POV: Фелиция Харди
Третьи сутки моего импровизированного сыска подходили к концу, а я всё еще ломала голову: зачем такому опасному человеку, как Маркус, понадобился обычный подросток? Судя исключительно по внешности, Питер Паркер был ходячей карикатурой на школьного неудачника: вечно сутулился, спотыкался на ровном месте и покорно сносил насмешки местных заводил. Но стоило мне подобраться ближе и заглянуть в его конспекты и журнал успеваемости, как скепсис сменился искренним уважением. Этот нескладный паренек из Куинса щелкал университетские уравнения с той же легкостью, с какой его ровесники уплетали картошку фри, а из собранного на свалке хлама умудрялся синтезировать сложнейшие реактивы.
Настоящий подарок преподнес мне школьный календарь. Перехватив электронную рассылку Мидтауна и увидев, что класс Питера отправляется на экскурсию в исследовательский центр «Озкорп», я едва не рассмеялась в голос. Слишком идеально, чтобы быть простым совпадением. Затеряться в галдящей толпе подростков — превосходное прикрытие. Так я могла без шума проникнуть за первый контур безопасности параноидальной империи Нормана Озборна и заодно не спускать глаз со своего подопечного.
Утром назначенного дня я сменила фирменный комбинезон на строгий костюм ассистентки преподавателя. Пройти в стеклянный вестибюль корпорации оказалось делом техники: я заранее внесла свои биометрические данные в базу временных пропусков «Озкорпа», так что сканеры на входе проглотили фальшивый бейдж без единого сбоя. Я спокойно примкнула к группе. Пока штатный гид распинался о чудесах биоинженерии, а Питер с жадным восторгом ловил каждое его слово, я методично изучала перекрытия и слепые зоны камер.
И тут мое пресловутое кошачье чутье забило тревогу. Краем глаза я уловила движение: крошечное, неестественно яркое пятно спускалось по тончайшей нити прямо с потолочных конструкций. Генетически модифицированный паук, словно ведомый заложенным инстинктом, целенаправленно пикировал на плечо зазевавшегося Паркера.
Времени на раздумья не было. Действуя на голых рефлексах, я шагнула вперед, разыгрывая неловкое падение на гладком кафеле. Столкнувшись с Питером, я перехватила членистоногое на лету и одним слитным движением опустила в герметичную колбу, предусмотрительно прихваченную для образцов. Крышка щелкнула, намертво запирая добычу.
Питер растерянно обернулся, бормоча смущенные извинения за мою же неуклюжесть. Он даже не подозревал, что я только что уберегла его от крайне непредсказуемой мутации. Опустив пробирку со светящимся пауком в глубокий карман пиджака, я подавила торжествующую улыбку. Самое безумное требование Маркуса выполнено. Трофей у меня.
Оставалась вторая, куда более рискованная часть контракта. Дождавшись, пока шумная группа перетечет в следующий демонстрационный зал, я отделилась от толпы и скользнула в женскую уборную. Запершись в дальней кабинке, несколькими отточенными движениями избавилась от офисного костюма, под которым уже скрывалась матово-черная ткань моей настоящей рабочей брони.
Капля специального растворителя — и решетка вентиляционной шахты поддалась без единого скрипа. Бесшумной тенью я скользнула в узкий алюминиевый короб, окончательно возвращая себе амплуа Черной Кошки. Внизу осталась суета легального мира, а впереди, в холодных переплетениях труб и дата-кабелей, ждали самые грязные секреты «Озкорпа». И я собиралась вскрыть их с огромным удовольствием.
Вентиляционные шахты башни встретили меня резким запахом озона, машинного масла и ледяным потоком кондиционированного воздуха. Я бесшумно скользила по лабиринту коммуникаций, пока не добралась до нужной решетки. Прямо подо мной, переминаясь с ноги на ногу у бронированных створок главного вычислительного центра, скучали двое охранников. Отщелкнув внутренние крепления, я дождалась, когда один из патрульных отвернется к терминалу, и тенью скользнула вниз. Первого вырубила жестким ударом колена в шею еще в падении, а второго, не дав даже потянуться к кобуре, перехватила удушающим захватом бедрами. Тела в тяжелой броне глухо осели на глянцевый кафель.
Выудив из нагрудного кармана одного из них ключ-карту, я приложила ее к считывателю. Замок пискнул, и гермодвери с пневматическим шипением разъехались в стороны. Внутри раскинулось стерильное царство мигающих диодов и монотонно гудящих серверных стоек. Времени на вдумчивый взлом параноидальных брандмауэров Озборна у меня не было, поэтому я достала предоставленный Маркусом дешифратор — увесистую коробочку, нашпигованную передовой электроникой, — и подключила кабель к главному терминалу. Цифры на крошечном экране слились в сплошной водопад: устройство жадно выкачивало терабайты информации о кросс-видовой генетике и другие секреты Озкорп.
Едва индикатор мигнул зеленым, я выдернула шнур. Алгоритмы безопасности наверняка уже засекли аномальный скачок трафика и подняли тихую тревогу. Не теряя ни секунды, я вскрыла потолочную панель прямо над серверами и растворилась в вентиляционной сети. Всего пара минут — и далеко внизу оглушительно завыли сирены, перекрывая тяжелый топот группы быстрого реагирования.
Лишь оказавшись на крыше неприметной многоэтажки в паре кварталов от башни, я позволила себе перевести дух. Ночной ветер приятно холодил разгоряченное лицо. Достав защищенный коммуникатор, я нажала кнопку вызова.
— Дело сделано, "босс", — произнесла я с легкой, чуть запыхавшейся усмешкой, глядя на сверкающий шпиль корпорации. — Данные у меня. Твой карманный пылесос для серверов сработал выше всяких похвал. Ах да, твой школьник тоже в полном порядке, ни единой царапины.
— Я и не сомневался в твоем профессионализме, Фелиция, — раздался из динамика спокойный баритон Маркуса, в котором явственно звучало удовлетворение. — Чистая работа, без лишнего шума и трупов. Ты стоишь каждого цента из своего гонорара. Возвращайся, обсудим следующие шаги.
Связь оборвалась коротким щелчком. Я спрятала коммуникатор и задумчиво коснулась пробирки с пауком, лежащей в глубоком кармане. Маркус хвалил мое мастерство, и этот заказ я действительно отработала безупречно. Но я предпочла тактично умолчать о том, насколько дьявольски удачно всё сложилось днем. Школьная экскурсия в качестве идеального прикрытия и радиоактивный мутант, буквально упавший мне в руки в нужную секунду, — всё это походило на сюжет дешевого комикса.
Я лукаво улыбнулась смотря на мегаполис. В конце концов, феноменальное везение — это тоже навык. А истинное искусство воровки заключается в том, чтобы виртуозно им пользоваться, не задавая судьбе лишних вопросов.
Кабинет на верхнем этаже башни «Озкорп» всегда казался Норману Озборну личным Олимпом. Неприступной крепостью, откуда он мог с холодным презрением взирать на суету мегаполиса. Но сегодня панорамные окна отражали лицо смертельно уставшего, загнанного в угол человека.
Его империя рушилась.
Совет директоров, еще вчера преданно заглядывавший ему в рот, теперь скалился, как стая почуявших слабость гиен. Акционеры требовали немедленной монетизации сырых проектов, а генерал Слокум и чиновники из Пентагона недвусмысленно угрожали разорвать многомиллиардные контракты, если программа суперсолдат не покажет результатов до конца квартала.
Норман тяжело оперся дрожащими руками о стол красного дерева. Очередной спазм скрутил внутренности, выбив из легких воздух. Скрывать прогрессирующую болезнь становилось всё труднее. Генетическое проклятие Озборнов, безжалостно пожирающее его нервную систему, больше не поддавалось контролю медицинских коктейлей. Кожа приобрела болезненный серовато-зеленый оттенок, а приступы лихорадочной слабости всё чаще сменялись вспышками беспричинной агрессии. Ему нужно было время — всего пара месяцев, чтобы стабилизировать регенеративную сыворотку и переписать свой разрушающийся геном. Но времени больше не было.
Зуммер интеркома прервал гнетущую тишину кабинета. Двери разъехались в стороны, и на пороге появился глава службы безопасности. На нем буквально не было лица.
— Мистер Озборн… — голос безопасника дрогнул, выдавая животный страх перед боссом. — У нас ЧП. Беспрецедентное.
Норман медленно поднял на него потемневший взгляд. Что-то в тоне подчиненного заставило забыть о ноющей боли в суставах.
— Докладывай.
— Главная серверная, сэр. Взлом. Кто-то обошел внешний периметр, проник в вентиляцию и нейтрализовал элитный патруль у гермодверей. Двое наших лучших людей вырублены в рукопашную, без единого выстрела. Карты доступа похищены.
— Данные? — Норман почувствовал, как к горлу подкатил ледяной ком. — Что с данными?!
— Скопированы, сэр. Практически всё, что не было изолировано от внутренней сети, — мужчина сглотнул вязкую слюну. — Кросс-видовая генетика, биооружие, формулы нейротоксинов, чертежи прототипов… Тот, кто это сделал, использовал алгоритмы дешифровки, которые наши техники даже не могут распознать. Он выкачал терабайты за считанные минуты.
— Как… — Норман медленно выпрямился. — Как кто-то мог проникнуть в самое охраняемое здание Нью-Йорка посреди белого дня, миновав сканеры сетчатки и тепловизоры?
— В этом-то и дело, сэр. Системы не зафиксировали чужаков. Но наши аналитики только что обнаружили свежий бэкдор в базе временных пропусков. Единственная группа, прошедшая через вестибюль в это окно… это школьная экскурсия из Куинса. Кто-то использовал толпу подростков как легальное прикрытие, чтобы занести дешифратор, а затем растворился в здании, как призрак.
Тяжелый хрустальный стакан, который Норман машинально крутил в руке, не выдержал резкого спазма пальцев и с хрустом разлетелся на куски. Осколки впились в ладонь. Озборн даже не поморщился, глядя на выступающие темные капли крови.
Экскурсия. Школьники. Какие-то сопливые дети стали ширмой для того, чтобы выпотрошить его империю, украсть дело всей его жизни и, возможно, его единственный шанс на исцеление. Это не было похоже на промышленный шпионаж конкурентов вроде Старка или дешевые трюки наемников. Это была откровенная, издевательская пощечина. Демонстрация абсолютного превосходства неизвестного хищника, который залез в его логово и забрал всё, что хотел.
Акционеры. Правительство. Болезнь. А теперь еще и невидимый вор, играючи вынесший секреты «Озкорпа».
Глядя на свою окровавленную руку, Норман почувствовал, как привычный страх смерти и отчаяние отступают. На их место приходило нечто иное. В самых темных закоулках его воспаленного разума стремительно зарождалась холодная, звенящая, абсолютно чистая ярость. Если мир решил загнать его в угол, если кто-то посмел бросить ему вызов на его собственной территории — значит, время осторожных шагов и полумер подошло к концу.
— Подготовьте главную лабораторию на нижнем уровне, — тихо приказал Озборн. В его голосе прозвучало нечто такое, от чего начальник охраны невольно отшатнулся. Губы Нормана искривились в пугающей, неестественно широкой ухмылке. — И разогрейте камеру ингаляций. Протокол испытаний сыворотки ускоряется. Я проведу тестирование на себе. Сегодня же ночью.