Поначалу подозрительное поведение Томаса заставило насторожиться. Зацикленные на своем превосходстве Умники и раньше вызывали во мне стойкую неприязнь вкупе с паранойей, а тут еще и подозрительный звук, явно не сулящий ничего хорошего. И ладно бы одним звуком всё и ограничилось…

Но нет. Следом за жужжанием произошло еще кое-что необычное. Рукава Стейна вдруг зашевелились!

Заметив эту странность, я моментально среагировал. Ушел скользящим по диагонали шагом вбок и положил правую ладонь на рукоять меча. Теперь стоит мне сделать выпад — и кончик клинка рассечет кое-кому гортань…

— Остынь, Моров. Я не собираюсь делать то, о чем потом пожалею, — произнес Штейн, отводя в сторону ожившие рукава. — Это всего лишь поисковые дроны.

Из рукавов Умника один за другим начали выглядывать фасеточные глаза размером с монету, обрамленные тусклым металлом. А еще спустя секунду наружу вырвался небольшой рой механических стрекоз, величиной где-то с ладонь.

Рой ненадолго завис над нашими головами, а потом, словно по команде, рассыпался в разные стороны.

— Хах, — раздался справа от меня удивленный голос. — Впервые вижу носителя встроенного нейроинтерфейса так близко. Занятное зрелище.

А вот тут я с ней согласен. Нечасто можно увидеть психа, готового поместить себе в голову столь опасную технологию. И еще реже можно повстречать того, кто сумел с ней совладать, попутно не дав огромному потоку информации расплавить собственные мозги.

Это, к слову, одна из главных причин, почему даже очень способные ученики предпочитали использовать внешний интерфейс. Уж слишком велика нагрузка при прямом подключении. Настолько велика, что мозг, а следом за ним и тело последователя, сначала перегреваются, а после, не в силах совладать с возросшей потребностью в тепловыделении, мучительно варятся в собственном соку. И такая жестокая плата, насколько мне известно, ждет всякого, кто станет бездумно заигрывать с нейроинтерфейсом.

Но, похоже, моего нового знакомого это нисколько не парит, иначе он бы не стал столь безрассудно использовать такую большую кучу дронов. За то время, пока те висели над нашими головами, я успел насчитать два десятка искусственных стрекоз. А это, надо признать, ох как немало для прямого подключения.

Навскидку, это сродни тому, как если бы Томас Стейн разом обзавелся двумя дюжинами глаз, одновременно смотрящими в разных направлениях, или, скорее, разжился двадцатью новыми, полностью подконтрольными ему телами.

— Стейн, ты точно справишься? — с явной тревогой уточнила Тока. Видимо, ей, как и мне, прекрасно известно, как тяжело управлять такой оравой дронов и, главное, какой риск за этим стоял. Отсюда и беспокойство. Возможно, седьмая дочь семьи Ода куда человечней прочих наших сородичей… — Надеюсь, ты не закончишь как тот придурок Тлакоплани. Не хочу писать еще один дурацкий отчет для ООБ, — закончила она свою речь неожиданной концовкой.

А нет, просто показалось. Эта девчонка такая же больная на всю голову социопатка, как и прочие мои сородичи. А ведь на минуту мне показалось, будто я наконец нашел родственную душу. Но нет, чуда, как обычно, не произошло.

В разочарованных чувствах я отошел от этой парочки и прислонился спиной к дереву. Остров огромен, неизвестно, сколько времени займут поиски, а значит, у меня появилось время, чтобы передохнуть. И заодно оценить собственное состояние.

На первый взгляд, с телом всё вроде как в порядке. Кое-где всё еще немного тянет, но эти ощущения не сравнить с тем, что было прежде — никакой адской боли и скованности нет и в помине.

Запас божественных сил тоже радовал. За последний час он изрядно пополнился. Судя по ощущениям, я почти накопил на очередной призыв — спасибо творящейся вокруг кровавой вакханалии.

Однако тратить накопленное пока что рано. Этот чертов остров полон опасностей, поэтому божественную силу лучше приберечь. Кто знает, что может ждать меня дальше…

— Нашел, — внезапно ворвался в мои мысли спокойный голос Стейна.

Быстро он. На всё про всё нашему Умнику потребовалось не больше получаса.

— Но есть проблема, — всё так же размеренно добавил Томас. — Судя по кадрам, обнаруженный объект не так давно подвергся атаке. Защитный периметр поврежден. На территории видны следы боев. Присутствуют трупы монстров…

— Веди, — коротко скомандовала Тока. Вокруг нее снова, как и тогда во время нашей недавней схватки, затанцевали потоки воздуха.

В ответ на это Штейн лишь молча кивнул и устремился куда-то на запад. Тока тут же пристроилась за ним следом. А после к ним присоединился и я. Хотя, надо признать, сделал я это не от большой охоты, а из чистого прагматизма.

Скорее всего, довольно скоро эти двое столкнутся с тварями Иггдрасиля или враждебно настроенными людьми, и тогда моя копилка божественных сил снова пополнится. А разве не это главная цель любого уважающего себя последователя?

Уже предвкушая, как буду использовать этих двоих в качестве своего личного авангарда, я вдруг почувствовал впереди легкое дуновение смерти. Его запах доносился как раз с той стороны, куда мы с таким упорством стремились. И ровно в этот момент бегущие впереди Стейн и Ода резко остановились. Ну а вскоре к ним присоединился и я.

— Что-то это мне напоминает, — негромко произнес я, оглядывая недавнее поле боя. Или, скорее, бойни.

Всё прямо как и тогда. Десятки разорванных на части бойцов КСАР валялись рядом со своими мутировавшими собратьями.

Однако, несмотря на всю схожесть этого поля боя с прошлым, одно отличие всё же имелось.

— Гха-рха…

Взгляд зацепился за единственного выжившего — мутанта, половина тела которого заметно преобразилась и теперь принадлежала, скорее, насекомому, чем человеку.

— Госпожа Ода, — на удивление спокойно отреагировал на происходящее Стейн, — исходя из известных вам данных, кто-то из нашей группы обладает подходящими способностями?

— Меня ознакомили только с общей информацией, — покачала головой девушка. — Ваши полные досье я должна была получить только после прибытия на Мидзиму.

— Так я и думал, — немного разочарованно произнес умник, после чего неожиданно задал тот же вопрос выжившему. — Тогда, может быть, ты расскажешь, что здесь произошло? Судя по издаваемым звукам, твои легкие всё еще функционируют. Средняя часть гортани также не претерпела особых изменений — значит, голосовые связки в порядке. Исходя из этого, у тебя есть всё для того, чтобы ответить.

Однако вместо ответа до нас долетел лишь судорожный всхлип, замешанный на болезненном хрипе. Бывшему ксаровцу было не до каких-то там вопросов, он изо всех сил цеплялся за жизнь.

Вот только как бы он ни старался, исход был предрешен. С таким телом выжить в принципе невозможно. Бедолагу не спасет даже чудо.

— Идем, — сухо обронила Тока, обходя по широкой дуге залитую кровью поляну.

— Постой, — неожиданно окликнул ее Стейн. — Что-то не так.

— Ты это о чем?..

Вопрос девушки повис в воздухе. Не то чтобы Стейн не хотел или не мог на него ответить — просто ответ как таковой больше не требовался. Мы уже всё видели сами.

Прямо на наших глазах происходило нечто странное и вместе с тем крайне завораживающее. Тело выжившего вдруг резко выгнулось дугой и мелко задрожало. Притом столь часто и быстро, что уродливый силуэт в мгновение расслоился в пространстве, оставив за собой сотни и тысячи остаточных изображений. Теперь мутант походил, скорее, не на живое существо, а на жертву подвыпившего фотографа, не сумевшего справиться с тряской собственных рук.

Само собой, ничего подобного мне видеть прежде не доводилось. Однако это отнюдь не значило, что у меня не было мыслей на этот счет.

— Стейн, это то, что я думаю? — посмотрел я на Умника.

Уж он-то точно должен знать, верны мои предположения или нет.

— Да. С высокой долей вероятности кому-то из богов пришлись по нраву его упорство и тяга к жизни.

Выходит, мы и впрямь стали свидетелями «рождения» вольного последователя.

Вот уж не думал, что когда-нибудь стану наблюдать за столь редким явлением вживую. Однако кое-что во всем происходящем меня всё-таки смущало. Конкретно в этом случае «рождение» выглядело скорее не как дар свыше, а словно чья-то злая, жестокая шутка. Даже интересно, какому извращенному богу пришло в голову наградить своей милостью ярого безбожника? Как по мне, это чертовски иронично…

— Надо его прикончить, пока процесс не закончился, — наконец взяла себя в руки Тока.

Ее слова определенно имели смысл. Сейчас недобиток из КСАР не представляет для нас никакой угрозы. Однако так будет не всегда. Получив божественное тело и способности, он может стать угрозой.

— В этом нет нужды, — покачал головой Стейн.

В отличие от Токи, в чьем взгляде прослеживалось явное беспокойство, глаза Томаса изучали один лишь холодный интерес.

— Что значит «нет нужды»? — подозрительно посмотрела на него девушка.

Краем сознания я подметил, как ее пальцы, лежащие на древке нагинаты, заметно побелели.

— Разве ты забыла, кто перед нами? Просто наблюдай… — договорить Томасу не позволил вибрирующий, рвущий перепонки крик.

— ННННННННЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТТТ!!! ТООООООЛЛЛЛЛЛЬЬЬЬЬКООООО НННННЕЕЕЕЕЕ ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Стоит ли уточнять, что вырывался тот из глотки будущего последователя. Боец Корпуса стражей Ахейской Революции, похоже, не был в восторге от всего происходящего. И уж точно не желал становиться пешкой ненавистного высшего существа.

Вот только избравшему его Богу было глубоко на это наплевать. Казалось, благоприятного исхода для будущего последователя попросту не существует и ему всё же придется ступить на путь «служения».

Однако, к чести ксаровца, тот всё же сумел найти выход. Спустя мгновение конечность, напоминающая лапу богомола, взметнулась вверх и с силой пронзила изуродованную мутацией черепную коробку. И как только это произошло, пространство вокруг тела безбожника перестало нещадно рябить, а само тело тряпкой обмякло на земле.

— Порой искренние убеждения куда сильнее божественной воли, — в полной тишине произнес Стейн.

Видимо, те его слова были не пустым звуком, он и впрямь предполагал подобный исход.

— Идем, у нас не так много времени, — нарушила недолгую тишину Тока Ода и первой скрылась в кустах.

Тут она права: время и впрямь играет против нас.

Следом за Токой среди густой зелени скрылся и Томас Стейн. Что же до меня, то я, как и подобает проводнику Смерти, покинул поляну последним, перед этим, конечно же, проводив в последний путь душу умершего.

Дальнейший наш путь проходил без особых происшествий. Преодолев густой лесной массив и, к своему удивлению, так и не встретив ни единого монстра, мы вскоре вышли на открытое пространство.

— Это оно? — первой заметила нашу цель Тока.

В низине под нами располагался огороженный высокими стенами комплекс зданий.

При первом осмотре выглядел тот вполне обычно. Типичный режимный объект с высокими стенами, пропускным пунктом и утопленными в землю выдвижными столбами на въезде.

Но обычным он казался только при поверхностном осмотре. А вот если приглядеться, то можно было разглядеть много интересного. Например, диагональный съезд вниз, уходящий аккурат под главное здание, и что-то мне подсказывало: вел он не на парковку для сотрудников. А еще на крыше главного здания виднелась огромная вертолетная площадка, явно предназначенная для крупногабаритных, большегрузных транспортников.

Однако даже это меркло на фоне главной детали — вся территория комплекса пестрела неподвижными точками черных лоснящихся тел и трупами в спецодежде. А еще тут и там виднелись следы боев.

— Да, мы точно по адресу, — с небольшой заминкой ответил я.

После этого мы втроем спустились с холма и отправились к порядком потрепанному контрольно-пропускному пункту.

Уж не знаю, кто им сегодня заведовал, но со своей задачей он справился на троечку. Металлические столбы, предназначенные для того, чтобы останавливать нарушителей, так и остались покоиться в земле, а крепкие даже на вид ворота так и пребывали в распахнутом состоянии. Радовал лишь проблесковый маячок на покореженном карнизе, должный сигнализировать об опасности. Правда, и он отрабатывал вполсилы — продолжал перемигиваться, но делал это в полной тишине.

Похоже, произошедшее стало полным сюрпризом для местного персонала. По-другому подобную халатность не объяснить.

— Куда дальше? — уточнила Тока, как только мы с легкостью преодолели первую «преграду» в виде контрольно-пропускного пункта.

Хороший вопрос. Я обернулся на Стейна, сейчас только у него имелась хоть какая-то информация на этот счет.

— Точное расположение глушилок установить пока не удалось. Дроны сумели обследовать лишь тридцать два процента от числа всех имеющихся помещений. Доступ к остальным зонам перекрыт. Нам придется исследовать их самостоятельно.

— С чего начнем? — уточнил я с легким раздражением.

Когда Томас упомянул про горы трупов, я уже было понадеялся, что сорвал джекпот. Однако не тут-то было. Даже зайдя на территорию комплекса, ни одной даже слабенькой эманации смерти мне ощутить так и не удалось.

Выходит, с момента нападения минул не час и даже не два, иначе остались бы хоть какие-то недобитки. Всё-таки исчадия Иггдрасиля — крайне живучие твари, и умирать они могут долго, даже при учете самых чудовищных ран.

Правда, имелся еще один вариант. Кто-то специально позаботился о том, чтобы монстры как можно скорее перестали подавать последние признаки жизни. Но кому и зачем это могло понадобиться — та еще загадка…

— Следуйте за мной, — прервал мой мыслительный процесс Стейн.

После этого, уже не обращая на нас особого внимания, Умник взял вправо и по широкой дуге обогнул уже виденный мной спуск под главное здание.

В последний раз осмотрев вымазанный в бурой крови съезд, ведущий, казалось, в саму преисподнюю, и очередной раз подивившись тому количеству разорванных тел, что его усеивают, я отправился вслед за Томасом. Уж не знаю, кто покрошил всех этих тварей, но встречаться с виновником столь ужасающей бойни мне отчего-то совсем не хочется.

Хорошо, что Стейн избрал другой путь. Понять еще бы — какой?

Впрочем, ответ на этот вопрос я узнал довольно скоро. Стоило только повернуть за угол, как взгляд тут же уперся в двухэтажную пристройку, стоящую почти впритык с главным комплексом. На крыше здания виднелись многочисленные круги спутниковых антенн.

— Главный узел связи, — произнес Стейн, приближаясь к зданию. — Наиболее вероятный объект для управления средствами радиоэлектронной борьбы.

— Отлично, — оглядел я массивные бронированные ставни на входе. — Осталось только в него попасть.

Зато теперь хотя бы понятно, почему дроны Томаса не сумели обследовать его изнутри. Окон у здания нет. Внешней вентиляции, скорее всего, тоже, а единственный вход перекрыт листами прочного металла.

— Теперь дело за вами, — отошел в сторону Умник. — К сожалению, здесь я вам ничем помочь не могу. Повышенные физические нагрузки способны еще больше повысить температуру тела и вызвать сбой в работе нейроинтерфейса.

— Я займусь, — выступила вперед Тока и тут же, почти без всякой паузы, нанесла удар.

Бонг! Под звук оглушающего гонга скромный на вид кулачок увяз в бронированной пластине, словно в глине.

Мощно, конечно, ничего не скажешь.

— Проще простого, — произнесла девушка, выдергивая руку из образовавшейся вмятины и снова готовясь нанести удар.

— Ого, — покачав головой, произнес я.

— Удивлен? — подмигнула она мне. — В этом и заключается разница между единицей и пятеркой.

— Да я не об этом, — отмахнулся я от ее неуместного хвастовства. — Посмотри на металл.

Прямо на наших глазах бронированная пластина уверенно принимала прежнюю форму. Спустя пару секунд она уже выглядела так, словно никакого удара и не было.

— Как занятно, — в голосе Томаса, обычно размеренном и спокойном, прорезался явный интерес. — Металл, восстанавливающий изначальную форму под воздействием тепла. Разве у вас была такая технология?

Последний вопрос он, само собой, адресовал седьмой дочери семьи Ода.

— Если и есть, я о ней никогда не слышала, — покачала она головой, после чего сделала шаг назад и перехватила свою верную нагинату двумя руками. — Посмотрим, как ты справишься с этим…

— Я бы не советовал, — покачал головой Стейн.

— Это еще почему?

— Судя по тому, что я видел на той поляне, у тебя слишком большая площадь поражения. С высокой долей вероятности тепло от удара распределяется по всем бронелистам, что, в свою очередь, может вызвать цепную реакцию полного восстановления защитного периметра. Возможно, приложив сверхусилия, тебе и удастся преодолеть данную защиту, однако ты рискуешь потратить на это необоснованно много сил.

— Тогда просто проломим стену, — пожала плечами Тока и направила нагинату чуть правее.

— Маловероятно. Если исходить из данных частотного анализа, полученных от дронов, похожий материал находится также и в толще стен, пусть и не в таких больших объемах…

— Эй, Стейн, — перебил я Томаса, пока тот не углубился в дебри очередной заумной чуши. — Я правильно понял: нам всего лишь нужно минимизировать площадь поражения?

— Верно.

— Так бы сразу и сказал, — пробурчал я в ответ, уже привычно укладывая правую ладонь на рукоять меча и обходя стоящую на пути Току.

Уж в чем в чем, а в точечных атаках мой одноглазый самурай чертовски хорош.

Да, порой его мастерству не хватает размаха, но это с лихвой компенсируется точностью, скоростью, а главное — мимолетностью. Клинок Дзюбея, как правило, ни на мгновение не задерживается в телах своих врагов. А во время Разреза пустоты и вовсе кажется, будто он бестелесным призраком проходит сквозь свою цель.

— Моров, не дури, — донесся мне в спину голос Токи. — Если уж у меня ничего не вышло, то у тебя и подавно ничего не полу…

Последние слова Оды потонули в душераздирающем скрипе. Под оглушительный грохот, вырезанный идеально ровно прямоугольник свалился внутрь помещения.

— Какого…?! — раздался всё тот же голос из-за спины, разве что на этот раз в нем слышалось не легкое пренебрежение, а неподдельное, ни с чем не сравнимое удивление.

— Так что ты там говорила про разницу между единицей и пятеркой? — вернул я ей ее же шпильку и уже было собрался убрать меч обратно в ножны, как вдруг услышал еще один голос.

И принадлежал он отнюдь не Оде.

— Моров, опасность!