«Как?!» — именно эта мысль звучала в моей голове, пока тело заученно разворачивалось к новой угрозе, а правая ладонь ложилась на рукоять меча.

В этот момент я действовал, положившись исключительно на рефлексы, пока разум пытался осмыслить происходящее.

Готов поспорить, ещё секунду назад за нашими спинами никого не было, зато теперь там оказалось аж два человека. Или, если быть точнее, два сверхчеловека, потому как их принадлежность к преследовавшей нас группе не оставляла никаких сомнений. Перед нами точно находились Собиратели пепла.

С чего я так решил? Ну хотя бы с того, что ни один здравомыслящий человек не стал бы натягивать на голову полноразмерную маску в виде головы кролика со всеми причитающимися ей атрибутами в виде длинных ушей, колючих усов и даже алых линз на месте глаз. При этом выглядела маска настолько неотличимой от реальной головы, что сразу становилось ясно: над ней поработал далеко не один умелый таксидермист.

Впрочем, это была далеко не единственная странность.

Всё, что находилось ниже шеи, тоже вызывало немало вопросов. Хозяин белоснежной кроличьей маски таскал на себе старомодный костюм-тройку чёрного цвета с выглядывающими из нагрудного кармана круглыми серебряными часами, пристёгнутыми тонкой цепочкой к широкому лацкану. Однако и это было ещё не всё. В правой руке, обрамлённой в белоснежную перчатку, человек-кролик сжимал винтажную лакированную трость.

Что же до его напарника, второго подобравшегося к нам непонятно как Собирателя пепла, тот тоже выглядел довольно непривычно, но уже в несколько иной плоскости.

Если человек-кролик всем своим присутствием вызывал какое-то гнетущее ощущение, то вот его товарищ пробуждал во мне совершенно иные чувства. И виной тому — кислотно-оранжевый балахон с капюшоном, который тот зачем-то нацепил. Такой до боли вырвиглазной расцветки я не видел ещё нигде и никогда. Из-за этого нелепого и такого раздражающего одеяния мне даже захотелось отвести взгляд, но, помня, кто передо мной, я всё же сдержался и лишь покрепче стиснул рукоять меча…

— Тихо-тихо! — приложил палец к губам веснушчатый парень, тот самый владелец кислотного балахона. — Мы же не хотим, чтобы сюда припёрлись остальные. Они же нам все веселье обломают.

А ведь он чертовски прав: если завяжется драка, то остальные Собиратели пепла будут здесь в течение пары-тройки минут, ну разве что одна любительница длинных каблуков немного запоздает.

Да, как ни крути, тут без вариантов. Подобное развитие событий мне точно ни к чему: ведь если дойдёт до настоящего боя и запахнет жареным, мои временные союзники могут с лёгкостью наплевать на недавние договорённости и всадить нож мне в спину — притом далеко не иносказательно. Тот же Анум наверняка спит и видит, чтобы отплатить мне сторицей за пережитое унижение.

Так что нет, драка нам сейчас точно ни к чему. А вот почему в ней не заинтересована нашедшая нас парочка — это уже другой вопрос. И я даже, кажется, знаю на него ответ…

— Не хотите, чтобы ваши товарищи перехватили заказ? — словно прочитав мои мысли, задал вполне закономерный вопрос Томас, на что почти сразу получил радостный ответ:

— Сечёшь!

Рыжий парень даже не скрывал их намерений; казалось, он даже рад тому, что мы так легко вскрыли их подноготную.

— Из-за этого дурацкого заказа мы теперь каждый сам за себя, — продолжил он как ни в чём не бывало, словно мы тут все закадычные друзья, распивающие очередную кружку пива, а не потенциальные враги, готовые вцепиться друг другу в глотки. — Тот страшный мужик — это что-то с чем-то, заставил нас соревноваться за какого-то пацана, словно тот какой-то сраный приз… А кстати, совсем забыл спросить: кто из вас, ребятки, Виктор Моров?.. Моров же, правильно? — последний вопрос был адресован уже не нам, а застывшему статуей человеку-кролику.

Однако ответа на него почему-то не последовало. Тогда хозяин кислотного балахона приложил ладонь к губам и, как ему наверное казалось, тихо произнёс:

— Псс, Рэббит, чё за дела? Мы с тобой вроде как в одной лодке. Если не справимся — нам обоим жопы порвут, и скорее всего, далеко не в переносном смысле, смекаешь? Вот тебе когда-нибудь её рвали? Нет? А мне… Ладно, так уж и быть, я больше не буду делать рагу из твоих кроликов… и тушить их тоже не стану. Ну, кивни хотя бы. Эй, это уже удар ниже пояса… ладно! Твоя взяла, бизнес по продаже счастливых кроличьих лапок я тоже прикрою! Теперь доволен, кроликофил чёртов, нет в тебе ничего человеческого! — закончил он с отчаянием.

По всей видимости, озвученное предложение человека-кролика всё-таки удовлетворило, потому как ответить он всё же решил. Правда, довольно своеобразным способом — указав тростью в мою сторону.

— Ну, слава всем богам! — с явным облегчением произнёс рыжий любитель крольчатины, а затем внезапно расплылся в широченной белозубой улыбке, обращённой к тому же в мою сторону. — Моров, братан, как жизнь? Ничего не болит, голова цела?! Ты не представляешь, как мы с Рэббитом волновались, да, Рэббит? — потыкал он локтем в бок своего «напарника». — Должен признать, я ещё ни за кого в своей жизни так не переживал, как за тебя, даже за ту проститутку из фильма «Красотка». Честно говоря, думал, отыщем твою тушку уже в разделанном виде, но нет, гляди, жив-здоров, ещё румяный такой, любо-дорого посмотреть. Так вот, о чём это я? Ты не мог бы ответить на один маааааленький вопрос?

— И какой же? — спросил я в ответ, мысленно отмерив расстояние между нами, чтобы в случае чего одним махом снести его рыжую голову с плеч.

— Куда ты дел ту штуку?

— Штуку? — непонимающе посмотрел я на него.

О чём это он?

— Ага, ту самую, которую ты пару недель назад спёр?

Поначалу я даже не понял, о чём идёт речь. Какая-то штука, которую я якобы когда-то спёр, — всё это больше походило на бред умалишённого. А потом меня вдруг осенило: а что, если он говорит о той самой «штуке», хранящейся сейчас в подпространстве часов Зервана? Той «штуке», которую мы с Владом умыкнули из схрона контрабандистов.

Так вот почему Собиратель пепла так обрадовался, когда увидел, что со мной всё в порядке. Видимо, возвращение пропавшей без вести атомной бомбы — это тоже часть заказа.

Однако кое-что во всей этой истории не давало мне покоя. А как заказчик вообще сумел узнать о моей причастности к этому делу?

Да, вопрос, конечно, интересный, жаль только, раздумывать над ним лучше в куда более спокойной обстановке. Тем более что мой рыжий «братан», судя по азартно блеснувшим глазам, уже считал выражение моего лица и, что хуже всего, сделал при этом единственно правильный вывод.

— Фуф, братан, слава богам, — с облегчением выдохнул он. — Было бы капец как стрёмно, если бы ты её потерял.

А вот здесь он прав: бесхозная атомная бомба могла наделать тех ещё дел. Но, благо, часы Зервана эту возможность полностью исключали. Правда, об этом моему новоявленному братцу знать необязательно. Впрочем, как и о том, что бомба сейчас при мне.

— Не бойся, она в надёжном месте, — произнёс я, ни капли не покривив душой.

И ведь не соврал. Ну а что там они себе додумают — это уже не мои проблемы.

К счастью, именно так всё и вышло.

— Пу-пу-пу, — выдохнул воздух сквозь надутые щёки рыжий. — Рэббит, кажись, у нас проблемы. Штуки у него с собой нет. Чё будем делать?

А вот это хороший вопрос. Если главная их цель — припрятанная мной бомба, то идти на конфронтацию Собиратели пепла точно не станут, ведь в противном случае они рискуют не только привлечь внимание остальных своих товарищей, но и вполне могут лишиться единственного источника информации, в моём лице.

По сути, ситуация у них сейчас довольно аховая. Попытаются напасть — поднимут никому не нужный шум. Нечаянно меня прикончат — останутся без бомбы.

Видимо, понимали это и сами Собиратели пепла. По крайней мере, застывший в растерянности владелец кислотного балахона — точно.

А вот по его напарнику что-то трудно сказать. Он так и продолжал стоять как вкопанный, всем своим видом показывая, что не имеет никакого отношения к происходящему.

— Рэббит-старик, богом клянусь, если тот мужик меня прикончит, я из твоих дрянных кроликов шубу сошью…

На этот раз реакция со стороны человека в маске всё же последовала. Правда, совсем не такая, как я ожидал. Рэббит всё так же не произнёс ни единого слова. Вместо этого он поднял трость и снова указал на меня. Прямо как и тогда. Разве что на этот раз его трость смотрела немного ниже.

Проследив за её наконечником, я упёрся взглядом в свои наручные часы…

— Нет, ну ты серьёзно? — прозвучал крайне раздражённый голос. — И это после всех тех приятностей, что я тебе наговорил? Тц, прямо по живому режешь, как мой папаня. Ладно, хрен с тобой, маленький ты предатель, просто отдай нам часы и вали со своими дружками пить лавандовый раф — или чем вы там, богатенькие засранцы, в свободное время обычно занимаетесь?

— А если не отдам? — встретился я с ним взглядом.

— Тогда нам придётся снять их с твоего трупа.

Конечно же, никакая бомба не стоила такого риска, и по-хорошему следовало бы поступить так, как он просит. Но какое-то внутреннее сопротивление заставило меня повременить.

Не знаю, была ли это банальная гордость, подростковое упрямство или удачно проснувшаяся интуиция, а может, и вовсе совершенно иное, доселе неведомое мне чувство, однако я всё же решил к нему прислушаться.

— Ну попробуйте, — усмехнулся я, глядя ему в глаза. — Мы ведь оба знаем, к чему это приведёт.

— Ах ты мелкий гадёныш! Рэббит, ты это слышал? Паршивец нас шантажирует!

Эх, и не надоело ему каждый раз просить помощи у человека-кролика? Тот ведь, похоже, совсем не заинтересован в происходящем. Хотя надо признать, прошлая его выходка стоила мне немалого количества нервных клеток. И как только ему удалось прознать о часах Зервана?

Хотя понятно как: наверняка передо мной очередной Умник, отсюда и все эти заскоки, и предположение о местонахождении бомбы, и главное — его пассивное ожидание. Он ведь за всё время лишь дважды двинулся…, а нет, уже трижды…

Человек-кролик снова приподнял трость в воздух — даже интересно, на что он на этот раз укажет?

Тут-то меня и поджидал очередной сюрприз. Вместо того чтобы вытянуть трость в моем направлении, как он делал до этого, человек-кролик ударил её концом о землю…

— Прыгайте! — в ту же секунду прозвучал предостерегающий крик со стороны Джейн.

Но, к несчастью, предупреждение самую малость запоздало. Всё произошло слишком быстро. Я и опомниться не успел, как непонятно откуда взявшаяся чернота сначала капканом вцепилась мне в ноги, а после столь же стремительно потянула меня куда-то вниз.

Спустя какую-то долю секунды я уже погружался в «черноту» с головой, лишаясь поочерёдно всех своих чувств: зрения, обоняния, осязания и прочих привычных ощущений. А в самом конце меня просто поглотила тьма…

Хорошо хоть совсем ненадолго. Уже спустя долю секунды потерянные чувства снова ко мне вернулись, а вместе с ними вернулся и окружающий мир со всеми его красками.

Однако обрадоваться их столь скорому возвращению я не успел — помешало непонятно откуда взявшееся чувство полёта. Уж не знаю, как так получилось, но внезапно для себя я оказался не где-нибудь, а высоко в воздухе, примерно в пяти метрах над землёй.

Благо для последователя, коим я и являюсь, подобное расстояние не несёт особой угрозы, поэтому довольно скоро мои ноги без особых последствий столкнулись с землёй. И в это же самое время слева и справа от меня с шумом и весьма грязными ругательствами начали приземляться мои товарищи по несчастью…

— Рэббит, чё за дела? На кой-чёрт ты их всех притащил? Надо было только пацана… а, по фиг!

Только в этот момент ко мне наконец пришло осознание: окружающий пейзаж кардинально изменился. Человек-кролик и рыжий любитель всего оранжевого всё так же стояли напротив нас, но привычный лес куда-то исчез. Теперь на его месте — заросшее редким кустарником широкое плато с довольно живописным видом на бушующее море.

— А вот теперь можно и пошуметь, — улыбнулся нам Собиратель пепла, разминая кулаки.

Проклятье, похоже, нас переиграли — но кто же знал, что в загашнике у этой парочки водились и такие способности. Зато теперь хотя бы понятно, как им удалось так ловко к нам подобраться — помогла обычная телепортация.

Но имелось и ещё кое-что. После столь яркой демонстрации я уже совсем не был уверен в своей первоначальной оценке — похоже, никакой Рэббит не Умник. Ну или используемая им технология настолько опережает своё время, что больше походит на магию.

Впрочем, поразмыслить об этом можно и потом, в более спокойной обстановке, а сейчас есть дела и поважнее. Например, сражение за собственную жизнь…

— Будьте осторожны, — вторгся в мои мысли встревоженный голос Томаса. — Мы не знаем, на что он способен.

— Ну что, уроды, довольны? — сверлил меня взглядом Анум. — А я ведь говорил: стоило ещё тогда от него избавиться.

Выплеснув на нас эту тираду, последователь Утту извлёк из ножен старинный кинжал и за каким-то чёртом провёл по его лезвию языком, словно какой-то маньяк-извращенец.

— Смотри не порежься, — подмигнул ему Хан Су.

— Боги, как же я вас всех ненавижу! — огрызнулся Анум, переводя взгляд на приближающегося Собирателя пепла.

Последний, к слову, находился уже совсем близко — метрах в десяти — и с каждой секундой становился лишь ближе. При этом его походка выглядела столь расслабленной и неспешной, будто он не охотился за нашими жизнями, а совершал неспешный вечерний променад.

Этой своей высокомерной манерой он почему-то напоминал мне Арея. Тот тоже одним лишь неспешным шагом мог вселять страх и смятение в сердца врагов. Когда старший брат того желал, весь его внешний вид словно бы говорил: «Ты уже мёртв!»

От Собирателя пепла веяло чем-то схожим, пускай и не столь подавляющим. Это была аура сверхсущества, почти достигшего своего пика. Я хорошо помнил её вкус: тяжёлый и терпкий, с нотками отчаяния. В этом вкусе не чувствовалось ни капли сомнений, ни проблеска или даже мельчайшей крупицы страха — лишь сплошной монолит из непоколебимой уверенности в собственной неуязвимости. И что самое паршивое — судя по окружавшим меня стремительно бледнеющим лицам, подобное ощущение передавалось не только мне. Все уже были на грани…

— А, да пошло оно всё!!!

Первым с места сорвался Костас. Не совладав с обрушившимся на него давлением, последователь Зевса сделал шаг вперёд и выбросил в направлении приближающегося противника искрящуюся ладонь. Вскоре раздался треск, и между Макрисом и Собирателем пепла, словно из ниоткуда, появилась светящаяся извивающаяся дуга.

А дальше произошло то, чего и следовало ожидать: хозяина оранжевого балахона поглотила яркая вспышка.

Проклятье, и на что этот идиот только рассчитывал?! Разве не ясно, кто перед нами? Мог хотя бы дождаться подходящего момента, а не лупить так глупо в лоб!

Эта мысль подобно только что увиденному разряду молнии пронеслась в моей голове, а после столь же стремительно погасла — аккурат в тот же момент, что и застилавшая обзор вспышка.

— Какого…?! — вырвался из моих лёгких недоумевающий выдох.

Прямо на наших глазах творилось нечто из ряда вон выходящее: тот, кто ещё совсем недавно одной лишь своей походкой вселял в окружающих тревогу, теперь обугленной головешкой оседал на землю.

— Тц, а разговоров-то было, — эти слова Анум сопроводил презрительным плевком.

— Да он ведь обычный слабак, — поддержал его Костас, с глупым видом переводя взгляд с хорошо прожаренного куска мяса на собственную руку.

Последователь Зевса, видно, и сам не мог поверить в происходящее.

Хотя его трудно в этом обвинить: мне тоже не верилось в подобный исход. Это ведь какая-то несусветная глупость. Если «оранжевый» Собиратель и впрямь был так слаб, тогда почему столь бесстрашно перся вперёд? Он ведь не мог не знать о своих истинных способностях? Тогда к чему была вся эта глупая бравада, если он «планировал» так бездарно сдохнуть в самом начале?

Но главный вопрос: откуда вообще взялась та непоколебимая уверенность, которую он всё это время излучал?

Как ни посмотри, а выглядела вся эта ситуация до безумия абсурдно…

Нет, здесь явно что-то не так. Всё не могло закончиться таким глупым образом. Скорее всего, у Собирателя припрятан какой-то туз в рукаве, а то и не один — он просто не мог умереть так легко… И только эта мысль пришла мне в голову, как от обгоревшего трупа повеяло первыми, пока ещё слабыми, эманациями смерти…

А, нет, он всё-таки сдох. Вот ведь…, а разговоров-то было.