За полетом Сергея я наблюдал чуть ли не из первых рядов, поэтому прекрасно видел последствия того чудовищного удара.

Вольного сначала как пушинку снесло в сторону, затем дважды перекрутило, отчего его ноги взметнулись выше головы. А после уже сама голова пару-тройку раз состыковалась с на удивление податливым асфальтом, оставив на нем глубокие борозды.

Ну а в самом конце своего затяжного полета Сергей, еще и пару раз кувыркнувшись в воздухе, проломился через палисадник на другой стороне дороги и с заметным хрустом впечатался в фасад соседнего здания.

Со стороны все выглядело так, будто носитель боевой перчатки уже не жилец, но мое чутье проводника смерти твердило об обратном. Я всеми фибрами ощущал, как ко мне стекаются эманации смерти от почившего великана, но не чувствовал того же от вольного последователя.

Крепкий дядька, что тут еще сказать.

Однако думать сейчас надо не о нем, а о том, кто отправил бедного Сергея в полет. Из-за угла как раз появился хозяин той монструозной руки. Почти такой же гигант, как первый, разве что ростом чуть повыше. Где-то на метр.

Для великанов такая разница — сущий пустяк, это как для нас разница в пару сантиметров. Правда, от этого знания мне отчего-то не легче. Ума не приложу, что мне теперь с такой махиной делать.

Даже интересно, хватит ли мастерства Ягю Дзюбея, чтобы распластать такую здоровенную тушу?

Вопрос, конечно, интересный, вот только искать на него ответ мне совершенно не хочется. Особенно после всего увиденного. Но делать что-то все равно надо. Кидаться на великана вот так, без плана — сродни самоубийству, но и стоять столбом посреди улицы — тоже не вариант.

Пока судорожно обдумывал сложившуюся ситуацию, грозный здоровяк окончательно выступил из-за угла.

В этот момент я заметил кое-что еще: на ногах великана, вцепившись клыками в дубленую шкуру, висели два призрачных волка — они яростно полосовали икры гиганта своими когтями и рвали их зубами.

Вот только сам здоровяк, в отличие от меня, не обращал на них особого внимания…

А зря. Даже в полутьме было отчетливо видно, как по ногам гиганта стекает какая-то бурая жижа, судя по всему, заменившая ему кровь. К тому же волки рвали его не абы где, а аккурат под коленями. В тех местах, где у обычного человека проходят подколенные сухожилия…

Стоило мне только об этом подумать, как правая нога гиганта подломилась и угловатое колено с хрустом врезалось в асфальт. Самого великана при этом, ясное дело, утянуло следом за собственной ногой.

За какое-то мгновение рост гиганта сократился где-то наполовину!

Тут-то я и понял, второго такого шанса может и не быть!

Рыбацкий чехол моментально улетел в сторону, обнажая черные лакированные ножны, а сам я, стелясь над землей, бросился вперед.

К этому моменту демоническая катана, словно влитая, уже была прижата к моему левому бедру, а правая ладонь расслабленно покоилась на рукояти меча. Усиленно работали только ноги.

Сердце же и легкие, наоборот, будто бы замерли. Я ощущал, как грудь наполняется воздухом и запирает его внутри.

Спустя два удара сердца, я уже стоял сбоку от великана. Мой единственный открытый глаз, словно рентген, нащупывал его яремные вены, а пальцы правой руки нежно оплетали ребристую рукоять.

Счет шел на секунды. Или, скорее, на те самые пресловутые доли.

Вскоре последовал долгожданный выдох — и в то же мгновение, как воздух покинул легкие, лезвие катаны с шелестом вылетело из ножны. Иайдо одноглазого самурая, впитанное мной вместе с его алой, пропитанной кровью душой, со свистом рассекло воздух. А после и грубую на вид шкуру. Клинок стремительно погрузился в плоть…

Но глубоко при этом не проник.

Рефлексы самурая, что верховодят в данный момент моей правой рукой, велят резать, а не рубить.

И я послушно резал. Матовое лезвие катаны скользило по бугристой шее, словно каравелла по бурным волнам, то резко ныряя вниз, то снова оказываясь на поверхности дубленой кожи. В этот момент я ощущал плавность и умиротворенность, словно фанатичный художник, наконец дорвавшийся до столь желанного мольберта. Разве что, в отличие от того самого художника, холстом мне служил не лен и не хлопок, а чужая плоть.

Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство, жаль только, длилось оно какое-то жалкое мгновение…

С легким едва уловимым шелестом катана вернулась обратно в ножны. Цуба с оковкой ножен встретились — раздался щелчок. И в то же самое время плоть на шее великана раскрылась, подобно цветку. Фонтан бурой жидкости ударил в небо…

Но ни одна из этих грязных капель не упала на мои плечи.

Зато в нос тут же ударил запах крови или того, что этой твари кровь заменяет. Запах густой, терпкий, с привкусом аммиака на языке.

А вот теперь точно все — великан больше не жилец. Остается лишь дождаться, когда он окончательно испустит дух, и получить положенную награду. Ну и порадоваться заодно, раз все прошло настолько гладко…

— Закончи начатое, — вдруг прозвучал у самого уха голос одноглазого самурая.

— Но он ведь уже… — отступил я чуть назад, подальше от истекающего кровью монстра.

Это ведь так глупо — попусту рисковать, в попытке добить смертельно раненного, но все еще опасного зверя.

— Нет страшнее иллюзии, чем вид поверженного, но недобитого врага…

— ГРААААА!

Последние слова самурая потонули в яростном реве.

Великан на удивление резво обернулся в мою сторону и тут же вскинул к ночному небу свой громадный кулак. Его не остановила ни продолжающая бить из шеи кровь, ни пара призрачных волков, к этому моменту уже забравшихся ему на загривок.

Похоже, Дзюбэй снова оказался прав, я сильно поторопился, когда вернул катану в ножны.

Но это не беда.

Моя ладонь снова обвила рукоять меча, а единственный открытый глаз «метнулся» в сторону, подальше от несущегося ко мне кулака.

Вскоре рука великана исчезла из виду, пропав в моей слепой зоне, и мир словно замер. Я снова, как и тогда, три дня назад, ощутил слева от себя безмолвную пустоту. Но на этот раз она ни капельки не пугала. Судя по всему, тот первый урок одноглазого самурая все-таки не прошел для меня даром.

Больше никакого страха, волнения или глупых мыслей, лишь спокойное ожидание того сладкого мига, когда бездушный клинок вопреки всем законам природы снова обретет собственную волю.

Шелест. Он раздался совершенно внезапно. И ровно в тот же миг моя правая рука стала преданным заложником меча.

Прямо как и тогда, в бою с Они, плоть и металл слились воедино, а царство пустоты обрело своего единоличного хозяина. Хозяина, способного стереть из этого мира все, что угодно. В том числе грязную лапу какого-то жалкого великана.

Мгновением спустя раздался едва уловимый свист рассекаемого воздуха и протяжный щелчок вернувшегося в ножны меча.

Стоило последнему отзвучать, как мир снова оживает, а великан отшатывается влево. На месте его правой руки чуть ниже локтя теперь виднеется ровный диагональный срез, из которого рекой хлещет кровь.

— Добей, — снова прозвучал у моего уха голос духа.

И на этот раз я склонен к нему прислушаться. Тем более что и сам великан, похоже, не намерен отступать. Даже потеря руки не охладила его пыл. Он снова рванул вперед.

Хотя как рванул, скорее, попытался подмять меня под себя. Гигант просто завалился вперед, в попытках ухватить меня своей левой рукой или на худой конец вцепиться в мое тело своими крупными коричневыми зубами.

Я же в этот момент думал лишь об одном: а как мне, собственно, с ним разобраться? Использовать ли обычное иайдо, которым не так давно вскрыл его толстенную шею, или снова погрузить чертовски живучего великана в царство пустоты и там разделаться с ним одним неуловимым росчерком меча?

Прислушавшись к собственному телу, понимаю: лучше выбрать обычное иайдо. Последствия от использования царства пустоты уже вовсю ощущались моей правой рукой. Да, их нельзя сравнить с теми, что я испытал три дня назад, но все ж риск того не стоит. Тем более что и сам великан уже одной ногой в могиле.

Все эти мысли проносятся в моей голове галопом за какие-то доли секунды, после чего катана снова уже в третий раз за сегодня покидает ножны.

Острое лезвие, на этот раз ведомое моей собственной рукой, чертит диагональную дугу и с влажным чавканьем погружается в чужую плоть.

Первой жертвой демонического клинка становится могучий кулак. Лезвие вонзается аккурат между массивными костяшками и делит кисть великана на две равные половины, после чего резко ныряет вперед и вниз, чтобы продолжить свой кровавый путь уже по внутренней поверхности толстого, как молодое дерево, предплечья.

Не отстает от клинка и мое собственное тело. Ведомое рефлексами матерого воина оно тоже ныряет вниз, дабы разминуться с тем самым кулаком.

Вскоре моих волос касается воздушный порыв, поднятый могучим замахом. И в этот же самый миг лезвие катаны проскальзывает в подмышку великана и резко меняет свой курс. Теперь целью демонического клинка становится подключичная впадина. Правда, и там он надолго не задерживается. Стоит только острию добраться до надгрудинной ямки, я быстро и вместе с тем плавно подворачиваю правую кисть. От этого, казалось бы, легкого движения, полет клинка сразу же переходит в вертикальную плоскость, и бритвенно-острая кромка устремляется строго вверх, принимаясь кровожадно бороздить толстую шею.

Сначала с едва слышным хрустом рассекается гортань, отчего несмолкающий до этого рев превращается в хрипящее бульканье. Правда, и это бульканье длится недолго. Ведь почти сразу острие катаны оказывается под массивным подбородком, а мой левый кулак с зажатыми в нем ножнами упирается в торец рукояти.

А вот теперь точно конец!

Одним слаженным движением я распрямил согнутые до этого ноги и толкнул рукоятку вверх. Раздался чавкающий звук и демонический клинок вошел куда-то под подбородок. Но на этом он не остановился. С хрустом продырявив небную кость, меч проник внутрь массивной черепной коробки.

Неугомонный великан наконец остановился. Теперь уже окончательно.

Спустя пару мгновений он в последний раз вздрогнул всем телом, а после накренился вперед, словно подрубленное дерево.

Я же, выдернув катану из раны, степенно, как и положено победителю, сделал шаг в сторону, попутно проводив взглядом падающее тело.

Туша великана кулем свалилась на покрытый его же кровью асфальт. Земля снова дрогнула…

Я же в это время радовался как ребенок. Столь долгожданные эманации смерти наконец окутали меня своим «ароматом». Они бурным потоком вливались мне в грудь, с легкостью смывая напряжение от скоротечной схватки и одновременно с этим даруя моей правой руке покой.

Не прошло и секунды, как я почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Тянущая судорога из предплечья куда-то исчезала, а пальцы перестали мелко дрожать…

— Нормально ты его разложил!

За всеми этими перипетиями я как-то упустил из виду подоспевших к месту событий контрабандистов. Притом всех троих! И если порядком помятого после жесткого приземления Сергея мне видеть уже доводилось, то вот двое других попались мне на глаза впервые.

Ну что сказать, судя по внешнему виду, досталось им крепко. Лучше всех выглядел самый молодой, с разноцветными глазами. На нем почти не было ран, разве что рукав камуфляжной куртки куда-то подевался, из-за чего болотного цвета водолазка торчала наружу.

А вот водителю глайдера повезло куда меньше. С его руки куда-то исчез аналоговый браслет, а с виска на матерчатую полумаску стекала тоненькая струйка крови.

Больше же всего досталось, само собой, владельцу боевой перчатки. Он не только обронил где-то свою матерчатую маску, что и немудрено после такого-то полета, но и потерял часть скальпа — видимо, на том самом асфальте, по которому так лихо проехался головой. А о его залитом кровью лице и говорить нечего. На нем живого места нет.

И тем не менее последователь все равно шел на своих двоих.

Потрясающая живучесть — чего и следовало ожидать от последователя бога, пускай и немного бракованного…

— Фрррр, — прямо на наших глазах сморкнулся кровью Сергей.

Ну, это он зря. При переломе носа так лучше не делать, а то придется потом несколько дней ходить с опухшим лицом или того хуже выковыривать из носовых пазух обломки костей.

Впрочем, его проблемы со здоровьем меня сейчас мало волновали, ведь имелись проблемы и поважнее. Например, мое текущее положение. Неожиданно для себя я оказался в окружении трех вольных последователей. К тому же явно нечистых на руку.

Ладонь уже как-то буднично потянулась к рукояти меча, так на всякий случай…

— Тихо-тихо! — примирительно замахал руками теперь уже бывший пилот глайдера, видимо сообразив, к чему все идет. — Мы пришли с миром!

Ну, это еще надо проверить, с чем они там пришли, а то после прошлого похожего знакомства я едва «случайно» не упал с крыши.

— Не дергайся… — грубовато попытался успокоить меня Сергей и тут же сплюнул на многострадальный асфальт очередной розоватый сгусток.

— Точно! Мы без всякой задней мысли! — тут же поддержал его первый миротворец.

А ведь владелец боевой перчатки в чем-то прав. Чтобы натравить на меня тех призрачных волков, совсем не нужно подходить настолько близко.

К слову, пока не ясно, кому именно принадлежали фантомные звери. Точно не Сергею, иначе бы он избрал совершенно иную тактику боя или, по крайней мере, не стал бы так глупо переть напролом. Так что остаются только пилот глайдера и паренек с разноцветными глазами.

— Спасибо, что выручил, — впервые за время нашего короткого знакомства раскрыл рот самый младший из этой троицы.

Это он, конечно, погорячился. У меня и в мыслях не было кого-то там выручать. Я лишь заметил слабость великана и тут же ею воспользовался. Всего лишь холодный расчет, ничего больше.

Но знать об этом моим новым знакомым совершенно необязательно. Тем более что мотивы их все еще неясны.

Взять того же О́ни — вот зачем этим троим понадобилось его тело? Явно же не для того, чтобы сварганить из него чучело и выставить у себя в гостиной, как это любят делать последователи охотничьих богов. Нет, тут что-то иное…

— Ты прямо наш спаситель, — снова включился в разговор чересчур словоохотливый пилот. — Сначала с тем рогатым демоном помог, теперь вот с гигантом…

— Языком поменьше трепи, — как-то уж слишком резко осадил напарника Сергей.

А вот и подтверждение моих недавних мыслей. С этими тремя явно что-то нечисто. Хотя так ли это важно, если мы с ними навряд ли еще когда-нибудь свидимся.

— Не за что, — прозвучал односложный ответ с моей стороны. Тем самым я ясно давал понять, что на большее они могут не рассчитывать.

К счастью, троица контрабандистов довольно четко считала мой посыл. По крайней мере, интерес ко мне резко угас. А их, судя по всему, негласный лидер Сергей и вовсе отошел чуть в сторону, попутно достав из внутреннего кармана куртки непонятно как выжившую пачку сигарет.

— Эм… — неловко замялся пилот. — Ну, мы тогда пойдем разделкой займемся. Твоего, понятное дело, трогать не станем.

Разделкой, значит? Хах, а чего я еще ожидал? Они ведь здесь, чтобы подзаработать деньжат, а не как я — чтобы кому-то что-то доказать и банально стать сильнее.

— Моего тоже можете… разделать, — с небольшой заминкой указал я на труп великана у своих ног.

— Точно? — с недоверием, словно в ожидании какого-то подвоха, посмотрел на меня пилот.

— Точнее некуда, — кивнул я, одновременно с этим делая несколько шагов по направлению к тому месту, где не так давно обронил рыбацкий чехол.

А вот и он! Почти сразу бросилась мне в глаза черная матерчатая ткань.

Надо же, как быстро нашелся. Думал, придется немного поломать глаза, чтобы отыскать его в такой-то темноте. Но нет, видимо, удача все еще на моей стороне.

— Спасибо! — наконец пришел в себя явно не ожидавший подобной щедрости пилот. — Надеюсь, еще свидимся!

А вот это вряд ли. Уже скоро я окажусь далеко-далеко и забуду обо всех этих окраинах, как о страшном сне.

— Удачи…

Пилот хотел еще что-то сказать, но внезапно его слова оказались заглушены каким-то приближающимся гулом.

Непонятный, пробирающий до костей звук длился какие-то мгновения, после чего столь же стремительно сменился противным хрустом…, а затем еще и громогласным треском.

Чтобы понять, что за чертовщина творится, я моментально вскинул глаза обратно на пилота… Но того нигде не было!

Зато у соседнего палисадника виднелась здоровенная проплешина с поваленными деревьями. А в ее центре смятая в единый ком груда чего-то похожего на асфальт и торчащая из-под этого кома человеческая нога… чертовски знакомая мне нога!

— На землю! — в ту же секунду прозвучал предостерегающий окрик молодого контрабандиста. Причем сам он тоже последовал собственному совету, вжавшись всем телом в залитый кровью асфальт.

А где-то рядом между тем уже набирал обороты тот самый леденящий кровь гул…