— То есть, у Авдеева нехилое наследство, получается? — посмотрел вопросительно Денис на бывшего опера.

— Наследство огромное просто. И заводы и счета в банках должны оставаться, и недвижка, и, наверное, даже золото с бриллиантами. А вот наследников нет.

— У Глобуса нет детей? — искренне удивился Дмитрий Васильевич

— Не просто детей, а вообще никого, кто мог бы стать наследником. Ни родителей, ни детей, ни жены, ни родственников. Ни-ко-го, — по слогам произнёс Зубов.

— Может наследство на кого… — начал Денис фразу, но его прервал стук в дверь.

— Да, да. Заходите, — отреагировал хозяин кабинета.

В проёме открывшейся двери стоял эксперт. — Не помешал?

— Заходи, Евгений Иванович. Знакомься.

— Алексей, — представился Зубов, протягивая руку.

— Евгений, — ответил эксперт, пожимая ладонь оперу.

— Ну чем порадуешь? — Дмитрий Васильевич достал ещё одну кружку. — Тебе чай или кофе?

— Нет, спасибо. Дел очень много ещё, — отказался Евгений Иванович, — по потожировым эти трое чисты, аки слеза младенца. Забежал сказать, чтобы их лишнего не держали. Официальное заключение чуть позже подготовлю.

— Хорошо, — отреагировал Дмитрий Васильевич.

— Если ко мне вопросов нет, побегу. Дел, и вправду, невпроворот.

— Беги, дорогой ты наш алхимик, беги

Дверь ещё не закрылась за экспертом, как Давыдов уже раздавал указания Марине по телефону. Он велел троих телохранителей отпустить, взяв с них подписку о невыезде.

— Итак, на чём мы остановились? — полковник юстиции уставился на Дениса, который только что отложил телефон.

— Я предположил, что Авдеев мог наследство завещать кому-либо.

— А ты запрос в нотариат не отправил ещё?

— Марина должна отправить. Перед тем, как сюда идти, дал ей все эти распоряжения, — не успел Денис договорить, как ему позвонила Марина. Взяв трубку, следователь произнёс только «слушаю», а затем, молча, впитывал информацию.

— С нотариата сообщили, что завещания у Глобуса нет. По наследникам чуть позже официальный ответ будет. Но по ним нам уже, получается и так всё известно, — положив снова телефон на стол, поделился Давыдов полученной информацией.

— Значит, мотив из корыстных соображений, можно откинуть, — заключил Дмитрий Васильевич.

— Я, может, пойду? А то, смотрю, у вас уже рабочие процессы начались. Вдруг ненароком какую-нибудь следственную тайну услышу. Придётся вам меня устранять потом, — рассмеялся Зубов.

— Лёх, если время есть, останься. Ты про Глобуса много знаешь и специалист очень широкого профиля к тому же. Проведём мозговой штурм на троих. Задачку уж больно непростую нам задали. Есть момент, который даже от коллег пока скрываем. А тебе я могу доверять на все 100 — При этом Дмитрий Васильевич посмотрел на Дениса, давая понять, что говорить можно и про пульт, и про камеры.

— Время есть, чем смогу, помогу, конечно.

— А вы случайно в минах, взрывчатках и дистанционном детонировании не разбираетесь? — С надеждой поинтересовался Давыдов.

— Ну, во-первых, не вы, а ты. Я ж не просто так без отчества представляюсь. Терпеть не могу, когда в меня выкают. А во-вторых, не просто разбираюсь, а являюсь специалистом в этом вопросе. Потому что срочку служил в сапёрах и в учебке нам знания вколачивали жёстко. Ибо сапёр ошибаться не имеет права. Правда, это было давненько уже, но память у меня очень хорошая. Я её тренирую, — заулыбался Зубов.

— Но сапёр же не подрывник, — засомневался в квалификации собеседника Денис.

— Не каждый подрывник может стать сапёром, потому что не факт, что любую бомбу собрать сможет. А вот любой сапёр обязан знать все виды взрывных устройств. Соответственно, не только обезвредить умеет, но и собрать при желании, — назидательно произнёс бывший опер.

— Понял, — сдался следователь. — Тогда вопрос такой: насколько рискованно детонировать бомбу, следуя за машиной, в которой находится цель? При этом расстояние между машинами очень маленькое.

Немного помолчав, Зубов спросил: — На телохранителей думаешь?

— Не исключаю. Да и ситуация так выглядит, что это единственный вариант, откуда можно было бы нажать кнопку, — Денис посмотрел на Дмитрия Васильевича, удостовериться, что он правильно понял своего начальника и при этом человеке можно обсуждать всё.

Полковник одобрительно кивнул. Но Давыдов так и не успел рассказать про камеры и про то, что «Шевроле» с пультом — очевидная подстава. Зубов, перебил его.

— Тогда у меня тоже вопросы: на какой скорости шли машины и какое между ними было расстояние?

— Скорость маленькая. Километров 20–30 в час, не больше. Они поворачивать собирались. А расстояние вплотную практически.

— Это достоверная информация, или со слов допрашиваемых? — не унимался Зубов.

— Это по камерам хорошо видно, — ответил Давыдов.

— В таком случае, это не они. Если только они не японские камикадзе. Риск быть взорванным вместе с Глобусом или вместо Глобуса велик слишком.

— Спасибо, — с задумчивым видом ответил Денис.

— Остаётся всё-таки идти по пути мотива, — глядя на Дениса, заметил Дмитрий Васильевич. — Через подрывника нам этот клубок не размотать. — Чуть помолчав, полковник в сердцах хлопнул по столу ладонью так, что чашки из-под чая и кофе подпрыгнули. — Не подрывник, а призрак какой-то

— Ну, раз через мотив будем вычислять, то нужно искать тех кто отомстить хотел — глядя в пустоту, произнёс Денис.

— А вдруг ревность? — прищурился полковник, проверяя на сообразительность своего подчинённого.

— Нет, — протянул Давыдов. — Ревность — это бытовая тема. Пришёл, увидел, словил аффект, взял, что под руку попалось, и ударил. Ну, либо воткнул.

— Верно говоришь, Денис Юрьевич. Верно. Так, Алексей, чем можешь помочь, если новая вводная — её величество Месть?

У-у, — взвыл бывший опер. — Здесь вам только его величество Случай поможет, если подрывника взять не получается. Желающих до сих пор, думаю, не один десяток наберётся.

— Да уж, — согласился Дмитрий Васильевич. — Раздули резонанс вокруг этого дела. Ну, взорвали и взорвали. В конце концов, не самый полезный член общества. Земля только чище стала. А тут аж из мэрии на контроль взяли. Взрыв в центре города! Куда мы катимся? Опять в девяностые что ли? Лучше бы на маньяка этого больше сил уделили, — возмущению Дмитрия Васильевича не было предела.

— Из мэрии? — переспросил Денис.

Остальную беседу своего руководителя с Зубовым Давыдов слышал как будто фоном.

Следующие несколько дней Денис Юрьевич Давыдов занимался бесконечной рутинной работой. Как и предположил бывший оперативник Управления по борьбе с организованной преступностью, потенциально желающих отомстить Глобусу, было бесчисленное множество. Следователь попытался разложить их по разным стопкам. Эти пострадали от него, когда он брал их под крышу. Следующая кипа — выжившие, но искалеченные в ходе разборок с Авдеевым. Затем стопка возмужавших детей всех пострадавших, в том числе и погибших. Они ведь тоже могли возжелать праведной мести. Тем более среди пострадавших было и кавказцев немало. А для этих ребят кровная месть — вообще святое. Глядя на это невероятное количество возможных подозреваемых, Денис всё больше и больше приходил к выводу, что без подрывника предъявить обвинение не получится. Просмотр всех имеющихся видеозаписей с места взрыва по сотому разу, тоже ничего не давал. Разве что, дополнительную убеждённость в невиновности телохранителей Глобуса. Дистанция между их машинами в момент взрыва была действительно минимальной.

«Где же ты прятался?» — Мысленно обратился Денис к киллеру — «Без тебя никак не получится. Вот предположим, случилось сейчас чудо, и кто-то, ткнув пальцем в одну из папок, скажет: «Он заказал Глобуса». Взяли этого кого-то. Допрашиваем. А он заявит: «Помилуйте! Но я этого дня в санатории был». И всё, можете быть свободны. Извините, что потревожили.

Стук в дверь заставил следователя отвлечься от своих размышлений.

— Не помешаю? — В кабинет, протягивая руку для приветствия, зашёл Евгений Иванович. — Ох, и помучиться пришлось с этой взрывчаткой, — усмехаясь, заявил он.

— Необычная какая-то? — выдвинул версию Давыдов.

— Да не то слово, — то ли возмутился, то ли восхитился эксперт. — Называется она диперекись ацетона или, по-другому пероксид ацетона.

— Как это? Два названия у одной и той же взрывчатки, или вы не уверены, какая именно из них? — уточнил Денис.

— Это одна и та же. Денис Юрьевич. Но как и многие взрывчатые вещества имеет несколько названий. Вот, например, тратил, в эквиваленте которого измеряется любой взрыв, также носит название «тол» и «тринитротолуол».

— И чем же необычна наша взрывчатка? — перебил эксперта следователь, опасаясь, что тот углубится слишком сильно.

— Начнём с того, что промышленно она не производится, только кустарно. Используется крайне редко, в основном террористами на Ближнем Востоке. Свою непопулярность приобрела из-за своей дьявольской нестабильности.

— Может рвануть ни с того ни с сего? Про нестабильность правильно понял? — в очередной раз уточнил Денис.

— Совершенно верно. Поскольку у большинства изготовителей этой взрывчатки нет под рукой достойной химической лаборатории, чтобы соблюсти все необходимые условия для её изготовления, она и приобрела себе такую славу. Но даже при наличии необходимых условий пероксид ацетона всё же опасен, даже при транспортировке. И надо быть очень хорошим профессионалом, чтобы решиться на её изготовление и применение.

— А вот и его величество случай, — с задумчивым видом произнёс Давыдов.

— Не понял, Денис Юрьевич, — растерянно посмотрел на него эксперт.

— Не берите в голову, Евгений Иванович, всё хорошо. Кажется, вы очень помогли мне и, возможно, установили преступника, — радостно похлопал по плечу эксперта Денис. — Заключение оставляйте на столе. Мне надо пару звонков сделать.

Пока эксперт выходил, Давыдов уже набирал номер своего начальника, параллельно перебирая стопку с потенциальными подозреваемыми в которой находились пострадавшие при взятии их под крышу.

— Алло, Дмитрий Васильевич, есть зацепочка. Возможно, она поможет размотать этот клубок. Мы с Алексеем как-то не успели ещё телефонами обменяться. Могли бы скинуть его номерок? Кое-что уточнить нужно. Хорошо, спасибо. Скоро зайду. Так точно. — Положив трубку, Денис продолжал перебирать папки. — Так, вот она. — Сам с собой стал разговаривать следователь. — Лившиц Анатолий Борисович, 1965 года рождения. В 1983 поступил в Ленинградский государственный университет, в девяностом защитил кандидатскую по физико-химическим наукам. В девяносто шестом открыл ООО ХимСПБ, единственный учредитель до 2004 года.

Звук входящего смс отвлёк Дениса от чтения. Он набрал номер Зубова, который только что прислал Дмитрий Васильевич

— Алло, приветствую, Алексей. Давыдов Денис беспокоит. Да-да, всё верно. Помнишь, во второй истории про Глобуса ты упоминал директора химзавода? Его фамилия не Лившиц случайно? Ага, понял, спасибо, Алексей. На связи тогда. Ну да, мой. Теперь напрямую можем созваниваться.

После разговора с Зубовым Денис направился к своему руководителю.

— Разрешите, — постучав и приоткрыв дверь, спросил он у полковника.

— Заходи, рассказывай, что нарыл.

— Да, это, в общем-то, и не я, эксперт очень подсобил. Подрывник наш использовал взрывчатку, которую изготовить без специального оборудования, образования и специфических условий нельзя, так как она весьма своеобразная и крайне нестабильна. Вот я как-то сразу историю вашего друга вспомнил, где директор химзавода Глобусу отказал, когда он ему предложил под крышу встать. В общем, идеальный подозреваемый получается. Мотив есть. Возможности и знания для изготовления взрывчатки есть. Он, кстати, кандидатскую защитил не только по химии, но и по физике. А значит, и пульт собрать, и там какой-то закодированный сигнал настроить он тоже может.

— Так, хорошо, — приободрился Дмитрий Васильевич. Что делать собираешься?

— Задерживать его в качестве подозреваемого.

— Денис, а ты уверен, что это он? Я хорошо помню эту историю от Зубова. Думаю, примерно такие же истории будут про любого, кого крышевал Глобус. Времени уж больно много прошло.

— Я пока ни в чём не уверен, Дмитрий Васильевич. Но факты говорят, что он мог это сделать, и мотив у него есть.

— Ну, хорошо, действуй, — махнул рукой полковник.

Лившиц сидел в своём кабинете и перебирал бумаги, когда дверь распахнулась без стука.

— Здравствуйте, Анатолий Борисович. Старший оперуполномоченный, майор полиции Волков Сергей Иванович, — протягивая удостоверение и в развёрнутом виде представился вошедший мужчина в штатском. Вслед за ним в кабинет директора химзавода вошли ещё несколько крепких парней.

Анатолий Борисович открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Следующая фраза оперативника будто заставила его подавиться набранным воздухом.

— Вы задержаны по подозрению в убийстве Авдеева Владимира Игоревича. Дальше всё как в тумане. Щелчок наручников на запястьях рук, коридор, машина оперативников. Только подъехав к какому-то зданию, Анатолий Борисович будто стряхнул с себя пелену.

— Мы где? — спросил он у сидящих по бокам сотрудников.

— Следственный комитет, — с совершенным безразличием ответил кто-то из них.

Снова коридоры, бесконечные повороты и лестницы. И вот он уже сидит на стуле в кабинете. За столом никого нет.

«Наверное, следователь отошёл куда-то», — подумал Лившиц, поймав себя при этом на мысли, что это очевидно и, в общем-то, не имеет значения.

Возвращаясь, Денис в коридоре встретил Андрея. Он стоял напротив открытой двери его кабинета.

— Здорово! Доставили уже? — спросил Давыдов, пожимая руку оперу.

— Так точно, Денис Юрьевич, — улыбнулся тот.

Войдя к себе, следователь поздоровался с сопровождавшими подозреваемого оперативниками. Окинул взглядом потенциального убийцу. С виду типичный человек науки. Очки с толстыми линзами. Телосложение прямо противоположно спортивному. В меру неряшливый, но не до крайности. Оценив риски уединения с подозреваемым, Денис попросил оперов оставить их наедине. Волков и его коллега вышли, показав жестами, что они с ребятами в коридоре.

Как и всегда, перед началом допроса, следователь выдерживал паузу, перебирал бумажки, копошился в ящиках стола, смотрел что-то в компьютере, клацая по клавишам.

В общем, томил ожиданием подозреваемого. Сам в это время, разумеется, следил за ним, начнёт ли ёрзать. Но Лившиц сидел спокойно, наблюдал за манипуляциями Давыдова и ничего не говорил. Выдержав достаточную паузу и убедившись, что эффекта ноль, решил всё же начать диалог.

— Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Давыдов Денис Юрьевич. Следователь по особо важным делам, капитан юстиции, — глядя в упор на человека в наручниках, полностью представился он. — Теперь ваша очередь.

— Лившиц Анатолий Борисович, 1965 года рождения, — немного помолчав, добавил: — Это ошибка какая-то, я не убивал Владимира. Мы, конечно же, не были друзьями. Скажу больше, я искренне и всей душой ненавидел его.

Денис понял, что сейчас очень даже подходящий момент надавить на самые больные кнопки. Человека только что доставили. Он наверняка ещё пребывает в лёгком шоке и плохо контролирует эмоции. Да и не выглядит он крепким орешком.

— За что? За что вы его ненавидели? Что избил и изнасиловал вашу жену у вас на глазах? Точнее, отдал её своим архаровцам. И чуть не сделал то же самое с вашей, тогда ещё маленькой дочерью? Или за то, что на протяжении долгих лет вы платили ему непонятно за что, а потом и вовсе забрал у вас часть бизнеса, став соучредителем? За что из этого вы ненавидели его больше, Анатолий Борисович?

— Как? Но позвольте, откуда? Откуда вам известно про жену?

Глаза подозреваемого заблестели от скопившихся в них слёз, которые грозили вот-вот хлынуть по щекам.

— Нам известно очень многое, Анатолий Борисович. И как мужчина мужчину, я вас понимаю. На вашем месте я тоже рано или поздно отомстил бы этому подонку за такой позор, — Давыдов продолжал гнуть свою линию, стараясь склонить собеседника к чистосердечному признанию.

— Но я не убивал его, — сквозь слёзы произнёс Лившиц. — Да, я ненавидел его, и да, я очень хотел ему отомстить. Я ждал момента, когда смогу опозорить его. Причём для него я хотел публичного позора. Он ведь очень известный и влиятельный человек, для него унижение, о котором знают все, было бы бесконечно болезненным. Но избавляться от него физически? Ни в коем случае. Тем более после того, как он стал соучредителем. Я теперь понятия не имею, кто унаследует часть моего завода. Ту часть, которая стала принадлежать ему. С ним-то мы худо-бедно сработались. И даже кое-какая польза была от его связей и громкого имени.

— Это какая же? — не удержался от уточнения Денис.

— Ну как же? Например, звоним мы в сеть магазинов и предлагаем нашу продукцию. Те ломаются, брать не хотят. А потом узнают, кто один из владельцев, и всё. Сразу им интересен наш прайс становится.

— То есть польза в плане сбыта была, я правильно понимаю?

— Ну да. Не скажу, что в общей массе это очень уж прям существенно было. Но и терять такой процент прибыли тоже не хотелось бы. А теперь, скорее всего, все его клиенты откажутся от нашей продукции, — с сожалением в голосе заключил Лившиц.

— Не о том печалитесь, Анатолий Борисович. Статья Уголовного кодекса за преступление, в котором мы вас подозреваем, предусматривает наказание, вплоть до пожизненного лишения свободы.

— Но я не убивал! Услышьте меня! Не убивал я! — Лившиц приложил руки, закованные наручниками к груди, и наклонился в сторону следователя.