Утро началось очень бодро с самого рассвета на востоке, когда на западе ещё была темень. Меня облили водой. Я подскочил и получил гибкой деревянной палкой по мягкому месту.
— Подъём! — крикнул барон Аластар. — С этого момента ты, Корней, называешь меня Господин Учитель или просто Наставник! Как понял меня, ученик?
Свист гибкой палки и жгучая боль пробудили мозги и способность говорить.
— Так точно, Господин учитель-наставник! — гаркнул я, вытягиваясь во фрунт. Разве что не козырнул, помня, что к пустой голове руку не прикладывают.
— Начало тренировки, как на плацу заставы Башня. Разминка, бег вокруг табуна лошадей и силовые упражнения. Выполнять!
Я подчинился, офигевая от столь кардинальных изменений в спокойном и уравновешенном бароне Аластаре.
Растяжка и разогрев суставов. Приседания и толкание земли в упоре лёжа, бег вокруг любопытно пялящихся лошадей до команды остановиться и снова силовые упражнения. Пот начал попадать в глаза. Глубокое дыхание работающих лёгких, как кузнечные меха. Мышцы гудят и приятно тянут. Суставы разогрелись настолько, что я, возможно, смогу выполнить акробатические упражнения.
Пока я потел, наставник выполнял свою разминку, зорко следя, чтобы я не филонил. Скомандовав: закончить упражнения, Аластар, сосредоточив взгляд, осмотрел меня и удовлетворённо кивнул.
— Пока суставы разогреты, начинаем с азов владения мечом, — учитель сходил до нашей двуколки и вытащил два трофейных одинаковых одноручных меча довольно простого вида, похоже, раньше принадлежавшие обычным воинам.
Под наставления и команды наставника я всё-таки освоил правильный хват. Правду говорят, что грозный рык и иногда маты очень положительно влияют на ученика, особенно если они подкреплены свистящей гибкой палкой, которая добавляет мотивации в старания обучаемого.
В такой момент вспоминаются слова, приписываемые Михаилу Васильевичу Ломоносову: «Розга ум вострит, память возбуждает и волю злую в благо прелагает…». По источникам, эта стихотворная фраза из Русского Букваря за 1637 год принадлежит Василию Бурцову.
Вспомнив сей факт, я даже приостановился, удивившись своей памяти. Как-то давно интересовался именно этой фразой. Потом, конечно, благополучно забыл о ней. Пока удивлялся, мне прилетело гибкой палкой по спине, тут же заставив сосредоточиться.
Учитель гонял меня как минимум часа три, и местное светило уже показалось над верхушками деревьев. После тренировки, покормив пленного и позавтракав, мы отправились в путь. Решено было заехать сначала в ближайший городок, избавиться от трофеев и лошадей, а также определить под стражу пленного. Я так понял, что за ним прибудет специальный конвой из Тайной Канцелярии.
Табун в двадцать голов и пленный в нашем кузове двуколки вызывали живой интерес встречных обозов и путников. Когда мы обгоняли один длинный торговый караван, его хозяин рассмотрел лошадей и сторговался с бароном Аластаром, купив весь табун. От одной существенной обузы мы избавились и прибавили ходу по хорошо укатанному торговому тракту. Я воспользовался моментом и, достав люмань, добавил музыкальное сопровождение, от чего Гаврюша, бодро покачивая в такт рогатой головой, не проявляя усталости, пёр как БТР.
В дали далёкой вырос бард,
По миру странствовал смеясь.
Сквозь горы, лес и море,
Свою песню всем он нёс.
Пел о любви, друзьях, героях,
О приключеньях и страстях.
Преодолев невзгоды в поле,
Смеялся он, не унывал.
Бард-путешественник, весёлый, яркий,
Никто не знал, где пропадал.
Но где бы он не оказался,
Везде нёс радость бытия.
Так давайте вместе в путь!
За бродягой-бардом!
Пусть весел будет путь!
Пока идём по жизни с песней рядом!
Как минимум, нашему быку Гаврюше песня с музыкой понравилась. Учитель же ехал с невозмутимым лицом.
В полдень мы добрались до городка Кедрово. Наставник о чём-то переговорил со стражниками и уверенно направил двуколку по улице вдоль стены до приземистого двухэтажного здания местного управления стражи. Вытащил за шкирку пленного и, приказав мне оставаться на месте, отволок его внутрь управления. Я, памятуя наставление учителя, убрал люмань в сумку, чтобы не отсвечивать и не поддаться соблазну поиграть на публику. Извлёк несколько яблок с морковкой, стал скармливать благодарному рогатому Гаврюше.
Спустя продолжительное время, по моим ощущениям, с полчаса, Наставник вышел из дверей управления городской стражи с довольным лицом. Похоже, удачно оформил преступника и запугал начальника стражи. Его круглое бледное лицо с глазами на выкате виднелось в окне второго этажа.
Далее мы посетили улицу торговцев и продали трофейное оружие скупщику. Наставник оставил только два простых одинаковых меча для тренировок. После этого заехали в харчевню у ворот, быстро пообедали и двинулись дальше своей дорогой.
На коротком привале я попросил наставника показать карту Империи или что-то похожее. Он внял просьбе и развернул карту неплохого качества. Указал ориентиры, где находится застава Башня, наше примерное нынешнее положение и расположение Рийна. Я прикинул пройденный путь и, ориентируясь по извилистому торговому тракту, высчитал расстояние ещё примерно дней в двадцать, как минимум. На что Аластар успокоил, он знает более прямые пути. А тракт на то он и торговый, что виляет как змея, захватывая встречающиеся города. Так как мы будем срезать путь, большинство населённых пунктов проедем мимо. Ближайшая остановка в городке будет дней через пять-шесть.
На ночёвку мы остановились в лесу, облюбовав полянку между речкой и широкой тропой, по которой срезали основной тракт. Первым делом наставник приступил к моей тренировке. Как следует вымотав меня и избив упругой палкой, удовлетворённо закончил вечернее обучение.
Быстро поужинав, с этого вечера Аластар решил прививать мне правила Ночного дозора. Поделив эту ночь на три смены, наставник отдежурит первую и третью часть, а мне досталась средняя, вторая. Перед сном я рассеял взгляд и постарался рассмотреть, как Аластар устанавливает сеть сигнальной охраны. Выглядело это как перламутровая паутина, запитанная от самого барона Аластара. Получалось, что он был как паук в центре ловчей сети. Я озвучил свои наблюдения.
— Ты сам разобрался, как активировать магическое зрение? Похвально, Корней, — Наставник одобрительно кивнул и распорядился отдыхать.
Графство Цирин, столичный город Рийн.
Прошлый поздний вечер.
Отдел связи Тайной Канцелярии.
— Срочное донесение от агента первой статьи для командора виконта Вальда Радина! — крикнул усатый принимающий связист, запечатывая оттиском охранного плетения конверт.
Заскочивший в комнату связи бравый боец в форме синих цветов перехватил пакет и тут же умчался во дворец-резиденцию графа Бицана Валлей Цирийского. Так как командор как раз был там.
Посыльный, упруго отталкиваясь, перескакивал по три ступеньки, потом резво пробежал расстояние от здания Тайной Канцелярии до дворца графа. На воротах махнул загодя приготовленным жетоном перед носом стражников и по восходящей лестнице взбежал на площадку перед парадным входом.
Остановившись, несколько раз выдохнул, нормализовав дыхание, и более размеренным армейским шагом вошёл через парадный вход, демонстрируя в вытянутой руке жетон посыльного из Тайной Канцелярии. Через одну меру времени он миновал приёмную секретаря Ховена и с поклоном передал донесение в руки своему непосредственному начальнику, командору виконту Вальду Радину.
Граф проводил взглядом посыльного и обратился с вопросом к своему другу.
— А где Марк, твой адъютант?
— Марк, благодаря тебе, пошёл на повышение и сейчас занимается сбором команды из своего списка по созданию нового отдела канцелярии. Кстати, он просил передать вам, граф Бицан, глубокое почтение и благодарность за позволение на реализацию своего плана, — оторвавшись от чтения документа, виконт шутливо поклонился другу и вернулся к ознакомлению срочного донесения.
Бицан встал из своего кресла и, пройдясь взад-вперёд перед ухмыляющимся Вальдом, нетерпеливо спросил.
— Ну что пишет барон Аластар? Не томи.
— Пишет, что выявил ещё один род деятельности наших политических врагов из королевства Тинбар. Один из агентов Теней пойман среди разбойников, причём в качестве главаря шайки. Барон Аластар Крамир, как всегда лаконично, коротко написал, что просто ликвидировал более трёх десятков разбойников и взял в плен некоего Гожека, атамана этой шайки. Также упомянул небольшой вклад нашего пришельца при первом боевом столкновении с бандой. Просит разрешение на полноценное обучение Корнея Кеглина. Похоже, у парня неплохие боевые задатки. Их только нужно правильно направить и отточить.
Виконт вопросительно посмотрел на графа. Тот ненадолго задумался и, пройдясь до буфета, извлёк кувшинчик Огневирского.
— Если ты сам будешь не против, то можно довериться чутью барона и позволить ему обучать Корнея, — разливая янтарное вино по кубкам, прозрачно ответил граф Бицан.
Виконт понимающе кивнул, принимая полный кубок из рук графа. Вальд прекрасно понимал, что если барон Аластар облажается, то виновным выставят его, виконта Вальда Радина. Но, зная своего давнего друга, хоть и стоящего на существенный шаг выше в иерархии аристократии, можно было надеяться на снисхождение. Так что, по сути, он ничем не рисковал. И всё же был уверен в чуйке своего агента первой статьи, барона Аластара Крамира.
Наставник пихнул меня посреди ночи и, убедившись, что я проснулся, укутался в свой плащ на подстилке из лапника. Я прошёлся вокруг тлеющего костра, размяв суставы и прогоняя сон. Подкинув несколько сухих веток в огонь и достав флягу, расположился у колеса нашей двуколки, подальше от огня. Местная летняя ночь была относительно тёплой, но довольно освежающей. Если не двигаться и не прикрываться чем-нибудь наподобие плаща, лёжа на подстилке, то можно было продрогнуть. Поэтому я, прислушиваясь к окружающим звукам, периодически принимал упор лёжа и отжимался за широким колесом нашего транспорта.
Разогнав кровь, сидел и всматривался в темноту, тренируя магическое зрение. В какой-то момент стал различать тлеющие оранжево-пепельным светом фигуры животных. Это было захватывающее зрелище. Но тут я заметил фигуру, похожую на волка, целенаправленно идущего к нашей стоянке, опустив голову к земле, словно принюхиваясь к следу. На расстоянии примерно тридцати метров волк посмотрел прямо на меня и сорвался на быстрый бег. Я успел встать и обнажить свой меч, который теперь всегда носил на поясе в ножнах по совету наставника.
— Корней! Я тебя нашёл! — тут же прозвучала мыслеречь у меня в голове, стоило показаться волку в свете костра, и наши взгляды встретились.
— Аластар, стой! — успел я крикнуть барону, когда он подскочил на своём лежаке и, обнажив оружие, готов был разрубить волка. — Это Сапфир из Башни!
Волк в этот момент резко затормозил, его занесло так, что он оказался на задних лапах и, пропахав попой по земле, остановился перед сверкнувшим клинком барона Аластара. Мой учитель посмотрел в удивительные голубые глаза Рэйфа и, вернув клинки в ножны, спросил.
— И какого демона молодой Рэйф забыл тут среди ночи?
Мы с Сапфиром выдохнули. Похоже, оба одинаково испугались. Я, кажется, теперь понял, какую помощь сулила Великая Мать. Рассказав наставнику предыдущую встречу во сне с Богиней животного мира, удостоился осуждающего взгляда. Мол, должен был сразу всё рассказать. Я только пожал плечами в ответ, обхватив волка за шею, потрепал его по холке. Сапфир в этот момент с довольной мордой транслировал мне свои приключения во время пути по нашему следу. Так же он поделился своими наблюдениями на месте первой нашей стычки с псевдобардом и его бандитами.
— У моста возле реки я нашёл ещё следы присутствия неизвестного. Кажется, он наблюдал со стороны за вашей дракой. Потом он ушёл вглубь леса, к древним развалинам. Я не стал терять время на него. Мне Каалане сказала, что я теперь взрослый и должен идти с тобой, Корней. Так посоветовала ей Великая Мать.
Я пересказал информацию наставнику, и он ненадолго задумался. Потом полез в свою планшетку, вынул писчие принадлежности и привлёк внимание Сапфира. Они долгое время общались в мыслеречи, а я достал припасы и скармливал мясную нарезку благодарному волку, пока Аластар документировал мельчайшие подробности об ушедшем наблюдателе и о древних развалинах. Про них Сапфир узнал у отловленного местного лиса. Барон расстелил свою карту и, сверяясь с записями показаний Рэйфа, определил примерное местонахождение развалин. Отметил ориентиры и задокументировал на бумаге для связи. Отправив сообщение, он посмотрел на небо и приказал всем ложиться отдыхать, ибо кое-кого утром ждёт небольшая разминка.
Виконт Вальд Радин читал окончательное решение по кандидатам в новое подразделение Тайной канцелярии, предоставленное будущим командиром этого подразделения Марком Щепкой. Виконт одобрительно кивнул и размашисто поставил подпись, завизировав магической печатью своего перстня. Теперь осталось только их всех отловить и ознакомить с предложением, от которого навряд ли они откажутся, учитывая, в какой сейчас находятся ситуации.
Все кандидаты, кропотливо отобранные Марком и проверенные по своим источникам, были обитателями трущоб. Тем или иным образом скатившиеся в нищету, но ещё не замаравшие себя серьёзными преступлениями. Обычные воришки, как среди молодёжи, так и среди уже взрослых. Прогоревшие дельцы, попавшие в долги местному криминалу. Излишне морально честные воины и обозные охранники. Пара пострадавших от разбойников мастеровых, один из которых довольно жестоко расправился с бандой, убившей его семью. Многие просто опускались на дно в трущобных трактирах. На первый взгляд зазнавшихся благородных, они были отбросами, а если копнуть в их душах, то практически каждый был честнее многих благородных богачей.
— Марк, разрешение получено, и этот документ подтверждает твои полномочия. Дело осталось за малым. Это своего рода последняя проверка твоих лидерских качеств. Ты должен будешь собрать команду из этого списка в моём загородном охотничьем домике. Мы с графом также привлекли Ректора Рийнской Академии Магии, так как ты выделил несколько кандидатов, как потенциально одарённых магов. Госпожа Вилана Дольчи решила сама протестировать их и оценить потенциал. Она согласилась создать отдельный факультет для агентов Канцелярии, если результаты тестов её удовлетворят.
— Рад стараться, командор! — Марк вытянулся во фрунт перед виконтом.
— Марк, прекращай это чиноподчинение, когда мы наедине.
— Никак не могу, Ваша Милость. Ведь я обязан вам всем, чего добился у вас на службе.
Хоть Марк и держался, как положено, перед непосредственным командиром из знати, но всё же видно было в нём прежнее ехидство того малолетнего вора Щепки.
— Хорошо, Марк, — Вальд просто махнул рукой. — Забирай документ и приступай к новым обязанностям. И позови ко мне посыльного-связиста. Там вроде как новое донесение принесли.
— Будет исполнено, командор! — Марк почтительно склонил голову и, гулко хлопнув себя кулаком по груди, прихватив документ, покинул кабинет.
После ухода Марка к виконту Вальду Радину тут же зашёл посыльный связи. Отсалютовав командору, он протянул срочное донесение и, по-военному откланявшись, покинул кабинет.
Вальд деактивировал защиту, вскрыл конверт и углубился в изучение послания. Данные, переданные бароном Аластаром Крамиром о возможном логове диверсантов, сподвигли к активным действиям. Он покопался в широком шкафу и вытащил тубус с подробной картой баронства Валара Гонра. Нашёл описанные ориентиры и следом вытащил тубус с картой баронства Малика Виторина. Ещё раз перечитал ориентиры, нашёл их, сопоставив карты и убедился, что в негативную копилку барона Малика Виторина упал серьёзный такой камень. Обновление карты баронства не было уже более одного цикла. Это говорило о том, что Малик либо не занимается освоением территории, либо умышленно скрывает свои изыскания и развитие, что негативно сказывается на суммах налога с баронства.
С данными, полученными от Рэйфа через барона Аластара, можно было открывать дело по уклонению от налогов на барона Малика Виторина. Это значит, что можно на полном законном основании отправить проверяющего из Тайной Канцелярии вместе с боевой поддержкой. Можно привлечь барона Валара, как основного исполнителя. Он давно облизывался на территорию барона Малика.
Но ещё больше виконта заинтересовало сообщение о связи подопечного с Великой Матерью и примкнувшем к их группе Рэйфа по имени Сапфир. Подобное было не частое явление, но в данном случае меняло отношение к Корнею Ивановичу Кеглину.
Виконт Вальд Радин собрал в тубусы карты и, запихнув письмо в конверт, держа всё это под мышкой, покинул кабинет и направился к графу Бицану Валлей Цирийскому.