— Господин Моров… Господин Моров, мы почти прибыли, — прорвался сквозь полудрему чей-то нежный, но в то же время настойчивый голос.

С трудом проморгавшись, встретился взглядом с миловидной бортпроводницей.

— Посадка через пять минут, — дежурно улыбнулась она и, не менее профессионально покачивая задом, отправилась обратно к кабине пилота.

Вот мой краткий сон и подошел к концу. Хотя как краткий — проспал я где-то часов девять — что, впрочем, неудивительно, учитывая его текущее состояние. Как физическое, так и ментальное.

Припомнив услышанную совсем недавно новость, я невольно нахмурился. Так кто же он все-таки такой этот мужик из «Гавани-21»? Явно не хозяин одноименной гостиницы. Однако и на пешку отца тоже не похож. Все же мой род имеет достаточно возможностей, чтобы не оставлять после себя горы трупов, они привыкли «работать» куда чище.

Выходит — обычное стечение обстоятельств?

Хах, как бы не так, в подобные обстоятельства я совсем не верю. Но тогда возникает уже другой вопрос: как неизвестный кукловод смог так ловко все просчитать? Окраина, конечно, та еще дыра, но даже там всякого рода гостиниц и прочих мест временного проживания отнюдь не мало. Так как же владелец гостиницы оказался там, где оказался задолго до того, как я сам решил, где проведет ту злополучную ночь?

Что-то определенно не вяжется…

— Паршиво выглядишь, господин Моров, — подал голос с противоположного места мой новый друг. — Плохой сон?

— Если бы, — отмахнулся я от никому не нужной заботы и одни нажатием кнопки на подлокотнике привел кресло в вертикальное положение.

Сейчас меня куда больше заботило нечто совершенно иное. Взгляд невольно опустился на матерчатый бондаж, опоясывающий правую руку.

Тот судьбоносный выстрел дался мне ох как непросто…

Впрочем, и сам призыв на этот раз пошел не совсем по плану. Нет, поначалу-то все вроде было как обычно: десять туманных сфер и уже привычное ощущение безнадеги. А вот потом случилось нечто и впрямь неожиданное: через кокон серого тумана пробился золотистый свет.

В первое мгновение я, помнится, даже не поверил собственным глазам — да и как тут поверишь, если на протяжении долгих лет я из раза в раз терпел неудачу за неудачей и тут внезапно поймал джекпот. Притом второй раз подряд.

Одним словом, удивился тогда неслабо.

А затем золотистая сфера следом за остальными влетела мне куда-то в грудь и стало уже не до удивления. Голову снова, как и тогда с одноглазым самураем, пронзила тупая боль, а по верхней губе потекла кровь. Вот только в отличие от того раза с Дзюбеем, я ощутил не удушающую жажду крови и мелькнувший где-то на грани сознания алый силуэт, а испытал чувство ни с чем не сравнимого азарта.

Притом азарта весьма знакомого. Нечто подобное я испытывал, когда призывал на свою службу охотника саван Абди Дакая. Вот только ощущались эти два чувства несколько по-разному.

Если азарт Дакая, скорее, походил на яркую, но мимолетную вспышку, этакий безобидный солнечный зайчик, отразившийся от лезвия охотничьего ножа, то этот новый его образчик больше соответствовал неистовому пожирающему все на своем пути лесному пожару. Притом ощущался он настолько прожорливым и жадным, что поглотил меня всего без остатка. Я даже на время полностью лишился рассудка, отдав себя на откуп каким-то первобытным инстинктам.

Хорошо, что хоть сравнительно ненадолго.

В себя пришел уже на улице: стоя у того самого злополучного подъезда и сжимая в руке некое подобие лука, словно бы сотканного из бурых потеков запекшейся крови.

А в это же время где-то в небе вовсю носилась неуловимая для обычного взгляда, верткая, будто змея, стрела.

Я не видел ее, но ощущал — словно продолжение себя. Ощущал столь же остро, как пылающую от боли правую руку, что еще недавно удерживала своевольную стрелу у мочки уха.

Кажется, я тогда даже не сразу сообразил, что у меня за спиной кто-то стоит. И это, несмотря на нависшую надо мной гигантскую тень.

А затем у меня над головой что-то вжикнуло и небеса разрезала стремительная алая полоса.

И как только это произошло, довлеющее надо мной все это время чувство опасности куда-то испарилось. Впрочем, как и сам владелец монструозной тени, все это время стоявший у меня за спиной. Я лишь краем глаза успел зацепить разлетающиеся по ветру призрачные, едва тлеющие угли — все, что осталось от безымянного гиганта.

А ведь я даже имени его не успел узнать.

В который уже раз за последние сутки попытался мысленно потянуться к пылающей золотой душе и тут же так же мысленно от нее отвернулся — горячо!

Эта новая душа оказалась еще более несговорчивой, чем предыдущая. Если вечно отстраненный Дзюбей еще хоть как-то шел на контакт, пускай и выстроив между нами неприступную стену, то этот неизвестный великан и вовсе меня игнорировал.

А впрочем, чего еще можно было ожидать от золотой героической души? Неужто я и впрямь думал, будто ее владелец тут же кинется ко мне в распростертые объятия?

Если так, тогда мне пора бы закатать губу, потому как хозяин золотой души, судя по моим отрывочным воспоминаниям — представитель о-о-о-очень далекой эпохи.

Пусть мне и удалось зацепить взглядом лишь его рассыпающийся призрачными углями силуэт, но и этого хватило, чтобы составить общую картину. Например, приметить грубо выкроенную шкуру дикого зверя, опоясывающую могучие бедра, или шнурок, с нанизанными на него клыками, покоящийся на широкой груди.

А еще мне «посчастливилось» зацепить взглядом лицо. К тому времени оно уже почти разлетелось на тусклые фрагменты, однако общие черты уловить все же удалось.

Низкие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, тяжеленная даже на вид нижняя челюсть, которую не смогла скрыть густая борода и загорелая до темноты кожа — все эти детали складывались в гротескный образ древнего человека.

Я снова, как и десятки раз до этого, попытался прикинуть, кем из известных мне героев приходится недавний великан. Однако, как и прежде, не сумел выудить из памяти никого похожего. Скорее всего, имя этого древнего здоровяка давно оказалось вымарано из анналов истории и сохранилось лишь в памяти богов.

Но одно мне известно точно: как бы его там в глубокой древности ни называли, луком он владел отменно…

— Садимся, — вырвал меня из раздумий Влад.

Мой новый друг и, по совместительству, козырь в возможном противостоянии с прислужниками Живы, с нескрываемым интересом пялился в иллюминатор.

— Очуметь, вот уж не думал, что когда-нибудь покину Тартар… хотя, какой там, я уже и с Окраин вырваться не надеялся.

После этих слов он наконец оторвался от проплывающей за бортом самолета земли и с явно читаемой благодарностью уставился прямо на меня.

— Спасибо.

Ну, это он, конечно, погорячился. Одним спасибо ему теперь от меня не отделаться. Впрочем, он и сам это наверняка понимает.

С этими мыслями я отвернулся в сторону уже своего иллюминатора.

За прочной преградой из прозрачного акрилового пластика как раз проплывал аэропорт Токио.

Самолет заходил на посадку.

Вскоре шасси мягко коснулись взлетно-посадочной полосы. Салон слегка тряхнуло. И самолет продолжил свой путь уже строго в горизонтальной плоскости.

Так он катился еще пару минут, постепенно сбавляя скорость, пока через какое-то непродолжительное время окончательно не остановился.

— Конечная, — произнес я, поднимаясь из удобного кресла.

Откровенно говоря, меня уже порядком достало это безделье последних дней. Хотелось снова, как тогда на Окраинах, поскорее начать действовать.

Именно поэтому, как только самолет окончательно затормозил, я не стал дожидаться, пока бортпроводница выждет положенное по регламенту время и опустит откидной трап самолета, по совместительству являющийся еще и дверью — вместо этого я лично приблизился к смотрящей внутрь салона лестнице и дернул за находящийся сбоку рычаг.

По-хорошему мне, конечно, следовало дождаться, пока сидящий в кабине пилот разблокирует отпирающий механизм. Но все вроде как обошлось. Дверь, пусть и с небольшой натугой, но все же откинулась, а под моими ногами появились ступеньки.

К этому моменту я уже мог разглядеть, что творится снаружи. В том числе рассмотреть стоящий неподалеку длинный угловатый автомобиль и увидеть спешащего к самолету мужчину в строгом костюме.

Последний, к слову, хоть и торопился, но марку все же держал. Не несся сломя голову к откинувшемуся трапу, а двигался чуть быстрее положенного.

— Добро пожаловать, господин Моров. От лица луноликого Императора рады приветствовать вас на благодатных землях Ямато, — встретил он меня легким поклоном, стоило только подошве дорогой туфли коснуться мокрого от недавнего дождя асфальтобетона.

При этом произнесено приветствие было на моем родном языке, пусть и с небольшим акцентом.

— Да славится воля Императора, да проживет он десять тысяч лет, — ответил я ему на чистейшем японском.

У трапа ненадолго повисла тишина, а до этого бесстрастное выражение лица местного представителя дало легкую трещину.

— А вы настоящий знаток нашей культуры, — спустя непродолжительную паузу выдавил он из себя. — Последний раз я слышал эти слова от своего покойного прапрадедушки. Вы даже произнесли их так же, как он.

— С этим есть какие-то проблемы? — перешел я на свой родной язык.

— Нет, что вы, — мягко улыбнулся японец. — Просто это довольно старое наречие, сейчас на нем разговаривают разве что древние старцы, доживающий свой век в отдаленных деревнях.

— Ясно, — коротко протянул я, не собираясь ничего пояснять по этому поводу.

А ведь об этом следовало подумать заранее. Хоть я и научился многому от призванных душ. Однако их знания, впрочем, как и они сами, являлись всего лишь пережитками прошлого…

— Ого, отличная тачка! — вдруг донеслось у меня из-за спины. — Мы что, на ней поедем?

— Ваш сопровождающий? — тактично уточнил японец, хотя во взгляде его читалось явное удивление.

— Что-то вроде того. Не обращайте внимания.

— Тогда прошу вас следовать за мной, — указал он жестом на гостеприимно распахнутые двери автомобиля. — Нас уже ждут.

Поблагодарив сопровождающего ответным кивком, зашагал следом за ним.

— А досмотр? — пристроился рядом со мной Влад. — Я слышал, в аэропортах бывает досмотр.

«Ну ты-то куда лезешь!» — смерил я его уничижительным взглядом.

Какой еще досмотр? Нам ведь и без этого проблем хватает. Он бы еще посоветовал нашему сопровождающему заглянуть ко мне в часы.

— Зачем же такие сложности? — на ходу обернулся на нас сопровождающий.

А вот это правильно. Нечего создавать дипломатические конфликты на пустом месте. Мы ведь не какие-то там безбожники-террористы или упаси Морена Корпус стражей Афейской революции…

— Вы ведь не перевозите, например… бомбу? — внезапно добавил он с легкой улыбкой.

— Что?! Нет! — сделал большие глаза Влад. — Где мы и где бомба…ахахах…хаха…

Видят боги, лучше бы я оставил этого придурка там, где нашел…

* * *

За бронированным и немного мутным стеклом одна за другой мелькали разноцветные вывески, и проносящиеся мимо на большой скорости высотные здания.

Пейзаж за окном автомобиля сильно отличался от того, к чему я привык у себя дома. Моя родина, Тартария, испокон веков тяготела к более строгой и аскетичной архитектуре. Здесь же, казалось, никто не заботился не то, что о какой-то нарочитой скромности, даже о едином стиле.

Рядом с высотными офисными зданиями спокойно уживались одноэтажные забегаловки, а напротив целой улицы, пестрящей неоновыми вывесками на весь район, мог легко располагаться старинный храм эпохи Мэйдзи.

А ещё по местным улицам, в отличие от моей родины, повсеместно сновали четырёхколёсные роботы-доставщики, а на рекламных билбордах виднелись, пусть и достаточно простенькие, но всё же голограммы.

Впрочем, удивляться последнему точно не стоило — Япония не зря считалась лидером в сфере высоких технологий. В этой сложной отрасли с любителями сырой рыбы и острых мечей могли соперничать разве что выходцы из корейского Чосона.

Однако главная особенность Японии заключалась даже не в этом — перед внутренним взором тут же всплыла карта Токио, своим видом напоминающая лоскутное одеяло.

Если столица Тартарии Тартар представляла собой кольцевую структуру, где в центре города стояла жирная точка в виде самого престижного района, а каждое последующее, опоясывающее эту точку кольцо населяло все больше жителей — и так вплоть до той самой Окраины, то области Токио подразделялись на так называемые специальные районы. А те в свою очередь делились на два особых вида. Первые районы с приставкой «буси» были вотчиной кланов последователей богов, а вторые, с приставкой «оми», являлись пристанищем для обычных людей.

Располагались они, к слову, соответствующе: каждый район «буси» находился в окружении из двух, а порой и трех районов «оми». И как нетрудно догадаться, сделано это было не просто так, а чтобы последователи богов могли контролировать близлежащую территорию и как можно скорее реагировали на прорывы Иггдрасиля.

А если уж говорить совсем начистоту, то все районы «оми» попросту не имели собственной автономии и со всеми потрохами принадлежали живущим у них под боком урожденным последователям. Этакая своеобразная плата за защиту, в традициях самого настоящего средневековья. А верховодил всем этим безобразием местный Император, он же дайме, сидя в своем дворце.

Такой вот современный феодализм. А я еще думал, это у нас в Тартарии с порядками строго. Да по сравнению с местными, мои земляки настоящие святоши. Они хотя бы не делят страну на части, а довольствуются в основном лишь крупным бизнесом.

— Почти на месте, — вдруг подал голос молчавший почти всю дорогу сопровождающий.

А ведь он так до сих пор даже и не представился. Впрочем, его имя мне ни к чему, сомневаюсь, что мы с ним будем часто пересекаться.

Что же касается новости о скором прибытии, то она совсем меня не удивила. Мы как раз сворачивали под высотный дорожный знак с названием одного из главенствующих районов.

«Специальный район Минато-буси, собственность кланов Ода, Токугава и Тоётоми» — гласила надпись на металлическом листе.

— Какие-то важные шишки? — полушепотом уточнил у меня сидящий рядом Влад.

За время поездки он так же не проронил ни единого слова, все больше пялясь в окно.

— Тебя что, в школе совсем ничему не учили? — приподнял я в недоумении бровь.

— Так я в нее и не ходил, — простодушно пожал он плечами. — А там, куда я ходил, преподавали совсем иные предметы.

А вот здесь не прикопаешься. Приют Живы, насколько мне известно, хоть и предоставлял базовое образование своим «воспитанникам», но упирали там в основном на общеобразовательные предметы. Так что об урожденных последователях других стран Владу узнать было неоткуда.

— Кланы Ода, Токугава и Тоётоми некогда властвовали над большей частью Японии, — пришел мне на помощь наш сопровождающий. — Но из-за вспыхнувшей гражданской войны и предательства ближайшего соратника Оды Нобунаги, чье имя навсегда было вымарано из исторических хроник, союз Небесного трехглавого дракона потерпел позорное поражение и утратил былые позиции.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — пробурчал в ответ Влад.

— А вот и нужное нам здание, — тактично перевел тему мужчина. Автомобиль как раз остановился напротив монструозного офисного небоскреба. — Перед вами головной офис корпорации Нобу-групп…

— Вот это махина! Это сколько же там народу работает?! — неподдельно восхитился Влад.

— Достаточно, — не поддержал его энтузиазма сопровождающий, а после добавил: — Но перед тем как туда отправиться, я должен вам кое-что передать.

Ладонь японца нырнула во внутренний карман пиджака и выудила наружу матовый футляр.

— Это одна из наших новейших разработок, речевой помощник на основе внешнего нейроинтерфейса, — ловко откинув крышку, он продемонстрировал нам два тонких отливающих металлом диска, размером где-то с монету… — Данное устройство позволяет поддерживать коммуникацию на незнакомых языках. Все, что вам нужно — прикрепить его к виску.

— Воздержусь, — покачал я головой. — Как вы должно быть уже заметили, у меня нет проблем с коммуникацией.

К тому же я не полный идиот, чтобы лепить себе на голову непонятное устройство неизвестного происхождения…

— А вот я, пожалуй, не откажусь, — произнес Влад и тут же без всякой опаски выудил из футляра металлический кругляш и приложил к собственному виску. — Пощипывает.

— Это временное явление, устройству нужно время, чтобы настроиться на ваши мозговые волны, — успокоил его японец, после чего распахнул дверь и первым выбрался из салона. — Прошу за мной.

Нам с Владом не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру.

Все так же втроем мы проследовали к автоматической дверной группе, дождались срабатывания чутких датчиков и под легкое шипение разъезжающихся створок вошли внутрь.

Первым, что я увидел, как только оказался внутри, стал многоуровневый холл, уносящийся на на пару десятков этажей ввысь, а также несколько обрамляющих его полностью застекленных лифтовых шахт. Причем последние отнюдь не простаивали — лифтовые кабины практически без остановки сновали вверх и вниз. То же касалось и людей в деловых костюмах, в самом помещении. Они в спешке, но без явно заметной суеты бороздили обширный холл в самых разных направлениях.

— Нам сюда, — поманил нас за собой сопровождающий и направился к хорошо заметному пустующему коридору, словно бы отделенному от остального холла невидимой стеной.

Складывалось впечатление, будто местным работником строго-настрого запретили касаться своими ногами этого вытянутого куска пола.

Вскоре, проследовав по нему, мы остановились напротив лифта.

— Сейчас наши специалисты проведут сверку ваших данных, а после отправимся непосредственно на сам брифинг, — произнес мужчина, прикладывая большой палец к считывателю отпечатков.

— Сверку данных? — повторил за ним Влад.

— Верно, — покивал японец. — Это довольно стандартная процедура при взаимодействии с иностранными последователями. Обычная формальность. Нам нужно убедиться, что переданные вашим руководством данные соответствуют реальному положению дел.

— И как будет проходить эта ваша сверка? — почему-то насторожился мой напарник.

— Скоро сами все увидите. Однако данная процедура касается только господина Морова, на слуг она не распространяется.

— Пф, не очень-то и хотелось, — с явным облегчением произнес Влад.

На этом разговор как-то сам собой увял, а еще через пару секунд створки лифта все-таки разъехались в стороны, впустив нас внутрь.

В лифте все повторилась. Разве что на этот раз наш сопровождающий использовал не только считыватель отпечатка пальцев, но и сканер сетчатки глаза.

— Доступ получен, — вырвался из динамиков бездушный голос, и кабина лифта стремительно рванула вверх.

Поднимались мы недолго, каких-то несколько секунд, после чего столь же стремительно становились. Створки лифта снова разошлись.

— Следуйте за мной, — первым вышел наружу сопровождающий.

С небольшой задержкой мы на пару с Владом последовали за ним.

Дальше шли молча. Влад вовсю занимался тем, что ощупывал собственный висок с приклеенной к нему металлической пластинкой, а я разглядывал длинный коридор с панорамным остеклением и виднеющимся по левую руку стройной вереницей дверей.

— Вам сюда, — остановился у одной из них сопровождающий.

Протянув руку, он распахнул на себя дверь.

— Входите.

Отказываться от этого предложения я, конечно же, не стал и без всякой задней мысли шагнул вперед.

Вскоре похожим образом поступил и идущий следом за мной Влад…

— А вас я попрошу остаться, — внезапно преградил ему путь японец. — Простите за неудобства, но как я ранее уже упоминал, данная процедура рассчитана только на господина Морова.

Услышав эти слова, Влад первым делом кинул взгляд на меня, как бы уточняя: все ли в порядке? На что я лишь спокойно кивнул. Никаких опасений по поводу действий принимающей стороны я не испытывал. Даже такие сильные кланы, как Ода, Токугава и Тоетоми не станут почем зря ссориться с семьей Моров. И уж тем более не захотят расстраивать отца. Тот хоть и ведет себя порой как бездушный робот, однако под маской равнодушия скрывается холодный, расчетливый хищник, что не прощает чужих ошибок. Все же специфика связи с богиней сказывается и на характере членов моей семьи. Это я несколько выбиваюсь из нормы.

Да и чего мне, собственно, опасаться, если за распахнутой дверью виднеется лишь еще один, на этот раз не такой уж и длинный коридор?

— Господин Моров, пожалуйста, пройдите вперед, вас уже ждут, — произнес мне в спину японец.

Впрочем, я уже сам и без его понуканий шагал к очередной двери.

При этом с каждым новым шагом мой чуткий слух постепенно начинал улавливать некое подозрительное жужжание, доносящееся откуда-то со стороны стен…

— Прошу вас сохранять спокойствие, — снова прозвучал из-за спины спокойный голос сопровождающего. — Это часть регламента безопасности. Сенсорам нужно сверить ваши антропометрические и биометрические данные с внутренней базой ООБ.

Почему-то о чем-то таком я первым делом и подумал, когда сопровождающий отправил меня дальше одного. Вот только чуйка подсказывала, что такая поверхностная сверка данных — всего лишь начало. А основное блюдо ждет меня там, за дверью.

Интуиция не обманула. Стоило мне только переступить очередной порог, как в глаза сразу бросилось несоответствие между только что пройденным мной коридором и новым помещением.

Внезапно для себя я оказался не в каком-то скучном офисе, а в некой лаборатории, ну или в месте, очень на нее похожим. По крайней мере, в открывшемся взгляду светлом зале находилось довольно много явно современного, а главное — неизвестного мне оборудования. А еще здесь, как и во всех подобных местах, присутствовали люди в белых халатах.

— Приветствую вас, господин Моров, — приблизился ко мне с поклоном один из местных сотрудников — невысокий, полноватый мужчина с ранними залысинами. — Мое имя Коичи Танака, мне поручено провести сверку ваших данных. Прошу, следуйте за мной.

Проводив меня к вытянутому столу, Танака остановился напротив странного устройства, отдаленно напоминающего швейную машинку, разве что порядком увеличенную в размерах и густо усеянную дисплеями.

— Для начала, пожалуйста, просуньте руку в ложемент, — произнеся эти слова японец, сам подавая пример положил руку на пластиковую подложку и подвел ее под нависающую сверху иглу. — Только не забудьте засучить рукав.

Кажется, теперь я догадываюсь, для чего нужна эта штука.

Хотя, стоит признать, такого варварства от местных я никак не ожидал. Те же сотрудники ООБ при оценке уровня Исполина использовали куда более гуманные методы. Например, последний раз меня испытывали маломощным лазером.

— Не беспокойтесь, данное устройство сертифицировано и полностью соответствует стандартам безопасности ООБ, — зачем-то попытался успокоить меня японец.

Боги, неужто он это серьезно? Неужели моя небольшая заминка была воспринята как акт малодушия? Хотя откуда этому забавному толстячку знать, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь? Меня вон совсем недавно пытался насадить на свой рог здоровенный и чертовски злой великан, а тут какая-то вшивая игла.

Так что нет, никакие, даже самые страшные на первый взгляд медицинские процедуры меня совершенно не пугали. Да и чего их бояться, когда перед самым носом маячит куда более серьезная проблема. Например, несоответствие моих текущих данных и тех, что в данный момент хранятся на серверах ООБ.

И это мне еще повезло, что изменилась только правая рука, в которую я с таким остервенением вливал божественную силу. В противном случае меня бы уже допрашивали следователи из ООБ. И были бы в своем праве, потому как нигде кроме как в зонах прорыва я не мог так быстро повысить свой уровень Исполина. А разрешения на посещения подобных мест и тем более участия в зачистке этих самых прорывов мне никто не выдавал.

Выходит, мне несказанно повезло, что я тогда прислушался к Дзюбею и сосредоточил всю свою силу в единственной руке. И вдвойне повезло, когда эта рука оказалась в медицинском бондаже. А ведь я грешным делом подумывал избавиться от надоедливой обузы еще там, в самолете, когда почувствовал, что поврежденная конечность более-менее пришла в норму. Но, к счастью, Морена миловала, и правая рука так и осталась безвольно висеть у меня на шее.

— Не против, если я воспользуюсь левой рукой, — указал я кивком на бондаж. — Как видите, с правой есть кое-какие проблемы.

— Конечно, — по-доброму улыбнулся японец. — Это все равно никак не повлияет на конечный результат. Как вы уже, наверное, знаете, божественная сила распределяется по телу последователей весьма равномерно, поэтому в теории вы можете использовать любую часть тела для проверки.

Эх, слышал бы его сейчас Дзюбей. Одноглазый самурай наверняка поднял бы на смех этого горе-ученого.

А с другой стороны, я ведь и сам до недавнего времени пребывал в неведении, относительно такой возможности. Так что не мне его судить.

— Позвольте вам немного помочь, — сердобольный японец потянулся к моему левому рукаву, одним ловким движением отстегнул пуговицу от манжета рубашки и столь же сноровисто закатал ткань до самого локтя.

— Благодарю, — кивнул я в знак признательности, одномерно с этим укладывая руку на ложемент.

Танака между тем тоже не стоял без дела: он уже вовсю барабанил пальцами по сенсорным дисплеям.

— Все готово, можем начинать, — оповестил меня ученый за секунду до того, как игла стремительно поползла вниз.

Вскоре холодный металл коснулся кожи.

В первое мгновение я не почувствовал ни боли, ни дискомфорта, только легкое давление. Однако чем дольше длилась данная процедура, тем сильнее становилось натяжение кожи и тем явственнее ощущалось наступление неизбежного…

— Есть прокол! — возглас японца идеально совпал с легким, едва заметным покалыванием.

И почти сразу после этого игла поползла вверх.

— Данные полностью совпадают, — улыбнулся мне Танака. — Можете убрать руку.

О том, что эти данные соответствуют Исполину-однерки, тактичный японец, конечно же, упоминать не стал.

— Теперь осталось только проверить вашу способность Чудотворца, — потер руки японец. Похоже, ему чертовски нравилось то, чем он занимается.

После этой не особо радостной для меня новости, Танака помог мне снова застегнуть рукав рубашки. А после он же проводил меня к следующему тестовому устройству — и на этот раз я к своему немалому облегчению его узнал.

— С этим анализатором волн Флейшмана вы наверняка уже знакомы, — подвел меня Танака к невысокой круглой платформе. — Скажите, как будете готовы, и я запущу прибор.

На последних словах японец выудил из внутреннего кармана халата небольших размеров планшет.

— Могу начать в любой момент, — заверил его я и одним волевым усилием призвал прямо на поверхность платформы призрак Абди Дакая.

— Отлично! — воскликнул в ответ японец, пробегаясь пальцами по небольшому дисплею.

Сразу после этой нехитрой манипуляции, платформа, на которой находился охотник саван, принялась слегка вибрировать и издавать едва заметный гул.

— Ноль целых три десятых балла по шкале Флейшмана, все результаты в пределах нормы, — сверился с планшетом Танака.

А вот интересно, что показал бы прибор, призови я вместо Дакая Дзюбея или того дикаря с гигантским луком? Как бы тогда выглядел конечный результат?

Но делать этого я, конечно же, не стал бы. Пусть все окружающие и дальше думают, будто мой потолок где-то на уровне Чудотворца-однерки.

— Благодарю вас за содействие, господин Моров, — поблагодарил меня Танака. — Позвольте, я провожу вас обратно.

— Не стоит, — отмахнулся я этого предложения и сам направился к выходу из лаборатории.

Полдела сделано. Теперь меня точно никто ни в чем не заподозрит, а значит, можно со спокойной душой отправляться дальше.

— Что у нас дальше? — первым делом спросил я, как только покинул пределы лаборатории.

— Основной брифинг, — коротко отрапортовал сопровождающий, увлекая нас с Владом за собой. — Остальные участники программы по обмену наверняка уже собрались.

Так вот как они это называют — программой по обмену. А как по мне, так это больше походит на какую-то средневековую традицию, когда детей власть имущих использовали в качестве политических заложников.

Знать бы еще, зачем мы им понадобились — а то в своем письме отец лишь вскользь упомянул этот момент, сославшись на некое обучение. Так что если эта мифическая академия, о которой я краем уха слышал и впрямь существует, то создавалась она в режиме строжайшей секретности от всего остального мира.

Даже интересно, что же там такого придумал император Хирохито, раз для реализации его планов потребовалась горстка отбросов из числа привилегированных семей и кланов.

Ну а в том, что сюда отправили именно такой «уникальный» контингент, сомневаться не приходилось. Ведь будь иначе, все выглядело бы совершенно по-иному — и сейчас по этому длинному коридору шагал не я — разочарование рода, а мой старший брат — краса и гордость семьи Моров…

— Вот мы и на месте, — внезапно остановился их сопровождающий.

Проследив за его взглядом, заметил чуть впереди двустворчатые двери.

— Дальше вы сами, — напутствовал меня японец, после чего перевел взгляд на Влада. — А вы следуйте за мной. Здесь неподалеку находится комната ожидания.

Перед тем как прислушаться к сопровождающему, Влад снова, как и несколькими минутами ранее, посмотрел на меня. Похоже, он сильно опасался оставлять своего нового «господина» одного. Впрочем, его тоже можно понять: один в чужой стране, да еще и в окружении странных, совсем не похожих на него людей. От такого волей-неволей насторожишься.

— Все будет в порядке, — легким кивком успокоил его я и как ни в чем не бывало направился к маячившим впереди дверям.

Пора, наконец, выяснить, в какую такую сомнительную историю впутал меня патриарх семьи Моров. И заодно познакомиться с такими же неудачниками, как я…