Добравшись до слияния дорог в западный тракт, мы углубились в густую рощу, чтобы укрыть наш табун трофейных лошадей и самим остаться незамеченными с дороги. Стреножив лошадей, Аластар оглядел наше место привала, распорядился, чтобы я натаскал лапника и готовился к ночёвке. Барон оседлал одну лошадь и поехал навестить бандитов на основной дороге. Солнце как раз только коснулось верхушек деревьев. Я быстро исполнил распоряжение: кроме лапника натаскал сушняк и разжёг небольшой костёр в вырытом углублении. Улёгся на лежанке из лапника, прикрытого плащом, и уставился в темнеющее небо, прислушиваясь к окружающим звукам. Ждать барона пришлось долго, поэтому достал немного провизии перекусить. Потом осмотрел наши трофеи. В этот момент в темноте послышался приближающийся мерный топот множества копыт.

* * *

Барон Крамир выбрал самую резвую лошадь и, оседлав её, отправился зачищать оставшихся разбойников из банды Гожека. Наказав Корнею подготовить место ночёвки, барон поскакал в закатных лучах по дороге. Когда добрался до ориентира, выпытанного у ликвидированных бандитов, он притормозил и направил лошадь к лесочку. Привязав к дереву за поводья, установил вокруг своего транспорта магическую защитную сеть от диких зверей. После этого, ориентируясь на высокий холм, пошёл разбираться с основной бандой.

Аластар тихо продвигался за кустами обочины дороги, чутко прислушиваясь и периодически осматриваясь, магическим взглядом выявляя живые организмы. Таким образом, он вышел к пятёрке разумных, засевших в засаде на объезде большого камня. Подкрался и некоторое время слушал тихие разговоры недовольных бандитов. Убедившись, что это именно та банда, которая ему нужна, начал действовать, предварительно проверив их на активные амулеты. Ввиду экономии энергии разбойники сидели с неактивной защитой. Да и кто будет впустую тратить заряд амулета? Он в пассивном режиме тоже расходует энергию, хоть и не так быстро, как во время боя.

— Копчёный. Ты когда долг отдашь? — прошипел один из мужиков.

— Вот же ты, клоп. Мы же вместе пропили в Бинке монеты! — возмущённо ответил Копчённый и пихнул в бок соседа. — Жердь, подтверди.

— Истинно так было. Ты, Барсук, прежде что-то требовать научись бухать. А то потом предъявляешь, типа, ничего не помнишь. Уже все пацаны шайки на тебя косо смотрят. Того и гляди, перо в бок сунут, чтобы не борзел, — скрипучим голосом подтвердил Жердь.

Раздались сдержанные смешки, и Барсук, тяжело вздохнув, отполз подальше от товарищей. Бурча под нос, встал за деревом справить малую нужду.

— Барсук, ты охренел! — зашипели на него. — Отвали подальше! Нам ещё твои ссаки тут нюхать не хватало.

Тихо матерясь, бандит отошёл ещё на пару десятков шагов в глубь подлеска и распустил завязки на штанах. В этот момент со спины появилась тёмная фигура, и крепкая ладонь зажала ему рот, в то время как кинжал быстро полоснул его по горлу и следом пронзил сердце. Барсук умер быстро, без шума.

Через некоторое время сидящие в засаде начали беспокойно оглядываться в сторону, куда ушёл Барсук.

— Копчёный, проверь. Если эта отрыжка борова заснул, я ему голову откручу и скажу, что так и было, — распорядился Жердь.

Отправленный разобраться, чего так долго задерживается Барсук, прошелестел по кустам и дошёл до места, где справлял нужду ушедший. Наступил во что-то мокрое и тихо матеря нерадивого бандита, стал оглядываться. Со спины появился тёмный силуэт и, зажав Копчёному рот, приставил кинжал к горлу.

— Пикнешь, отправлю на перерождение, — прошипел в ухо зловещий шёпот. — Зови старшего группы, скажи, что Барсук уснул. Кивни, если правильно понял меня.

Копчённый испуганно закивал, чуть было не перерезав себе шею об клинок чужака. Рука, зажимавшая рот, убралась, и, отдышавшись, бандит позвал.

— Жердь, иди сюда. Барсук уснул, не могу его растолкать, — только он это сказал, кинжал резко полоснул его по горлу и вторым ударом добил в сердце.

— Вот гад! Я же его предупреждал. Ну, держись, урод. Вы двое следите за дорогой, а я пока дух выбью из Барсука, — Жердь, пыхтя от ярости, пошёл на разборки с подчинённым.

Старший засадной группы разбойников, не скрываясь, протопал до места, где калачиком лежал Барсук. Вроде как спящий. Жердь даже не обратил внимания, что рядом нет Копчённого. Нависнув над спящим, со всей дури пнул тело в бок, перевернув его лицом вверх, и собирался добавить ещё, но замер, рассмотрев в свете луны кровавый разрез на горле Барсука. В этот момент Жердь получил сильный удар по голове и потерял сознание.

Оставшиеся у дороги два разбойника ехидно скалились, представляя, как старший расправляется с надоевшим всем Барсуком. За их спинами возник тёмный силуэт, мелькнувший клинок меча по очереди пригвоздил их к земле.

Аластар развеял плетение "тени", убедился, что два разбойника затихли навсегда, и оттащил вглубь к другим жертвам своих действий. Можно было бы и в открытую прикончить эту пятёрку, но он опасался наделать много шума. К тому же нужен был один живой бандит, чтобы не плутать по лесу, ища, где остальная часть банды засела.

Связав руки пленному, барон привёл его в сознание, вылив флягу воды на голову и отхлестав по морде. Жердь раскрыл глаза и, скривившись, застонал. Оглядевшись мутным взглядом, увидев свою команду с кровавыми ранами, задёргался, стараясь выпутаться. В поле его зрения появился человек в тёмной одежде с обнажённым кинжалом. Спокойное лицо чужака не выражало никаких эмоций. Он просто присел на корточки и, приблизив клинок к глазу пленного, проговорил.

— Скажешь, что вы тут делали и где точно сейчас располагается ваш атаман Гожек. Я клянусь, оставлю тебе жизнь.

— Он с остальными ждёт на поляне недалеко от дороги у озера, дальше по тракту в западном направлении, в пяти сотнях шагов. Мы должны были дождаться тут двух терпил: барда и какого-то господина с ним на двухколёсной телеге, запряжённой быком. Если получилось бы, то задержали и подали бы сигнал атаману. Или просто просигналили, а они уже там перехватили бы их, — торопливо стал выкладывать Жердь, даже не попытавшись отмалчиваться.

Аластар довольно хмыкнул и обследовал поясной кошелек пленного. Изъял небольшой амулет и, сосредоточившись, определил его назначение. Сигнальный амулет, выпускающий яркий светляк в небо. Таким обычно пользуются войсковые части и охрана купеческих обозов. И стоят они всего один серебряный за штуку.

Покрепче связав разбойника и заткнув ему тряпкой рот, барон отправился на указанное место лагеря шайки. Оказывается, он привязал свою лошадь недалеко от их стоянки. Аластар углубился в лес и через сотни полторы шагов увидел пару костров. Прокравшись дальше, убедился, что пришёл в описанное Жердью место.

На берегу озера расположились человек двадцать бандитского вида. У одного костра с треногой для котла установлена большая палатка. Вокруг без системно собраны пара десятков шалашей. Пол дюжины лошадей пасутся недалеко на полянке и пара телег с тентами стоят в стороне. Разбойники в основном дрыхли, оглашая округу храпом. Дозор не выставлен, а те, кто не спал у небольшого костра, лениво переговаривались, попивая из кувшинов и фляжек.

Из большой палатки вышел крепкий смуглый мужчина, посмотрел на восток и подозвал двух бородатых типов. Кивнул в сторону наблюдателей у дороги и распорядился сходить проверить их. Аластар тихо отступил и пристроился в хвост двум посыльным, активировав на себя плетение "тени". Догнал мужиков уже у дороги и не раздумывая, атаковал их. Короткая схватка и ещё два трупа падают на обочине в кусты. Боевые качества представителей местной шайки не впечатлили Аластара, и он решил идти на оставшихся в лагере практически в лоб, чтобы не терять много времени на отлов отдельных индивидуумов. Только атамана нужно оставить живым. Что-то подсказывало барону, что не всё так просто тут. Слишком чужим выглядит атаман Гожек, если его действительно так зовут.

На всякий случай Аластар обошёл лагерь по кругу, устанавливая плетения-ловушки "земляной капкан" и, выходя из леса на широкий берег озера, выстрелил из амулета "светляком" в воздух, ознаменовав своё появление. Отбросив разряженный амулет, зло улыбнувшись, барон Аластар Крамир обнажил свои меч с кинжалом и пошёл на кровавую встречу с разбойниками.

Бой занял не больше двух мер времени. Более сильным противником оказался атаман. С ним Аластар был аккуратнее и, обезоружив, вырубил сильным ударом по голове рукояткой кинжала. Осмотревшись, добил раненых. Обошёл весь лагерь и собрал приличную сумму монет. Помимо медных с серебром, в палатке атамана он нашёл пару сундучков с золотом и ювелирными украшениями. Там же обнаружил небольшой мешок с амулетами защитного типа. Собрав свои трофеи и нормально выглядящее оружие в баулы, приступил к быстрому допросу атамана.

— Ты кто такой, тварь!? — отфыркиваясь от попавшей в рот воды, возмутился атаман, когда пришёл в себя после принудительной водной процедуры.

— Это ты кто такой? — спокойно спросил Аластар, окуная в воду у берега связанного пленного.

— Я порву тебя на мелкие кусочки! — заорал вытянутый за волосы из воды атаман. — Твои кишки скормлю каменным рыбам!

А вот это обещание барону показалось очень интересным, потому как каменная рыба водилась только на южном побережье. Хищник, нападающий в морской воде из маленьких скальных гротов и щелей на жертву. Чтобы подтвердить свою догадку, Аластар распорол камзол и рубаху на плече атамана. На смуглой коже красовалась татуировка чёрного круга с белым черепом, пронзённым кинжалом.

— Как интересно, — проговорил Аластар, похлопав по щеке пленного. — Тени теперь разбоем промышляют?

— Имперская псина! Тебе не жить, если убьёшь меня. Братья жестоко отомстят! Ай-ууу! — вытащенный на берег пленный завыл, когда барон наступил ему на пах.

— Убивать я тебя не собираюсь. А вопросы тебе будут задавать следователи. Ты просто мой трофей, попавшийся по дороге.

Аластар нагрузил трофеями лошадей, на одну из них взгромоздил поперёк седла своего пленного и, пропустив верёвку под брюхом подозрительно косящей на него лошади, связал пленного и закрепил, чтобы не соскользнул во время транспортировки. Увязал в караван небольшой табун, повёл к своей оставленной лошади у дороги. Трупы разбойников у озера не стал прятать под землю. Позже их соберут и осмотрят стражники.

* * *

Я обнажил свой меч и стал вглядываться в темноту. Потом, сообразив, обошёл немного костёр, чтобы не слепил глаза, и разглядел медленно приближающийся табун лошадей. Аластар вёл в поводу одну из них.

— Корней, ты труп, — вместо здрсте сказал барон Аластар.

— В смысле, — не понял я.

— Тебя очень хорошо видно из темноты на фоне огня. Как-нибудь потом объясню все тонкости караульной службы в походных условиях. А сейчас принимай пополнение и вот этого красавца привяжи к колесу нашего транспорта. Я пока составлю срочное донесение в канцелярию.

— Что-то серьёзное случилось?

Барон Аластар посмотрел на меня, раздумывая, можно ли говорить свои догадки. Потом кивнул и сказал:

— Помнишь тех диверсантов, что готовили покушение на эльфийских торговых представителей в посёлке Башни? Эта организация «Тени» начала подрывную деятельность на всей территории Империи. Атаман шайки, что нас поджидала на дороге, оказался агентом Теней. Правда, почему-то не одарённый. Но это уже у него выпытают в канцелярии.

Аластар присел у костра и вынул из своей планшетки писчие принадлежности и лист бумаги. Приступил к написанию донесения.

Я осмотрел спокойную лошадку, которую мне доверил барон Аластар, и услышал возмущённое мычание. Приглядевшись, увидел перекинутое тело через седло с кляпом во рту. Причём кляп был явно не первой свежести. А обратив внимание на отсутствие одного сапога на ногах пленного, понял, откуда этот кляп взялся.

— Не люблю, когда попусту грязно сквернословят. Лучше не вынимай портянку у него изо рта, а то всю ночь спать не даст. Или стукни его чем-нибудь, пусть поспит до утра, — не отрываясь от письменной работы, прокомментировал барон.

Я пожал плечами, мол, моё дело телячье. Развязал верёвку, крепящую пленного к седлу, стащил его и отволок к нашей двуколке. Привязал к колесу, проверив узлы, пошёл к лошадям.

Тут я замер, так как не знал, как к ним подступиться. Я так понимаю, что четырёхногий транспорт нужно стреноживать, но как-то боязно было. Одного удара копытом в лоб хватит, чтобы прервать мой путь. Аластар как раз закончил писать и, развеяв документ, подошёл ко мне. Подбадривая наставлениями, научил, как правильно подойти к лошади, не вызывая беспокойства зверя, и опутать ноги, ограничивая движение. Проверив мою работу, Аластар одобрительно кивнул, и мы пошли ужинать перед сном.

* * *

Провалившись в сон, я оказался на поляне среди высоченных вековых деревьев. Посреди поляны возвышался гранитный камень с плоской верхушкой. Вокруг шумела лесная какофония. Оглядевшись, я направился к камню, собираясь его осмотреть, так как мне показалось, что его каменные бока опоясывает цепочка символов. Не доходя пяти шагов, на верхушке камня материализовалась огромная белая тигрица с яркими изумрудного цвета глазами и кокетливой кисточкой на конце длинного хвоста. Расположившись на плоской вершине камня, огромная кошка посмотрела мне в глаза.

— Здравствуй, Корней, — прозвучал глубокий женский голос у меня в голове. Мыслеречь. Сразу догадался я, вспомнив, каким способом общаются Рэйфы.

— Здравствуйте, уважаемая, — замерев, ответил я.

Страха не было, я только чувствовал восхищение великолепным зверем. Тем более тигрица не проявляла агрессии. И мне казалось, я знаю, кто меня посетил во сне. Но решил уточнить.

— Вы Великая Мать?

— Да, человек. Я Великая Мать. Хотела лично познакомиться с тобой и решить, достоин ли ты помощи от животного мира, Кадер, — тигрица с любопытством наклонила голову, глядя в глаза. — Теперь вижу, что достоин. Твои мысли не несут угрозы живой природе нашего мира.

— Стараюсь не гадить там, где живу. Как говорится. Только по необходимости.

— Это похвально. Расслабься, я не кусаюсь, — Богиня живой природы оскалила пасть в подобии улыбки.

Поверим на слово даме. Возражать что-либо против я всё равно не рискну.

— Вы упомянули помощь от живого мира. Я не совсем понимаю, в чём она будет заключаться и что требуется от меня взамен. Какой-то интерес ведь я вызвал у Великой Матери, и навряд ли вы дадите что-то бесплатно?

Ирдена интересует мой источник. Гарнеста, как я понял, интересует моя способность притягивать удачу. Виалериана наслаждается увеличившейся благодатью от влюблённых, когда я пою песни и играю на люмане.

— Только то, чтобы ты оставался верен своему пути и не творил непотребства. Твои действия и музыка обновляют наш мир. Моя просьба будет проста: присмотри за моими отмеченными Рэйфами и помоги им в развитии. Твоя энергия довольно положительно влияет на окружающий мир.

— А остальные животные и птицы? Я так-то млекопитающий тип, фактически всеядный.

— Процессам природы это не навредит. У хищников, травоядных или таких, как ты, разумных есть свои природные потребности. Это естественный отбор. Главное — не обижай Рэйфов.

— Уяснил, Великая Мать, — я изобразил почтительный поклон, вызвав усмешку тигрицы.

— Что ж, наслаждайся умиротворением во сне. Тут ты можешь отдохнуть. Утром тебя ожидают новые испытания.

И тигрица медленно растворилась, помахивая кисточкой на кончике хвоста. А я тупо смотрел на место, где до этого возлежала Великая Мать, и понимал, что забыл уточнить: какую именно природную помощь она мне сулила.

— А что за помощь-то природная? — спросил я пустоту. В ответ только щебет птиц в окружающем вековом лесу.

Не дождавшись ответа, я обошёл гранитный камень, стараясь рассмотреть символы письменности, но никаких ассоциаций и тем более узнавания они во мне не пробудили. Оглядевшись, потопал в лес, наслаждаясь запахами и пением птиц. Хороший сон.