мусорную кучу. Закрыв контейнер, я взял небольшой разгон и запрыгнул обратно на крышу клуба. Оставаться под перекрестным огнем никакого желания не было, так что с планшетом в одной руке и с чудо-доской в другой, я сидел, ждал когда внизу закончится пальба и смотрел видео с поста охраны.
В четыре утра, когда количество мертвых индусов утроилось, к ночному клубу спешно прилетел ярко-красный джет, приземлился на крыше соседнего дома. Весь в золотых кольцах, в бронежилете и с татуировкой четырехрукой Сарасвати во всю спину, из кабины выпрыгнул высокий смуглолицый индус, быстрым шагом направился в сторону бакумадзу. Стрельба на секунду прекратилась. Злые бакумадзу индуса узнали, нехотя посторонились, открыли тому двери в заведение. Нервничающий громила зашел внутрь для переговоров. Заинтересованный моделью подлетевшего джета, я поднялся на соседнюю высотку.
Стреловидное крыло, двойной киль, турбореактивный двигатель взамен стандартного. Пока пилот отливал я забрался в салон, сел за штурвал. Сразу стало понятно, что это обыкновенный истребитель серийной модели, замаскированный под такси. Разочарованный, я вылез из кабины.
— Назад на базу, срочно! — запрыгнул в машину главный индус, закрыл двери.
Потирая в висках, откинувшись на спинку кресла, владелец золотых колец неожиданно быстро вернулся с переговоров.
— Заводи, чего встал?! — прикрикнули из салона.
Пару секунд я колебался, принимая решение. Ладно, будем считать, что это незапланированная экскурсия по Мегасити. Я вернулся в кабину, включил зажигание, потянул штурвал на себя. Подняв джет на высоту, загрузил бортовой журнал и повел машину обратным маршрутом. Позабыв про наличие пассажира в кабине, я выжимал из летательного аппарата всё, на что он был способен. Турбореактивный зверь примчал меня на другой конец города за четырнадцать и три десятых минуты, перегрузка во время полета достигла 4g. Неплохо для этой модели.
— Не знал, что у меня такие спецы есть, — вывалился из джета шокированный индус, кое как встал на ноги.
— На вот, заработал, — протянули мне мятую купюру номиналом пятьсот кредитов. — Паркуй авто, потом ко мне зайдешь.
Шатающейся походкой лидер индусов скрылся в ближайшем здании. Я поднял истребитель в воздух, помчал обратно. Пролетая над центром города, сбил идущий параллельным ходом транспортник. Под завязку набитый андроидами, грузовой джет загорелся и рухнул где-то далеко внизу. Не люблю андроидов.
Прилетев в «Короли дорог», запрограммировал автопилот, направил машину в сторону границы. Отыскал Хосе. Достав метиса из мусорного бака, закинул бесчувственное тело на плечи и быстро покинул территорию бакумадзу. Время двигалось к рассвету, район уже оцепила полиция, находиться возле клуба становилось небезопасно. Не знаю за кем именно приехали копы, за мной или за разъяренными бакумадзу, но у одной из полицейских машин я заметил выбитую фару и помятое крыло. Впрочем, меня это уже не интересовало.