Я знаю, что вы думаете: «Почему мы должны верить этому финису? Почему мы должны слушать своего сына, который ведет себя так, будто стал умнее всех? Почему мы должны ломать традиции, которые веками хранила наша семья?» Ответ прост: Вы не должны. Вы можете поступить так, как считаете нужным: вышвырнуть Тейдана и Стеллу, запереть меня в комнате и продолжать лечить Элиара светом, пока он не умрет.

Однако, если вы это сделаете, то никогда не узнаете, помог бы этот способ или нет. Вы будете жить с мыслью, что у вашего сына был шанс, и вы собственноручно отобрали его. Просто потому что были слишком горды, чтобы есть апельсины.

Равилла шагнула вперед, спускаясь с небольшого возвышения к сыну. Ее тонкая, холодная ладонь коснулась кисти Кира. Захотелось тотчас отдернуть руку, однако он не позволил себе подобную дерзость. Она слегка сжала его пальцы, словно в поисках опоры.

— Дарион, — Равилла не обернулась к мужу. — Посмотри на него.

Терон промолчал.

— Посмотри на нашего сына, — повторила она с напором. — Он изменился. Повзрослел, и стал похож на правителя куда больше, чем когда-либо.

— Я вижу, — глухо ответил Дарион.

— Он не желает зла своему брату. Ты знаешь это. Вердану, никогда не желавшему власти, не за чем вредить ему. Кириан хочет спасти Элиара просто потому, что он — его брат, — Равилла обернулась. — А я хочу спасти своего ребенка. И мне не важно, что придется сделать ради этого. Вселенная огромна. Если нам ничего неизвестно о болезни, это не значит, что о ней неизвестно кому-то другому. Я настоятельно прошу тебя не вынуждать меня прибегать к радикальным мерам чтобы спасти нашего сына. А я, поверь, готова на что угодно.

— Неделя, — глухо отозвался Дарион. — Я дам тебе эту неделю. При одном условии: если я не увижу изменений, финисы покинут Этерион. Навсегда. А ты, — он медленно поднялся, возвышаясь над фигурой сына, — будешь делать то, что тебе говорят. Без возражений.

— Благодарю Чье Слово — Основа за предоставленное время, — Кир небрежно склонил голову, словно издеваясь над традициями. — Вы не пожалеете.

— Надеюсь, — Дарион подошел к сыну, оценивающе осматривая его лицо со здоровым цветом кожи. — А теперь ответь, откуда тебе знать, что эти двое, располагая информацией о состоянии Элиара, не раскроют правду после обмана на церемонии?

— Потому, что им не за чем это делать, — с долей беспечности отозвался Кир. — Они ничего не знают про это место, и просто хотят домой. Им нужна помощь, поэтому они готовы помочь первыми. Услуга за услугу, отец. Вы поймете это позже. А сейчас, не сочтите за грубость, мне нужно сходить на кухню и составить меню для брата.

Кир, не дождавшись разрешения или хоть какого-то ответа, направился прочь из зала с непоколебимой уверенностью в собственной памяти. Если потеряется — даже спросить дорогу не у кого, и остается надежда на правильный подсчет всех минувших поворотов.

«Даже у босса сотого уровня тяги к жизни было меньше, чем у папани рвения защищать традиции. Это он просто пиццу не пробовал, иначе все бы желание хавать свет пропало, — Кир вздохнул. — Черт, пиццу хочу…»

«Ты уверен в правильности своих действий? — раздался голос Люмирена. — Уровень убедительности превысил допустимое ожидание».

«Будто у нас выбор есть, — буркнул Кир. — Если Элиар кони двинет, на меня свалится вся эта муть. А я, смею напомнить, даже близко не вердан и магией не обладаю. Проходить вивисекцию души уж тем более желанием не горю. Жить еще хочется так-то».

«Полагаю, «двинуть кони» является синонимом к «смерти», а «душа» — земное понятие Узора. Твои слова не лишены логики».

«Да-да, полагаешь правильно. Ты же скачал план замка? Мне куда идти вообще?»

«Налево».

«Налево я еще не ходил, но, чувствую, придется, и тогда солари мне голову открутит», — Кир хмыкнул про себя.

«Смысл фразы не идентифицирован».

«Просто отведи меня на кухню. Пора кошмарить поваров…»