Запуск поточной линии в кузнице Кольцовских заводов шел ударными темпами, но Кирилл Андреевич прекрасно понимал: любое техническое преимущество держится до тех пор, пока конкуренты не разгадают рецептуру. Синяя изолента, ставшая основой для скоростной сборки инверторных вибромечей, показала феноменальные диэлектрические свойства. Она не просто изолировала серебряные нити от латунного корпуса рукояти, она гасила паразитные токи, которые в здешнем мире считались «неизбежными потерями на волю богов». Поэтому она превосходила даже земную синию изоленту.

Однако усадебные запасы смолы серой сосны и мелкодисперсный порошок синего кристалла Пустоши подходили к концу. Но самым критичным было не это. Главным стабилизатором, который превращал обычную липкую жижу в монолитный, эластичный полимер, способный выдерживать мана-давление в сотни атмосфер, был особый маслянистый концентрат. Его называли «слезами бездны». Это был тяжелый, густой нефтеподобный осадок, скапливающийся на дне аномальных разломов в глубине Серой зоны. Местные алхимики считали его ядовитыми отходами и использовали разве что для травли грызунов в зернохранилищах, но для русского инженера этот «мусор» был чистейшим пластификатором высокой плотности.

— Так, мужики, — Кирилл собрал новую рабочую бригаду в центре цеха перед началом утренней смены. На верстаке стоял запечатанный ящик с готовыми бобинами синей ленты. — Объявляю введение режима коммерческой тайны первого уровня. Отныне весь процесс приготовления и применения изолирующего состава засекречен. Работать с тиглями буду только я лично и Настасья Львовна. Ваша задача — слесарная обработка стали и намотка готовой ленты из бобин. За вынос хотя бы одного обрезка за пределы территории завода — не просто увольнение. Настасья Львовна оформит это как измену роду со всеми вытекающими юридическими и… военно-полевыми последствиями. Вопросы есть?

Рабочие, включая старого литейщика Савелия и близнецов Гришку с Митькой, дружно сглотнули и покачали головами. Суровый взгляд нового главы рода и тяжелый штуцер, который Настасья как раз методично чистила у окна, действовали лучше любых административных приказов.

— Вот и отлично, — Кирилл удовлетворенно кивнул, снимая защитные очки. — Дисциплина — основа рентабельности. Еремей, запирай ворота. Мы с Настасьей Львовной отправляемся на заготовительный участок в Серую зону. Приставы Воронцова будут здесь через десять дней, а нам нужно не просто закрыть долг, но и создать стратегический сырьевой запас для производства изоленты. Этот товар на рынок мы не выпустим. Это будет эксклюзивный технологический секрет рода Кольцовых, на котором мы построим всю нашу будущую монополию. Запатентовать только надо, на всякий случай.

Настасья Львовна защелкнула затвор модернизированного карабина и уверенно закинула его на плечо через широкий кожаный ремень. На ней были высокие походные сапоги, плотные суконные брюки, перехваченные широким ремнем с патронташем, и короткая куртка из толстой воловьей кожи. Она больше не выглядела хрупкой вдовой — теперь это была настоящая боевая женщина, готовая защищать свои активы с оружием в руках.

— Фаэтон Полуянова с егерями ждет нас у старого блокпоста, Кирилл, — произнесла она, затягивая волосы в тугой узел. — Капитан взял с собой троих опытных егерей из ветеранов. Они знают, где находится ближайший нефтяной разлом «слез бездны». Но предупреждаю: Серая зона — это не ближняя Пустошь.

— Там мана не просто фонит, там она течет сплошными потоками, изменяя саму структуру пространства. Держи свой «Крушитель» поближе к руке. И надень этот амулет. — Настасья протянула странный, немного тёплый и отдающий жёлтым кулон в виде Клыка волка.

Легкий паровой бронеход капитана Полуянова, обшитый толстыми листами кованого железа с нанесенными на них защитными рунами, мерно рокотал поршнями, продвигаясь вглубь Серой зоны. Кирилл и Настасья сидели в открытом десантном отсеке, подставив лица колючему, холодному ветру, который нес с собой хлопья серого пепла и резкий, металлический привкус.

Пейзаж за бортом изменился до неузнаваемости. Если ближняя Пустошь казалась просто выжженной пустыней, то Серая зона выглядела как кошмарный сон безумного архитектора. Земля здесь шла волнами, словно застывшая во время шторма лава. Огромные куски древних бетонных конструкций и ржавые фермы мостов висели прямо в воздухе, удерживаемые аномальными гравитационными колодцами. Небо над головой переливалось тяжелыми, грязно-фиолетовыми и ртутными разводами, а солнечный свет едва пробивался сквозь эту плотную мана-атмосферу, создавая постоянные сумерки.

— Держите контурные фильтры наготове, господа! — крикнул с места водителя Полуянов, не выпуская из рук тяжелые рычаги управления бронеходом. — Проходим ржавый порог! Здесь старые приборы Канцелярии обычно зашкаливают и начинают показывать погоду на другой планете! Только на личное чутье и надеемся!

Трое егерей, сидевших напротив Кирилла, угрюмо молчали, крепко сжимая в руках свои штатные вибромечи, которые Кирилл модернизировал вчера ночью. На их рукоятках уже красовались свежие, аккуратные витки синей изоленты, и ветераны то и дело поглаживали пальцами упругий материал, чувствуя исходящую от него технологическую надежность.

Кирилл закрыл глаза, пытаясь справиться с нарастающим давлением в висках. С каждым километром пути вглубь Серой зоны его родовая печать на запястье пульсировала всё сильнее, но это не была боль — это было странное, распирающее чувство, словно в его мозг напрямую, минуя органы чувств, пытались закачать гигантский объем энергии.

Чем дальше бронеход егерей углублялся в Серую зону, тем сильнее сжималось сердце Кирилла — не от страха перед монстрами, а от колоссального, всеобъемлющего ужаса, который вызывали у него истинные масштабы этой катастрофы с его точки зрения.

«Это же… это же чертов Чернобыль, только в масштабах половины империи, и автоматика здесь отключена напрочь, — Кирилл судорожно сглотнул, провожая взглядом колоссальный фиолетовый шлейф, который уходил вертикально в небо в пяти километрах к северу. — Система пытается компенсировать потери, сбрасывает излишки давления через биологические объекты… Вот откуда берутся эти твари. Она открывает разрывы как предохранители, которые контур штампует на ходу, чтобы сбросить избыточную мощность!»

«Что за чертовщина… — подумал Кирилл, прижимая ладонь к горячей шестеренке на коже. — Такое ощущение, что я стою посреди главного серверного зала в момент пиковой нагрузки, а у меня из интерфейсов — только аналоговый экран».

Он снова открыл глаза и невольно вскрикнул от неожиданности, едва не выронив «Крушитель».

Мир вокруг него изменился. Привычные серые скалы, ржавое железо и фиолетовый туман вдруг потеряли свою осязаемую плотность, превратившись в прозрачные, призрачные каркасы. Кирилл больше не видел камней и аномалий — он видел их внутреннюю структуру. Всё пространство вокруг бронехода было пронизано мириадами тончайших, светящихся линий различных цветов.

Голубые силовые линии обозначали зоны тектонического напряжения почвы. Яростные, пульсирующие красные потоки показывали скопления нестабильной, хаотичной энергии, готовой взорваться от малейшего толчка. А фиолетовые, ровные шлейфы тянулись вдоль земли, обозначая подземные жилы сырой маны и те самые залежи пластификатора, за которыми они ехали.

— Кирилл, что с тобой? Ты побледнел! — Настасья испуганно схватила его за руку, чувствуя, как его пальцы судорожно сжали рукоять меча.

— Я… я вижу их, Настасья… — прошептал Кирилл, не в силах оторвать взгляда от открывшейся ему панорамы. — Я вижу всю эту чертову Пустошь насквозь. Это не хаос… Это огромная, запущенная, работающая со сбоями система. И я вижу её.

Его новые умения по управлению энергией, похоже постепенно адаптировало его взгляд. Пространство Серой зоны перед его глазами теперь выглядело точь-в-точь как гигантский разноцветный проект.

Каждая аномалия имела свои цвета, в зависимости от уровня потока.

— Полуянов, стоп! Назад на два метра! — резко, командным голосом рявкнул Кирилл, перегибаясь через борт десантного отсека.

— Что? Почему? — капитан удивленно обернулся, но по привычке старого служаки тут же дернул рычаги тормоза. Бронеход со скрежетом остановился, пуская клубы пара.

Прямо перед носом машины, всего в полуметре от ржавого бампера, воздух едва заметно дрожал. Обычный человек не увидел бы ничего, кроме легкого марева, но перед глазами Кирилла в этом месте горел яростный, красный контур идеального гиперболоида вращения. Если бы бронеход продвинулся еще на шаг, его носовую часть просто срезало бы направленным мана-ударом, как гильотиной.

— Обходи эту точку слева, по дуге радиусом в пять метров, — Кирилл четко показывал рукой траекторию. — Там не всплесков энергии, дно твердое, напряжение поля нулевое. Двигайся по моему вектору, капитан.

Полуянов, бледнея на глазах, осторожно направил бронеход по указанному маршруту. Машина прошла мягко, без единого толчка, хотя датчики на приборной панели капитана безумно выли и плевались искрами. Егеря посмотрели на Кирилла с суеверным страхом — такой точности навигации в Серой зоне не демонстрировали даже высшие магистры Канцелярии с их дорогими поисковыми амулетами.

— Кирилл… Как ты это делаешь? — Настасья затаила дыхание, глядя на своего мужа с благоговейным восторгом. Она видела, как его глаза светятся глубоким, ровным фиолетовым огнем как родовая печать.

— Я просто вижу энергетические потоки территории, Настасья, — Кирилл уверенно улыбнулся, чувствуя, как страх полностью уступает место азарту исследователя. — Наш предшественник, Владимир Михайлович, ходил здесь вслепую, уповая на удачу. А я вижу каждую задвижку и каждый неисправный кабель этой энергосети. Мы у цели, ребята. Вон там, в низине, находится необходимый нам ингредиент.

Впереди, на дне глубокого тектонического разлома, лениво бурлило целое озеро густой, черной, маслянистой жидкости, от которой вверх поднимались тяжелые фиолетовые испарения. Это были «слезы бездны» — идеальное сырье для секретного производства синей изоленты Кольцовых. Но озеро не было необитаемым.

Из черной маслянистой жижи, медленно переваливаясь, на берег разлома выбирались массивные, уродливые существа. Это были грязевые кракены Серой зоны — твари второго уровня. Их тела, состоящие из уплотненного аномального шлака и костяных наростов, напоминали гигантские пятиметровые капли живой смолы, утыканные множеством ложноножек и слепых, светящихся зеленым глазков. Их было трое, и они явно считали нефтяное озеро своей суверенной территорией.

— Твари второго класса! — выкрикнул один из егерей, вскидывая вибромеч. — Капитан, отходим! Броню прожгут своим шламом за минуту! Их просто так не взять, у них сердца в разном месте. Пока нащупаем, ух… Потери могут быть!

— Отставить отход! — Кирилл решительно спрыгнул с борта бронехода прямо на пепельную землю, на ходу выхватывая «Крушитель». — Мы приехали за сырьем, и без полной цистерны пластификатора я отсюда не уйду. Настасья, слушай мою команду по целеуказанию!

Перед глазами Кирилла развернулись во всей красе движение энергии. Эти монстры не были монолитными — внутри каждого из них, в самом центре жидкого туловища, пульсировало ярко-зеленое энергетическое ядро, от которого ко всем ложноножкам шли силовые кабели мана-потоков. Но самое главное — Кирилл видел точки уязвимости монстров. У правого кракена защитный костяной кокон в верхней части имел микротрещину напряжения, а у центрального — основной узел распределения энергии был смещен чуть левее геометрического центра.

— Настасья! Правый кракен, верхний сектор, угол возвышения тридцать градусов! — четко, словно артиллерийский корректировщик, скомандовал Кирилл. — Бей точно в стык костяных пластин, там трещина в панцире и сразу его сердце!

Настасья Львовна вскинула карабин, поймала цель в прицел и плавно нажала на спуск. Пьезоэлектрический затвор выдал мгновенный импульс.

*БАХ!*

Тяжелая пуля, насыщенная маной, врезалась точно в указанную Кириллом микротрещину. Защитный панцирь кракена разлетелся с оглушительным треском, и тварь яростно завыла, теряя стабильность формы. Её жидкое тело начало стремительно растекаться по береговой гальке.

— Егеря, за мной! Центральный кракен, обход с левого фланга! — Кирилл активировал «Крушитель» на частоту в пять килогерца. Меч завыл, превратившись в сплошную фиолетовую молнию. — Бейте по силовым линиям у основания ложноножек! Там у них заземление какое-то!

Кирилл шел вперед уверенно, как мастер, зачищающий дефектную деталь на токарном станке. Используя свое новое умение, он легко уклонялся от летящих в него струй едкого черного шлама — он видел какоя лженожка будет пускать следующую струю и примерно предугадывал траектории их полета еще до того, как кракен успевал сделать плевок. Один короткий, точный выпад «Крушителя» — и левая опорная нога центрального монстра была аккуратно срезана высокочастотной фрезой. Кракен рухнул в пепел, полностью теряя подвижность.

Егеря, воодушевленные такой невиданной эффективностью командира, с яростными криками бросились на штурм. Их модернизированные мечи, защищенные разбирали их броню за секунды, работая безупречно, со свистом пуская их на фарш и разрушая внутренние энергетические узлы тварей.

Через пять минут всё было кончено. Три огромных грязевых кракена превратились в неподвижные кучи остывающего шлака, из центра которых Кирилл методично извлек три великолепных, очень крупных зеленых ядра второго класса — каждое стоимостью не менее трехсот золотых рублей на черном рынке.

— Ну вот, технологический процесс очистки территории завершен, — Кирилл вытер пот со лба и повернулся к капитану, который стоял у бронехода с открытым ртом. Кирилл протянул ему одно из ядер. — Капитан, могу я попросить твоих людей размазать шланги, и запустиьь насос. Нам нужно закачать не менее двухсот литров этого черного концентрата в цистерну. Наше производство теперь обеспечено сырьем на полгода вперед. Налоги будут выплачены вовремя, а граф Воронцов пусть готовит своих юристов к полному техническому поражению.

Настасья Львовна подошла к Кириллу, мягко положила голову ему на плечо, глядя на кипящее черное озеро. Она понимала, что её муж — больше не просто пришлый инженер. Он был человеком, способным переписать саму матрицу этого мира по своим, одним ему только ведомым чертежам.

От озера вверх поднимался тяжелый, плотный фиолетовый туман, который пах одновременно сырой нефтью, сосновым дегтем и озоном. Это и были «слезы бездны» — тот самый секретный пластификатор, ради которого Кирилл затеял эту экспедицию и уговорил капитана "проверить в действии оружие". Местные алхимики считали эту жижу ядовитым шлаком, но для Кирилла это был чистейший полимерный концентрат высокой плотности, способный после правильной термической обработки стать основой для вечной изоляции.

— Вот оно, Кирилл Андреевич… — Полуянов подошел к краю, нервно поправляя фуражку. — Самый крупный разлом в секторе. Наши егеря отсюда деготь для смазки осей берут, ежели совсем прижмет. Только брать его надо быстро. Место гиблое. Здесь часто пасутся твари второго уклада. Их эта черная жижа почему-то привлекает, они в ней как в ванне валяются.

— Привлекает, потому что у этой жижи самый высокий коэффициент поглощения остаточной маны, — егеря уже раскладывали на траве привезенное оборудование: ручной поршневой насос, мотки толстых резиновых шлангов, укрепленных проволочной оплеткой, и три пустые латунные бочки литров по сто. — Они здесь свои внутренние аккумуляторы заряжают. Не умеют как люди, из воздуха потихоньку ману цедить. Так, мужики, оперативно разворачиваем насосную станцию. А мы с товарищем капитаном периметр поохраняем. Настасья Львовна — держи штуцер на взводе. Я какие-то колебания в этой низине вижу. Возможна незапланированная встреча.

Один из егерей быстро, поволок тяжелый шланг вниз по каменистой тропинке. Кирилл встал у насоса, проверяя надежность крепления фланцев.

— Отличный материал… — пробормотал инженер. — Из этой бочки мы накатаем столько изоленты, что сможем изолировать весь кабельный коллектор Конаковского завода, и еще на продажу останется.

Поршень насоса тяжело, со скрежетом двинулся в цилиндре, после того как егеря подключили его к системе бронехода. Густая, черная жидкость с чавкающим звуком пошла по прозрачным шлангам, медленно заполняя первую латунную бочку. В воздухе распространился густой, удушливый запах, от которого у непривычных егерей заслезились глаза. Но Кирилл только довольно улыбался — для него это был запах будущей технологической независимости и победы над графом Воронцовым.

Внезапно черная гладь озера на дне разлома пошла крупными, тяжелыми кругами. Ровный гул насоса сменился странным, утробным рокотом, который донесся прямо из глубины маслянистой пучины.

— Внимание, группа! — Кирилл мгновенно бросил выхватил «Крушитель», его палец намертво лег на серебряные клеммы пускового реле. — Похоже к нам прёт что-то крупное! Настасья, штуцер к бою! Егеря — приготовить мечи, работать строго по моим координатам!

Черная маслянистая жижа в центре озера буквально взорвалась, взметнув вверх фонтаны липкой грязи. Из глубины разлома, тяжело переваливаясь и издавая дикий, булькающий рев, на берег вырвалось чудовище, при виде которого егеря Полуянова невольно сделали шаг назад.

Это был грязевой кракен — огромная, четырехметровая туша, состоящая из уплотненного аномального шлака фиолетовых кристаллов, ржавых кусков металла и костяных наростов, заменяющих ему панцирь. Кракен двигался на дюжине толстых, уродливых ложноножек, которые с мерзким чавканьем впивались в прибрежную гальку. По всему его телу, словно гнойники, лопались пузыри кипящей маны, а в центре туловища, под толстым слоем полупрозрачного хряща, зловещим зеленым светом пульсировало огромное ядро четвёртого уровня, фиолетовое.

— Мать пресвятая… — прошептал Полуянов, вскидывая свой армейский револьвер, патроны которого были кустарно защищены синей лентой Кольцовых. — Это же старый кракен… Он нашу машину в узел завяжет! А нами закусит! Зачем я тебя только послушал!

— Не завяжет, капитан, если работать совместно, — Кирилл шел вперед, держа «Крушитель» опущенным к земле. Кракен больше не был для него таким страшным монстром — он был сложной, но крайне неэффективной биомеханической конструкцией с массой уязвимых зон, которые Кирилл теперь все видел, видя потоки маны в его теле.

Зеленые линии показывали основные мана-каналы, питающие ложноножки, а в верхней части костяного шлема кракена Кирилл четко увидел ярко-красную пульсирующую точку, приглядевшись Кирилл понял что это микротрещина материала.

— Настасья! — громко, командным голосом крикнул Кирилл, не оборачиваясь. — Дай штуцер!

Настасья Львовна отреагировала мгновенно, быстро передав штуцер Кириллу. Он же в свою очередь схватил штуцер, его новые, походные сапоги намертво въелись в каменистую почву, приклад модернизированного карабина резко уперся в плечо. Пьезоэлектрический затвор, собранный для Настасьи, выдал короткий, резкий щелчок.

*БАХ!*

Тяжелая свинцовая пуля, насыщенная концентрированной маной Кольцова, со свистом прочертила воздух и ударила точно в увиденную инженером точку. Мощность пьезо-импульса вкупе с магией Кирилла, была такова, что костяной шлем кракена в месте удара просто аннигилировал, разлетевшись на тысячи мелких осколков. Монстр яростно, оглушительно взвыл, его левые ложноножки судорожно подогнулись, и огромная туша завалилась набок, взрыхляя пепел.

— Егеря, за мной! — Кирилл быстро передал штуцер Настасье, выхватил "Крушитель" большим пальцем вдавил контакты меча.

*ВЗЗЗЗЗЗЗ-У-У-У-У!*

«Крушитель» в его руках взвыл на частоте в пять килогерц, окутавшись плотным, почти черным фиолетовым маревом. Высокочастотная вибрация создавала такое звуковое давление, что прибрежная галька под ногами Кирилла начала мелко подпрыгивать.

— Бейте по силовым узлам у основания нижних конечностей! — Кирилл на бегу указывал мечом траектории ударов для солдат. — Там у него проходят магистральные линии!

Инженер первым достиг хрипящего и ошарашенного чудовища. Используя свое зрение, он легко уклонился от летящего в него тяжелого щупальца, Кирилл предвидел примерный вектор его движения и скорость еще до того, как кракен успел сделать замах. Короткий, жесткий выпад «Крушителя» — и вибрирующая сталь Кольцовых с сухим шелестом, словно горячий нож сквозь масло, прошла через трехсантиметровую кость нижней опоры кракена. Направленные насечки на лезвии мгновенно выбросили в сторону струю искрящейся зеленой крови.

Рядом со скрежетом работали мечи егерей. Ветераны, поняв, что благодаря подсказкам Кирилла им не нужно рубить толстую броню наугад, методично и профессионально разбирали монстра по швам, перерубая ослабленные мана-каналы. Модернизированное оружие, работало безупречно, выдавая максимальный КПД.

Еще один дуплет из штуцера Настасьи — и вторая пуля разнесла центральный узел энергии кракена. Фиолетовое ядро внутри туловища вспыхнуло в последний раз и с тихим, жалобным писком погасло. Огромная пятиметровая туша монстра обмякла, стремительно теряя форму и превращаясь в обычную кучу остывающего, вонючей болотной жижи.

Кирилл спокойно убрал палец с контактов, погружая всех в относительную тишину, нарушаемую лишь мерным рокотом насоса качающего черную жижу. Инженер подошел к останкам кракена, аккуратно запустил руку в жидкую массу и извлек из нее крупное, идеально круглое фиолетовое ядро. Оно было тяжелым, прохладным и пульсировало чистой, высококонцентрированной энергией и было размером почти с футбольный мяч.

— Где-то тясяча рублей золотом в чистом эквиваленте, — Кирилл удовлетворенно взвесил ядро на ладони и повернулся к Полуянову. — Ну что, капитан, как там наши производственные показатели? Сколько бочек накачали?

Полуянов, вытирая рукавом холодный пот со лба, указал на три полные латунные бочки, из горловин которых пахло секретным ингридиентом изоленты.

— Полный объем, Кирилл Андреевич… Триста литров «слез бездны» взяли. Машина забита под завязку. Прости меня, грешного, но ты… ты не инженер. Ты настоящий демон этой Пустоши. Я за двадцать лет службы не видел, чтобы кракена второго класса разбирали на запчасти за три минуты без единой потери в личном составе.

— Это называется не демонизм, капитан, а правильная организация труда, соблюдение должностных инструкций и использование передового инструментария, — Кирилл весело подмигнул Настасье, которая уже закидывала карабин за плечо, и её глаза светились тихой, гордой победой. — Сырье получено, план по заготовкам перевыполнен. Возвращаемся домой, Настасья. Нам пора запускать мелкосерийное производство нашей секретной синей революции.

— Товарищ капитан, это вам, — Кирилл вручил и второе зеленое ядро ему, но Полуянов только помахал рукой.

— Лучше помни старого вояку и не обдирай до нитки в следующий раз, когда я тебе оружия привезу и за выход ты нам ничего не должен, одних эмоций хватит и теста твоего оружия. — отдавая обратно ему первый зелёный кристалл, со смехом сказал Полуянова, разворачиваясь и направляясь к машине. — Ладно, давайте в бронеход, по домам.