— Двадцать одно! — разорвал тишину радостный голос.

Сотрудник ООБ неверяще перевёл взгляд с зажатых в руке карт на вожделенную пачку хрустящих банкнот, стоявшую на кону. Глаза бойца радостно блестели — ну ещё бы, ведь он только что выиграл немалую сумму.

— А ты хорош! — похлопал в ладоши проигравшийся в пух и прах последователь богов.

В отличие от своего подчинённого, он оказался не столь удачлив. За все три розыгрыша урожденный так и не сумел ни разу не то что победить, а даже сыграть вничью.

Впрочем, судя по выражению лица самого последователя, его такой расклад совершенно устраивал. На утончённых губах всё так же играла лёгкая, добродушная усмешка.

Выдавали сверхчеловека, пожалуй, разве что глаза — они просто пылали от едва сдерживаемого азарта.

— Как и договаривались, деньги твои, — без всякого сожаления передал он выигрыш, и боец ООБ, всё ещё пребывающий на седьмом небе от счастья, с энтузиазмом его принял.

Всё это происходило под завистливые взгляды тех самых гражданских, что несколькими минутами ранее отказались от столь заманчивого предложения.

Должен признать, наблюдать за их нелепыми метаниями в какой-то мере даже забавно. Плохо скрытая зависть, запоздалая жадность и, конечно же, злость — в первую очередь на самих себя. Все эти эмоции легко читались на их угрюмых лицах.

А последователь богов между тем и не думал останавливаться — он явно вошёл во вкус и желал большего:

— Три из трёх, да ты настоящий везунчик! Тогда, раз уж такое дело, может, поднимем ставки? Как насчёт одного миллиона…

Со стороны гражданских снова послышались восторженные шепотки и прочие нелепые воздыхания. Хотя их тоже можно понять — подобных денег они не то что никогда не держали в руках, а даже не видели в глаза. Может, разве что в кино.

— Один миллион против одного пальца, — озвучил своё окончательное предложение азартный последователь.

И как только он это сделал, все восторженные шепотки тут же сошли на нет, а им на смену пришла звенящая тишина.

Миллион — это много, чертовски много, особенно для молодого жителя окраины, вынужденного ютиться в социальном жилье и мириться с монстрами под боком. Но палец есть палец, это уже не какой-то там ноготь — он сам по себе не отрастёт.

— Обещаю, вернуть его тебе в целости и сохранности. Потом пришьёшь обратно, — немного подсластил пилюлю последователь.

Я же всё это время неустанно вглядывался в лицо подозрительно удачливого бойца. И то, что я там видел, мне совершенно не нравилось…

— А, была не была! — махнул рукой сотрудник ООБ, принимая предложение. — Один раз живём, играем дальше!

Карты в руках аристократа снова зашелестели, оповещая о начале второго раунда.

Раунда, который я собирался пропустить. Тем более у меня в данный момент имелись дела и поважнее, чем следить за какой-то там игрой — холодная тяжесть в груди никак не желала исчезать, хотя времени, вроде как, прошло немало.

Но что ещё хуже — моё физическое состояние тоже начинало потихоньку ухудшаться. Уже сейчас я ощущал себя так, словно только что вышел из бара, накатив перед этим пару бутылок чего-то горячительного. Или, точнее, так ощущало себя моё тело — голова же, вопреки всему, чувствовала себя как прежде.

Странное чувство. Странное и крайне опасное, особенно при текущем раскладе.

И чтобы как-то справиться с этим чувством, я решил немного передохнуть. Отрешиться от всего мирского и позволить собственному телу самому разобраться со столь не вовремя возникшей проблемой.

Так я и поступил, присев у толстенной прохладной трубы и привалившись к ней спиной. С этой минуты меня больше не волновала ни проходящая совсем рядом игра, ни снующие неподалёку страшные монстры.

Однако о собственном окружении всё же не забывал. Чуткие уши последователя, с их идеальным слухом, продолжали считывать все внешние угрозы, пусть и делали это не столь тщательно, как прежде.

Основная же часть разума занималась поиском ответа. Взбудораженный мозг изо всех сил пытался найти решение — какой-нибудь способ, благодаря которому я мог бы скинуть накопленный мной балласт.

Но сколь бы я над этим ни бился, реальных способов избавиться от излишков божественных сил мне в голову почему-то не приходило. А идиотские варианты, наподобие неуместного членовредительства, отвергались сразу.

Нет, я, конечно, мог прямо так, у всех на виду, начать изгаляться над собственной рукой, как это делал в гостиничной ванной, но в таком случае помимо текущих проблем я рисковал заработать кучу новых.

По той же причине отпал и самый очевидный вариант — очередной призыв. Способность проводника душ могла разом решить возникшую проблему. Вот только спецэффекты от появления целого сонма этих самых душ наверняка поставят меня в крайне неловкое положение.

Оставался лишь побег.

Хотя в этом случае всё ещё сложнее. Удрать от урожденного последователя, притом явно более сильного, — не так-то просто…

— Двадцать одно! — вырвал меня из раздумий радостный голос.

Похоже, пока я предавался размышлениям, игра снова успела подойти к своему логическому концу.

— А ты хорош! Боги, я уже жалею, что согласился с тобой играть, — со смешком произнес урожденный последователь, протягивая сияющему от радости бойцу его честно заработанные деньги.

— Спасибо! — прижал к груди уже целых три пачки денег сотрудник ООБ.

— Не за что, ты их полностью заслужил, — похлопал его по плечу молодой аристократ. — Может, ещё партию?

— Нет, пожалуй, на этом я пас, — покачал головой боец и прямо так, в обнимку с деньгами, отправился к ближайшей стене.

— Ну, как знаешь, денег у меня ещё полно, — произнес ему в спину урожденный, после чего перевёл взгляд на шушукающуюся молодежь. — Не передумали?

— Я! — взметнулась в воздух тоненькая рука. — Я хочу попробовать!

Мой взгляд переместился на недалёкого смельчака. На вид лет пятнадцать, не больше. Как раз тот самый возраст, когда хочется рисковать и думать чем угодно, кроме предназначенной для таких случаев головы. Ну просто идеальная жертва для любого обмана…

— Вот это настрой, — с важным видом покивал последователь. — Давай подходи поближе. Во что желаешь сыграть?

— В кости… — уже не так уверенно пролепетал вчерашний пацан, стоило ему только остановиться напротив сверхчеловека.

— Хороший выбор. Ставка?

— Ноготь… — ещё менее уверенно произнес худощавый паренёк и даже вжал голову в плечи.

— Разумный подход. Нужно всегда начинать с чего-то малого.

Последователь снова коснулся корпуса часов, и на его левой ладони прямо из воздуха появилась сначала пачка денег, а затем изящный деревянный стаканчик.

Пачка денег сразу перекочевала на ближайшую трубу, а вот стаканчик со всем своим содержимым так и остался в изящных руках.

— Правила знаешь? — вытряхнул себе на ладонь пару кубиков последователь.

— Да.

— Тогда начинаем, — вернув кубики обратно в стакан, урожденный принялся с явным наслаждением его взбалтывать.

Тряс он его, наверное, секунд десять, после чего стукнул перевёрнутым стаканчиком прямо о бетонный пол.

Кубики в последний раз столкнулись между собой и тут же затихли. Теперь урожденному осталось лишь поднять стакан и явить нам свою удачу.

— Три, — немного грустно произнес аристократ, когда стаканчик оказался поднят в воздух.

На бетонном полу остались лежать два кубика. Первый глядел в потолок одной точкой, а второй — двумя.

— Не повезло, — прокомментировал свой результат урожденный и, подхватив с пола кубики, передал их вместе со стаканчиком в трясущиеся тощие руки. — Твоя очередь.

Паренёк кубики принял, неловко закинул их в стакан и принялся остервенело им трясти, при этом плотно закрыв глаза и бесшумно шевеля губами.

Уж не знаю, кому он там молился, но тряс мальчишка этот бедный стакан как бы не дольше самого последователя.

— Шесть… — на выдохе произнес юный счастливчик, когда кубики снова оказались на полу.

— Шесть, — с улыбкой покивал последователь.

Он неспешно, словно дразня, потянулся рукой к трубе, поднял с неё деньги и так же медленно протянул их трясущемуся от переживания пареньку.

— Согласись, это было довольно просто? Не ошибусь, если скажу, что это самые лёгкие деньги в твоей жизни. Самые лёгкие и самые большие.

— Да, господин! Спасибо вам, господин! — тут же принялся распихивать выигрыш по карманам юный счастливчик.

— Ну что ты, всё дело в твоей удаче. Богиня фортуны всегда улыбается смелым. А ты ведь у нас смелый, верно? А теперь ещё и богатый. Твои друзья наверняка тебе по-доброму завидуют. Посмотри, как они на тебя смотрят, особенно та девушка, — палец последователя оказался направлен в сторону одной не в меру размалёванной девицы. — Как тебе, по душе такое внимание? А теперь представь, как бы она на тебя смотрела, если бы ты выиграл не триста тысяч, а, скажем, миллион… или десять миллионов?

— Десять миллионов… — заметно сглотнул окончательно потерявший голову пацан.

— Ты когда-нибудь видел десять миллионов вживую?

— Нет…

— Это легко исправить, — правая ладонь последователя снова коснулась циферблата, и на бетонный пол дождём посыпались пачки денег. — Нравится?

— Очень, — шальной взгляд карих глаз ни на секунду не отлипал от денежного дождя, а тот, в свою очередь, кажется, и не думал стихать.

— Тогда почему бы нам на них не сыграть? Ну а ставкой пусть будет твоя правая рука.

— Рука?! — встрепенулся паренёк, наконец оторвавшись от пачек денег, раскиданных по пыльному полу.

— Десять миллионов, — повторил заветную сумму последователь. Его ладонь по-свойски легла на тощее плечо юнца и лёгким движением развернула того к друзьям. — Хотя, если ты не согласен, я могу предложить эту ставку кому-то из них. Например, той симпатичной особе…

— Нет-нет, я согласен!

— Вот и умница, — ладонь урожденного коснулась щеки мальчишки и слегка по ней потрепала. — А теперь давай приступим к игре. Мне не терпится начать.

Аристократ поднял с земли оброненный деревянный стаканчик вместе с двумя кубиками и передал их в дрожащие ладони.

— Ты первый, — произнеся эти слова, он плотоядно облизнулся. Но, кажется, никто из собравшихся, разве что за исключением меня, этого не заметил. — Давай же, я жду.

Уже не дрожащими, а трясущимися руками пацан принялся взбалтывать деревянный стаканчик.

Тряс он его где-то с полминуты. Уверен, будь его воля, он, наверное, так и не выпустил бы стаканчик из рук.

Но вот незадача: урожденный не собирался ему потакать.

— Бросай! — громко скомандовал последователь, и запуганный мальчишка моментально подчинился.

Стаканчик перевернулся вверх дном, и кости снова забарабанили по пыльному полу.

— Два, — оповестил всех присутствующих о незавидном результате последователь.

Почему незавидном? Ну, тут всё очевидно: пацан только что выбросил самую слабую из возможных комбинаций.

Оба его кубика сейчас смотрели в потолок одиночными точками. Поэтому и неудивительно, что сразу вслед за оглашением результата по котельной разнёсся слитный разочарованный вздох. Партия на десять миллионов завершилась, едва успев начаться.

Но больше всех сложившимся результатом оказался опечален, конечно же, сам мальчишка.

— Я… я… — тут же начал захлебываться собственными соплями проигравший. — Это ведь была шутка, да… ну насчёт руки? Шутка ведь, правда?!

— О чём это ты? — с удивлением уставился на него последователь. — Бог наш, всемилостивый Припегала, завещал всегда взыскивать долги. Разве, когда ты идёшь в игорный дом или берёшь ссуду, ты молишь о прощении в надежде, что всё забудется? Нет. Ведь это неправильно. Отдавать долги и держать данное слово — это и есть истинная человеческая добродетель. Или я не прав, и ты думаешь, мой бог ошибается?

— Нет, что вы! — замахал трясущимися руками мальчишка. — Я не это имел в виду! Просто… просто…

— Тише-тише, не надо слёз. Игра ещё не закончена. Возможно, боги сегодня на твоей стороне.

Больше не говоря ни слова, урожденный подобрал с земли стаканчик с костями. Поместил их друг в друга и несколько раз тряхнул.

— Готов? — обратился он к мальчишке за секунду до того, как вывалить содержимое стаканчика на пол.

Спустя пару мгновений два кубика уже вовсю скакали по пыльной бетонной поверхности. А все присутствующие снова, как и парой минут ранее, неотрывно за ними следили.

Особенно усердствовал в этом нехитром деле, конечно же, поставивший на кон руку сопляк. У него даже глаз дёргался!

А вот меня, наоборот, судьба кубиков совершенно не интересовала. Ведь я и так знал, чем всё должно закончиться…

— Два… — перехваченным горлом прохрипел мальчишка, когда кости последний раз перевернулись. — Ничья?

Верно, ничья. Всё, как я и предполагал. Вся эта так называемая игра затевалась лишь с одной-единственной целью — чтобы последователь бога развлечений и азартных игр получил то, чего так желал.

Мне окончательно стало ясно, для чего нас всех сюда привели — просто кое-кто пожелал подпитаться столь нужной ему божественной силой. Отсюда и такая высокая ставка как с его стороны, так и со стороны пацана. Всё для того, чтобы в воздухе витал азарт и страх проигрыша. Ведь чем выше ставки и больше свидетелей, тем удивительней сама награда.

Так что сейчас урожденный немного покошмарит мальчишку, доведёт того до исступления, получит столь нужные ему божественные силы, а после даст разревевшемуся сопляку выиграть его заветные десять миллионов.

Что ни говори, а потеря десяти миллионов — сущая мелочь по меркам старшей семьи и уж совсем малая плата за столь щедрую порцию божественных сил.

— Давай, твоя очередь, — улыбнулся аристократ своему разом воспрявшему сопернику. — Я ведь говорил: боги сегодня на твоей стороне.

Довольно скоро кубик снова застучал по стенкам старенького стаканчика.

Начиная с этого момента я уже не так пристально следил за игрой. Зная наперёд, чем всё закончится, мне уже не нужно было волноваться ни о результате самой игры, ни о тайных планах урожденного.

Именно поэтому последовавшая за этим череда ничейных результатов меня совсем не удивила. Дальнейший ход игры повторялся с точностью до абсурда, что лишь подтверждало мои предположения о создании сцены для этой «игры». Мальчишка выбрасывал кости, радовался или ужасался увиденному и уже через пару десятков секунд открывал в изумлении рот, когда видел такую же комбинацию уже у последователя.

По сути, урожденный просто катал пацана на эмоциональных качелях, то погружая в пучину отчаяния, то вознося на небеса. И каждый раз приспешник Припегалы не упускал случая поддеть пацана едкими словами. Он буквально терзал его нервную систему на протяжении десятков минут.

И вот когда казалось, что конца и края этим издевательствам не будет, на кубиках наконец-то выпало нечто действительно стоящее.

— Одиннадцать! — с легкой досадой воскликнул последователь. — Такое мне точно не перебить. Похоже, с десятью миллионами всё же придется расстаться.

Ну вот и всё: сейчас последователь Припегалы выкинет меньшую сумму, и это глупое, порядком затянувшееся представление в кои-то веки завершится.

Впрочем, радовался такому развитию событий не я один. Пацан с окраин уже вовсю сиял, как начищенный медный таз. И судя по горящим глазам, уже мысленно транжирил те самые десять миллионов, что сейчас валялись на пыльном полу. Да и подбадривающие улюлюканья его товарищей тоже делали своё дело, ещё сильнее подогревая эйфорию будущего победителя.

При этом победитель этот, похоже, так сильно погрузился в свои влажные фантазии, что даже не следил за тем, как урожденный переворачивает стаканчик и как кости вприпрыжку несутся по бетонному полу. А зря…

— Двенадцать, — раздался в полной тишине довольный голос последователя.

Такой звонкой тишины мне слышать ещё не доводилось. Казалось, после произнесённых последователем слов кто-то там наверху своей всемогущей волей отключил все звуки. Странное чувство. Мир словно разделился на до и после.

Ещё секунду назад я наравне с остальными присутствующими и помыслить не мог, что всё закончится таким нелепым образом… Даже не так: в отличие от остальных, я как раз таки прекрасно знал, чем всё должно завершиться. Точнее, думал, что знал.

— Не бойся, я сделаю это быстро, — последователь оттянул рукой борт атласного пиджака, продемонстрировав всем присутствующим надетую на него портупею с гроздью ножей.

При виде их мне сразу вспомнилась смерть двух гигантов. Наконец-то те серебристые росчерки, пронзившие головы великанов, обрели смысл. Выходит, последователь богов тогда просто метнул парочку таких ножей. И, похоже, теперь одним из этих же ножей он планирует оттяпать кое-кому руку.

Ох и не завидую я этому пареньку.

— Нет, нет! Я передумал! — опрометчиво бросился в сторону мальчишка с окраин.

Вот только кое-чего он во время своего стремительного бегства не учёл — сверхчеловек находился здесь не один. Крепкий ботинок одного из бойцов жестко впечатался в бок пацана, отправляя того на холодный каменный пол.

— Ещё раз дернешься — башку прострелю! — уткнулось дуло штурмовой винтовки ему в висок.

— И чего ты так испугался? Подумаешь, какая-то там рука, — приблизился к упавшему на задницу пареньку последователь. — Расскажу тебе маленькую тайну: мой старший брат тоже недавно потерял руку. Причём совсем недалеко отсюда. И знаешь, как это произошло? Ну же, спроси меня…

Мальчишка, само собой, ничего спрашивать не стал. Он сейчас пребывал в таком состоянии, что готов был вот-вот потерять сознание.

Но когда такие мелочи волновали кого-то из последователей богов, особенно таких отморозков, как этот молодой слуга Припегалы?

Ладонь урожденного стремительно метнулась к юношескому лицу и мёртвой хваткой вцепилась в тощий подбородок.

— С-п-р-о-с-и, — сквозь зубы процедил аристократ.

Маска благочестия окончательно слетела с его лица, обнажив тщательно скрываемый под ней звериный оскал.

— Как?.. — с трудом выдавил из себя седеющий прямо на глазах пацан.

— Он защищал таких отбросов, как ты. Фффффф… — выдохнул сквозь всё ещё сцепленные зубы последователь. — Мелких, грязных, вонючих ублюдков, что мать готовы продать за пачку банкнот. Ради вас, бесполезных тварей, он сражался с демонами и пострадал!

Какое неожиданное «совпадение», а ведь я хорошо помню того «героического» последователя, потерявшего руку. Или, скорее, напичканного какой-то дрянью ублюдка, снесшего по своей прихоти целое жилое здание.

Выходит, тот Воплотитель тоже прислуживал Припегале. Если всё так, тогда его одурманенное состояние уже не кажется чем-то сверхъестественным.

Я по-новому оглядел так называемых бойцов ООБ. Или, скорее, обычных наемников, нацепивших чужую форму.

Вот тебе и группа эвакуации. А ведь стоило заподозрить неладное ещё тогда, когда на руках бойцов не обнаружилось ни одного коммуникатора. Но я оказался слишком поглощён собственными проблемами и списал всё на банальную халатность. К тому же и угрозы от них я в тот момент совсем не ощущал.

И вот теперь из-за этого недосмотра передо мной во весь рост встал вопрос: а что мне, собственно, делать с той кучей дерьма, в которую я умудрился так ловко вляпаться?

Ведь если так подумать, судьба этих несчастных гражданских уже предрешена. После всего случившегося отпускать их никто не станет. А это, в свою очередь, уже не просто какая-то невинная шалость охочего до божественных сил молодого последователя, а настоящее преступление.

Если урожденный и впрямь отхватит пацану руку, то назад дороги уже не будет. Ему так же придётся зачистить свидетелей. Всех. В том числе и меня…

— А теперь дай мне руку, мальчик… — ещё ниже склонился над гражданским обезумевший урожденный.

Жизнь пацана с окраин повисла на волоске.

— Эй, господин последователь, а не хотите сыграть на обе руки сразу?

Видят боги, я не хотел произносить эти слова. Но этот больной ублюдок попросту не оставил мне выбора.

К тому же… У него весьма любопытные часики.