ГЛАВА 45.АУДИТ ЮЖНОЙ ОТЧЕТНОСТИ И ВЫЯВЛЕНИЕ ТЕНЕВОГО ТОП-МЕНЕДЖЕРА

Новое утро в Зимнем дворце началось по безупречному корпоративному графику. Свежеиспеченная глава секретариата Юлиана фон Менгден сработала с точностью швейцарских часов: ровно в восемь ноль-ноль на столе генерального директора стояла чашка обжигающего кофе идеальной крепости, а рядом лежала стопка свежих депеш из Южного филиала — от крымской группировки войск князя Миниха.

Маша сделала глоток, откинулась в кресле и углубилась в чтение сводок с фронта.

Обычно рапорты Бурхарда Христофоровича напоминали тосты на корпоративе в честь Дня защитника Отечества: «Ура! Мы пошли на приступ! Рубили супостата в капусту! Гренадеры молодцы! Шлите еще пороху, сапог и десять тысяч рублей на наградные чарки!». Эмоций — море, конкретной аналитики — ноль.

Но сегодня Маша читала документ и чувствовала, как у нее от удивления медленно ползут вверх брови.

Отчет был составлен с пугающей, математической филигранностью. В нем четко расписывалась логистика подвоза пресной воды в степи, давался сравнительный анализ расхода фуража на голову кавалерийской лошади, приводился график обходного флангового маневра вокруг Перекопа с целью минимизации человеческих потерь, и — о чудо! — прилагалась смета экономии казенных средств при закупке провианта у местных украинских чумаков.

Маша перечитала последние три абзаца дважды. Там не было ни слова про «рубили в капусту». Там было написано: «Благодаря правильной диспозиции артиллерийских батарей и контролю над колодцами, неприятель был вынужден оставить позиции без генеральной баталии, что сберегло жизни четырехсот гренадер и сохранило боеспособность полков для дальнейшего наступления на Бахчисарай».

— Ничего не понимаю… — вслух пробормотала Анна II, откладывая пергамент.

Она подняла взгляд на сидевшего напротив вице-канцлера Алексея Бестужева-Рюмина. Новый глава Коллегии иностранных дел уже освоился в своей роли главного цепного пса империи, сидел в великолепном бархатном кафтане и хитро прищуривал умные, проницательные глаза.

— Алексей Петрович, что за дела? — Маша постучала карандашом по депеше. — У нас что, Миних то ли протрезвел, то ли поумнел? Или он в походных условиях заочно курсы повышения квалификации для топ-менеджеров окончил? Откуда такая забота о бюджете и человеческих ресурсах?

Вице-канцлер Бестужев тут же прояснил ситуацию. Старый лис дипломатии только и ждал момента, чтобы сдать дирекции истинный расклад сил в армии и слегка подрезать крылья чересчур возгордившемуся канцлеру.

— Никаких чудес, Ваше Императорское Величество, — тонко усмехнулся Бестужев, наклоняясь к столу. — Канцлер Миних каков был, таков и остался — герой боевой, громогласный, но к кропотливой бумажной работе и расчету провианта зело нетерпимый. Это, государыня, пишет генерал Ласси! Хоть и ирландец, но умнейший человек! Миних, видно, опять забухал на радостях от первых викторий, или в шатре в кости с генералами режется, а Ласси за него тянет службу и донесения диктует!

Маша замерла. В голове старшего кассира из Люберец мгновенно сработала тревожная сигнализация.

— Ласси? Почему не знаю? — голос государыни упал до ледяного, опасного шепота. — Что это за неучтенный стратегический актив в нашем штатном расписании? Почему у меня на должности главного спасителя Отечества и первого князя империи числится Миних, а реальную операционную работу, логистику и победы на фронте делает какой-то неизвестный мне ирландец?!

— Как же неизвестный-с? — Бестужев докладывает про Ласси с видимым удовольствием, раскладывая перед Машей послужную карту. — Пётр Петрович Ласси! Сиречь Питер Лэйси, из ирландских дворян. На русской службе еще со времен Петра Великого, сорок лет лямку тянет! Генерал-аншеф, кавалер, член Военной коллегии!

Бестужев понизил голос до заговорщицкого шепота и выдал главный военный секрет прошлого года: — Смею доложить, матушка-императрица, про то, что это именно он шведов победил в Финляндии!

— Как это — он?! — возмутилась Маша. — А Вильманстранд? А триумфальный въезд Миниха в Петербург на белом коне?

— А так-с! — ядовито оскалился вице-канцлер. — Миних тогда приехал к шапочному разбору, дабы лавры главнокомандующего собрать! А всю черновую работу — прорыв шведских линий, снабжение войск в финских болотах, правильную осаду крепостей — спланировал и провел генерал Ласси!

Бестужев начал загибать пальцы, расписывая достоинства ирландца: — Человек он скромный, тихий, в политику и придворные интриги не лезет, французских взяток не берет. А уж как он популярен в армии! Солдаты за него молятся! У Ласси солдат всегда сыт, обут в сухие сапоги, зря под пушки не погнан, а раненым лекаря вовремя приставлены. В полках его зовут не иначе как «наш батюшка Пётр».

— И почему же сей ценнейший кадр до сих пор сидит в тени без княжеского титула и канцлерского жезла?! — взорвалась Маша.

— Так ведь конкуренция в совете директоров, Ваше Величество! — развел руками Бестужев. — Миних его ревнует страшной ревностью и держит подле себя! Боится Бурхард Христофорович, что ежели дать Ласси самостоятельный фронт и прямую связь с дирекцией — так вся империя увидит, кто у нас истинный полководец, а кто — свадебный генерал с красивыми усами! Вот Миних и зажимает его реляции, подписывая всё своим именем, а Ласси держит при своей персоне как чернового пахаря!

Маша откинулась на спинку кресла, гневно барабаня пальцами по столешнице.

В торговых сетях она с такой несправедливостью сталкивалась постоянно. Это была классическая, гнилая схема: когда ленивый, напыщенный директор магазина получал квартальные премии, грамоты и путевки в санаторий, в то время как всю реальную работу — приемку товара, разборки с поставщиками и организацию смен — тащила на себе скромная, безответная заместительница, которую начальник специально не пускал на глаза высшему руководству, чтобы не вырастить себе конкурентку.

«Ах ты старый хрыч, Бурхард! — мысленно возмутилась Анна II. — Я тебя князем сделала, канцлером назначила, орденами осыпала, а ты, оказывается, чужие KPI себе в отчетность приписываешь?! Ничего, в нашей компании монополия на славу отменяется!».

Она посмотрела на Бестужева, который с надеждой ждал, что государыня прямо сейчас обрушит свой гнев на Миниха. Но Маша была умнее. Резать курицу, которая несет золотые яйца (пусть даже эта курица носит пышные усы и любит прибухнуть в шатре), она не собиралась. Миних был нужен как бренд, как громоотвод и как кумир гвардии. А вот Ласси требовалось немедленно легализовать и перевести в прямое подчинение генеральному директору.

— Юлиана! — звонко позвала императрица.

Из смежной комнаты мгновенно выскочила старшая камер-фрейлина с пером и блокнотом в руках: — Яволь, Ваше Величество!

— Пиши секретный указ по Военной коллегии! — скомандовала Маша, вставая и начиная ходить по кабинету. — Пункт первый: генералу-аншефу Петру Петровичу Ласси за выдающиеся заслуги в шведской кампании и грамотную оптимизацию крымской логистики пожаловать высший орден Святого Андрея Первозванного и десять тысяч рублей серебром из моего личного фонда!

Бестужев одобрительно прищелкнул языком, а Маша продолжала диктовать: — Пункт второй! Разделить зоны ответственности в Южном филиале! Канцлера Миниха оставить главнокомандующим для парадов, ведения общих переговоров и устрашения султанских послов. А генерала Ласси официально назначить Первым операционным директором армии с правом самостоятельного принятия тактических решений и ведения прямой, независимой переписки со мной!

Она повернулась к вице-канцлеру и хитро прищурилась: — Алексей Петрович, проследи, чтобы курьер доставил этот указ лично в руки генералу Ласси, минуя канцелярию Миниха. И намекни Бурхарду Христофоровичу: если в следующих отчетах я снова увижу пьяные тосты вместо расчетов фуража и если хоть один волос упадет с головы нашего ценного ирландского актива — я канцлеру быстро напомню, как выглядит лопата и дорога на Пелым!

— Будет исполнено в лучшем виде, матушка-императрица! — Бестужев отвесил глубокий поклон, сияя от счастья. Удар по самолюбию Миниха был нанесен мастерски, а в армии появился новый, абсолютно преданный лично государыне полководец.

— Вот и чудно! — Маша вернулась к столу и взяла в руки следующую папку. — А теперь давай сюда тарифные сетки по английской торговле. С армейскими приписками мы разобрались, пора проверить, сколько наши таможенники в Риге мимо кассы проносят!