Глупо, как же глупо.

Десятками своих механических глаз он следил за двумя «мышками», что тщетно пытались скрыться за бетонными стенами.

Наивные, неужели они всерьёз решили, будто им удалось спрятаться от сотен его высокоточных сенсоров за каким-то дрянным бетоном?

Тепло, выделяемое их телами, биение их сердец, дыхание и даже тонкие электромагнитные сполохи нервных окончаний — всё это складывалось в чёткую картинку. А та, в свою очередь, транслировалась ему не только на сетчатку глаза, но и напрямую в мозг.

Обычно в такие моменты он ощущал себя всезнающим богом, и только заёмная сила, непрестанно циркулирующая в коре его головного мозга, не давала окончательно раствориться в этом всезнании и кануть в пучине безумия.

Вот и сейчас, находясь в десятках метров над землёй и в двух тысячах метров от места событий, он с превосходством высшего существа наблюдал за пустыми потугами очередных глупцов. А в это самое время его мозг Умника, усиленный божественной способностью, боролся с перегревом от переизбытка информации.

— Прятаться бесполезно, — проговорил он в никуда, ловя ртом прохладный ночной воздух. — Сопротивляться — тоже.

В этот момент дроны, что всё это время аккуратно кружили вокруг беглецов, слаженно рванули вперёд.

Уже спустя мгновения после его мысленного приказа дроны выныривали из лифтовых шахт, «спускались» по лестничным пролётам, влетали в оконные проёмы и даже проникали сквозь вентиляционные отверстия.

Они вели себя подобно растревоженному выводку пчёл или, скорее, как свора охотничьих псов, готовых выполнить любую его команду. А он сам являлся их бессменным поводырём.

Одновременно с этим в его голову вливались сотни разрозненных, постоянно сменяющих друг друга изображений. Однако все они, так или иначе, складывались в мозгу в кристально ясную картину происходящего.

Он видел, как стальные диски яростно вгрызаются в бетон в попытках добраться до верткого сопляка с механической рукой, как сам контрабандист, ловко изловчившись, выдергивает ближайший диск из стены и отправляет его в обратный полёт. Ощущал, как гаснет одна из картинок в его голове и как пропадает связь с подбитым дроном…

— Обнаружен аномальный источник энергии, — вдруг раздался у самого его уха бездушный машинный голос, и почти сразу один из многочисленных квадратиков, мельтешащих перед глазами, выдвинулся на передний план.

Теперь он куда более отчётливо мог видеть второго контрабандиста, который до этого скрывался за поворотом и никак себя не проявлял.

Выходит, мальчишка не «спекся», как он думал ранее. Первоначальные выкладки оказались ошибочны — всё это время сопляк занимался тем, что готовил некую атаку…

Вот только выглядела она на первый взгляд слишком уж блёкло. Камера ближайшего дрона демонстрировала всего-то десяток туманных сфер. При этом крайне безобидных на вид.

Как ни посмотри, эти клочки тумана совсем не походили на сколько-нибудь грозное оружие…

— Обнаружен аномальный источник энергии. Излучение — семь баллов по шкале Флейшмана…

Одновременно с вердиктом искусственного интеллекта туманные сферы разом треснули, и из одной из них, той, что находилась ближе всего к ближайшему дрону, хлынул золотистый свет…

— Связь со звеном Алеф потеряна…

— Связь со звеном Гимель потеряна…

— Связь со звеном Далет потеряна…

— Да понял я уже! — мысленно отмахнулся он от всплывающих перед глазами «окошек».

За каких-то несколько секунд вся находящаяся внутри здания сеть дронов перестала выходить на связь. Квадратики виртуальных мониторов теперь пестрели не разномастными картинами происходящего, а непроглядной чернотой и роем остаточных помех.

Получается, он снова ошибся. Туманные сферы оказались оружием.

Впрочем, допущенная оплошность мало на что могла повлиять. Потеря даже двух десятков дронов не несла для его дальнейших планов абсолютно никакой угрозы.

Очередное мысленное усилие позволило ему смахнуть в сторону погасшие виртуальные мониторы и вывести на их место новые.

Одновременно с этим три десятка дронов, всё это время висевших на высоте двухсот метров, вышли из режима ожидания и устремились вниз. Окошки камер снова ожили.

Всё. Теперь оставалось лишь ждать, пока шустрые птички доберутся до нужного места…

— Цель обнаружена! — отрапортовал ИИ, когда камера ведущего дрона засекла движение.

— А это ещё что такое?! — не сумел он сдержать своего удивления.

Объективы дронов транслировали довольно странную картинку. Рядом с подъездом, в который не так давно залетали дроны, стояли двое. Уже знакомый ему юноша с японским мечом и какой-то полуголый… великан?!

— Провожу оценку новой угрозы… Ошибка… ошибка… ошибка… Тепловое излучение не обнаружено. Паров углекислого газа не обнаружено. Частотный анализ невозможен…

Впрочем, он уже и без ИИ понял, что дело нечисто. Уж слишком подозрительно выглядел взявшийся, словно из ниоткуда, огромный мускулистый мужчина. Ещё и одетый так, будто только что выбрался из пещеры — в одну набедренную повязку из шкуры какого-то дикого зверя.

Из образа дикаря выбивался разве что не менее впечатляющий, чем сам мужчина, громоздкий ростовой лук — судя по тусклому блеску, полностью изготовленный из какого-то металла.

А вот стрел или чего-то на них похожего камеры дронов не обнаружили…

В этот момент стоявший за спиной у юноши «великан» повернулся к объективу левым боком и вскинул свой массивный лук к небу. Следом похожее движение повторил стоящий впереди парень. Только вместо лука он удерживал обратным хватом рукоять катаны.

— Что эти двое задумали? — задал он вопрос, не надеясь, впрочем, получить ответ…

— Внимание! Фиксируется аномальная активность! Просьба покинуть данный квадрант и переместиться на более безопасное расстояние!

Вот ведь глупая железяка, похоже, снова начала сбоить.

Ну какое ещё безопасное расстояние? Он ведь и так находится на огромном удалении от цели. И к тому же использует голографический камуфляж. Поразить его в таких условиях попросту невозможно.

На такое способен разве что Стрелок-десятка…

Одновременно с этой непрошеной мыслью, лук гиганта внезапно вспыхнул и весь покрылся плотными бурыми сполохами. Вскоре та же судьба постигла и чёрную катану. Правда, в отличие от лука, меч также обрёл продолжение в виде плотного вытянутого сгустка энергии — теперь юноша сжимал в левой руке некое подобие лука.

Не хватало лишь стрел…

— Проверь целостность камуфляжа! — отдал он приказ.

— Проверка завершена. Ошибок и сбоев в работе оборудования не обнаружено. Все системы работают в штатном режиме…

Последние слова ИИ идеально совпали с синхронным движением странной парочки. Гигант и юноша «мазнули» правыми ладонями по своим лукам, «ухватили» пальцами податливую бурую энергию и сразу же потянули её на себя. А та, в свою очередь, словно жвачка, послушно поддалась.

Пару мгновений спустя правые локти этих двоих смотрели им за спину, а на пустующем до этого месте агрессивно вибрировала пара стрел цвета запёкшейся крови — одна поменьше, а вторая размером с увесистое копьё…

— Внимание! Траектория потенциальной атаки на 99 % совпадает с текущим положением администратора…

— Поздно! — ухмыльнулся он с явным превосходством.

Неужели эта железяка и впрямь считает себя умнее его? Какая несусветная чушь! Он ведь Умник-четвёрка! Его когнитивные способности на совершенно ином уровне. Он давно всё просчитал. В том числе подлётное время дронов. Эти двое ничего не успеют сделать…

— Связь со звеном Бэт потеряна…

— Связь со звеном Хет потеряна…

— Связь со звеном Заин потеряна…

— Что, как?! Когда он успел?!

Одна из стрел — та, что поменьше — куда-то подевалась! Ещё мгновение назад она лежала на сотканной из бурой энергии тетиве, а теперь её нигде не было!

— Анализ показывает, что исчезновение стрелы с камер связано с физическими ограничениями передающих устройств. Причина: низкая частота кадров…

— Ах, так вот в чём дело, они просто слишком быстрые… — эти слова он произносил уже на пути к земле, попутно наблюдая по камерам за тем, как его верхняя, чудом уцелевшая половина продолжает разбрасывать во все стороны остатки внутренностей.

— Фиксирую исчезновение второй стрелы… — с явным запозданием отчитался ИИ.

Эпилог

Дом, милый дом. Как же давно я здесь не был. Казалось, с последнего посещения мной фамильного особняка семьи Моров прошла целая вечность.

Выбравшись из арендованного автомобиля, окинул взглядом декоративные кованые ворота с примыкающей к ним кованой оградой и скрытый за ней двухэтажный дом, утопающий в объятиях цветочного сада.

Особняк оставался ровно таким, каким я его помнил с самого детства — уютным и не вызывающим никакой опаски. Как и прежде, он скорее походил на загородную резиденцию какого-то отошедшего от дел деятеля искусства и совсем не отражал истинную суть своих хозяев…

В этот момент врезанная в ворота калитка негромко скрипнула, и моему взору предстал улыбающийся от уха до уха мужчина.

— Сколько лет, сколько зим, молодой господин!

— Здравствуй, Саган, — поздоровался я с дворецким. По сути, единственным человеком, за исключением самих представителей семьи Моров, кому разрешено жить на этих землях.

— Только я думал, вы уже в Токио, — поскрёб макушку смуглый здоровяк.

— Я здесь как раз по этому вопросу.

— Так что же мы стоим, входите скорее! — отступил в сторону улыбчивый гигант. — Уверен, отец будет крайне рад вашему визиту.

Вот уж вряд ли. Если старик чему-то и будет рад, так это моей скорейшей отправке в Страну восходящего солнца. Не зря же он решил избавиться от обузы в моём лице.

Прошмыгнув мимо мужчины, тут же направился по мощёной дорожке, ведущей к крыльцу особняка.

Саган пристроился рядом.

— Господин, а что случилось с вашей рукой? — указал он на медицинский бандаж, поддерживающий моё правое предплечье.

— Неудачно упал с лошади.

— Ох, так вы по моему совету решили заняться верховой ездой! Это правильно! На моей родине говорят: мужчина без коня — как без ног.

Отвечать на это я ничего не стал, тем более что мы с Саганом как раз подошли к крыльцу.

— Думаю, дальше вы и сами справитесь, — ещё раз улыбнулся мужчина.

— Спасибо, что проводил, — поблагодарил я его и, поднявшись по широким ступеням, потянул на себя бронзовую ручку.

Дверь послушно распахнулась, впуская меня в святая святых семьи Моров, и столь же бесшумно захлопнулась — но уже за моей спиной.

Вот и настал момент истины. Скоро я встречусь с отцом и поставлю все точки над i…

— Братец?

Повернув голову налево, столкнулся взглядом с девочкой лет семи. Та сидела на широком подоконнике и весело болтала ножками в лакированных туфельках.

— Здравствуй, Анастасия, — поприветствовал я её в ответ.

Со стороны моя младшая сестра выглядела как самый обычный ребёнок. Маленькая и аккуратная в миленьком сиреневом платьице. Выдавали её разве что глаза, чёрные, словно омуты, и взрослые не по годам.

— А ты изменился, — смерила она меня пристальным взглядом.

Поразительная проницательность. Впрочем, как и всегда. Казалось, от этого ребёнка ничего не утаить. Вот и сейчас она сразу меня раскусила…

— Сменил причёску?

— Что-то вроде того, — с облегчением выдохнул я. — Рад, что ты заметила.

Похоже, на этот раз пронесло. В кои-то веки её сверхчеловеческое чутьё всё же дало сбой.

Но это мне только на руку. Ведь чем меньше знают остальные о моих недавних похождениях — тем лучше.

— Поболтаем после того, как я поговорю с отцом. Договорились? — уже больше для проформы уточнил я и, не дожидаясь ответа, зашагал дальше вглубь малого холла, к виднеющейся впереди призывно распахнутой двустворчатой двери.

— Эй, братец, — вдруг донеслось мне в спину. — Разве я не говорила тебе не играть под розовым небом?

От этого, казалось бы, невинного вопроса волосы на моём затылке встали дыбом, а моя правая ладонь невольно потянулась к часам.

Впрочем, я довольно быстро себя одёрнул. Какой бы жуткой порой ни казалась Анастасия, она всё ещё разделяла со мной одну плоть и кровь. А главное, носила ту же фамилию.

— Да, припоминаю что-то такое, — обернулся я на неё и, как мог, доброжелательно улыбнулся. — Обещаю в следующий раз быть осторожнее.

— Ты уж постарайся, а то старший брат сильно расстроится, если тебя вдруг не станет.

— Постараюсь, — ещё шире улыбнулся я, а после задал вопрос, который мучил меня всё это время. — Но откуда ты узнала про розовое небо?

— Дай-ка подумать, — приложила она палец к губам. — Кажется, я его уже когда-то видела…

Произнеся эти слова, Анастасия, казалось, окончательно ушла в себя и перестала обращать внимание на происходящее. Даже её пронзительный взгляд — и тот резко преобразился — потемнев и устремившись куда-то вдаль.

Ох, это надолго.

Подобное состояние было мне хорошо знакомо. Теперь до младшей сестры никто не сможет достучаться.

Даже сам патриарх семьи Моров — и тот не сумел бы привести её в чувство. Что уж говорить обо мне.

— Ладно, не буду тебе мешать, — помахал я напоследок и снова зашагал к распахнутым дверям, за которыми меня ждал уже большой холл с ведущей на второй этаж спаренной лестницей.

Пройдя сквозь него и поднявшись по ступеням на второй этаж, я опять оказался напротив двустворчатой двери. Только на этот раз она была явно заперта.

Благо я прекрасно знал, как её отпереть.

Ладонь привычно потянулась к висящему рядом с дверью бронзовому колокольчику и схватилась за прикреплённый к нему шёлковый шнур.

Пам-пам-пам! Оповестил о моём прибытии старинный звонок.

Дальше оставалось лишь ждать. Правда, совсем недолго.

Через каких-то несколько секунд двери распахнулись, и моему взору предстали два неподвижных, белёсых, затянутых поволокой глаза.

— К отцу, — сказал я, без всякой опаски глядя в мертвенно-бледное женское лицо, покрытое сетью тончайших фиолетовых «трещин».

Будь на моём месте в этот момент посторонний, незнакомый с обычаями нашей семьи человек, то его тут же хватил бы удар. Но мне, к счастью, подобное зрелище приходилось видеть уже не раз.

Все слуги в этом доме, разве что за исключением Сагана, давно переступили порог загробной жизни. Так что появление мёртвой горничной меня не удивило и тем более не напугало, а скорее, напомнило о былых деньках.

К слову, конкретно эту горничную мне ещё не доводилось лицезреть. А значит, в коллекции отца снова пополнение.

Да, именно в коллекции, потому как Ион Моров довольно тщательно подходил к выбору тел. Вот и эта девушка при жизни наверняка входила в число достаточно сильных последователей.

И таких, как она, между прочим, в нашем доме водилось немало…

В этот момент, видимо, получив наконец приказ от отца, горничная наконец сделала шаг в сторону. Путь снова оказался свободен.

И я, само собой, не преминул этим воспользоваться. Тем более что до означенной цели оставалось рукой подать.

Дверь в кабинет патриарха семьи Моров уже виднелась в конце длинного-предлинного коридора.

Это была финишная прямая.

Вскоре, преодолев два десятка метров, я уверенно вошёл внутрь, причём сделал это без стука и прочих политесов, ограничившись одним лишь коротким приветствием.

— Отец.

— Сын, — даже не посмотрел на меня в ответ занятый своими делами патриарх.

Он и ещё один незнакомый мне мужчина сидели в глубоких креслах и не отрывали глаз от шахматной доски.

— Опять играешь? — смерил я взглядом совсем не изменившегося родителя.

Порой мне казалось, что отец попросту застыл во времени. Проходили годы и десятилетия, а он оставался всё таким же вечным и неизменным, словно комар, заточённый в янтаре.

Вот и сейчас я видел всё того же интеллигентного седого мужчину, которого помнил ещё по своему детству.

— Рад тебя видеть, — неумело подёргал уголками губ Ион Моров. — Знакомься, Карл Грюмер, победитель трёх мировых чемпионатов. Умер от сердечного приступа. Пришлось немало заплатить его родне, чтобы получить тело, но оно того стоило. Даже смерть не смогла притупить его мастерства.

— Рад, что тебе весело, — даже не посмотрел я на мертвеца, сидящего напротив отца. — Не хочешь спросить, зачем я здесь?

— Наверное, пришёл попрощаться перед отлётом в Японию…

— Мой самолёт улетел два дня назад.

— Вот как, — казалось, совсем не удивился этой новости отец.

— Но ты ведь и так это прекрасно знаешь.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — передвинул очередную фигуру Ион Моров.

— Твои люди грязно сработали. Один из тех парней из автобуса всё мне рассказал.

— Автобуса? — вскинул он брови.

— Да, того автобуса, с которого всё началось. Мне сразу стоило догадаться, что такая череда событий попросту не могла возникнуть сама собой. Но должен признать, ты своего добился. Из-за твоих махинаций я вляпался по-крупному — хоть сейчас беги из страны.

— Знаешь, в чём главное отличие нас от обычных людей? — впервые посмотрел на меня отец. — Мы не множим сущности без необходимости.

— И что это должно значить?

— Думаю, ты и сам скоро всё поймёшь. Но я рад, что благодаря твоим маленьким каникулам все наши разногласия разрешились сами собой и ты повзрослел в достаточной мере, чтобы принимать взвешенные решения. Твой следующий вылет назначен на завтра. И на этот раз, будь добр, не опаздывай.

— Не опоздаю, — сощурился я в ответ. — Только на ЭТОТ РАЗ билетов должно быть два.

Что ж, радуйся, старик, на этот раз ты победил. Но следующая партия будет уже за мной…

Интерлюдия 1

Посреди полутемного помещения, освещенного лишь направленными лампами, стоял высокий человек с безвольно болтающимся пустым рукавом. Его золотистые, будто излучающие свет глаза пристально разглядывали содержимое секционного стола.

На холодной, едва отражающей свет металлической поверхности, лежало тело юноши без обеих рук.

— Простите за опоздание! — внезапно раздался паникующий голос, и следом за ним через распашные двери в помещение ворвался его обладатель — подрагивающий от волнения невысокий мужчина: — Прошу ещё раз меня извинить…

— Заткнись и займись делом, — спокойно оборвал его человек с золотыми глазами.

— Эм, — ещё сильнее замялся вновь прибывший, переминаясь с ноги на ногу. — Я никогда раньше не делал этого с мёртвыми…

— Всё в этой жизни бывает впервые, — всё так же невозмутимо ответил однорукий, подходя к нему и хватая за запястье. — Я помогу.

— Что?! Нет, я… — попытался вырваться мужчина, но не преуспел и лишь болезненно ойкнул. — Ай!

— Запускай, или я вырву её с корнем, — произнёс однорукий, усиливая хватку.

— П-п-понял, — судорожно сглотнув, пробормотал мужчина и с силой зажмурился.

В тот же миг его правая кисть, всё ещё зажатая в цепких пальцах, стала стремительно меняться. Сначала потеряла чёткие очертания и стала полупрозрачной кожа на ладони. Затем та же судьба постигла мышцы, сухожилия, нервы, сосуды, лимфатические узлы. И даже кости!

Выцветая слой за слоем, кисть приобретала всё более эфемерные очертания, пока вскоре не обрела едва уловимый полупрозрачный вид.

— Начинай, — приказал хозяин золотых глаз и без тени сомнения вогнал чужую кисть в голову лежащего на секционном столе покойника.

Всё произошло настолько стремительно, что владелец руки даже не успел осознать, что к чему. А когда всё же пришёл в себя и попытался выдернуть ладонь, то, разумеется, не преуспел. Стальная хватка с его запястья никуда не делась.

— Я сказал, начинай, — с лёгким придыханием повторил однорукий, чуть сжав ладонь. Над укрытым густыми тенями потолком раздался едва слышный хруст. — Моё терпение не безгранично.

— Хорошо… Я… всё… сделаю, только, прошу, не надо… давить, — прохрипел мужчина пересохшими губами.

— Отлично, — чуть ослабил хватку однорукий. — Тогда за работу.

В помещении повисла тишина.

Хозяин золотых глаз с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как под веками его невольного помощника мечутся из стороны в сторону глазные яблоки.

— Что ты видишь?

— О боги, меня сейчас вырвет… — простонал мужчина, вовсю истекая потом. — Как можно таким заниматься?! Это отвратительно…

— Не забывай, что ты говоришь о моём брате, — холодно напомнил однорукий.

— Простите, — его горло уже вовсю ходило ходуном, с явным трудом сдерживая рвотные позывы. — Воспоминаний слишком много. Если так продолжать, я просто сойду с ума. Дайте мне хотя бы точку отсчёта. Направление, в котором следует двигаться.

— Ищи среди последних. Мне нужно лицо того, кто его убил.

Интерлюдия 2

Щёлк. Щёлк… Щёлк. Ловко перебегали по клавишам тонкие изящные пальцы.

За столом напротив компьютера сидел человек в белом халате.

Экран монитора отбрасывал холодный голубоватый отсвет на его усталое лицо, подчёркивая тени под глазами и висящий на левой стороне груди бейджик.

«Старший научный сотрудник концерна „Молот“, Арнст Вер» — гласила надпись на ламинированном клочке бумаги.

Внезапно раздался стук, и дверь в кабинет, в котором он находился, слегка приоткрылась. В проёме показалась голова, увенчанная растрёпанной шевелюрой.

— Арнст, дружище, рабочий день давно закончился, — весело подмигнул гордый владелец гнезда на голове. — Пойдём лучше пивка дёрнем, расслабимся!

Хозяин кабинета с явной неохотой оторвался от пестрящего символами монитора и перевёл взгляд на незваного гостя.

— У меня ещё есть дела, — сухо произнёс он, продолжая, как ни в чём не бывало, стучать пальцами по клавишам.

— Какие дела? Опять будешь строчить свои никому не нужные отчёты? — с насмешкой бросил его собеседник и, не дождавшись ответа, продолжил: — Ладно, как знаешь. Но лучше не засиживайся. Нам ведь всё равно за переработки не платят.

Кудрявая голова юркнула обратно. Помещение снова погрузилось в тишину. Слышался лишь частый перестук клавиш.

Впрочем, и он довольно скоро сошёл на нет.

Минут через пять хозяин кабинета отодвинулся от рабочего места. С тяжёлым вздохом поднялся с кресла, снял халат и аккуратно повесил его на обтянутую кожей спинку. После чего, потянувшись, размял затёкшие плечи.

При этом взгляд Арнста Вера во время всех этих действий ни на секунду не отрывался от противоположной стены. Точнее, от украшавшей её декоративной панели.

— Наконец-то можно немного передохнуть, — произнёс хозяин кабинета, подходя к заинтересовавшей его стене и прикладывая к ней руку.

Последовала череда быстрых, едва уловимых взглядом манипуляций, сопровождаемых едва слышным щелчком — и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая плохо освещённый зев лифта.

Арнст без промедления вошёл внутрь.

Спустя секунду двери лифта за его спиной сомкнулись, и кабина с низким гулом устремилась вниз.

Это управляемое падение продолжалось от силы пару минут, после чего створки лифта снова разъехались в стороны.

Лаборатория встретила его привычным холодным светом люминесцентных ламп, запахом озона и гудением многочисленных производственных станков.

Из общей картины выбивалось разве что подвешенное в центре помещения тело. Судя по общему внешнему виду и рогатой голове, оно некогда принадлежало кому-то из рода демонов. Теперь же, скорее, походило на отвратительного кадавра, сотканного из давно умершей плоти и сложных, даже на первый взгляд, механизмов.

Широкая рана на груди демона во всей красе демонстрировала его изменившееся до неузнаваемости, пронизанное металлом и проводами нутро.

Однако имелся в лаборатории и ещё один предмет, который сразу приковывал взгляд. В том числе взгляд самого Арнста Вара.

На соседнем с демоном столе лежал покорёженный дрон, также опутанный проводами. Правда, в отличие от подвешенного на крюках трупа, он был ещё и подключён к стоящему здесь же компьютеру.

Причём последний явно не простаивал.

Компиляция видеопамяти: 97 %… 98 %… — ползла по монитору спешащая по своим делам полоса загрузки.

Опустившись в соседнее кресло и закинув ногу на ногу, Арнст принялся ждать.

Компиляция видеопамяти: …100%

Когда шкала достигла максимума, на мониторе появилась зернистая картинка.

Глаза Арнста тут же сузились и обрели хищный блеск.

— Ну-с, посмотрим, кто тебя убил, — пробормотал он, тщательно вглядываясь в экран… Как вдруг компьютер издал резкий сигнал, и перед глазами Арнста вспыхнуло красное предупреждение:

ВНИМАНИЕ! НАЙДЕНО СОВПАДЕНИЕ С БАЗОЙ ДАННЫХ ООБ!

Личность установлена!

Вероятность совпадения: 82 процента

Объект: Виктор Моров

Интерлюдия 3

Напротив величественного здания, украшенного алой шестилучевой звездой, стояли двое: мужчина в белоснежном облачении с благочестивыми чертами лица и женщина в скромном пальто, нервно теребящая край платка.

— Отец Иеремия, я не знаю, как вас благодарить, — голос женщины дрожал от искренней признательности. — Мой мальчик… он был на краю, а вы… вы вернули его к жизни. Он теперь молится, делает подношения, говорит, что хочет исправиться.

Наполненные слезами глаза с благоговением взирали на серебряную табличку, украшавшую фасад здания. «Приют Живы № 000-2» — гласила она.

— Благодарите не меня, — мягко улыбнулся мужчина, аккуратно поправляя широкий белоснежный ворот. — Все благодарности этого мира мы должны посвящать матери нашей Живе.

Женщина понятливо кивнула, вытерла уголком платка подступающие слёзы и, ещё раз пробормотав слова благодарности, на этот раз самой Живе, медленно побрела прочь. Вскоре её силуэт полностью растворился в вечернем тумане.

Проводив женщину взглядом, жрец Живы ещё раз поправил своё тяжёлое облачение и шагнул к гостеприимно распахнутым дверям. Внутренности храма встретили его тишиной и умиротворением. Полумрак нефа разгоняли слабые отблески дрожащих свечей, а где-то под потолком витал ароматный дым курильниц.

Оказавшись внутри, жрец сразу направился к центральному алтарю. Там, у высокого квадратного постамента, усеянного свечами, уже ждали две женские фигуры в серых приталенных одеяниях. Их головы покорно клонились к земле, а лица скрывали густые вуали.

Когда жрец приблизился, одна из них выступила вперёд.

— Отец Иеремия, всё готово, — тихо произнесла женщина. В её голосе слышались не только почтительность перед высоким саном, но и томная покорность.

— Хорошо, — коротко ответил жрец, жестом указывая следовать за ним.

Вместе они обогнули алтарь и остановились у неприметной двери, задрапированной тканью. Отворив её, отец Иеремия вошёл внутрь и оказался в небольшой комнатушке-молельне. На противоположной стене, занимая её от потолка до пола, висела картина с изображением улыбающейся женщины с соломенными волосами. Её руки жадно тянулись к солнцу, пока ноги сплетались с землёй.

Шагнув вперёд, Иеремия взглянул в нарисованные глаза…

— Доступ получен, — раздался непонятно откуда бездушный голос, и картина с женщиной плавно и бесшумно поползла вверх.

Спустя несколько секунд молельня обзавелась полноценным продолжением. До того скромное помещение разом удлинилось и преобразилось. Теперь оно разительно отличалось от аскетичного убранства храма.

Посреди зала с высокими потолками стоял отполированный до зеркального блеска стол из красного дерева. На стенах висели гобелены, расшитые золотом и серебром, и картины в тяжёлых рамах. Полки вдоль стен ломились от антикварных книг, статуэток и странных механизмов, чьё назначение оставалось загадкой. Среди всего этого великолепия мерцал огромный экран, встроенный прямо в стену.

Иеремия скинул с плеч своё тяжёлое облачение и опустился в мягкое кресло. Теперь, без одежды, сторонний наблюдатель мог рассмотреть вереницу татуировок, покрывавших его мускулистый торс. Кожа Иеремии буквально пестрела от множества рисунков — больших и маленьких, цветных и монохромных. Но всех их объединяло невероятное мастерство создавших их художников. По сути, Иеремия сам мог считаться произведением искусства — настолько гармонично ложились на его совершенное тело идеальные узоры.

— Прошу, отец, — одна из служительниц, та, что повыше, молча подошла к столу и протянула ему толстую, аккуратно обрезанную сигару.

Вторая в это время без стеснения уселась Иеремии на колени и поставила перед ним хрустальный стакан, на дне которого плескалась янтарная жидкость.

Иеремия взял сигару, прикурил от поднесённой зажигалки и, выпустив облако ароматного дыма, взглянул на огромный экран.

— Итак, сёстры, — его голос стал твёрже, лишившись той мягкости, что звучала у ворот храма. — Что у нас на повестке дня?

— О, вам понравится, — хихикнула та из сестёр, что осталась стоять.

— Кажется, мы нашли его… — с придыханием ответила другая, касаясь губами его уха и одновременно выкладывая на стол толстую папку.

На твёрдой обложке чьей-то уверенной рукой были выведены четыре символа: VI-AD.

— Уже скоро наше Шестое абсолютное дитя снова окажется дома…

— Так, значит, ты и правда тот самый Моров?

— Сколько ещё раз мне отвечать на этот вопрос? — закатил я глаза.

По правде, эти глупые расспросы и переливание из пустого в порожнее меня уже изрядно утомили. Конечно, я тот самый Моров, иначе как бы ещё мы оказались в самолёте, принадлежащем моей семье? Или он думал, герб семьи Моров просто так красуется на его чёрно-белом борту?

— Шампанского? — с улыбкой предложила стюардесса.

Вопреки моим ожиданиям, на этот раз отец не стал мелочиться с билетами и выделил частный самолёт. Видимо, опасался, что и в этот раз не обойдётся без чего-то эдакого. Например, очередного побега. Или, может, знал о моём новом друге нечто такое, о чём я сам пока не догадывался — кто знает?

Я снова взглянул на собеседника. Так кто же ты всё-таки такой, Влад с Окраин, и почему слуги Живы с таким тщанием тебя разыскивают? Ничего, скоро я это выясню. Одной байкой о побеге из приюта ты не отделаешься. А пока — развлекайся: пей шампанское, глазей по сторонам, наслаждайся роскошью и втайне благодари меня за спасение.

А я пока лучше передохну. Здоровый сон — это как раз то, чего мне так не хватало. Поудобнее устроившись в глубоком кресле и вытянув ноги на специальной подставке, с наслаждением прикрыл веки.

Ну вот и всё. Совсем скоро шасси самолёта оторвутся от взлётно-посадочной полосы, и все мои проблемы улетучатся. Останутся где-то далеко позади, в родной Тартарии…

— …Сегодня жителей Окраин потрясла страшная новость. В подвале местной гостиницы были обнаружены многочисленные тела, предположительно принадлежащие постояльцам. Сейчас проводится экспертиза. Однако по предварительным данным уже можно сделать вывод, что время смерти большинства жертв совпадает и датируется двумя неделями. Среди останков также найдено тело самого владельца «Гавани 21»…

Только услышав это название, я мгновенно распахнул глаза и уставился на экран, висящий над входом в кабину пилота. На нём как раз демонстрировали фотографию хозяина гостиницы.

— Знаешь его? — спросил Влад с набитым ртом.

— В том-то и дело, что нет…

Лицо на экране совсем не совпадало с моими воспоминаниями. Это был кто угодно, но точно не мой старый знакомый.

КОНЕЦ…

Дорогие читатели!

Этот текст стал нашим экспериментом, попыткой понять, сможем ли мы творить вместе. Мы оставляем книгу бесплатной, но прямо сейчас её история заканчивается. Продолжать её мы не планируем (хотя второй том уже почти готов): к сожалению, книга не нашла отклика у читателя.

Однако сюжет не отправится в стол — вполне возможно, однажды мы пересоберём его во что-то новое и более интересное.

С уважением, Андрей Ткачев и Александр Гримм.

PS: Второй том(все, что есть) будет размещен в этой книге. Без редактуры. Читать на свой страх и риск