Денис представлял себе эту встречу и разговор совершенно иначе. Думал, придётся Славку ловить, сидя в засаде. Потом припугнув имеющимся на него компроматом, вытягивать нужную информацию. А оно вон как повернулось. Дружелюбная беседа за кофейком на кухне у отставного майора. Эти обстоятельства несколько выбили следователя из рабочей колеи.

— Итак, Вячеслав, меня интересует убийство Глобуса, — решил начать Денис с вопроса без конкретики.

— Я так понимаю, всю мою историю вы знаете, — глянув на дядю Мишу, уточнил Славка у Давыдова.

— И прошлое, и чем в настоящем занимаешься, — утвердительно кивнул следователь.

— Насколько мне известно, мы здесь ни при чём, — задумавшись на несколько секунд, произнёс Соловей. — Хотя накануне машину пригоняли к торговому центру, рядом с которым авторитета взорвали. Меня в дела особо не посвящают. Да не только меня, вообще никого. Бугор просто говорит, что делать нужно и всё. Говорит: «Не бойтесь ничего, мы неприкасаемые».

— А Бугор — это кто?

— Олег Смирнов. Мы все в зоне познакомились. Да, я рассказывал всё дяде Мише.

Денис молча продолжал смотреть на Вячеслава, давая понять, что нужно рассказать ещё раз.

— Он когда в зоне появился, особо никто на него и внимания не обратил. Обычный мужик. Ну да, с характером. Да, волевой. Но такие туда десятками, а то и сотнями заезжают. Каждый второй можно сказать. Быстро с них спесь слетает. Либо блатные им их место показывают, либо администрация на место ставит. Поначалу и с ним так же было. Взялись за него опера местные, но ненадолго. Не знаю уж, что там произошло, отстали от него как-то быстро. Даже не просто отстали, а будто чуть больше позволяли, чем другим. Глаза на многое закрывали. Передачки ему очень хорошие заходили, и явно больше, чем лимитом положено. А вот как мы с ним сдружились, до сих пор понять не могу. Как-то всё само собой произошло. Никакого яркого для запоминания случая не было. Я не раз потом пытался события восстановить, в какой именно момент мы с ним общаться начали, но так и не смог вспомнить. И у парней, что сейчас с ним работают, тоже спрашивал, никто не помнит. Всё так плавненько и естественно было. Скорешились мы с ним. Потом другие ребята стали в нашем коллективе появляться. Ко всем, кто с ним общался, администрация очень лояльно относилась. Я даже начал переживать, как бы ему меня не слили. Но ничего, обошлось вроде. И вот он однажды собрал нас и говорит: «Хотите освободиться раньше срока?» Все, конечно, хотели. Срока-то немаленькие у каждого там. Он говорит, что организовать это можно. Правда, на свободе отработать придётся. Ну, мы и спрашиваем: «А что делать нужно будет?» — «Да ничего особенного», говорит Олег. «Крутых парней из себя изображать, да жить в своё удовольствие. Денег на жизнь в удовольствие хватать будет сполна. Об этом не переживайте». Конечно, сомнения у всех были. Ну, как-то всё слишком уж гладко получается. Ничего особенно делать не надо, а тебя за это освободят, да ещё платить будут. Зэки — народ подозрительный. Но жажда свободы — похлеще обычной жажды будет. Все согласились. И я, разумеется, в стороне не остался. Думаю, по любому схема нечистая, банда какая-то получится. А я как агент внедрённый в ней буду. Думаю, раскроем с дядей Мишей эту контору. Глядишь, меня всё-таки реабилитируют и возьмут на службу.

— И в чём ваша работа заключалась, когда освободились? — вернул рассказчика в нужное русло Денис, заметив, что тот на мечты переключился. — Приходили к коммерсантам, но не ко всем подряд, а к серьёзным, у которых бизнес крупный и богатый. К кому именно идти Олег говорил, он же и разговаривал с ними. Мы, как он и обещал, в стороне стояли и крутых ребят из себя изображали. Он представлялся волонтёром фонда имени мэра и объяснял, что в фонд надо уделять финансовое внимание. Часть денег, мол, по расчётному счёту переводить нужно, а часть наличкой отдавать. За каждым из нас закреплялся коммерс, и в последующем необходимо было приезжать и забирать деньги. Ту часть, что наличкой обговаривали.

— И что же, никто из них не пытался отбиться от вас? Неужели все безропотно соглашались? — вновь перебил Давыдов.

— Какой там… Поначалу чуть ли не каждый второй брыкался. Многие в полицию обращались. Но Бугор, Олег то есть, всегда знал об этом. Мы в таких случаях не появлялись в назначенное время. Он как-то проговорился, что не пойдём туда сегодня. Пускай там пожарные инспектора с налоговиками шорох наводят. А мы этого строптивого вечерком возле дома перехватим и объясним, что он связался не с гопниками из девяностых, а с людьми серьёзными. И что с нами в такие игры нельзя играть.

— Ну, хорошо, а с Глобусом как получилось?

— Я так понял, там накладка произошла. Мы к какому-то Анатолию Борисовичу ехали. Про то, что там Глобус будет, Олег не знал. Разговор с ходу не заладился. Глобус — мужик серьёзный, резкий. Охрана у него сразу видно — профики. И при стволах к тому же. Не знаю уж, травматы или боевые. Слава богу, не дошло до стрельбы.

— О чём Олег с Глобусом разговаривал?

— Бугор спросил, где Анатолия Борисовича найти. А Глобус осмотрел его так презрительно и спрашивает: «А ты кто и зачем он тебе?» Олег — парень тоже не робкого десятка, ответил что-то резкое, типа «тебе-то какое дело? Ты сам-то кто?» Ну, тот и представился: «Глобус я, слышал, может, такого? И я здесь наравне с Борисычем всё решаю». А потом они отошли и о чём-то говорили. Не слышно было о чём именно. Очевидно, что разговор был напряжённый. Олег всю дорогу назад молчал и сказал высадить его, не доезжая до дома.

— А кто предупреждал вас когда строптивые в полицию обращались? — задал очередной вопрос Денис.

— Точно не знаю. Два раза слышал, как Олег разговаривал с кем-то. Явно по нашим делам. Слышал обрывки фраз Олега только. Он собеседника генералом называл и по имени-отчеству однажды Сергеем Петровичем назвал.

Давыдов перевёл вопросительный взгляд на майора, который всё это время стоял, облокотившись о столешницу кухонного гарнитура, и потягивал давно уже остывший кофе.

— Если это действительно действующий генерал МВД, то Сергей Петрович у нас только один — Лютов. В Питере всего четыре генерала МВД. Ошибки быть не может, — ответил пенсионер на немой вопрос следователя.

— Машину когда пригнали на парковку ТЦ, оставляли что-то в ней? — вновь обратился Денис к Соловью.

— Да, мне перед этим Олег сказал пуговицу у какого-то пожилого мужчины незаметно сорвать. Фото показал. Сказал, с какой остановки и во сколько примерно уезжает. Вот её оставили на коврике водительском. И ещё что-то Казанова из кармана доставал и в этой машине оставил.

— Не видел, что именно?

— Не видел. Небольшое что-то чёрное.

Попрощавшись с Михаилом Ивановичем и Славкой, Давыдов вышел на улицу. Своей машины он не увидел во дворе и не сразу вспомнил, что оставил её возле отделения полиции.

— Ну что же, придётся прогуляться, — вслух произнёс он сам себе. Беседа с Соловьём особо много не дала. Узнал предполагаемого участника банды в лице генерала МВД и подтвердил свои догадки. Версия обрела фундамент, можно сказать. Но с доказательствами — полная беда.

«Без подрывника и его прямых показаний дело не то чтобы белыми нитками шито, а просто соплями склеено. Да и подрывника, скорее всего, не напрямую нанимали. Да уж, дела. Можно ещё кое-что узнать, правда. Но это тоже никак не будет доказательством, а лишь ещё больше подтвердит мои соображения и догадки, которые давно уже переросли в уверенность. С другой стороны, хуже-то не будет».

Денис остановился, достал телефон и набрал нужный номер.

— Алло, Марин, привет. Ты на работе? Отлично. Зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет. В столе, в выдвижном ящике есть листок с распечатанными фирмами, где Глобус был в составе соучредителей. В нижнем ящике. Их там всего два. Ага. Узнай, пожалуйста, судьбу учредителей этих фирм на данный момент. Может, кто-то под следствием недавно оказался. Или несчастный случай с кем-то из них произошёл. И ещё… Узнай у юриста, какие варианты возможны, если один из учредителей оказался осуждён и отбывает наказание в исправительной колонии. Может ли соучредитель, тот, что на свободе остался, полностью завладеть всей фирмой? Записала? Молодец, Марин. Когда сможешь? Ну, так-то чем быстрее, тем лучше. Но если так, то вообще цены тебе не будет. Хорошо, жду.

До вечерней планёрки оставалось несколько часов. Очень неоднозначные чувства испытывал сейчас Давыдов. Вроде и с делом всё понятно, можно сказать, размотал этот клубок Денис. Те неизвестные, не считая подрывника, будут установлены без особых напрягов. В этом следователь не сомневался. Да и киллера сдадут тоже, если взяться всерьёз. Другое дело, что доказательств совершенно никаких. Славкин рассказ яйца выеденного не стоит, с точки зрения доказательной базы. Просто рассказ ничем не подтверждённый. Киллера показания — вот это совсем другое дело было бы. Но как его найти? До сих пор так и не удалось узнать, или понять, откуда он кнопку пульта нажимал.

«Ладно, сегодня полковнику всё изложу, может, посоветует что. В идеале, конечно, взять за одно место этого Олега — Бугра Соловьёвского, да с пристрастием допросить. Он наверняка на многие вопросы ответы знает. Скорее всего, и киллера через него нанимали. Раз уж он все задания получает. И вниз спускает потом. Но, во-первых, это не наш метод, а во-вторых, как только возьмём его, сразу же будут задействованы силы, которые и меня, и Дмитрия Васильевича в порошок сотрут. В этом я почему-то не сомневаюсь. Получается, прав был Михаил Иванович, самый настоящий мафиозный клан».

Денис настолько глубоко погрузился в размышления, что не заметил, как добрался до своей машины, сел в неё и доехал до работы. На это он обратил внимание, когда парковал свой автомобиль возле следственного комитета.

«Интересная всё-таки штука — человеческий мозг. Одна часть работает над задачами, которые, скажем так, на поверхности, а другая выполняет второстепенные», — удивился про себя Давыдов. «Я ведь совершенно не помню, как сел в машину, завёл её, доехал до работы. А ведь наверняка были и светофоры, и пешеходы, и поворачивать было необходимо. Всё это я не контролировал, но доехал, слава богу, без происшествий. Наверное, та операционная система, что встроена природой в человеческую голову — самая совершенная». С этими удивительными открытиями он подошёл к своему кабинету.

— Денис Юрьевич! — услышал следователь голос приближающейся помощницы. — Я к вам. Все поручения выполнены, так что получите и распишитесь, — довольная скоростью выполнения заданий, сияла она.

— Так быстро? Ну, ничего себе, — пропуская Марину в свой кабинет, произнёс Давыдов.

— А чего тут медлить-то? — присаживаясь на стул, ответила ассистентка. На запросы по учредителям ответили сразу, даже трубку вешать не пришлось. А к юристу я не поехала, я позвонила ему. Тоже много времени не заняло.

— И что удалось нарыть по учредителям?

— Со всеми всё в порядке, кроме учредителя фирмы Парус. Он же директор.

— ООО? — уточнил Денис.

— Да, организационно-правовая форма юридического лица, общество с ограниченной ответственностью, — снова «включила» учительницу Марина.

— И что с ним? — не обращая внимания на занудство докладчицы, поинтересовался Давыдов.

— Три дня назад у него дома при обыске нашли наркотики. Особо крупный размер. Сейчас в СИЗО под следствием. Вину отрицает.

— Это тебе всё по запросу рассказали? — усмехнулся Денис.

— Нет, это я потом свои связи задействовала, — кокетливо улыбнулась Марина. — По запросу сказали только, что он под следствием.

— А по второму вопросу?

— Долю отбывающего наказание, или даже, находящегося под следствием соучредителя, вполне могут выкупить другие участники общества. Либо, если тот, который находится в местах лишения свободы, не принимает участия в деятельности компании и тем самым причиняет вред, его могут через суд исключить из числа учредителей принудительно.

— Ну, вот теперь, пожалуй, можно и на ковёр к начальству. Дальше откладывать уже незачем.

Информация, добытая ассистенткой, окончательно убедила следователя в достоверности выводов, к которым он пришёл.

— Я могу идти?

— Да, Марин. Спасибо за оперативность.

— Не пуха, Денис Юрьевич, — игриво произнесла помощница. Щёки её налились румянцем.

Давыдову в последнее время всё чаще казалось, что Марина проявляла к нему интерес, совсем не вписывающийся в рамки служебных отношений. Но он даже не пытался проанализировать, так ли это, или просто ложное впечатление. Наоборот. Всячески отгонял мысли на эту тему. Денис уже не раз ловил себя на том, что Марина ему нравится как девушка. И почему-то был уверен, что отношения и работа никак не совместимы. А терять такого сотрудника, который понимает его с полуслова и выполняет задания раньше, чем Давыдов успевает договорить, ему не хотелось.

— Ты о чём?

— Ну, вы же к полковнику сейчас пойдёте? Вот я и желаю ни пуха, ни пера.

— А, понял. К чёрту, Марин, к чёрту.

Молодая стройная девушка в юбке чуть шире армейского ремня, поставила на стол несколько кружек пива. Этот недостающий штрих максимально гармонично вписывался в общую картину. Варёные раки, мясные вяленые закуски, греночки с различными соусами и несколько сортов солёных сыров. Ну что, если не пиво может дополнить такой натюрморт?

— Ну что там по нашим делам, Серёж? — дождавшись, когда девушка выйдет, задал вопрос Николай Игоревич.

— Всё идёт согласно намеченному плану. Основной наш фигурант в СИЗО под следствием уже, дал признательные показания. Ждём, когда дело в суд передадут и отправят отбывать наказание в места не столь отдалённые, как говорится. Ну а там можно будет приступать и ко второй части нашей пьесы, — разламывая клешню рака, доложил Сергей Петрович.

— Это хорошо, что согласно намеченному плану. Хорошо, когда всё под контролем. Есть уверенность в безопасности, — задумчиво произнёс собеседник генерала. Затем, сделав несколько жадных глотков из кружки, практически осушив её, продолжил: — Ты ведь знаешь очевидную истину, что бизнес мало создать, его ещё нужно суметь защитить.

— Ну, кому, как не нам с вами знать и помнить об этом? — рассмеялся Серёжа.

— Я вот всё переживаю о том мероприятии, которое скоро в другом городе пройдёт, — обеспокоенно продолжил Николай Игоревич.

— А что там может пойти не так? Подготовка полным ходом идёт. Специалист по решению подобных вопросов туда выехал экстра-профессиональный. Тот же, что и с макетом нашей планеты работал. Ни капли не сомневаюсь, что всё пройдёт…

— Да, в том, что там всё получится, я тоже не сомневаюсь, — перебил генерала собеседник. — Меня возможные последствия заставляют волноваться, Серёж. Фигура уж слишком серьёзная. Точнее, тот, кто за этим законотворцем стоит. Если хоть малейший намёк на нас будет — не сносить нам голов с тобой.

— Так вроде всё предусмотрели, Николай Игоревич. Исполнителя на покой отправим после этого дела.

— С этим-то понятно. Но вот кто исполнителю задания передавал, как его, — Николай Игоревич вопросительно посмотрел на собеседника.

— Олег, — подсказал генерал.

— Ну да, Олег. Так вот он ведь тоже в курсе дела, получается. А это может нам с тобой таким боком выйти. Дядюшка скальпы снимет со всех, кто его племянничка… Ну, ты понял.

— Понял, конечно, — с грустью ответил Сергей Петрович. Он уловил, куда клонит этот жирдяй, сидящий напротив и неумолимо уничтожающий вяленое мясо со стола, запивая напитком пшеничного цвета.

— Пойдём в парную заглянем, Серёж, — допив очередную кружку, начал вставать Николай Игоревич. — Пора уже косточки погреть, да пропарить их как следует. А то встречаемся с тобой здесь всегда, а по прямому назначению практически и не используем это место. А её, чтоб ты знал, мастера такого уровня строили, — коротенький пальчик говорившего взмыл вверх. — Они же, чтоб ты понимал, Серёж, ставили баньку на даче у самого, — толстенький пальчик взмыл вверх ещё раз, но теперь гораздо выше.

Сергей так и не понял, у кого именно эти мастера ставили баньку, но ему сейчас об этом и не хотелось думать. Мысль, озвученная другом детства и юности, а ныне впереди идущем недосумаистом заставляла беспокоиться генерала. В том, что они сейчас вернутся к этому разговору, сомнений не было. Сергей Петрович не мог решить, как поступить. С одной стороны, Николай Игоревич прав. Если убрать эмоции, то Олег в этой ситуации будет представлять из себя угрозу. Он окажется живой миной. Ходит себе, никто его не трогает, и он безопасен. Но надави на нужные кнопки, и произойдёт бабах. И нет больше Сергея Петровича в том числе. На остальных уже давно наплевать. Тем более на этого жирдяя, корчащего из себя римского сенатора. Вон как простыню намотал. Венок из лаврушки на башку ему и можно фильм снимать. «Тяжёлые будни римского консула». Но если с эмоциями как-то ещё можно совладать, то что делать с дружбой? Ведь Олег — друг. Пожалуй, единственный человек, которого можно считать настоящим и незаменимым другом. Да и кто сможет выполнять ту работу, которой Олег занимается? Тут Сергей Петрович поймал себя на том, что, называя Смирнова другом, он просто достаёт информацию из памяти. Помня об этом, он не чувствует ничего, что рука об руку идёт с этим понятием. Нет никаких переживаний. Нет тоски. Ничего нет.

«А друг ли он мне?», — подумал генерал. — «Могут ли вообще в тех делах, что мы ведём быть друзья?».

Размышление прервало шипение пара. Оторвавшись от раскалённых камней, он с характерным звуком начал заполнять пространство. Николай Игоревич, выплеснув первый ковшик, тут же набрал второй.

— Ну что, Серёж, поддадим жарку?

И водичка, разбавленная чем-то цитрусовым, снова зашипела, превращаясь в пар. Лёгкое пощипывание кожи стремительно перерастало в нестерпимую боль. Но затем ощущения, будто плавно выравнивались, и только что обжигающий кожу жар бережно окутал всё тело, согревая даже изнутри.

— Ты что молчишь-то, Серёж? Так ничего мне и не отвечаешь.

— Про что Николай Игоревич, — не сразу смог вырваться из плена наслаждения и своих размышлений генерал.

— Что с Олегом твоим делать будем? — глядя в упор на разомлевшего Серёжу стальным голосом спросил Николай Игоревич. — Опасен он для нас после определённых событий станет.

— Значит, придётся заменить эту шестерёнку в механизме, — с совершенным безразличием, ответил Сергей Петрович. — Не знаю, правда, пока на кого. Вся команда его на нём только и держится. Да много чего на нём.

— А ты подумай, Серёж. Подумай. Незаменимых не бывает. Если надо, значит, новую команду создай. Они всего лишь буфер между нами и неприятностями всевозможными. Подушка безопасности.

— Понял, Николай Игоревич. Как мероприятие пройдёт, тут же порешаю этот вопрос. Пусть только напоследок со специалистом рассчитается окончательно. А затем и с ним уж…

Договариваться явно было не зачем. Николай Игоревич одобрительно закивал.