Стены подземного бункера, какими бы прочными они ни были, теперь казались мне тесной картонной коробкой. Мне нужен был простор. Накинув лишь свободные спортивные штаны и оставшись босиком, я покинул особняк через задний ход. За домом простирался густой, принадлежащий мне лес — несколько гектаров глухой чащи, скрытой от посторонних глаз высоким забором и камерами. Идеальный полигон.

Предрассветный воздух обжег легкие морозной свежестью. Я стоял на влажной траве, чувствуя каждый изгиб почвы, каждую травинку. Сенсорика тела работала на таких запредельных частотах, что я ощущал вибрацию земли от проезжающего в паре миль грузовика.

Пора было выяснить, где теперь находятся мои пределы. И остались ли они вообще.

Я подошел к массивному гранитному валуну, оставленному ландшафтными дизайнерами для красоты. Тонны три-четыре, не меньше. Раньше, с одной только сывороткой «Генезис-Прайм», мне пришлось бы здорово напрячься, чтобы его перевернуть. Присев, я подсунул пальцы под шершавое основание и, не особо концентрируясь, просто выпрямил ноги.

Валун взмыл вверх, словно был сделан из пенопласта. Я держал его над головой на вытянутых руках и не чувствовал ни малейшего напряжения в суставах. Ради эксперимента подбросил его в воздух, перехватил одной левой рукой, а затем с силой метнул вглубь леса. Глыба с хрустом снесла два молодых дерева и с глухим грохотом врезалась в землю метрах в пятидесяти.

— Охренеть… — вырвалось у меня.

Губы сами собой расплылись в широкой, идиотской улыбке. Я чувствовал себя десятилетним пацаном, которому на Рождество подарили настоящий, мать его, танк. Да еще и с полным боекомплектом.

Я сорвался с места. Ускорение было таким резким, что из-под пяток вырвались комья земли. Деревья мгновенно слились в сплошной зелено-коричневый туман. Я бежал быстрее лучшего в мире спорткара, при этом даже не сбивая дыхание.

Но бегать по земле было скучно. Я вспомнил про навык «Паркур Альтаира», который раньше позволял мне виртуозно находить точки опоры и гасить инерцию. Теперь же, с появлением паучьей способности прилипать к любой поверхности, этот навык эволюционировал во что-то поистине жуткое. Мне больше не нужны были выступы. Я просто взбежал вверх по стволу высоченной столетней сосны под углом в девяносто градусов, не сбавляя скорости. Мышечная память легендарного ассасина в синергии с паучьей грацией позволяли мне двигаться так, словно гравитации не существовало. Я не просто лез, я танцевал в кронах: отталкивался от тонких веток, которые даже не успевали прогнуться, совершал немыслимые сальто и приземлялся на соседние деревья вниз головой.

Зависнув на толстой ветке вниз головой, как летучая мышь-переросток, я решил проверить любимый фокус.

— Твип!

Белоснежная нить с влажным шелестом вылетела из моего правого запястья и намертво приклеилась к стволу дуба метрах в тридцати. Я дернул за нее, проверяя натяжение, и отпустил ветку, перенося весь свой вес на паутину. Дух захватило, когда я полетел маятником сквозь листву. В нижней точке амплитуды выпустил вторую нить, отпуская первую.

Ни с чем не сравнимое чувство абсолютной свободы. Я смеялся в голос, раскачиваясь между кронами, закладывая крутые виражи и выстреливая паутиной вслепую. Мне не нужно было смотреть, куда я целюсь. Мое паучье чутье — тот самый радар в затылке — работало в идеальной связке с системным навыком «Орлиный взор».

Зрение теперь было сродни спутниковому наведению. Я видел мир в 4K с частотой двести кадров в секунду. Мозг автоматически просчитывал траектории, векторы ветра и прочность опор. Если раньше «Орлиный взор» просто позволял мне, игнорируя визуальные помехи, стрелять без промаха на дальние дистанции, то теперь, усиленный мутацией, он превратил меня в живой баллистический суперкомпьютер. Я видел, как в метре от моего лица зависла муха, и мог разглядеть фасеточное строение ее глаз.

Спрыгнув на небольшую поляну, я поднял с земли горсть обычных желудей. В дело вступил «Оружейный импровизатор». Раньше этот навык делал меня опасным с карандашом или скрепкой в руке. Но теперь, вкупе с идеальным глазомером и чудовищной физической силой, он стал смертоносным.

Я метнул желудь, напитанный энергией укрепления, в старый пень на другом конце поляны. Воздух сухо щелкнул, словно от выстрела из крупнокалиберной снайперской винтовки. Желудь пробил древесину насквозь, оставив после себя дыру с обугленными от трения краями. Я метнул еще три, один за другим, с такой скоростью, что они слились в одну очередь. От пня полетели щепки — желуди разнесли его в труху. Теперь любой камушек, монетка или кусок стекла в моих руках становились орудием массового уничтожения, игнорирующим любые бронежилеты.

Но у меня была еще одна игрушка. Самая мрачная и смертоносная из всех.

Я вытянул руки перед собой и напряг волю.

— С-с-сникт!

Костяные жала с глухим, влажным хрустом вырвались из предплечий, скользнув вдоль запястий. Они были великолепны в своей первобытной жестокости. Тридцать сантиметров черного, как смоль, уплотненного хитина. Я подошел к толстому стволу поваленного дерева и наотмашь ударил по нему правым жалом. Лезвие прошло сквозь полуметровый слой твердой древесины, не встретив абсолютно никакого сопротивления, словно раскаленный нож сквозь масло. Разрез был идеально ровным.

Затем я напряг железы, отвечающие за яд. По черному лезвию стекла густая прозрачная капля и упала на зеленую траву. Растение под ней мгновенно пожухло, почернело и свернулось, рассыпавшись в пепел. Этот нейротоксин мог не просто парализовать — в больших дозах он вызывал мгновенный некроз тканей. Страшное оружие ближнего боя, для которого не нужно было искать уязвимости в броне врага. Достаточно одной царапины.

Я втянул жала обратно и шумно выдохнул, глядя на свои руки. Грудь тяжело вздымалась от переизбытка адреналина.

Всё, что давала мне Система раньше, делало меня элитным солдатом, машиной для убийства, способной выживать в любых условиях. Но озкорповский мутаген, очищенный и усиленный «Абсолютной Адаптацией», перевел меня в совершенно иную лигу.

Я больше не был просто суперсолдатом. Я стал высшим хищником этой экосистемы. Слияние магии Системы и биологии Тотема создало нечто, не поддающееся классификации. Я был быстрее, сильнее, умнее на рефлекторном уровне, а мой арсенал теперь был встроен прямо в мое тело.

Я запрокинул голову и рассмеялся — громко, раскатисто, позволяя этому смеху разнестись по утреннему лесу. Пусть боги спускаются с небес. Пусть Тони Старк кует свою броню, а правительство плодит своих подопытных.

Я готов.

Эйфория от обретенной паучьей мощи медленно уступала место холодному, расчетливому прагматизму. Вернувшись из леса в тишину особняка, я смыл остатки пота и грязи, переоделся и с комфортом устроился на широком кожаном диване. Тело, переполненное энергией и доведенное до совершенства мутагеном, всё еще гудело, требуя действия, однако разум уже прокладывал новые маршруты в этом безумном мире.

Гача, выдавшая мне столько роскошных подароков, ушла в спящий режим на долгие месяцы. Полагаться исключительно на милость Системы в преддверии грядущих космических катаклизмов было бы верхом легкомыслия. Если этот мир живет по законам комиксов, значит, он буквально до краев набит инструментами, способными превратить обычного человека в бога. Нужно лишь знать, где искать.

Мои мысли невольно обратились к сыворотке Часового — мифическому препарату, дарующему силу миллиона взрывающихся солнц. В каноне этот эликсир наделял носителя поистине безграничным могуществом, но взамен безжалостно раскалывал психику, порождая разрушительную темную сущность по имени Мрак. Искушение было велико. Сможет ли моя «Абсолютная Адаптация», переварить столь колоссальную энергию, подавив побочные эффекты и сохранив рассудок? Или же этот коктейль разорвет меня на атомы быстрее, чем успеет сработать регенерация с адаптацией?

Отложив эту самоубийственную идею в папку «на крайний случай», я принялся перебирать более стабильные варианты. Сердцевидная трава, бережно охраняемая в технологических джунглях Ваканды, могла бы стать отличным дополнением к моей физиологии — не говоря уже о вибраниуме. Вирус Экстремис, перестраивающий человеческий организм и наделяющий способностью генерировать колоссальное тепло, представлял собой еще одну лакомую цель, чьи недостатки легко нивелировались бы моими пассивными навыками выживания.

Но за рамками генетики скрывался совершенно иной, непознанный пласт реальности — магия и внутренняя энергия Ци. Существуют ли в этой вариации вселенной скрытые храмы Камар-Таджа и затерянный город К’ун-Лун? Скорее всего, да. Воспоминания услужливо подкинули фрагменты из украденных архивов Щ.И.Т. а и «Гидры»: среди бесконечных логистических сводок то и дело мелькали не поддающиеся научному объяснению инциденты и прямые упоминания боевых мастеров. Одноглазый директор наверняка знал о магической изнанке мира куда больше, чем показывал.

Я мотнул головой, отгоняя эти будоражащие перспективы. Хвататься за всё сразу — верный путь к провалу. Для начала нужно засесть в подвале и с маниакальной дотошностью прошерстить скопированные серверы Щ.И.Т. а и Гидры на предмет любых зацепок или координат артефактов. Только имея на руках четкий план, можно начинать охоту.

Глубокие стратегические размышления оборвались резко. На журнальном столике завибрировал защищенный коммуникатор, выданный Фьюри. Но вместо привычного сухого, закодированного писка аппарат внезапно разразился оглушительными гитарными риффами AC/DC. Знакомая мелодия «Shoot to Thrill» безжалостно разорвала тишину гостиной.

Я нажал кнопку приема, ожидая услышать хриплый голос директора или сдержанный тон Колсона. Вместо этого из динамика полился безупречно вежливый британский акцент:

— Доброе утро, мистер Майерс. Прошу прощения за столь дерзкое вторжение в вашу частную жизнь и систему правительственного шифрования. Соединяю с мистером Старком.

Раскатистые гитарные риффы оборвались так же внезапно, как и начались, уступив место легкому статическому потрескиванию. Откинувшись на спинку дивана, я позволил себе короткую, искренне удивленную усмешку. Перехватить зашифрованный канал связи директора Щ.И.Т. а, чтобы устроить столь эпатажное приветствие, — уровень технической наглости, доступный лишь одному человеку на планете.

— Надо отдать вам должное, Старк, — произнес я, небрежно крутя коммуникатор в пальцах. — Вламываться в правительственные линии ради эффектного выхода — это вполне в вашем репертуаре. Надеюсь, Ник Фьюри сейчас не бьется в апоплексическом припадке, глядя на мигающие мониторы своей службы безопасности.

— О, поверьте, его паранойя — это исключительно его личные проблемы, — раздался из динамика донельзя самодовольный голос Тони. Судя по характерному звону стекла на заднем фоне, миллиардер как раз наливал себе выпить. — Алгоритмы шифрования Щ.И.Т. а кажутся передовыми разве что на фоне телеграфного аппарата. Джарвис взломал их внешний контур за то время, пока я выбирал, какой именно галстук не надевать сегодня на встречу с советом директоров.

Я мысленно поаплодировал его неизменному умению держать марку. После нашего напряженного разговора, когда я наглядно продемонстрировал ему уязвимость его хваленой брони, Старк явно проделал колоссальную работу над ошибками.

— Полагаю, вы устроили этот цифровой цирк не ради того, чтобы похвастаться своими хакерскими талантами, — я поднялся с дивана, неспешно направляясь к панорамному окну. — Что вам нужно, Тони?

— Вы, мистер Майерс. Исключительно вы, — в голосе изобретателя пропали игривые нотки, уступив место цепкому интересу ученого, наткнувшегося на неразрешимую загадку. — Я потратил неприличное количество времени, пытаясь раскопать ваше досье. И знаете, что самое забавное? Вас не существует. Вы — абсолютная статистическая аномалия. Человек, который появляется из ниоткуда, щелкает по носу директора сверхсекретной организации, читает мне нотации о скрытых угрозах и при этом не оставляет за собой ни единого цифрового следа. Мои сканеры в тот день зафиксировали рядом с вами такие энергетические флуктуации, от которых у любого нормального физика выпали бы волосы.

Просьба полностью стереть мои данные из всех баз данных возымела свои плоды.

— И теперь ваше гениальное любопытство не дает вам спокойно спать по ночам, — констатировал я, прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Именно. У меня в новой нью-йоркской башне совершенно случайно оказалась пара бутылок коллекционного скотча сорокалетней выдержки и масса свободного времени. Приезжайте, Маркус. Обсудим вашу нелюбовь к правительственным структурам и мою страсть к инновациям. Обещаю, обойдемся без галстуков.

Слова миллиардера заставили шестеренки в моей голове закрутиться с удвоенной скоростью. Буквально пару ночей назад, копаясь в украденных серверах Озборна, я проклинал отсутствие профильного образования, не позволявшее мне разобраться в чертежах глайдеров и формулах бомб. И вот сейчас уязвленное эго Старка буквально преподносило мне на блюдечке величайший инженерный ум современности. Привлечь Тони к расшифровке технологий «Озкорпа», сыграв на его страсти к сложным головоломкам, было бы поистине гениальным ходом.

— Я буду у вас через час, Старк. И ради вашего же блага надеюсь, что скотч действительно хорош.

Я сбросил вызов до того, как он успеет отпустить очередную колкость.

Сменив домашнюю одежду на строгий, но удобный матово-черный костюм, я спустился в гараж. Огромный Ford Raptor хищно рыкнул форсированным двигателем. Соблазн добраться до Манхэттена по воздуху, используя органическую паутину, был невероятно велик, однако здравый смысл возобладал. Светить новыми способностями перед тысячами уличных камер ради минутной бравады — непозволительная роскошь.

Дорога до центра Нью-Йорка пролетела незаметно. Башня Старка, сверкающая на утреннем солнце свежими панелями из смарт-стекла, возвышалась над соседними небоскребами, словно памятник человеческому тщеславию. Едва мой пикап приблизился к подземному паркингу, массивные бронированные ворота плавно разъехались в стороны, а синтетический голос Джарвиса из динамиков вежливо направил меня на личный VIP-уровень.

Лифт, больше похожий на капсулу космического корабля, бесшумно вознес меня на верхние этажи. Двери разъехались, открывая вид на святая святых Железного Человека.

Огромная мастерская, залитая естественным светом, была под завязку набита голографическими проекторами, роботизированными манипуляторами и модифицированными серверами. Тони Старк обнаружился в самом центре этого технологического хаоса: он стоял у прозрачной интерактивной панели, лениво перетаскивая в воздухе светящиеся трехмерные модели каких-то турбин. Увидев меня, он смахнул голограмму легким движением руки и направился к барной стойке, высеченной из цельного куска темного мрамора.

— А вот и наш человек-загадка, — ухмыльнулся он, плеснув на дно двух тяжелых хрустальных стаканов янтарную жидкость. — Признаюсь честно, я ставил на то, что вы заявитесь сюда в кевларовой броне и с парочкой крупнокалиберных пулеметов за спиной. Выглядите на удивление цивильно.

— Кевлар сковывает движения при распитии хорошего алкоголя, — я принял из его рук стакан, делая небольшой глоток. Вкус оказался действительно превосходным. — У вас отличная берлога, Тони. Полагаю, именно здесь куются игрушки, призванные спасти мир от его собственных ошибок?

Старк оперся бедром о стойку. Его проницательные глаза изучали меня с той же дотошностью, с какой его скрытые датчики наверняка сканировали сейчас мою биологию. Но я был спокоен.

— Оставим лирику для журналистов, Маркус. Мы оба знаем, что вы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать дизайн моего интерьера, — Тони отставил стакан и скрестил руки на груди. — В прошлый раз вы упомянули угрозы, против которых мои репульсоры окажутся хлопушками. Вы явно знаете больше, чем пытаетесь показать. И я хочу понять, играем ли мы на одной стороне доски.

— Понятие «одной стороны» весьма относительно, когда доска грозит перевернуться в любой момент, — я неспешно прошел вдоль ряда выключенных мониторов. — Но если вас так сильно интересует сотрудничество, у меня есть для вас кое-что занимательное. Скажем так, небольшая пища для вашего ума, которая заодно поможет нам установить нужный уровень доверия.

Я извлек из внутреннего кармана пиджака защищенный накопитель — тот самый, на который скинул чертежи военного крыла «Озкорп», предварительно удалив оттуда всю биологическую часть, связанную с пауками и сыворотками.

— Что это? — Тони с подозрением покосился на флешку, словно ожидая, что она ударит его током. — Очередной вирус от Щ.И.Т. а, призванный положить мою систему?

— Это чужие секреты, Старк. Конкретнее — наработки в области военной инженерии, экспериментального вооружения и аэродинамики, принадлежащие одной крайне амбициозной корпорации, чье руководство слишком увлеклось идеей мирового доминирования, — я положил накопитель на стол. — В моих руках это просто мертвый груз из сложных формул и графиков. В ваших — это возможность изучить технологии конкурентов, найти их слабые места и, возможно, позаимствовать пару изящных инженерных решений для своих будущих костюмов.

Миллиардер недоверчиво хмыкнул, но природное любопытство уже взяло верх над осторожностью. Он подхватил флешку, крутя ее в пальцах, а затем подошел к центральному терминалу.

— Джарвис, изолируй контур, запусти протокол карантина и прогони эту штуку через сканеры, прежде чем открывать файлы, — скомандовал Старк, вставляя накопитель в порт.

Спустя несколько секунд в воздухе перед нами развернулись масштабные голографические чертежи: разрезы антигравитационных глайдеров, схемы миниатюрных сферических бомб со сложной химической начинкой и наброски тяжелых экзоскелетов, до боли напоминающих классическую броню Зеленого Гоблина. Глаза Тони загорелись неподдельным восторгом пополам с профессиональным возмущением.

— Черт возьми, да это же архитектура Нормана Озборна! — выдохнул он, стремительно масштабируя узлы глайдера. — Этот самовлюбленный индюк клялся на последнем симпозиуме, что его компания занимается исключительно чистой энергетикой и фармацевтикой! А здесь полноценный военный арсенал, причем на грани нарушения десятка международных конвенций.

Старк повернулся ко мне, и в его взгляде читалось сложное сочетание уважения и настороженности.

— Вытащить данные с центральных серверов «Озкорпа» — это задача, от которой поседели бы лучшие криптографы Фьюри. Как вы это провернули, Маркус?

— Я предпочитаю делегировать узконаправленные задачи профессионалам своего дела, — уклончиво ответил я, вспоминая грациозную Фелицию на ночной крыше. — Важно не то, как эти данные попали ко мне. Важно то, что мы будем с ними делать дальше. Вы получаете уникальную возможность изучить оружие, которое Озборн рано или поздно попытается продать правительству или использовать сам. А я получаю гарантию того, что когда этот момент настанет, у нас будет чем ему ответить.

Тони задумчиво потер подбородок, возвращаясь к изучению трехмерных моделей. Его мозг уже работал на опережение, вычленяя недостатки в чужих схемах и прикидывая варианты противодействия. Моя ставка сыграла идеально: я не только переложил тяжелую аналитическую работу на чужие плечи, но и крепко привязал Старка к себе общей тайной.

Отдавая этот массив данных, я ничем не рисковал. Прямо сейчас чертежи глайдеров и многоэтажные формулы химических бомб были для меня абсолютно бесполезным балластом. У меня нет ни промышленных заводов, ни профильных докторских степеней, чтобы собрать высокотехнологичный арсенал на коленке в своем подвале. Зато у меня есть гениальный механик, который с удовольствием сделает весь реверс-инжиниринг за меня.

— Но давайте обойдемся без иллюзий, Тони, — нарушил я повисшую в мастерской тишину. — Я не занимаюсь благотворительностью и не пытаюсь купить ваше расположение. Это банальный бартер.

Старк медленно выпрямился, смахнув проекцию легким, почти небрежным движением руки, и в его взгляде снова проснулся настороженный делец.

— Вот мы и подошли к самому интересному, — он скрестил руки на груди, ожидая подвоха. — И какова же цена этих очаровательных секретов мистера Озборна? Пакет акций «Старк Индастриз»? Личный тропический остров?

— Мне не нужны ваши деньги, — я подошел вплотную к столу, спокойно выдерживая его проницательный взгляд. — Мне нужны ваши производственные мощности. Если однажды ситуация окончательно выйдет из-под контроля и моего текущего арсенала окажется недостаточно, вы обеспечите меня лучшими технологиями, оружием или защитной экипировкой, которые только способна создать ваша лаборатория.

Заметив, как напряглись плечи миллиардера, я сразу же уточнил условия:

— Успокойтесь, я не претендую на вашу личную броню или дуговой реактор — можете оставить эти игрушки себе. Мне не нужно летать или стрелять лазерами из ладоней. Но когда я постучу в вашу дверь с конкретным техническим запросом, вы откроете свой арсенал, предоставите мне передовое железо и не станете задавать лишних вопросов.

Тони задумчиво прищурился, взвешивая риски. Открытый чек на технологическую поддержку для неизвестного человека с пугающими навыками — цена немалая, но эксклюзивный доступ к военным тайнам главного конкурента перевешивал любые сомнения. На лице изобретателя медленно расплылась знакомая, нагловатая усмешка.

— Эксклюзивное железо в обмен на первоклассный корпоративный шпионаж. — Старк уверенно протянул руку, закрепляя сделку. — Договорились, мистер Майерс. Только учтите: мои технологии стоят безумно дорого, так что постарайтесь не сломать их в первый же день.

— Обещаю быть предельно аккуратным, — ответил я, отвечая на его крепкое рукопожатие.

Фундамент был заложен. Я обменял ненужный мне прямо сейчас груз данных на гарантию того, что в критический момент один из лучших умов планеты обеспечит меня необходимым снаряжением. Развернувшись, я направился к лифту, оставляя Тони наедине с его новыми игрушками.

Покинув верхние этажи башни Старка, я спустился на прохладную подземную парковку к своему пикапу. Захлопнув дверцу, я не спешил заводить двигатель. Откинувшись на кожаное сиденье, позволил себе небольшую паузу, чтобы прокрутить в голове следующий ход. Один союз уже заключен, но в рукаве оставалась еще одна копия данных «Озкорпа», и я точно знал, как выжать из нее максимум.

Выудив из бардачка шифрованный коммуникатор Щ.И.Т. а, я набрал номер.

— Надеюсь, ты звонишь доложить об успешном завершении профилактической беседы с "взломщиком", — раздался в динамике ровный голос Ника Фьюри. Директор, как обычно, не тратил время на светские расшаркивания.

— Старк всё понял и взял паузу на размышления. С ним проблем не будет, — отозвался я, лениво постукивая пальцами по оплетке руля. — Но звоню я по другому поводу. Ко мне в руки попал крайне любопытный архив. Теневые проекты империи Нормана Озборна: экспериментальное оружие, чертежи боевых глайдеров и формулы химических бомб, которые этот респектабельный джентльмен собирал в обход любых международных конвенций.

На том конце повисла тяжелая пауза. Я буквально физически ощущал, как в голове Фьюри закрутились шестеренки: он прикидывал масштаб угрозы и выгоду от первоклассного компромата на одного из влиятельных людей США.

— И чего же ты хочешь за эту флешку? — тон директора стал заметно суше. — Сильно сомневаюсь, что в тебе внезапно проснулся бескорыстный гражданский долг.

— Ваша проницательность делает вам честь, Ник. Мне не нужны ваши деньги или новые комплекты правительственной брони, — я усмехнулся своему отражению в зеркале заднего вида. — Меня интересует информация. Соразмерная по ценности тому технологическому прорыву, который я вам предлагаю и могу предложить в будущем.

— Конкретнее, — отрезал Фьюри.

— В бездонных архивах Щ.И.Т. а наверняка пылятся папки с грифом «Секретно», посвященные вещам далеко за рамками традиционной физики, — произнес я, тщательно подбирая формулировки. — Меня интересуют аномалии. Эзотерика, практики управления внутренней энергией вроде Ци, упоминания древних орденов, боевых искусств за гранью человеческих возможностей или артефактов неизвестной природы. Абсолютно всё, что ваши аналитики привыкли списывать на сказки, мистику и необъяснимые феномены.

Я прекрасно понимал, что делаю. Да, моя физиология суперсолдата, помноженная на паучью мутацию и «Абсолютную Адаптацию», достигла пугающих высот. Но полагаться исключительно на грубую силу в мире, где существуют Камар-Тадж и скрытый город К’ун-Лун, — фатальная ошибка. Впереди маячили битвы с противниками, способными искажать саму реальность. Чтобы не стать безвольной куклой в руках чужой магии, мне требовалось изучить ее законы. Или как минимум найти способ расширить собственные пределы, не оглядываясь поминутно на заблокированные таймеры Системы.

Фьюри молчал так долго, что я уже начал подозревать обрыв связи, но затем динамик разразился коротким, почти неслышным вздохом.

— Ты лезешь в дебри, Майерс, где слишком легко свернуть шею, — мрачно предупредил директор, явно не в восторге от перспективы делиться такими тайнами. — У Щ.И.Т. а действительно есть отдел, занимающийся мониторингом подобных… инцидентов. Сбрось координаты для курьера. Взамен получишь доступ к выделенному серверу с нужной выборкой. Но учти: если ты вскроешь какую-нибудь древнюю гробницу и случайно выпустишь на свободу нечто неконтролируемое — разгребать последствия будешь исключительно сам.

— Не беспокойтесь, директор. Я предпочитаю разрушать только то, что мне мешает, — ответил я и сбросил вызов.

Дело сделано. Забросив коммуникатор на соседнее сиденье, я повернул ключ зажигания. Двигатель «Раптора» ответил утробным ревом, разорвав тишину подземного паркинга. Выруливая на залитые солнцем улицы Манхэттена, я почувствовал холодное удовлетворение. Моя подготовка к надвигающейся буре наконец-то перешла в активную фазу. Ключи к следующему витку эволюции уже находились на пути ко мне.