Для себя следователь уже сделал все выводы на самом деле. И был уверен в непричастности Ермошкина к этому преступлению. Помимо тех нестыковок, которые видел Давыдов, было ещё кое-что: Дениса не покидало ощущение, что он уже знает разгадку, знает, кто стрелял и как скрылся. Но эта информация хранилась у него будто в каком-то внутреннем зашифрованном файле. Где-то глубоко на подкорке, где-то в подсознании. И почему-то никак не получалось достать её оттуда. Что-то мешало очень сильно. Вроде как ключа не хватает, чтобы открыть этот файл. Разумеется, он не мог пока сказать об этом ни Андрюхе, ни другим членам своей команды. Самому бы разобраться сначала.
— А что это у нас Марина сегодня такая неразговорчивая? — оторвался от своих мыслей Денис, поворачиваясь в её сторону.
Прислонив указательный палец к губам, эксперт издал характерный для подобных ситуаций звук, призывая всех не шуметь.
— Она практически сразу уснула, как только расположилась в кресле.
— М-м-да, — только и смог произнести Денис.
— Время, третий час ночи. Может, на сегодня достаточно дискуссий? — предложил Евгений Иванович.
— Да, пожалуй, — согласился Давыдов.
О том, что рабочий день следующего дня начнётся для них в семь утра, они договорились заранее, не забыв предупредить Юрку-водителя. Евгений Иванович и Андрей побрели к двери.
— Так, подождите. А это… Как же я? — Денис начал беспомощно показывать то на Марину, мирно посапывающую в кресле, то протягивая руки в сторону ретирующихся товарищей, призывая помочь решить эту ситуацию.
— Да ладно вам, Денис Юрьевич, разберётесь. Не маленькие чай уже, — по-доброму улыбнулся эксперт.
Андрюха лишь подмигнул, выходя из номера.
«Ну, дела», — подумал Давыдов, снова усаживаясь на кровать. — «Вот и как быть в такой ситуации? Разбудить Марину, чтобы она ушла к себе в номер как-то не совсем прилично. Будто выгнал, получается. Да и уснёт ли она потом? Вдруг пока до своего номера идёт, весь сон собьётся. С другой стороны, в кресле человек сидя спит. Тоже вроде как ненормально. Неудобно же. С утра проснётся, всё тело, наверное, болеть будет. Но не перекладывать же её на кровать, в самом-то деле? Ещё чего не то подумает, если в этот момент пробудится. И самому теперь как спать? В одежде прямо, что ли?»
Денис решил прилечь поверх пледа, в чём был, не раздеваясь. Спать оставалось совсем немного. Намечалась уже третья ночь практически без сна. Сколько ещё он сможет выдержать в таком режиме?
— Ну как ты? — протянул руку для приветствия Сергей Петрович.
— Да вроде в порядке, — привстав со стула, ответил на рукопожатие Олег.
Сегодня они встретились в какой-то кафешке с летней верандой. Захудалой её не назовёшь, конечно. Но и пафосом она тоже не выделялась. Вообще Сергей Петрович старался выбирать для встречи со своим другом детства заведения «средней руки», как он сам их называл. Вроде и не совсем забегаловка, где быдло правит свой бал. Но и не слишком напыщенное, куда могут заглянуть сослуживцы или другие люди уровнем не ниже.
— Я смотрю, ты с сумкой, — заметил Олег. — Ну, вроде как незачем. Оплата в этот раз Призраку будет в иной валюте, сам же говорил.
— Это вам с парнями, — небрежно махнул рукой Сергей Петрович. Олег, ты, кстати, как? Готов морально-то? Совесть не протестует?
— А чего ей протестовать-то? Он мне не друг и не брат. Ну да, знакомы мы с ним. Ну и что с того? Безопасность требует пожертвовать этой фигурой. Значит, так тому и быть. Другое дело, насколько я готов физически? Он ведь далеко не лопушок. Да и хитрый, как стая лис. Наверняка понимает, что избавиться от него захотим после такого заказа.
— Ты же говорил, что справишься, — усмехнулся Сергей.
— Да справлюсь, конечно. Уже придумал всё и даже репетировал.
Олег действительно отнёсся к этому заданию очень серьёзно. Он понимал, что Призрак гораздо профессиональнее. Поэтому не стал рассчитывать на скорость. Пусть ковбойские перестрелки с молниеносным выхватыванием револьверов из кобуры останутся в американских вестернах. Олег надеялся на неожиданность. На его взгляд, это был единственный шанс. Если Призрак почует неладное.
Задумка была простая: сумка спортивная с широкими, но очень мягкими ручками была уже куплена в каком-то дешёвом магазине. Держа в руке эту сумку, Олег спокойно брал в эту же руку пистолет. Для этого и нужны были мягкие лямки-ручки. Они легко сминались и не мешали держать ещё и рукоять. А благодаря тому, что они широкие, пистолет в руке не был заметен. Встретившись с Призраком, он протянет ему сумку. Ствол при таком движении будет направлен вперёд. Именно в этот момент Олег и нажмёт на курок. Да, первый выстрел окажется в туловище, а на нём, скорее всего, будет бронежилет. Но Смирнов прекрасно знал, что от выстрела в упор человек в бронежилете получит серьёзнейший ущерб. Как минимум, это будет мощный удар, который сшибёт с ног. А как максимум, это сломанные рёбра и потеря сознания. В общем, главное — не делать паузу между первым и последующими выстрелами. И, конечно же, контрольный в голову. Это чтобы уж наверняка.
— А меня за какую сумму согласишься ликвидировать? — неожиданно задал вопрос Сергей Петрович.
Олег, услышав его, аж поперхнулся пивом, которое им недавно принесли.
— Слышь, Серёг, — начал Смирнов, прокашлявшись. — Я тебя, конечно, очень уважаю за всё, что ты для меня сделал и продолжаешь делать. Но за такой базар могу и в морду дать. Хоть ты и генерал целый.
— Да ладно, не кипятись. Ну, про деньги понятно. А вот если серьёзно и без всякой лирики. Представь, что на кону твоя жизнь или свобода. И чтобы самому выкарабкаться, надо меня вальнуть. Только не говори, что собой пожертвуешь. Не поверю в такое.
Серёга замолчал, пристально глядя в глаза Олегу в ожидании ответа.
— Искал бы другой выход из ситуации, при котором никто из нас не пострадает, — чуть поразмыслив, ответил тот.
— Ну а если вот нет…
— Есть! Всегда есть другой выход. Надо только подумать, — уже не скрывая злобу, ответил Олег.
— Да, ты прав, — похлопал Сергей Петрович его по плечу. И, как ни в чём не бывало, продолжил наслаждаться напитком пшеничного цвета.
— Всем доброе утро, — поприветствовал Денис присутствующих, залезая в служебный микроавтобус. Сегодня он оказался в нём позже всех.
— Доброе утро, Ваше благородь, — как всегда весело, ответил Андрюха. В его глазах плясали чертенята. Давыдов понимал, с чем связано такое настроение товарища. Да и Марина, будто подтверждая догадки опера поздоровалась, опустив глаза в пол. Щёки при этом налились румянцем. Денис не удивился бы сейчас, если Андрей закричал что-нибудь из серии «Тили-тили-тесто, жених и невеста». Он уже привык к приступам инфантильности своего товарища.
— Ну что, тронулись? — обратился Давыдов к Юрке, никак не отреагировав на создавшуюся с его появлением атмосферу в микроавтобусе.
— Куда, Денис Юрьевич? — уточнил водитель. Он, как всегда, был немногословен.
— В отдел давай. Надо уже закрыть вопрос с Ермошкиным. И так очень много времени на него потратил, — произнёс Давыдов, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза.
Так и ехали какое-то время молча. Андрюха вертел головой, выискивая, чем бы себя развлечь. При этом с его лица не сходила улыбка альтернативно одарённого ребёнка. Марина всю дорогу изучала пол автомобиля, так и не решаясь поднять взгляд. Евгений Иванович смотрел в окно, явно ничего не замечая там, а копошась в своих мыслях. Он первым и прервал тишину.
— Вчера, пока вы с Андреем аргументами мерились, я забыл сказать вам, Денис Юрьевич…
Денис приоткрыл глаза и вопросительно посмотрел на эксперта.
— В общем, результаты анализов по смывам, как и ожидалось, не принесли никаких результатов.
— Вы имеете в виду Ермошкина или жильцов? — уточнил Давыдов, снова прикрыв глаза и вернув голову на подголовник.
— Я про всех, Денис Юрьевич. Мои коллеги, конечно, знатно вчера помотались по городу, вылавливая тех, что по работам разъехались в разных уголках Твери. Но в итоге всех проверили. Все чисты, — заключил Евгений Иванович. Денис ничего не ответил. Остаток пути он проделал с закрытыми глазами, то ли размышляя о чём-то, то ли пытаясь доспать.
Несмотря на раннее утро, суета в отделе была как в пчелином улье. Кто-то торопился на выезд, кто-то наоборот бежал внутрь здания. У дежурки собралась небольшая толпа, перекрывшая проход и входящим и пытающимся покинуть здание.
— Доброе утро! — прогромыхал Денис так, что казалось, будто окна откликнулись звоном.
Он со своими товарищами уже несколько минут не мог даже приблизиться к турникету. На секунду воцарилась полная тишина. Затем словно по указанию коллективного разума, вся толпа расступилась, освобождая дорогу питерской делегации.
Подозреваемого привели, когда Давыдов раскладывал всё необходимое для допроса.
— Здравствуйте, Павел Евгеньевич, — положив руки перед собой и глядя в глаза сидящему напротив человеку в наручниках, произнёс следователь.
— Здравствуйте. Простите, не помню, как вас зовут, — ответил Ермошкин.
Если не брать во внимание явную удручённость, стоило признать, что выглядел задержанный гораздо адекватнее, чем вчера. Взгляд ясный, движения более скоординированные. В глазах читается способность думать и анализировать.
— Секундочку, пожалуйста, Денис Юрьевич, — вмешался в диалог эксперт, заодно подсказав Ермошкину имя следователя.
Евгений Иванович внимательно осмотрел подозреваемого. Попросил следить за движением пальцев, выводя им сначала горизонтальные, затем вертикальные линии. Нащупав пульс, уточнил у местных полицейских, давно ли давали водку. Наконец, проведя все необходимые процедуры, заключил: — После допроса нужно будет капельницу поставить. Время между рюмками увеличить до двух часов. Так глядишь, и увернёмся от белой горячки, — подмигнул он Ермошкину.
— Вы простите меня, что вчера пришлось ударить вас, — произнося это, Денис непроизвольно начал перекладывать бумаги на столе. Он действительно испытывал чувство стыда и не хотел встречаться взглядом с Павлом Евгеньевичем при обсуждении этого инцидента.
— Я, если честно, очень смутно помню, что произошло. Кто-то сказал про мою дочь, якобы её… Скажите, это правда? — взгляд подозреваемого был наполнен надеждой. Павел Евгеньевич очень хотел услышать, что произошла ошибка. И это было не с его дочерью. Или они специально так сказали, чтобы вывести его из равновесия, или ещё что-нибудь. Что угодно, лишь бы это было не про его дочь.
— Это случилось пятнадцать лет назад, — Давыдов вновь поднял глаза на задержанного.
— Она же тогда совсем ребёнок ещё была, — по щекам Ермошкина потекли слёзы. — Какая мразь это сделала?
— Брагин Роман Алексеевич, — коротко и спокойно ответил Денис, продолжая наблюдать за воякой.
— Ромка? Брагин? — удивление подозреваемого было искренним. — Порешу сучонка. Вот ей-богу, порешу.
— Знаете его? — как ни в чём не бывало, продолжал следователь.
— С малых лет этого гадёныша помню. Всегда нормальным парнем мне казался, — сквозь слёзы выдавил из себя Ермошкин. — Батя у него — Лёха. Дальнобоем был. Мировой мужик. Как же так? Почему? — вдруг перешёл на крик подозреваемый.
— Оружие откуда у вас? — резко сменил тему Давыдов.
— Оружие? — в глазах Павла Евгеньевича на секунду появилось недоумение. — При чём тут оружие?
— У вас в квартире при обыске нашли три пистолета и один пистолет-пулемёт, — пояснил Денис.
— Ну, и? — пожал плечами Ермошкин.
— Винтовку куда дели? — вдруг вскочив на ноги и повиснув над подозреваемым, проорал Давыдов.
— Какую винтовку? — и снова во взгляде, полное непонимание.
Вернувшись на место, Денис, как ни в чём не бывало, принялся заполнять какой-то бланк. Казалось, он напрочь забыл про присутствие Ермошкина и всех остальных.
— Так какую винтовку-то? — повторил Павел Евгеньевич.
— Вы зря отпираетесь, — не отрываясь от писанины сказал Денис. — Мы ведь уже всё знаем. И, в общем-то, не имеет значения, найдём мы винтовку или нет.
— Да какую винтовку-то? — теперь уже Ермошкин перешёл на крик. Затем опустив голову. Выдохнул медленно и громко. — Послушай, командир… Стволы, что у меня нашли, все трофейные. Ни у одного из них нет байка. Я их ещё на африканском континенте удалил. Тот, что со слоновьей костью, принадлежал командиру повстанцев в Анголе. Антонио Франциско, кажется, звали его. Который с арабскими буквами, в Сомали затрофеил. Имя, правда, спросить не успел у его владельца. Не до того было. Уж больно шустрый чертёнок оказался. Чуть меня не задвухсотил из этого самого ствола. Я к тому, что помню историю каждого из них, несмотря на состояние запоя, в котором сейчас нахожусь. Но никакой винтовки у меня нет.
— В магазин за водкой сами ходите или жену посылаете? — снова сменил тему Давыдов.
— Сам, конечно. Не хватало ещё Ольгу за выпивкой гонять. Она и так со мной мучается, когда я бухаю.
— А оплачиваете как? — бросив ручку на стол и подперев подбородок кулаками, уставился на Ермошкина Денис.
— Как? Деньгами, конечно же. Натурой уже давно не берёт никто. Говорят, старенький слишком.
Лёгкое похихикиванье пробежало по толпе присутствующих.
— Картой или наличными? — уточнил следователь, не обращая внимания на попытки юморить подозреваемого.
— Картой. Давно уже от налички отказался. То купюра им слишком крупная, то банкнота рваная, то сдачи килограммом мелочи сдадут. А это ни забот, ни хлопот. Достал карту…
— И приложение в телефоне есть? — перебил Давыдов.
— Какое? — уставился на Дениса Ермошкин.
— Того банка картой которого вы оплачиваете.
— Конечно, как же без него деньги-то переводить.
— Принесите его телефон, — обратился Давыдов к сотрудникам полиции, присутствующим здесь же.
Изучив историю транзакций, выяснилось, что в день убийства депутата первое списание с карты Ермошкина было ровно в десять утра. Сумма аккурат соответствовала стоимости бутылки водки.
— А во сколько точно убийство произошло? — обратился Давыдов ко всем присутствующим сразу.
— Какое убийство? — выпятил глаза Павел Евгеньевич.
— В девять пятьдесят две звонок по 02 от водителя был, — отреагировал первым Андрюха.
— А кого убили-то? — не унимался подозреваемый.
— Уведите его, — отдал распоряжение местным полицейским Денис, проигнорировав вопрос.
— Евгений Иванович, вы, кажется, ему капельницу хотели поставить.
Сейчас Давыдову было неважно, ломает ли комедию вояка или действительно ничего не помнит? Появилась надежда выяснить всё без его участия.
— Так, Андрей батькович, где магазин здесь знаешь?
— Конечно, мы там были вчера.
— Сколько от дома Ермошкина до него?
— Минут 10–15, - почесав голову, ответил опер.
— Вот что, — Денис заходил по допросной взад-вперёд. — Андрей, давай в магазин, дуй, там наверняка над кассами камеры есть. Если повезёт, то и на входе тоже. В десять ровно он был на кассе. Посмотри и удостоверься, что именно Ермошкин на записи. Отследи, во сколько точно он появился в магазине.
— Будет исполнено, ваше благородь.
— Марин, — наткнувшись на взгляд своей помощницы, Давыдов на мгновение замолчал. — Найди телефон водителя депутата. Этого, как его…
— Щукин, — подсказала она.
— Щукина, — повторил Денис. — Узнай, через какое время после выстрела он позвонил по 02.
Первой с поставленной задачей справилась Марина.
— Меньше чем через минуту водитель позвонил в полицию, — поспешила доложить она, подойдя к своему руководителю и остановившись чуть дальше от него, чем обычно.
— Хорошо, спасибо, — лаконично ответил Денис.
Буквально через полчаса вернулся и Андрей.
— Признаю, ваше благородь, был неправ. Не Ермошкин это. У него стопроцентное алиби, получается, есть. В то утро он без пятнадцати десять предпринял первую попытку купить алкоголь. Кассирши говорят, за ним водится такое. Совершенно не следит за временем. Разумеется, ему не пробили покупку. Вот он до десяти ровно и маячил в магазине. На камерах его отлично видно. Ошибки быть не может.
Вместо ответа Давыдов сел на стул, облокотившись локтями о поверхность стола и начал массировать виски. В таком положении он просидел несколько минут. Андрюха, понимая, что его друг глубоко задумался, не решался нарушить тишину, терпеливо ожидая, когда Денис сам заговорит.