Воссоединение с остальной командой прошло весьма буднично. Если не сказать больше. Никаких тебе приветствий или радостных объятий. Даже вежливых кивков.

Когда дрон вывел нас на прикрытую густыми кустарниками небольшую поляну, никто даже бровью не повёл. Все занимались своими «важными» делами. Джейн усиленно тёрла свои волосы, стараясь отодрать от них остатки бурой коросты, некогда бывшей кровью монстров. Костас с усталым видом сидел у дерева в обнимку с чемоданом и что-то пережевывал. Томас просто стоял с закрытыми глазами, кажется, полностью погрузившись в свой внутренний нейроинтерфейс. Ну а Кан Хан Су, как обычно, флиртовал со своей группой поддержки. Одним словом, все вели себя так, словно ничего важного не происходило.

И, конечно же, никому из присутствующих даже в голову не пришло извиниться за то, что нас так бессовестно бросили. Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать. Несмотря на то, что мы до сих пор действовали вместе, мы всё ещё оставались друг для друга обычными чужаками. И единственная причина, по которой мы снова собрались вместе, крылась в одном-единственном вопросе…

— Что дальше? — именно этот вопрос и вырвался из уст Кан Хан Су, как только мы следом за дроном пересекли живую ограду.

Вопрос на самом деле совсем не праздный. Мы и раньше пытались отыскать на него ответ. Но единственное, до чего смогли додуматься, это попытаться отключить местную систему РЭБ или отправить сигнал через местный узел связи. Однако потерпели неудачу.

Нет, можно было, конечно, снова попытаться прорваться на минус третий этаж за нужными нам комплектующими, а после уже с ними отправиться к узлу связи, чтобы всё наладить. Но что-то мне подсказывало, что ничего путного из этого не выйдет, особенно в свете недавних новостей — ведь если Йохан не солгал, то где-то по острову бродили и другие Собиратели пепла, готовые выполнить заказ.

Вот и получалось, что пока Собиратели пепла не остановят охоту на мою голову, разгуливать нам свободно по этому острову никто не даст. И выход тут только один…

— А давайте отдадим им Морова, — прозвучал как гром среди ясного неба голос одного не в меру обидчивого Властелина.

Всё-таки стоило прикончить этого парня, когда еще была такая возможность. Теперь даже немного жаль.

Но кое в чём Анум всё же прав: это тоже своеобразный выход, пускай и не особо мне подходящий. Однако проблема как раз и заключалась в том, что я здесь не один. А потому мысли о моей выдаче могли посетить и остальных.

Осознание возможной угрозы заставило меня сделать шаг назад. Теперь, в случае чего, мне будет проще не только отступить, но и заметить любое опасное поползновение в мою сторону…

— Мы не станем никого отдавать, — поспешно произнесла Тока, видя, что я в любой момент готов выдернуть катану из ножен.

— Согласна, — коротко кивнула Джейн, а после дежурно добавила: — Богиня Бригантия велит нам защищать слабых и угнетённых.

— Так то слабых и угнетённых, — буркнул себе под нос Хан Су, видимо, припоминая ту бойню, что я учинил на минус первом этаже.

— Моров, конечно, тот ещё говнюк, — приоткрыв глаза, подключился к разговору Костас, — но те парни нравятся мне ещё меньше.

— Вероятность того, что нас оставят в покое после того, как мы отдадим Виктора, оценивается крайне низко. Около пятнадцати процентов. К тому же при таком развитии событий существует высокий риск возникновения внутреннего конфликта и, как следствие, снижение боеспособности группы, — поставил точку в этом споре Томас.

Под снижением боеспособности умник явно подразумевал чью-то смерть. Только непонятно: это он так высоко оценивал мои способности или причиной тому была вступившаяся за меня Тока?

А хотя не всё ли равно? Главное — всё обошлось, и выдавать меня никто не станет. По крайней мере, пока. Однако главный вопрос с повестки дня никуда не делся. Хоть беда и обошла меня стороной, источник самой проблемы никуда не исчез. Собиратели пепла всё ещё находились с нами на одном острове. И что-то мне подсказывало, они уже вовсю меня ищут.

— Каковы наши дальнейшие действия? — спросил я Томаса, единственного из нас, кто мог придумать хоть сколько-нибудь сносный план.

— Будем скрываться, пока это возможно, и тянуть время, — снова прикрыл глаза умник. — Я уже распределил дронов по периметру. Они будут отслеживать передвижения Собирателей пепла и передавать мне их координаты.

— А нам чем в это время заниматься? — недовольно пробубнил Анум, явно расстроенный тем, что его «гениальную» идею забраковали.

— Чем хотите, — пожал плечами Стейн. — Главное — не шумите, чтобы не привлекать внимания.

А вот по поводу последнего Томас мог бы и не уточнять. Сомневаюсь, что кто-то из присутствующих стал бы вести светские беседы, даже если бы его об этом попросили. Скорее уж, всё будет с точностью до наоборот: поляна вскоре снова погрузится в тишину, перемежаемую лишь страстными охами фанаток любвеобильного корейца.

Впрочем, такое положение дел было мне только на руку. Мне как раз требовались тишина и покой, чтобы как следует обо всём поразмыслить. А поразмыслить, на самом деле, было о чём.

Взять хотя бы тот случай на минус первом этаже — это что вообще такое было?! Первой на ум почему-то пришла банальная одержимость. А что, если пока я осматривал очередную короткометражку на основе чужих воспоминаний, хозяин этих воспоминаний завладел моим телом? Тогда это многое объясняло: одноглазому самураю с его богатым «опытом» не составило бы никакого труда устроить ту бойню, свидетелем которой я стал.

Одним словом, выглядела эта версия вполне разумно. По крайней мере, на первый взгляд. Другое дело, что её нужно было как-то подтвердить. Но, благо, с этим проблем возникнуть не должно.

— Отойду ненадолго, — негромко произнёс я, обращаясь к Токе.

Почему именно к ней, а не ко всем собравшимся или хотя бы к Томасу? Ну, хотя бы потому, что только ей могло хватить мозгов, чтобы за мной увязаться. А мне в данную секунду лишние свидетели были ни к чему.

Тока ничего не ответила, лишь слегка кивнула. Но и на том спасибо. Однако для пущей убедительности я всё же добавил:

— В туалет.

— Я учту, — ответила девушка, провожая меня ничего не выражающим взглядом.

Ну и на том спасибо.

Вскоре я покинул приютившую нас поляну и направился дальше в лес. При этом шёл я не бездумно, а специально выбирая такие места, по которым неопытному городскому жителю пройти было бы ох как непросто. По крайней мере, тихо и незаметно.

Так, осторожно ступая по валежнику, чтобы ни одна сухая ветка не треснула под подошвой, я преодолел около ста метров. И только после этого остановился. Вслушался в окружающие меня звуки и, не найдя в них ничего подозрительного, наконец приступил к задуманному.

— Выходи, — негромко произнёс я, мысленно потянувшись к алой душе, сокрытой где-то внутри меня.

— Что юному господину снова понадобилось от своего скромного слуги? — почти сразу раздалось из-за моей спины.

— Ты и сам знаешь ответ, — обернулся я к призраку давно почившего самурая.

— Возможно, да, а возможно, нет, — склонил голову набок Дзюбей.

— И что это значит?

— То, что у меня нет правильного ответа на этот вопрос. Мне известно лишь одно: когда разум юного господина и мои воспоминания соприкоснулись, серость моего бытия расцвела мириадами давно позабытых красок. Ко мне возвратилось всё то, чего я был долгое время лишён. Стук сердца в груди, шум крови в ушах, ощущение бегущей по венам крови — я ощутил их снова, словно вернулся к своему прежнему существованию… И одновременно с этим пьянящим чувством на меня свалились все те эмоции, свидетелем которых ты стал.

— Значит, та ярость и кровь из глаз…

— Да, они принадлежали мне, — не стал отпираться дух.

— Но разве это не странно? Я ведь уже видел некоторые из твоих воспоминаний, и ничего подобного прежде не случалось.

— Мой учитель по каллиграфии как-то сказал: воспоминания — как камни, у них тоже есть свой вес, и порой он весьма разнится.

Так вот в чём дело! Получается, чем «насыщеннее» воспоминание, чем больше в нём надрыва и эмоций, тем выше шанс нашего с Дзюбеем слияния и последующей за этим одержимости.

Такой себе побочный эффект — что тут еще сказать…

— Но и это ещё не всё, — после небольшой паузы продолжил Ягю. — Кое в чём юный господин ошибается. Прошлые случаи тоже нельзя назвать исключением. Мне и тогда доводилось испытывать похожие ощущения, разве что прежде их длительность была сродни яркой, но мимолётной вспышки, очень похожей на ту, что бывает, когда высекаешь искру для костра. На этот же раз всё было иначе: скромная искра обратилась расцветающим на фоне ночного неба фейерверком.

— И что это должно значить? — нахмурился я.

— На этот вопрос у меня тоже нет правильного ответа. Знаю лишь, что выбор у нас невелик: либо наша связь со временем лишь окрепнет, либо разожженное нами пламя рано или поздно сожжёт нас обоих, — произнеся эти слова, одноглазый самурай растворился в воздухе, словно его здесь и не было.

Ну, Дзюбэй, ну удружил. Теперь к целой куче накопившихся вопросов прибавлялось ещё и новое беспокойство.

Всё-таки кое в чём одноглазый был прав: в будущем эта хвалёная одержимость могла стать той ещё занозой в заднице. А с другой стороны, чего я, собственно, ожидал? Думал, что всё будет просто и без риска для жизни? Да как бы не так. Если бы меня пугал этот самый риск, то я бы не прятался сейчас посреди леса от кучки маньяков со сверхспособностями, а сидел бы себе в семейном поместье под защитой зомби-последователей и не спеша попивал банановый смузи.

Поэтому к чёрту все эти никому не нужные опасения и отговорки. Если эта проклятая одержимость позволит мне утереть нос отцу и забраться повыше — так тому и быть.

К тому же сейчас мне нужно было думать не о возможных последствиях, а о том, как соотнести полученные знания с той информацией, что у меня уже имелась.

Присев на корточки, я поднял с земли ближайшую ветку, воткнул её в податливую почву, провёл сначала строго вверх, а после нанёс несколько символов справа.

Спустя пару секунд на земле осталась надпись:

1. Адаптация души.

Это то, чем я владел с самого своего рождения. Перенимая опыт душ и их умения, я подстраивался под них, подобно отражению в зеркале. Сколько себя помню, эта способность всегда была со мной и долгое время считалась единственной возможностью взаимодействия с душами. Но потом появился он, Ягю Дзюбей…

Ветка снова вспорола почву, оставляя за собой ряд неряшливых, но всё ещё узнаваемых символов:

2. Воплощение души.

Если бы ещё месяц назад кто-то мне сказал, что при помощи божественных сил можно придать призраку частичку материальности, я бы плюнул этому умнику в лицо. И был бы по-своему прав: ведь на тот момент в моём загашнике хранились лишь серые души, а они к божественным силам были невосприимчивы. Однако с появлением цветной души всё изменилось. Оказалось, что при достаточной подпитке даже призрак способен стать частью реального мира. Правда, порой этот способ мог привести к неожиданным результатам…

На почве появился третий ряд символов:

3. Нисхождение души

Или, по-простому, одержимость. И опять же, кто бы мог подумать, что мне, гордому потомку семьи Моров, когда-нибудь придётся делить тело с покойником? Поверить в такую возможность мог разве что какой-нибудь сумасшедший с самых дальних Окраин Тартара. Но это всё же произошло.

И стоит признать, эффект от этого краткого союза был весьма впечатляющим. Не являясь настоящим последователем Цукуёми-но-микото, я не мог в полной мере раскрыть весь потенциал Ягю Дзюбея, зато он сам, на время поселившись в моём теле и получив доступ к хранящейся в нём божественной силе, сумел в полной мере продемонстрировать своё мастерство.

И что самое поразительное, если принять во внимание слова Дзюбея, тот уровень, которого мы достигли, это лишь начало…

Ветка в последний раз уткнулась в землю и оставила за собой ещё два символа:

4.?

Верно, мне было неизвестно, что ждёт меня впереди. Но одно я знал наверняка: это далеко не конец. Все мои чувства подсказывали, что тремя пунктами всё не ограничится…

В этот момент до моих ушей донёсся подозрительно знакомый звук жужжания. Похоже, Стейн меня уже обыскался, пора возвращаться.

Напоследок стерев все надписи с земли, я направился обратно к нашему временному лагерю.

Обратный путь занял совсем немного времени. Мне больше не нужно было осторожничать и всячески прятаться, поэтому уже совсем скоро я снова переступил границу облюбованной нами поляны.

— Ты вовремя, — первым встретил меня Томас.

Его глаза всё так же были умиротворённо прикрыты, но вот беда: выглядел он при этом совсем неспокойно. Переносицу умника пересекала тревожная складка. Неужели за тот краткий промежуток, пока меня не было, случилось нечто из ряда вон выходящее?

— Их стало больше, — слова Стейна звучали как приговор.

При этом мне даже не нужно было гадать, о ком идёт речь — всё и так понятно. На приютившем нас острове из угроз остались лишь чёрные лоснящиеся монстры да доставучие Собиратели пепла. И что-то мне подсказывало, что о первых высокоранговый умник беспокоиться бы точно не стал. Оставался только один вариант.

— Сколько? — с тревогой спросил я, пока вокруг нас собирались остальные.

— Три группы, по два человека, — одновременно с тем, как Стейн это произнёс, зависший рядом с ним дрон мигнул своей единственной линзой и «выстрелил» в направлении ближайшего дерева разреженным пучком синего цвета.

Спустя пару мгновений поверхность дерева разительно преобразилась. На довольно крупном участке коры появилась чуть рябящая движущаяся картинка.

— Группа номер один, — прокомментировал первое изображение Стейн. — Наши старые знакомые. Расстояние — триста метров к югу.

Видеозапись и вправду демонстрировала грязных и потрёпанных Йохана и Синклера, прорывающихся через густые кусты шиповника.

— Группа номер два.

Картинка мигнула и сменилась. На место густым зарослям пришёл крутой склон, а на смену Синклеру с Йоханом — двое незнакомцев.

— А эта парочка — точно Собиратели пепла? — скептически произнёс стоящий рядом Костас.

Его, к слову, можно было понять. Картинка перед глазами и впрямь не вызывала ничего, кроме удивления.

Первая из предполагаемых Собирателей пепла — девушка в элегантном брючном костюме и широкополой шляпе — как раз в эту самую секунду неуклюже спускалась по склону, при этом постоянно увязая длинными каблуками в рыхлой земле и так и норовя свалиться с ног. И в это же самое время в самом низу её ожидало существо, почти неотличимое от витринного манекена.

— Двое неизвестных. Кодовые имена: Барби и Манекен, — представил «новичков» Томас и сразу же обозначил их диспозицию. — Четыреста семьдесят метров к северу.

Выходит, пути отступления к северу и югу уже перекрыты. Новость, конечно, так себе, но всё ещё ничего непоправимого. Нас хоть и взяли в клещи, но до полноценного окружения было ещё далеко. Нужно лишь выяснить местоположение третьей группы и на основе этих данных построить маршрут отхода — а уж с этим умник-семёрка как-нибудь справится.

— Группа номер три, — под монотонный бубнёж Томаса изображение снова сменилось.

Теперь проектор демонстрировал нам какие-то непроглядные дебри, окутанные густой тенью. По всей видимости, деревья на этом участке леса росли так плотно, что их сомкнувшиеся кроны просто не пропускали сквозь себя ни единого лучика света. Из-за этого разглядеть хоть что-то в передаваемом дроном изображении становилось довольно трудно. По крайней мере, для меня. Я никак не мог найти в этой грязно-серой мешанине даже намёка на чьё-то присутствие.

— Ну и где они? — с раздражением пробурчал Анум.

Похоже, не только мне не удалось отыскать никаких следов Собирателей пепла в передаваемом дроном изображении — так что-либо их там нет, и Томас что-то напутал, либо…

В этот момент камера дрона начала судорожно метаться из стороны в сторону, словно ищейка, так некстати потерявшая след.

— Ничего не понимаю, — складка на переносице Томаса приобрела ещё более отчётливые очертания. — Они ведь только что были там…

— Нас ищете? — неожиданно «резанул» меня по затылку чей-то насмешливый голос.