— Ты не можешь сейчас выйти! — непонятно к кому обратилась последовательница Бригитты.

Почему непонятно? Да хотя бы потому, что в обозримом пространстве, кроме нас двоих, никого нет. И если так подумать, обращалась Джейн к кому угодно, но точно не ко мне. Да она даже не смотрела в мою сторону! Ее взгляд, как завороженный, все это время не отрывался от циферблатов часов.

— Да, я прекрасно помню наш уговор… — снова заговорила неизвестно с кем Джйен. — И про расписание тоже. Но сейчас не время. К тому же здесь свидетель, — уже тише в самом конце добавила она.

А вот насчет свидетеля здесь иных толкований быть не могло. Это она точно обо мне. Но все еще оставался главный вопрос: с кем она, черт возьми, разговаривает?

Однако вместо ответа на этот далеко не праздный вопрос мне досталась очередная порция удивления. И всему виной странные действия последовательницы добродетельной богини Войны. Правая рука Джейн внезапно взлетела к ее собственному лицу и отвесила девушке звонкую оплеуху… Шлёп!

В этот момент последние сомнения наконец развеялись. Пришло понимание: с Джейн Голдсмит что-то явно не так. Похоже, Белый змей Кирино Тошиаки нисколько не преувеличивал, когда называл нас дефективными. А я еще думал, как последовательницу сразу двух богов занесло в нашу компашку неудачников. А ларчик, оказывается, просто открывался. Девка-то чокнутая.

Словно в подтверждение этих домыслов, та же рука, что еще недавно отвесила Джейн звонкую пощечину, вцепилась ей же в шею…

— Хорошо…я…все…поняла, — прохрипела перехваченным горлом последовательница Бригитты, а затем вдруг… обмякла?

Голова девушки безвольно упала на грудь. Ее плечи опустились. А руки скользнули по швам. Она словно бы впала в спячку, или в некую разновидность анабиоза.

Правда, оставалась она в таком положении совсем недолго. Не успел я сосчитать до десяти, как Джейн столь же стремительно, как заснула, пришла в себя.

— Не мешай мне, дрянь. Это мое время, так что забейся где-нибудь в своей половине мозга и не отсвечивай. Еще раз вздумаешь меня кинуть, и клянусь, пока ты будешь спать я выпотрошу того смазливого последователя, что смотрел на тебя оленьими глазами, как сраного поросенка, — с раздражением произнесла Джейн.

При этом смысл ее слов, как и прежде, от меня ускользал. Но кое-что я все же заметил.

— Ты кто такая? — на всякий случай уточнил я.

Хоть девушка передо мной на первый взгляд ни капельки не изменилась, оставаясь все той же Джейн Голдсмит, однако ее голос, осанка и даже излучаемая ею энергетика были уже не те, что прежде.

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — загадочно ответила моя новая знакомая.

После чего резко наклонилась и одним неуловимым движением выдернула из воды трепещущую змееподобную тварь. Очень похожую на ту, что совсем недавно бушевала в горле изначальной Джейн Голдсмит.

Пазл в моей голове начал потихоньку складываться. Я припомнил огромный экран в комнате брифинга и имя бога, стоящее по соседству с Бригиттой.

А тем временем Джейн Голдсмит или, скорее, та, что заняла ее место, громко воскликнула:

— О, еда!

С этими словами девушка широко распахнула рот и одним махом отхватила зубастую голову. Раздался смачный хруст. Челюсти Джейн несколько раз сомкнулись, и по тонкому горлу прокатился ком.

— А что, не так уж и плохо, — с глазами, полными довольства, взглянула она на извивающееся в руках змеиное тело, а после перевела свой взор уже на меня. — На этом наше сотрудничество подходит к концу.

А вот этого она могла бы и не говорить. Я хоть и не Умник, но примерно понял, что только что произошло.

Больше не обращая на меня внимания, бывшая последовательница Бригитты, а ныне — слуга Рогатого бога Кернуна, властителя всех начал, сложила губы трубочкой и как ни в чем не бывало всосала в себя останки некогда опасной твари, словно какую-то аппетитную макаронину. В конце она разве что не урчала от удовольствия.

Жуткое, на самом деле, зрелище, не хотел бы я оказаться на месте этого бедного существа.

А тем временем с Джейн снова начало творится нечто странное. Левая половина ее тела вдруг резко потемнела и приобрела матовый блеск. Блеск очень похожий на тот, что совсем недавно отражался от шкуры проглоченной змеевидной твари.

В этот момент последние остатки сомнений окончательно покинули мой разум. Если раньше я еще сомневался в своей теории, то теперь стопроцентно убедился в том, что, передо мной Перевертыш. А это могло значить только одно. В одном теле как-то умудрились поселиться не просто две личности, а два разных существа…

Додумать эту мысль я, к сожалению или к счастью, не успел. Изменившаяся до неузнаваемости Джейн вдруг сорвалась с места. Одним прыжком она перелетела на противоположный берег реки и моментально скрылась в кустах.

После этого мне оставалось только гадать над ее странным поведением и задаваться одним-единственным вопросом: что это, черт его подери, такое было?

А с другой стороны, не все ли равно. Не знаю, как так получилось, что два последователя разных богов разделили между собой одно тело, но кое в чем я уверен наверняка: соваться в это дело — себе дороже. Лучше просто забуду обо всем произошедшем как о страшном сне и продолжу двигаться по намеченному пути.

К слову о пути, а куда мне, собственно, теперь идти? Джейн я вроде как упустил, и свежих эманаций смерти тоже не слышно…

Словно в ответ на этот невысказанный вопрос с противоположного направления от того, где скрылась Воитель-Перевертыш, внезапно прозвучал чей-то крик:

— Эй, все сюда!

В любое другое время я бы наверняка отказался от столь сомнительного приглашения. Тем более что определить друг это или враг — не представлялось возможным. Но как это ни прискорбно признавать, выбор был невелик. Либо рисковать и идти на крик, либо продолжать скитаться в поисках неизвестности.

К тому же что-то мне подсказывает, что одна широко известная террористическая группировка не стала бы столь нагло заявлять о собственном присутствии. А вместо этого устроила бы уже привычную засаду.

Обдумав все как следует, я отправился туда, откуда не так давно звучал чей-то крик. При этом убирать демоническую катану обратно в подпространство часов я, само собой, не стал. Мало ли какие опасности ждут меня впереди.

К конечной точке приближался с особой опаской. Согнувшись в три погибели и прислушиваясь к каждому шороху. В памяти были еще свежи сопения недавних тварей и противный, не сулящий ничего хорошего хруст веток под их лапами.

Но к счастью, все обошлось, и очередная поляна встретила меня не оскаленными зубами мордами, а тишиной и покоем. Я бы даже сказал смертельным покоем…

На противоположном конце поляны виднелся человеческий силуэт. Поначалу казалось, что его хозяин всего-навсего присел у дерева, чтобы немного прикорнуть. Об этом твердили как расслабленные вытянутые ноги, так и голова, упавшая на грудь. Но всю картину портила залитая кровью футболка.

Однако это была далеко не единственная странность. Видеть мертвецов мне сегодня уже доводилось. Однако на этот раз все было несколько иначе, передо мной находился труп не обычного человека, а последователя.

Приблизившись к нему еще на несколько шагов, я окончательно в этом убедился. Мертвец был хорошо мне знаком. Характерные татуировки и красная кожа не оставляли никаких сомнений, передо мной Куоли Тлакоплана, последователь бога охоты Мишкоатля. Точнее, его труп, с вспоротым от уха до уха горлом.

Но кто, черт побери, мог провернуть с ним нечто подобное?

Еще раз оглядел поляну. На этот раз куда более пристально, прибегнув к опыту Абди Дакая. Но ничего не изменилось. Следов сражения нет. Кто бы нс прикончил выходца из Нового Света, сделал он это быстро и крайне профессионально, еще и судя по всему одним-единственным ударом. Иных травм, кроме пореза на шее, у Куоли, похоже, нет.

Но на этом странности не заканчивались. От тела последователя почему-то совсем не ощущалось никаких, даже самых слабых эманаций. Складывалось впечатление, будто умер он довольно давно. И тут возникал самый главный вопрос: а кто тогда звал на помощь? Крик точно доносился с этой стороны…

— А теперь положи меч и отойди на пару шагов назад, — вдруг раздался из-за моей спины чей-то напряженный голос.

Украдкой бросив взгляд себе за плечо, я увидел стоящую там Току. При этом выглядела дочь семьи Ода крайне угрожающе. Ее руки занимала устрашающего вида массивная нагината, а саму девушку окружали опасные даже на вид воздушные завихрения.

А ведь был еще и взгляд, полный презрения и гнева.

В этот момент ко мне наконец пришло осознание. Я снова перевел взгляд на перехваченную глотку Тлакоплани, а после обратил внимание на меч в собственных руках.

— Это не то, о чем ты подумала…

— Господин Тошиаки был прав. Под шкурой невинного ягненка все это время скрывался волк.

Выплюнув в мою сторону эту непонятную фразу, Тока взмахнула тяжеленной нагинатой и ко мне устремилось нечто неосязаемое и вместе с тем чертовски разрушительное.

Громыхнуло!

Уйти из-под удара удалось лишь чудом. Я и сам не понял, следуя какому божественному проведению, у меня получается разминуться с воздушным серпом, расколовшим поляну напополам.

Однако радоваться было рано, судя по метнувшемуся ко мне сквозь пыльную завесу стройному силуэту, все только начиналось.

От следующей, не менее впечатляющей атаки я так же ушел скользящим приставным шагом. Парировать или тем более блокировать нечто столь разрушительное даже не пытался. Не в том я положении, чтобы в открытом бою мериться с кем-то на голову или даже на две сильнее меня. Нет, тут нужен иной подход.

Эту мысль я обдумывал, уворачиваясь от очередного, уже третьего по счету воздушного серпа и последовавшего за ним земляного взрыва.

Должен признать, пока что мне чертовски везло. Уж не знаю почему, но Тока действовала как-то слишком осторожно, видимо, и впрямь верила, будто это именно я прикончил беднягу Тлакоплана. Из-за этого после каждой своей атаки она тут же стремилась перейти к обороне, словно ожидая от меня какого-то подвоха. Клянусь, если бы не эта ее чрезмерная осторожность, моя голова уже давно катилась бы по земле.

Однако долго так продолжаться не могло. Вскоре Тока поймет, что ответной атаки ждать не стоит и тогда начнет бить без перерыва. А если она ко всему этому еще и окончательно сократит дистанцию и перейдет к ближнему бою, тогда и вовсе пиши пропало. Когда это случится, меня не спасет даже чудо.

Хотя чего это я? Чудо уже то, что мне удается так ловко из раза в раз уворачиваться от ее воздушных серпов. Я бы даже сказал слишком ловко. Тело будто само уходит с линии атаки. Притом ровно настолько, чтобы одновременно и не зацепило воздушной волной, и не расходовались лишние силы.

А еще где-то в глубине души поселилось чувство мимолетного узнавания. Словно я уже видел эту атаку прежде и даже противостоял ей, притом не раз…

— Признавайся, кто ты такой? — неожиданно прямо во время очередного замаха замерла Тока.

С ее лица почему-то не сходило непонятно откуда взявшееся замешательство.

— Это брат тебя подослал? — задала она еще один не менее странный вопрос.

И вот что мне ей на это ответить. Врать вроде как не хочется, но и помирать особого желания нет.

— Нет, — ответила вместо меня Тока, разом решая возникшую в моей голове дилемму. — Даже он бы не стал подделывать документы ООБ и заходить так далеко.

— Это явно какое-то недоразумение, — решил я тут же воспользоваться возникшей паузой. — Куоли убил не я.

— Думаешь, я в это поверю, — посмотрела Тока на меня как на законченного кретина.

Ну, в чем-то она права. Будь я на ее месте, сам бы себе не поверил. Вот только я не на ее месте. А значит, мне как-то нужно доказать свою невиновность. Вот только как…

— Он говорит правду, — вдруг раздался откуда-то сбоку еще один голос.

Бросив взгляд в том направлении, я заметил своего старого знакомого Умника-восьмерку, Томаса Стейена. Последователь Тюра возвышался над телом Тлакоплани и зачем-то орудовал голой ладонью в окровавленной ране.

— Разрез слишком грубый, к тому же довольно рваный. Площадь приложения сравнительно небольшая. Скорее всего, использовалось оружие малой длины. Явно не катана, — негромко и вместе с тем ровно произнес он. — Время смерти так же не совпадает. Смерть наступила примерно двадцать минут назад.

— Это ничего не доказывает… — попыталась возразить Тока, но Томас не дал ей закончить.

— Двадцать минут назад мы с этим парнем, — ткнул он в мою сторону окровавленным пальцем, — находились в сотне метрах над уровнем моря. Моров физически не мог прикончить Куоли Тлакоплану.

Это он верно подметил. А еще мне вряд ли удалось бы так легко вспороть ему глотку. Как-никак, при жизни Куоли был Исполином достаточно высокого ранга. Не думаю, что его твердая каменная шкура поддалась бы мне столь просто. Скорее, уж пришлось бы знатно попотеть, в попытках ее хотя бы поцарапать.

— Тогда кто это сделал? — наконец сдалась Тока.

Нагината опустилась к земле, а воздушные вихри, что еще совсем недавно окружали затянутое в латексный костюм тело, развеялись безобидным ветерком.

— Хороший вопрос, — потер подбородок Стейн. — Но ответить на него я не могу. Слишком мало данных. Утверждать можно лишь одно — смерть произошла внезапно. А значит, убийца на голову превосходил Тлакоплани…

— Или был ему хорошо знаком, — закончил я за него.

Именно эта мысль не давала мне покоя с тех самых пор, как я увидел тело дикаря. Уж слишком странные обстоятельства сопутствовали его внезапной кончине.

— Верно, — кивнул мне Томас.

После этого короткого жеста над поляной, ставшей последним пристанищем для последователя Мишкоятля, ненадолго повисла тишина.

Не знаю, о чем в тот момент думали те двое, но я размышлял лишь об одном: как бы поскорее выбраться с этого проклятого острова.

Вскоре стало ясно, что похожая мысль занимала не меня одного.

— Госпожа Тока, что это за странный остров? — нарушил тишину Томас Стейн. — По пути сюда я встретил тварей Иггдрасиля.

Услышав вопрос, Тока едва заметно прикусила губу. Ей явно не хотелось поднимать эту тему. Но выбора у нее, похоже, не было. Если со мной она в случае чего еще могла справиться, то с нами двумя — уже вряд ли.

По крайней мере, именно так она наверняка и думала. Ну а не собирался ее в этом разубеждать. Пускай и дальше считает, будто под маской никчемной однерки скрывается некто загадочный и могущественный. Во всяком случае, у нее хотя бы не будет соблазна избавиться от меня как от нежелательного свидетеля.

— По всей видимости, этот остров является собственностью одного из наших кланов, — с неохотой и явным запозданием ответила Тока.

Однако ее слова никак не прояснили ситуацию, по крайней мере, для меня. А вот Томас, судя по его блеснувшим глазам, видимо, кое-что понял.

— Генетические эксперименты? Разведение на убой? Тренировочный полигон? Или…

— Подробностей я не знаю, — прервала разошедшегося Умника Тока. — Кланы скрывают друг от друга столь чувствительную информацию. Мне известны только общие сведения о подобных местах

«Местах», значит? Выходит, такой остров у них не один? Есть о чем призадуматься. Зато теперь хотя бы ясно, почему на всем острове отсутствует связь. И на этом фоне как некстати вырисовывается еще одна проблема.

— Я ведь правильно понял, что мы в полной жопе и нас никто не придет спасать? — уточнил я на всякий случай, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— Верно, — кивнула девушка. — Если глушилки сработали в штатном режиме, то с высокой долей вероятности сигнал бедствия был успешно перехвачен.

— Ну здорово, — не сумел я сдержать раздражения. — А как вообще так получилось, что японские последователи начали массово разводить зверушек Иггдрасиля у себя на заднем дворе?

Тока на это ничего не ответила, а вот Умник в лице Томаса Стейна, напротив — снова не сумел остаться в стороне.

— Особая зона, — как нечто само собой разумеющееся произнес он, как будто это и был ответ на мой вопрос.

Хотя в чем-то Томас все-таки прав. Глупо было предполагать, будто кланы Японии не станут эксплуатировать свой статус зоны особой ответственности ООБ на полную катушку. Но что же нам в таком случае делать?

— Нужно отыскать местных, — словно прочитав мои мысли, произнесла Тока. — Без их помощи мы вряд ли сумеем отключить глушилки.

— И как мы это сделаем? — задал я вполне закономерный вопрос.

Может, она и не заметила, но остров, на котором мы все находимся, чертовски большой. Пока летел вниз я примерно прикинул его размеры. И судя по этим размерам, искать так называемых местных мы будем не день и даже не два. Если вообще их найдем…

— Это не проблема, — внезапно подал голос наш Умник. — Положитесь на меня.

Одновременно с этим заявлением из широких рукавов Стейна начало доноситься едва уловимое жужжание.