Местом для первой деловой встречи я выбрал крышу заброшенного индустриального комплекса в Бруклине. Отсюда открывался превосходный вид на сияющую неоном Ист-Ривер и возведенный вдалеке стеклянный шпиль башни «Озкорп». Пронизывающий ночной ветер гулял между ржавыми вентиляционными трубами, выстужая бетон, но для моего адаптированного организма этот холод был не более чем фоновым неудобством.

Я стоял у самого края парапета, сложив руки на груди, и слушал город.

Ее появление, как и ожидалось, было абсолютно бесшумным. Ни скрипа гравия, ни шороха ткани. Просто в какой-то момент инстинкты, отточенные постоянными сражениями, мягко просигнализировали о присутствии за спиной.

— Начинаю подозревать, что у тебя специфический фетиш на мрачные, продуваемые всеми ветрами высотки, — раздался насмешливый, бархатный голос Фелиции Харди.

Я обернулся. Черная Кошка стояла в нескольких шагах от меня, изящно опираясь бедром о кирпичную кладку лифтовой будки. Сегодня на ней не было рюкзака для добычи, но фирменный облегающий костюм с белой опушкой и глубоким декольте по-прежнему сидел безупречно, превращая каждое движение в искусство соблазна.

— Безопасность требует эстетических жертв, Фелиция, — я позволил себе легкую усмешку, доставая из внутреннего кармана плаща защищенный планшет. — К тому же, отсюда прекрасно видна наша следующая долгосрочная цель. Рад, что ты решила присоединиться к высшей лиге.

— Оклад, который ты озвучил по защищенному каналу, оказался достаточно весомым аргументом, чтобы пересмотреть жизненные приоритеты. — Она грациозно оттолкнулась от стены и подошла ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Ее взгляд, скрытый за полумаской, скользнул по планшету. — Итак, босс. Каким будет мое первое официальное задание? Украсть чертежи Старка? Или вынести золотой запас из хранилища Банка Америки?

— У меня два поручения. И если одно покажется тебе откровенно самоубийственным, то второе, скорее всего, вызовет когнитивный диссонанс.

Я протянул ей планшет, на экране которого светилась одинокая фотография.

Фелиция уверенно взяла устройство, явно ожидая увидеть там лицо криминального авторитета или чертежи сложнейшего сейфового механизма. Однако, опустив взгляд, она замерла. Идеально выщипанная бровь удивленно поползла вверх.

— Питер Паркер? — прочитала она вслух. В ее тоне прозвучало искреннее недоумение. — Подросток из Куинса? Ученик старшей школы Мидтауна? Ты серьезно? Он что, перешел тебе дорогу на красный свет или украл твою любимую конфету?

— Мне нужно, чтобы ты установила за ним круглосуточное, но абсолютно незаметное наблюдение, — ровно произнес я, игнорируя сарказм. — Выясни его точный распорядок дня. С кем общается, куда ходит после занятий, чем увлекается. Где именно живет и кто входит в круг доверенных лиц. Ты не должна вступать с ним в контакт. Не должна пугать его. Просто стань его тенью и собери полное досье.

Фелиция перевела взгляд с экрана на мое лицо, пытаясь найти там признаки затянувшейся шутки. Но я был абсолютно серьезен.

В этой реальности, несмотря на доступы к базам данных Щ.И.Т. а и регулярный мониторинг полицейских частот, я до сих пор не встретил ни единого упоминания о Человеке-пауке. Никаких размытых роликов на YouTube, никаких городских легенд о мстителе в красно-синем трико, никаких гневных передовиц в «Дейли Бьюгл». Это означало одно из двух: либо судьбоносный укус генетически модифицированного паука еще не состоялся, либо парень слишком хорошо прячется.

Для Кошки этот приказ выглядел абсурдом, но для меня он имел колоссальное стратегическое значение.

Даже если отбросить в сторону фантастические способности и паутину, Питер Паркер оставался одним из величайших, хотя и нераскрытых умов поколения. Его интеллект, способный синтезировать сложнейшие химические соединения в школьной лаборатории из подручного мусора, в перспективе ничем не уступал гениальности Старка или Бэннера. И этот мозг был мне критически необходим.

Но была и другая, тщательно скрываемая за прагматизмом причина. В моей прошлой жизни Питер всегда был моим любимым героем комиксов. И мне всегда было до зубовного скрежета обидно наблюдать, с какой садистской методичностью судьба перемалывала этого парня. Знаменитая «удача Паркера» — это бесконечная череда смертей близких, нищеты, предательств и боли. Теперь, оказавшись здесь, обладая ресурсами, силой и знанием будущего, я банально не мог позволить этой истории повториться по самому мрачному сценарию. Я хотел подстелить соломку там, где он должен был упасть. Помочь ему стать тем, кем он должен быть, — но без чудовищного надлома, ломавшего ему жизнь в каноне.

— Я не задаю лишних вопросов, если цифры на моем счету сходятся, — наконец произнесла Фелиция, пряча планшет в скрытый карман комбинезона. В ее глазах все еще плескалось подозрение. — Школьник так школьник. А что насчет второго, «самоубийственного» задания?

Я повернулся лицом к мерцающему вдали шпилю и указал на него подбородком.

— «Озкорп». Империя Нормана Озборна. Передовые системы безопасности, собственная служба устранения и паранойя, возведенная в абсолют. Твоя задача — проникнуть в их исследовательские лаборатории. Меня интересует исключительно отдел биоинженерии.

Я сделал паузу, внимательно глядя на девушку, чтобы убедиться, что она осознает серьезность задачи.

— Никакого саботажа. Никаких украденных бриллиантов или корпоративного шантажа. Ты должна изящно обойти их брандмауэры, скопировать данные о любых текущих проектах в сфере кросс-видовой генетики и уйти так, чтобы они даже не поняли, что их взломали. И самое главное, Фелиция: ищи любые упоминания о геномодифицированных пауках. Если наткнешься на документацию, инкубаторы или живые образцы — немедленно связывайся со мной. Это абсолютный приоритет.

Кошка тяжело вздохнула, изящно скрестив руки на груди. Белая опушка ее костюма мягко колыхнулась на ветру.

— Дай-ка прояснить ситуацию, — она насмешливо покачала головой. — Ты нанимаешь элитную воровку, предлагаешь астрономический гонорар и неприкосновенность от закона, чтобы я… работала частным детективом для подростка из Куинса и искала радиоактивных насекомых в лабораториях миллиардера?

— Считай это моей эксцентричной причудой, — я пожал плечами, не собираясь оправдываться или раскрывать карты. — Справишься?

— Харди всегда справляются, — в ее голосе звякнула профессиональная гордость, а губы вновь изогнулись в хищной полуулыбке. Она подошла вплотную, заставив меня вновь ощутить тонкий аромат ее парфюма. — Ты получишь досье на мальчишку и секреты Озборна на блюдечке, босс. Но если там окажутся только скучные формулы, с тебя премиальные за моральный ущерб.

Она плавно отстранилась, сделала несколько шагов к краю крыши и, бросив на меня последний, интригующий взгляд через плечо, рыбкой нырнула в городскую бездну.

Я остался стоять на парапете, провожая взглядом ее силуэт, мелькающий между пожарными лестницами соседнего здания.

Фигуры на моей шахматной доске начали движение. И если расчеты верны, совсем скоро этот город содрогнется от рождения новых легенд. Легенд, контроль над которыми будет находиться в моих руках.

* * *

Спустя полтора часа, оставив позади густую сеть бруклинских эстакад и выехав за пределы шумного мегаполиса, я переступил порог своего нового загородного дома. Ночная прохлада въелась под кожу, и теперь хотелось лишь одного — смыть напряжение последних суток.

Горячие, струи с силой били по плечам, разминая жесткие мышцы. Стоя в густом пару душевой кабины, я позволил себе ненадолго расслабиться и мысленно вернуться к стратегии, которую выстраивал вот уже несколько дней. Мой новый навык, обращающий чужие увечья и позволяющий лечить их, оказался инструментом с пугающим потенциалом. Я превратил свой организм в идеальную кузницу долгов, и теперь оставалось лишь грамотно выбрать тех, чья благодарность принесет максимальные дивиденды.

Чарльз Ксавье стал первой, но далеко не последней фигурой на этой доске. Память из прошлой жизни услужливо подбрасывала имена тех, кого судьба безжалостно перемолола, оставив калеками или изгоями.

Мэтт Мердок. Дьявол Адской Кухни, гениальный слепой адвокат с обостренными до предела чувствами. Его слепота была вызвана радиоактивными химикатами — повреждением, которое мой форсированный организм переварит и превратит в новый иммунитет за считанные минуты. Если я приду к Мердоку и верну ему зрение, он станет не просто полезным союзником. Он превратится в моего вечного должника, чьи несгибаемые принципы и мертвая юридическая хватка будут работать на мои интересы.

Но следом возникал отрезвляющий вопрос: что делать со всеми этими людьми потом? Я собирал вокруг себя уникальных, невероятно опасных одиночек, сковывая их цепями безмерной благодарности. Ксавье, Баки, на очереди Фелиция и, возможно, Мердок. Сколотить из них личную армию или теневой аналог Мстителей? Это неизбежно привлечет агрессивное внимание Ника Фьюри и мировых правительств, спровоцировав конфликт, к которому я еще не готов.

После недолгих размышлений я отбросил эту головоломку. Планировать многоходовки на десятилетия вперед в мире, где законы физики регулярно переписываются пришельцами и безумными богами, — откровенно глупо. Я буду копить активы и концентрировать влияние, а как именно их применить — решу, когда придет время.

Выбравшись из-под воды и обмотав бедра полотенцем, я прошел в гостиную. Привычным движением включил телевизор, оставив его бормотать на новостном канале, а сам мысленно потянулся к интерфейсу Системы. Требовалось оценить сроки до следующего усиления.

Перед глазами привычно вспыхнуло полупрозрачное окно. Шкала «Сингулярности», вычерпанная до дна, тускло мерцала на нулевой отметке. Бесстрастные цифры таймера гласили, что до следующего призыва оставалось долгих четыре месяца. Никаких обходных путей. Система требовала времени на накопление энергии, и мне оставалось только ждать, полагаясь на уже имеющийся арсенал.

Я собирался смахнуть интерфейс, когда бодрый голос диктора заставил меня замереть.

— …исторический момент для всего человечества, — вещал ведущий на фоне компьютерной графики орбитальной станции. — Гениальный ученый Рид Ричардс и его команда завершают последние приготовления к беспрецедентной исследовательской миссии в глубоком космосе. Этот амбициозный проект, обещающий перевернуть наши представления о вселенной, стал возможен исключительно благодаря щедрому финансированию латверианского миллиардера и филантропа Виктора фон Дума.

Я медленно опустился на диван, не сводя глаз с экрана. Там демонстрировали кадры улыбающегося, увлеченного наукой Ричардса и стоящего рядом с ним мрачного мужчины с резкими, аристократическими чертами лица.

Рид Ричардс. Виктор фон Дум. Космическая экспедиция.

Эта новость ударила под дых, мгновенно выветрив из головы остатки умиротворения. Иллюзии о том, что у меня есть время на неспешную подготовку, только что разлетелись в радиоактивную пыль. Фантастическая Четверка вот-вот отправится на орбиту и получит свои способности, а следом на мировую арену выйдет Доктор Дум — один из самых опасных и непредсказуемых игроков вселенной, чьи амбиции не ограничиваются одной лишь Землей.

Я откинулся на спинку дивана, тяжело выдохнув. Мир вокруг стремительно набирал пугающую инерцию. Фигуры на глобальной доске уже сделали свой первый ход. Партия началась, и прервать ее было невозможно. Теперь оставалось лишь одно: когда разразится настоящий шторм, я должен оказаться в его эпицентре. Чтобы управлять стихией, а не сгинуть под обломками.