— Что думаете, господин Тошиаки? — поинтересовалась у своего временного начальства седьмая дочь семьи Ода, когда они остались одни.
Все восемь участников их группы как раз сейчас направлялись к вертолетной площадке, чтобы отбыть на остров Хасима, поэтому у них появилась свободная минутка. И это драгоценное время Току Ода собиралась потратить с пользой. Тем более что это именно ей предстояло сопровождать эту горстку неудачников в пути, пока палач императора будет заниматься другими, куда более подходящими его статусу делами.
— Я думаю, что нас поимели, — недовольно скрипнул зубами Кирино.
— О чем это вы? — округлила глаза, не привыкшая к такому поведению обычно спокойного начальства девушка.
— Среди этих никчемных засранцев затесалось настоящее чудовище.
— Вы про Яо Мина? Мне он тоже показался странным. К тому же по нему почти нет данных…
— Нет, — грубо прервал ее Тошиаки, чего раньше себе не позволял. — Я говорю не про него. Скинь на мой коммуникатор все данные по этому Морову.
— Неужели вы про ту однерку? — еще сильнее округлила глаза дочь семьи Ода.
— Хах, если этот сопляк однерка, то я лучший из поваров Синдзюку. Не дай своим глазам себя обмануть Тока. Не знаю, кто этот парень, но такую сильную жажду крови я до этого ощущал лишь единожды — во время встречи с Первым глашатаем Нурарихёна… Хотя, кого я обманываю, даже тогда я не чувствовал себя таким беззащитным. Меня словно исполосовали невидимым клинком, или, скорее… выпотрошили?
— Выпотрошили?
— Да. Как самую обычную рыбину…
И что это такое было? Откуда она вообще взялась, эта странная, несвойственная мне ярость? Я снова прокрутил в голове недавние события, в попытках отыскать причину ее появления. Мы ведь с этим Кирино Тошиаки прежде даже не встречались. Да и до их схватки с Костасом никаких схожих чувств я к нему не испытывал. Так в чем же дело, почему мне так резко захотелось его убить?
А может, дело не только в нем?
Мой взгляд невольно переместился на побитого Костаса. После недавней трепки, его гонор резко поубавился и теперь грек наравне со всеми покорно следовал своей судьбе. А если быть точнее, грел задом сиденье транспортного вертолета, что вез всех нас в сторону соседнего с Нагасакой острова.
— Эй, госпожа Ода, а сколько нам вообще лететь до этой вашей Хасимы? — перебил своим звучным басом гул лопастей дикарь из Нового Света.
— Около двух часов. И можете звать меня Тока. Все-таки мы с вами почти ровесники.
Тут она права: разница в возрасте между нами и впрямь не особо велика — если, конечно, не считать восьмого члена нашей не особо дружной команды.
Там, в конференц-зале, я не то, чтобы обращал на него внимания, хватало и других более занятных экземпляров. Да и вел он себя тогда на удивление тихо. Сидел себе в углу и не отсвечивал. Теперь же судьба распорядилась иначе, сделав нас соседями.
Я невольно скосил глаза влево на соседнее сиденье. Там, поджав ноги к подбородку, сидел ничем не примечательный пацан лет пятнадцати. На вид обычный китайский подросток, даже не особо привлекательный на первый взгляд — и это несмотря на присущую всем урожденным последователям богов идеальную симметрию.
Как же там его звали… Точно, Яо Мин! Последователь богини Мэн По Су и по совместительству единственный, помимо меня, Чудотворец в команде. Правда, не такой ущербный, как я, а целая пятерка!
А вот в остальном он уже не особо от меня отличался, находясь всего на втором уровне Исполина. Так что мы с этим парнем, по сути, находились в самом низу местной пищевой цепи, разделяя два последних места с конца.
Правда, оставалась еще Току, но что-то мне подсказывает, что дочь семьи Ода чертовски сильна. Как бы не на уровне Белого змея Кирино Тошиаки. Ведь будь иначе, ее бы не отправили нас сопровождать. Тем более в полном одиночестве.
По какой-то неизвестной мне причине Тошиаки предпочел остаться в Токио, скинув сию «почетную» ношу на седьмую дочь семьи Ода…
— Слушай, Тока, а чего тот страшный мужик не полетел с нами? — озвучил мои мысли Кан Хан Су. — Это же вроде как его обязанность?
Да, мне вот тоже любопытно, почему палач Императора не стал сопровождать проблемных гайдзинов. А еще мне крайне интересно, кто позволил корейцу протащить с собой на борт группу поддержки в лице тех самых девиц, что обхаживали его еще там, в конференц-зале. И это притом, что остальных слуг, в том числе моего «драгоценного» Влада обещали отправить отдельным рейсом.
Но первый вопрос интересует меня все-таки сильнее. Да и не только меня. Судя по взглядам остальных «неудачников», они тоже жаждут получить на него ответ.
— Это закрытая информация, — скрестила руки на объемной, обтянутой латексом груди японка.
Такому ответу я совсем не удивился. По правде говоря, именно этих слов нам и стоило ожидать. Другое дело, что любопытство никуда не делось. И, похоже, не только у меня…
— Это как-то связано с появлением на территории Японии Собирателей пепла, — вдруг подал голос Томас Стейн, умник-семерка и по совместительству самый сообразительный человек на этом вертолете.
— Я не стану отвечать на этот вопрос, — прикрыла свои обрамленные длинными ресницами глаза японка.
— Вы уже на него ответили. Небольшое повышение температуры тела, кратковременные спазмы мимических мышц в области рта, единичная пульсация яремной вены. Все это с вероятностью девяносто два процента указывает, что моя догадка верна.
— А ты хорош! — похлопал ученика по плечу сидящий рядом с ним дикарь Тлакоплани, а затем вдруг резко замер, словно о чем-то задумавшись. — А кто вообще такие, эти ваши Собиратели пепла?
— Они что-то вроде городской легенды, — пришел на помощь Томасу кореец. — Слышал что-нибудь про Беримнгенскую бойню, произошедшую в прошлом году?
— Так это они?! — вытаращился на него Куоли.
— Херня. Никаких Собирателей пепла не существует, — впервые с начала полета подал голос побитый Костас. — Разве не очевидно? Это всего лишь обычная пугалка, одна из многих, чтобы обосновать дополнительные бюджеты для ООБ. Вы сами-то верите, что какая-то вонючая кучка вольных способна поставить на уши полконтинента?
Не дожидаясь нашего ответа, последователь Зевса выудил из внутреннего кармана изрядно потрепанного пиджака пальчиковую батарейку и неожиданно для всех закинул ту в рот. А затем и вовсе принялся ее жевать.
— Это даже звучит смешно… — прикрыл он глаза, расслабленно растекаясь по сиденью. — Да и зачем бы им вообще переться в такую даль…
Последние слова Костаса внезапно оказались заглушены паническим возгласом. И доносился он не откуда-нибудь, а со стороны кабины пилота:
— Госпожа Ода! Код красный! Системы обнаружения фиксируют приближающийся объект! Время до столкновения восемьдесят пять секунд!
— Ну вот, надеюсь, все умеют плавать, — выглянул в иллюминатор на удивление жизнерадостный кореец.
Хотя его тоже можно понять: для большинства присутствующих, грядущая авиакатастрофа — не более чем досадное недоразумение. Ведь даже попади в нас ракета, они не особо пострадают. А вот кому, действительно, стоило бы побеспокоиться о приближающемся неизвестном объекте, так это пилоту вертолета, явно обычному человеку, группе поддержки Кан Хан Су, ну и, конечно же, мне исполину-однерке. Даже у идущего сразу следом за мной по этому показателю Яо Мина шансов выжить и то на порядок больше. И что хуже всего, понимали это и остальные.
— Счастливо сдохнуть, Моров! — показал мне средний палец сидящий напротив Анум. — Обещаю, если первым найду твой труп, обязательно на него помочусь.
— Ничего, в следующей жизни обязательно повезет, — улыбнулся мне во все тридцать два зуба счастливый до усрачки кореец. — Честно говоря, всегда мечтал стать жертвой авиакатастрофы и побывать на необитаемом острове. Это будет крайне занимательно, да, девочки?
— Йуху!!! — подбодрили его дружным криком такие же довольные спутницы, как будто это не их в скором времени ждет неминуемая встреча с землей.
— Брат, Моров, время еще есть, — подключился к этому странному разговору дикарь Тлакполана. — Если будет на то твое желание, я с благословления Мишкоатля умертвлю тебя здесь и сейчас, быстро и безболезненно.
— Ну ты и неудачник, — закинул в рот очередную батарейку Костас. — Это же надо — помереть в первый же день.
Вот заладили, будто я уже покойник. А ведь шансы у меня еще есть. Например, можно, не дожидаясь приближения ракеты, просто сигануть вниз из обреченного вертолета. Причем сделать это проще простого — для этого мне достаточно лишь добраться до сдвижной двери. Тем более что находится она совсем рядом…
— Не советую, — перехватил мой взгляд Стейн. — Твой вес приблизительно семьдесят килограммов. Высота падения около шести тысяч метров. С учётом сопротивления воздуха, скорость перед ударом будет близка к предельной и составит примерно пятьдесят пять метров в секунду. При таких вводных данных сила столкновении с водой может достигать семидесяти восьми килоньютонов. Ты этого не переживешь…
— Так, всем успокоиться! — оборвала его расчеты Тока. — Ничего страшного пока не произошло. Возможно, это лишь системная ошибка…
Последние слова седьмой дочери семьи Ода совпали с громким взрывом. Вертолет ощутимо тряхнуло и в ту же самую секунду все завертелось. Ремни безопасности ощутимо впились в тело, а до этого спокойный желудок подскочил к горлу. Что же касается разума, то и он не остался в стороне, принявшись судорожно перебирать варианты, как выбраться из сложившейся, казалось бы, безвыходной ситуации.
А тем временем события внутри пикирующего к земле вертолета продолжали развиваться крайне стремительно. Прямо на моих глазах неугомонный Кан Хан Су одним рывком вырвал с корнем ремни безопасности и подтянул свое болтающееся тело к той самой двери, через которую я не так давно сам планировал удрать.
Зачем он это сделал — стало понятно почти сразу. Свободная рука корейца рванула к дверному иллюминатору и без особого труда вынесла наружу закаленное триплексное стекло, попутно уцепившись пальцами за край оголенного окна.
— Я пойду первым! — улыбнулся нам этот напыщенный ублюдок и дернул сдвижную дверь на себя.
— Нет, стой! — попыталась остановить его Тока, но ее окрик заметно запоздал. Сквозь раскуроченную дверь внутрь вертолета ворвались клубы густого черного дыма, а сразу следом за ними в гости заглянули первые языки пламени.
— Обратная тяга, — сухо прокомментировал происходящее Томас Стейн, пока виновник всего этого безобразия рыбкой выныривал из объятого пламенем дверного проема.
Стоит ли говорить, что из-за этого глупого и крайне поспешного поступка, и так плачевная ситуация разом усугубилась?
Спустя буквально несколько секунд весь салон оказался затоплен непроглядным чадом. Настолько густым, что разглядеть хоть что-то вокруг стало попросту невозможно.
А еще этот дрянной дым тут же принялся разъедать глаза и забивать легкие!
Ну нет, при таком раскладе я рискую помереть еще до того, как вертолет коснется воды. Надо скорее выбираться… Но как?! Моих способностей явно не хватит, чтобы выжить в авиакатастрофе, а полагаться в этом деле на так называемых союзников, по меньшей мере, бессмысленно. Урожденные — до боли эгоистичные существа, практически не способные работать в команде. И исправить это упущение способна лишь боязнь смерти. Да и то не всегда.
Но вот беда, кроме меня, неудачливого пилота да трех полоумных обдолбанных чем-то девиц, скорая гибель больше никому не грозит, а значит, и объединяться со мной ради спасения никто из них точно не станет. Да и чего уж греха таить, сомневаюсь, что их способности подходят для чужого спасения.
Получается, остается полагаться лишь на себя. Но что я могу я такой ситуации? Мои способности полностью бесполезны в подобной ситуации, а из подручных предметов лишь катана, да часы, набитые всяким хламом… Точно! И почему я сразу о нем не вспомнил?!
Оказывается, все это время ответ находился прямо у меня под носом!
Однако радоваться все еще рано. ЕГО одного для спасения явно будет недостаточно. Необходим еще один кусочек пазла!
Разом позабыв об осторожности, я стянул с шеи опостылевший бондаж, отбросил его в сторону и тут же принялся обеими руками ощупывать ремни безопасности.
«Есть!» — наткнулся я пальцами на фиксатор. После чего парой ловких движений расстегнул механизм.
Оставшиеся не удел ремни сразу разлетелись в сторону, а мое тело, наконец получавшее столь долгожданную свободу, рвануло куда-то вверх и вбок по направлению к постоянно меняющемуся «потолку». Благо к чему-то подобному я был уже готов, поэтому заблаговременно уцепился одной рукой за ближайший поручень.
Отлично! Полдела сделано! Теперь осталось кое-кого отыскать во всей этой хаотичной круговерти.
Перебирая руками по поручням, я потянул за собой мотыляющееся в невесомости тело. Начиная с этого момента, мне оставалось уповать лишь на удачу и ощущения от собственных рук…
— И что это ты, по-твоему, сейчас делаешь Моров? — внезапно проступило сквозь клубы дыма испачканное сажей, но все такое же прекрасное лицо дочери семьи Ода.
— Кое-кого ищу, — немного замешкался я с ответом, разглядывая ее пухлые губы, непонятно как оказавшиеся в опасной близости от моих.
— И как успехи? — почему-то с сарказмом поинтересовалась она.
И тут я понял, что уже какое-то время ощупываю своей правой рукой вовсе не твердый поручень, а нечто крайне мягкое и вместе с тем на удивление упругое.
А вот это уже, действительно, нехорошо. Мало мне было проклятой авиакатастрофы, так тут еще одна беда прямо на голову свалилась. И как теперь быть?
— Для начала неплохо было бы убрать руку с моей груди, — с легкостью распознала мои метания Тока.
И это притом, что ситуация, в которой мы все сейчас находились, не способствовала хладнокровной оценке и хоть сколько-то адекватному анализу — если ты, конечно, не Умник…
— Прошу меня простить! — будто обжегшись, отдернул я ладонь от обтянутого латексом бюста.
Большая грудь — это хорошо, но только не в том случае, если «прикреплена» к одной из дочерей клана Ода.
Быстро вернув правую руку на поручень, я резво потянул себя обратно в обжигающий смог.
Во всей этой ситуацией с посягательством на честь дочери семьи Ода радовало лишь одно — теперь мне прекрасно известно, где находится моя текущая цель. Благо в памяти все еще хранился план пассажирской рассадки. И согласно этому плану, тот, кто мне так нужен, находится как раз справа от Токи Оды!
Едкий дым снова расступился и я наконец смог лицезреть цель своих поисков…
«Не понял!» — сиденье, на котором по идее должен был восседать Томас Стейн, почему-то пустовало!