По пути встретил мастера-кузнеца Пакко Жилу с его тремя подмастерьями. Потом к нам присоединились младшие Рэброгсоны, братья-близнецы с сестрой. Так толпой и ввалились в трактир. Я сразу же отдал корзинку с печеньем и баранками девушкам-подавальщицам.
Оставив компанию в зале, поднялся к себе. Перебрал и уложил в баул с рюкзаком вещи. Осмотрел своё временное пристанище и, подхватив сумки с люманью, прикрыл за собой дверь. Сбросил ношу возле братьев-близнецов, отнёс ключ Порзону, заказав обед перед дорогой и эль для друзей. Вернувшись к столу, передал отстиранный комплект одежды для тренировки в руки Маргуре. Попросил её вернуть на склад Вайнеку, так как тупо забыл это сделать сам.
Пока обедали, зал постепенно наполнялся народом. Подошли Палорн с Варграром и ещё несколькими орками-новиками. Они подсели за ближний стол. Закончив свою трапезу, переключились на разговоры. Кто-то советовал по прибытии в город держать деньги поближе к телу, чтобы ушлые воришки не украли. Палорн напомнил посетить харчевню «Старый фонарь» в квартале Мастеров. Сияна попросила беречь себя. В ответ пообещал быть осторожным и обнял девушку. Пакко сказал, чтобы я обязательно зашёл к его кузену в квартале Мастеров и передал слова, что тот никчёмный каменный грызун. Мы посмеялись. Конечно же, я не передам эти слова. Братья-близнецы уверяли в дружбе и просили прислать весточку, где я остановлюсь. Они потом приедут в гости и тогда вместе со мной поставят на уши Рийн. Сомнительная затея, но буду иметь в виду на будущее. В общем, сидели и отдыхали с разговорами и шутками. Улучив момент, когда мастер Пакко отвлечёт всех на свой спор с трактирщиком Порзоном о качестве вин разных уголков Империи, я отвёл Сияну в сторонку.
— Сияна, спасибо за доброту и нежность. Всю жизнь я был обыкновенным холостяком и не испытывал глубоких чувств. Только естественное влечение. Но с тобой я почувствовал новое, похожее на любовь чувство. Я обязательно решу свои дела в Рийне и приеду обратно сюда или заберу тебя к себе в город. Ты согласна ждать, если ничего не случится со мной?
Если честно, подобное признание мне было тяжело высказать девушке, которую знаю всего десяток дней. Но именно эти слова я хотел сказать. Сияна в ответ улыбнулась и, обхватив за шею, крепко обняла, зашептав.
— Я дождусь тебя, люб ты мне, — шмыгнув носиком, девушка отстранилась, утерев краем фартука глаза. На душе стало как-то тепло и легко от её короткого ответа.
Двери трактира распахнулись, впуская довольных собой мастера Олдина и его помощников.
— Порзон, налей холодного эля уставшим работникам рубанка и топора! — крикнул Олдин с порога, тряхнув своей кудрявой головой, от чего на пол посыпалась застрявшая в волосах древесная стружка. Заметив меня, сказал. — Корней, можете загружаться. Мы всё сделали. Заменили ось на более упругое и крепкое древко. Колёса я сам собирал и гнул по технологии из той же древесины. Парни обновили крепежи и ключевые детали, так что эта тележка прослужит до самой Пасканы, столицы Империи и обратно.
Действительно, специалисты. Им хватило от силы два часа восстановить ходовую часть двуколки. Собрался уже хватать вещи и тащить к транспортному средству, но меня остановил мастер Пакко, рыкнув на мастера-столяра.
— Олдин, ты чего это раскомандовался? А ты, Корней, присядь. Как твой сопровождающий позовёт, так и пойдёшь. А сейчас, будь другом, сыграй напоследок что-нибудь интересное, — и сделал глаза, как у кота из Шрека.
Ну, как тут отказать? Я уточнил у Олдина, предупредил ли он командора Рэброга о выполненной работе. Получив утвердительный ответ, расслабился. Всё равно ещё нужно дождаться, когда барона Аластара разбудят. Ему ещё и перекусить нужно, а это займёт какое-то время. Подстроил колками струны на люмани и, плавно перебирая их, задумался, что исполнить. И тут вспомнил «Дороги» Кукрыниксов. На акустике, в быстром ритме, в основе композиции бой по струнам 4/4. Сразу взяв нужный темп и постаравшись воспроизвести тональность голоса Алексея Горшенёва, я запел.
Годы за спиной, мир не стал ему краше,
И над головой птицам петь ни к чему.
Горизонт играл с ним, но стал ему дальше,
Год от года предлагая жизни его…
Атмосфера вокруг стала веселее, народ заулыбался и на припевах подпевал, постукивая в такт ладонями по столешницам. После этой песни я исполнил уже знакомую всем «Кайф» и специально для мастера Пакко «Вершину» Владимира Семёновича Высоцкого, от чего мастер Пакко вдруг взгрустнул. Последней я решил исполнить написанную мной как-то давно на досуге песню «Остаюсь в сердцах». Взяв минорный перебор с размеренным средним тактом, больше похожим на дворовый шансон, запел своим голосом, как бы рассказывая повесть в эмоциональных тонах.
Гитара плачет под рукой,
И струны шепчут мне Постой.
Но манит вдаль дорога-пыль,
И жизнь моя не сказка, быль.
Я ухожу, таков мой путь,
Но прошлого не зачеркнуть.
Пусть разлучают города,
И мчатся быстрые года.
Я с вами рядом навсегда,
Мои бесценные друзья!
И даже если я далёко,
Не будет в сердце одиноко.
Мы вместе съели соли пуд,
И нас невзгоды не сотрут.
Запомню каждый разговор,
И наш весёлый, шумный двор.
Судьба зовёт, пора идти,
Но дружбу нашу не снести.
Пусть разлучают города,
И мчатся быстрые года.
Я с вами рядом навсегда,
Мои бесценные друзья!
И даже если я далёко,
Не будет в сердце одиноко.
Я остаюсь в сердцах, друзья,
Иначе просто мне нельзя.
По появившейся недавно привычке, я наблюдал расфокусированным взглядом за переливающимся маревом вокруг слушателей. Народ сопереживал словам песни, впитывая их смысл. По более густой плотности марева примерно понимал, насколько глубоко проникся тот или иной слушатель. В этот момент я заметил в дверях барона Аластара Крамира, его марево обходило вокруг по невидимой границе. Как раз закончив исполнение, подскочил со своего места, я подхватил вещи и направился на выход.
— Я полностью готов, господин барон, — закинув люмань на ремешке за спину, остановился перед представителем Тайной Канцелярии.
— Очень хорошо, Корней. Не будем тянуть время, — барон развернулся и пошёл к запряжённой крепким быком двуколке.
В собранном виде наш транспорт представлял собой укороченную телегу на двух колёсах в диаметре около метра или чуть больше, с багажным отделением и оббитой шкурами скамьёй со спинкой для двух пассажиров, один из которых должен управлять тягловым животным. Я уложил вещи рядом с седельной сумкой барона Аластара и какой-то разобранной конструкцией из палок и рулона плотной ткани. Когда уселся на скамью, к нашему транспорту подошли Порзон с Сияной. Девушка передала мне объёмный свёрток.
— Мы тут собрали вам в дорогу копчёностей да пирогов на несколько дней. Жена настряпала утром специально для тебя. Уж очень твои песни ей в душу запали, — сказал Порзон и, подмигнув, отошёл.
Я соскочил на землю, поблагодарил трактирщика и крепко обнял Сияну, поцеловав её в губы. Помахав рукой на прощанье вышедшим провожать друзьям, запрыгнул обратно в двуколку и, перехватив люмань, заиграл задорное из «Бременских музыкантов».
Ничего на свете лучше нету,
Чем бродить друзьям по белу свету.
Тем, кто дружен, не страшны тревоги.
Нам любые дороги дороги!…
Покинув под песню территорию временно приютившей меня заставы "Башня" наш бык резво погнал по утоптанной дороге, разбрызгивая ещё не высохшие лужи. Мне даже показалось, что он подстроился под задорный ритм музыки. А проехав по лесной дороге на запад примерно пару-тройку километров, барон Аластар наконец-то решил поговорить.
— Хорошая песня на прощание у тебя получилась. Ты всегда умел так приковывать к себе внимание? — спросил невозмутимым ровным голосом барон, не отвлекаясь от дороги.
— Никогда не придавал этому большое значение. Я играю и пою. Народ слушает и веселится. Всё очень просто. Мне кажется, что любой нормальный музыкант привлекает здоровое внимание окружающих, — ответил я, посмотрев на моего сопровождающего, не понимая, к чему он клонит.
— И в твоём мире все барды так же привлекают к себе внимание?
— Зависит от того, что любит слушать человек и в каком жанре исполнитель играет музыку или поёт песни. Мой стиль исполнения более популярен среди обычного народа. Ритм игры на струнном инструменте чаще привлекает обывателей на улице. Но в то же время те же люди с удовольствием променяют моё исполнение на концерт какого-нибудь известного на весь мир или страну певца.
Барон затих, о чём-то размышляя. Мы уже выехали из леса и теперь двигались по дороге в сторону виднеющейся недалеко деревни, окружённую полями. Я присмотрелся к домам. они мало чем отличались от тех, что в посёлке Башня. Сказывалась близость богатого на древесину леса. Далее заметил пастбище, там пацаны пасли коров с овцами.
Пока ехали до привала, чтобы дать передохнуть быку, нам повстречалось ещё пять деревень, практически похожие друг на друга. Барон Аластар распряг быка, скормил ему пару морковок и отвёл попастись и отдохнуть на небольшой луг у дороги. Я тем временем покопался в большом свёртке и вынул завёрнутые в отдельные тряпицы сыр с сырокопчёным мясом, похожее на балык. Так же извлёк пирог с рыбной начинкой. Пирог однозначно нужно съесть первым, иначе может протухнуть. Заглянул, что ещё нам дали в дорогу, и решил отсортировать быстро портящееся. В итоге в первые пару дней нам нужно расправиться с пирогами, имеющие начинки из капусты, лука, яйца и рыбы. Почему-то не нашёл пирога с картошкой. Сырокопчёное мясо и сыр с обычным хлебом будут в резерве.
Подошедший барон, посмотрел на мои приготовления и усмехнулся.
— Ты на недельный переход готовишься? Мы завтра примерно после полудня заедем в первый городок. Там сможем обновить провизию. Так что нарезай, что хочешь.
— Значит, всё это нам зря дали? — я указал на припасы.
— Почему зря? Вон какой едок у нас есть, — барон в свою очередь указал на флегматично жующего травку быка.
Видать, поняв, что говорят о нём, бык с интересом посмотрел на пирог с капустой у меня в руках. Однако хороший способ избавляться от скоропортящихся продуктов.
— А он не траванётся? — ради интереса спросил я, так как совершенно не знал, чем и как питается крупнорогатый скот, да ещё в другом мире. Может, он по ночам мышей ловит.
— Не беспокойся. Эту породу вывели орки. При желании или необходимости бык сможет и дичью питаться. Довольно выносливый и неприхотлив к пище. Может полдня бежать, неся на себе орка-всадника.
Я глянул в сторону солнца. Мы проехали примерно два часа. Барон заметил мой взгляд и уточнил.
— Половину дня одним рывком. Потом быку нужно долго отдыхать. Мы же делим дорогу на равные временные интервалы, чтобы существенно сократить отдых и увеличить пройденное расстояние.
— Вот теперь понял, — закивал я и вгрызся в ещё свежий пирог с рыбной начинкой, доставая упакованный в холстину кувшинчик с чем-то булькающим. Оказалось, с компотом.
Я показал пирог с капустой барону Аластару. Он отказался, взяв тоже с рыбой. Решив поэкспериментировать, я подошёл к быку, предложил ему пирог с капустой. Тот сначала втянул своими ноздрями аромат, а потом, распахнув пасть, заглотил немаленький пирог целиком. Я еле успел убрать руку. Ради интереса поднёс обнюхать пирог с луком. Бык тяжело вздохнул и отвернул морду. Пирог с яйцом и чем-то похожим на рис парнокопытный сожрал с большим удовольствием. Так же эксперименту подверглись кусочки балыка и сыра с хлебом. Всё было съедено моментально. Барон Аластар наблюдал, посмеиваясь. А мне было интересно. Я в своей жизни вживую такую махину только тут увидел. До этого максимум северных оленей наблюдал и охотился на них.
— Будешь у нас Гаврюшей, — припомнив персонажа бычка из мультфильма про "Простоквашино" дал я парнокопытному кличку. По его умной морде я предположил, что меня поняли и приняли к сведению.
Далее шли как по графику, до вечернего привала. Еще два раза останавливались отдыхать. На третий раз барон объявил ночёвку. Выбрав место у мелкой речушки, разбили летний лагерь без палаток. Стреноженный Гаврюша медленно передвигался по полянке, общипывая травку. А я докопался до барона Аластара с вопросами об Империи.
Почему в Башне я не озаботился этим вопросом? Понятия не имею. Может, мысли другим были заняты или посттравматические последствия после переноса и получение магии, которой так и не умею пользоваться. В общем, меня прорвало, и я завалил всеми накопившимися вопросами моего сопровождающего. Барон стойко выдержал словесную лавину и невозмутимо заявил.
— В таком темпе, как сейчас двигаемся, нам нужно примерно дней пятнадцать, максимум семнадцать. За это время постепенно введу тебя в курс по Имперским реалиям и законам. Но с завтрашнего утра по просьбе моего друга командора Рэброга Варгенсона, я начну вплотную заниматься твоей тренировкой, а по просьбе Варгена Морконсона буду обучать тебя азам боя на мечах.
Я обдумал такой вариант получения информации и просто кивнул. Раз собираются заниматься дальнейшей моей тренировкой, значит, я им нужен и желательно здоровый. Обкатав эту мысль, сходил за люманью и стал расслабленно наигрывать свободные мелодии. Мне просто нравилось так играть ни о чём.
Гаврюша, пропыхтев, придвинулся ближе к нам. А барон с интересом наблюдал за мной. Потом попросил сыграть музыку разных жанров. Я исполнил и даже добавил «Мгновения». Барон Аластар всё это время наблюдал, а когда я закончил импровизированное выступление, поблагодарил меня и полез в свою планшетку. Наколдовал магический световой шарик над головой и принялся что-то писать на знакомой мне бумаге. Закончив писанину, перечитал результат и, начертав на бумаге символ, развеял её. Я так понял, что это был отчёт в Тайную Канцелярию.
Всё ещё находясь под впечатлением от проявления магии в виде светового шара или, по-простому, светляка, я лёг спать в трёх шагах от нашего костра.
Барон Аластар Крамир лежал на своей подстилке, укрывшись плащом, предварительно расставив по периметру их стоянки магические сигналки. Он размышлял над своими наблюдениями за пришельцем Корнеем Ивановичем Кеглиным.
С виду взрослый мужчина, но порой ведёт себя как подросток. Вполне возможно, это особенность его мира, а не личная характеристика.
Далее, сам объект действительно обладает странной разновидностью ментальной силы, в которую вплетаются остальные направления. При её проявлении в магическом видении наблюдается, казалось бы, хаос сплетений. При нормальных обстоятельствах у него должно было разорвать энергетический каркас, но каким-то чудом это не происходит. Возможно, причина в ювелирных заплатках, установленных магом-целителем бароном Палорном Брыньским. Тут знаний у Аластара просто не хватало, так как к целительству был меньше всего предрасположен.
По наблюдениям, во время исполнения песен и музыки его мира ментальная магия начинает активно влиять на окружающих. Если бы не защитный амулет высокой ступени, выдаваемый в Тайной Канцелярии всем ключевым агентам, то Аластар уже давно бы попал под её влияние. Это он особо отразил в своём докладе.
Корней не обучен, и его сила прорывается полноценным потоком, обрушиваясь на большую площадь, фактически в радиусе слышимости его музыкального инструмента, из чего следует, что музыка работает как активатор, что тоже не совсем понятно. Тут нужно экспертное мнение и, возможно, эксперименты при участии архимагов.
Всё это он подробно отобразил в докладе для командора Тайной Канцелярии виконта Вальда Радина. Следующий доклад будет после проверки физических характеристик объекта.