Раннее утро выдалось непривычно ясным, но панорамные окна нью-йоркского филиала Щ.И.Т. а — неприметной консалтинговой конторы на Манхэттене — были наглухо закрыты поляризационными фильтрами. Я стоял в пустом коридоре и методично разминал шею, пока Ник Фьюри мрачно обрисовывал масштаб очередной проблемы.

— Он снова лезет не в свое дело, — единственный глаз директора тяжело сверлил массивную дверь переговорной. — Старк вскрыл три внешних контура нашей базы данных за последние двое суток. Пытается вынюхать детали «Фазы Два» и копает под «Мстителей». Официальные протоколы безопасности для него — что-то вроде кроссворда за утренним кофе.

Я перестал разминать плечи и медленно повернулся к Фьюри, позволив холодной усмешке тронуть губы.

— Давайте кое-что проясним, Ник, — мой голос прозвучал ровно. — Мне абсолютно плевать на безопасность ваших серверов, на скелеты в ваших цифровых шкафах и на тех, кто пытается их оттуда достать. Вы мне не босс, а я не цепной пес, чтобы по первому свисту бежать и рычать на неугодных. Я готов сотрудничать, если нужно убивать плохишей, которые этого заслуживают, но никогда не буду использовать силу для того чтобы запугать кого-то для Щ.И.Т.а.

Фьюри не дрогнул, но его челюсти едва заметно сжались. Он прекрасно понимал расстановку сил.

— Я не отдаю тебе приказы, Маркус, — директор смягчил тон, переходя на язык прагматики. — Но Старк роет слишком глубоко. Если он продолжит, то может случайно вытащить на свет информацию о тебе, о Барнсе или ресурсах, которые мы договорились держать в тени. Мне нужен человек, способный показать этому заносчивому механику, что в мире есть хищники покрупнее, и сбить с него спесь. Прощупай его. Ты сам говорил, что он понадобится нам в будущем.

В этом был смысл. Тони Старк оставался ключевой фигурой грядущих событий, и мне действительно стоило лично оценить масштаб его гениальности — и его уязвимости. Принимая аргумент, я коротко кивнул. Фьюри толкнул тяжелую створку, и мы вошли в переговорную.

Комната тонула в холодном свете галогеновых ламп. Энтони Эдвард Старк вольготно развалился во главе длинного стеклянного стола, закинув ноги в дорогих оксфордах прямо на столешницу. В одной руке он покачивал стакан с янтарным скотчем, а пальцами другой виртуозно жонглировал мелкими деталями разобранного коммуникатора — судя по всему, штатного устройства агентства, которое он расковырял от скуки.

Услышав шаги, он даже не сменил позу, лишь скосил глаза.

— Фьюри, ты все-таки решил обновить штат вышибал? — Старк язвительно усмехнулся, салютуя директору стаканом. — Я-то надеялся на Наташу. Ну, знаешь: обтягивающий латекс, рыжие волосы, убийственная харизма. А ты прислал мне бугая в костюме от Тома Форда. Скажи честно, он хотя бы умеет разговаривать полными предложениями, или мне придется общаться с ним азбукой Морзе?

Пока Фьюри привычно и безмолвно отступал в тень, отдавая мне сцену, я неторопливо подошел к столу. Плавно отодвинув кресло напротив Старка, я сел. Мой оценивающий взгляд прошелся по его фигуре, задержавшись на едва заметном голубоватом свечении дугового реактора сквозь тонкую ткань рубашки.

— Я предпочитаю общаться законченными мыслями, Энтони. В отличие от вашей манеры прятать собственную неуверенность за потоком словесного мусора.

Мой голос разрезал тишину, мгновенно утяжелив атмосферу в переговорной.

Услышав свое полное имя, Старк едва заметно поморщился. Он убрал ноги со стола, подался вперед и отставил стакан. Игривость в его глазах стремительно уступала место колючему, настороженному интеллекту.

— О, оно разговаривает, да еще и с претензией на психоанализ, — Тони постучал пальцами по стеклу, безошибочно сканируя меня взглядом. — Дай угадаю. Очередной цепной пес Фьюри? Бывший спецназ или правительственный киллер, которому промыли мозги патриотизмом и приказали охранять грязные секреты Щ.И.Т. а от таких любопытных гениев, как я?

— Ошибаетесь в базовых переменных, Старк, — я позволил себе легкую, почти одобрительную полуулыбку, ничуть не заботясь о присутствии Фьюри. — Я не служу Щ.И.Т. у, не подчиняюсь директору и не испытываю ни малейшего пиетета перед их секретами. Более того, я полностью поддерживаю ваше желание вскрыть серверы этого агентства. Они лгут, манипулируют фактами и прячут технологии, которые могут как спасти, так и уничтожить мир. Вы абсолютно правы в своем недоверии.

Краем глаза я уловил, как Фьюри напрягся в своем углу, но промолчал. Старк же замер. Его пальцы перестали барабанить по столу. Подобного ответа он явно не ожидал. Гениальный мозг, привыкший просчитывать собеседников за доли секунды, на мгновение забуксовал, пытаясь уложить мои слова в свою картину мира.

— Вот как? — Тони прищурился, откидываясь на спинку кресла. В его тоне появилось неподдельное любопытство. — Значит, ты не корпоративный страж. Тогда кто ты такой и зачем вообще пришел портить мне утро?

— Затем, что вы ведете себя как избалованный ребенок, дорвавшийся до отцовского оружейного сейфа, — жестко отрезал я, стирая улыбку. — Вы ломаете системы Щ.И.Т. а не ради глобальной безопасности, а чтобы потешить раздутое эго. Вы приватизировали мир, надели железный костюм и наивно уверовали, что теперь интеллект делает вас богом.

— Мой интеллект делает меня лучшим, — Старк мгновенно ощетинился, его глаза вспыхнули нескрываемым раздражением. Он встал, нависая надо мной в попытке вернуть контроль над ситуацией. — Я — Железный Человек. И если я считаю, что Щ.И.Т. играет с огнем, я вскрою их как консервную банку. И ни ты, ни твой одноглазый приятель не сможете мне помешать.

Это был идеальный момент. Он сам подставился, продемонстрировав главную уязвимость — слепую, абсолютную веру в технологическую непогрешимость брони.

Я не стал повышать голос. Я просто сделал короткое, неуловимо быстрое движение рукой. Старк не успел даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы отшатнуться, когда мои пальцы с пугающей точностью легли прямо на центр его груди. Аккурат поверх светящегося кольца реактора.

Тони замер, рефлекторно затаив дыхание. В его глазах вспыхнул первобытный шок от того, насколько легко и беспрепятственно я смял его личное пространство. Он понял: если бы в моей руке был нож или если бы я решил просто сомкнуть пальцы, проломив грудину, он был бы мертв до того, как его гениальный мозг успел послать сигнал бедствия костюму.

— Вы не Железный Человек, Старк, — мой голос упал до глухого, пробирающего до костей шепота. — Вы — гениальный механик с кучей комплексов, который сковал себе высокотехнологичный протез, чтобы спрятать за ним больное сердце.

Я медленно убрал руку. Тони остался стоять на месте, словно пригвозжденный к полу моим тяжелым взглядом.

— Ваш костюм — шедевр инженерии. Я не спорю. Но это всего лишь скорлупа. Костыль, — я плавно поднялся из кресла, теперь уже сам нависая над миллиардером. В этот момент я не играл. Моя собственная паранойя и знание грядущих катаклизмов обрушились на него невидимым, давящим прессом. — Вы наивно верите, что броня делает вас неуязвимым, но правда в том, что без нее вы — просто кусок мяса. Копайте под Щ.И.Т. сколько влезет, Энтони. Вытаскивайте их грязное белье на свет. Но делайте это с умом, а не ради хакерских забав. Потому что в темноте скрываются угрозы, против которых ваш сарказм и плазменные репульсоры окажутся дешевыми хлопушками.

В переговорной повисла звенящая, густая тишина. Тони Старк медленно выдохнул, его кадык дернулся. Привычная маска плейбоя-пофигиста слетела окончательно. На меня смотрел умный, настороженный и впервые за долгое время по-настоящему осознавший свою уязвимость человек. Он не запаниковал, но принял мою правоту.

— Значит, не цепной пес… — тихо, почти задумчиво протянул Старк. Отступив на шаг, он поправил воротник рубашки. Его мозг уже лихорадочно анализировал сказанное, пытаясь разгадать природу моей силы и мотивации. Затем он перевел взгляд на директора, всё это время хранившего каменное молчание в углу. — А ты умеешь удивлять, Ник, когда находишь правильных союзников. Ладно. Я услышал вас обоих. Можешь расслабиться, пират, я пока оставлю твою песочницу в покое. По крайней мере, до тех пор, пока не соберу броню потолще.

Тони бросил на меня последний долгий взгляд — смесь профессионального любопытства и колючего уважения. Извлек из кармана пиджака матово-черную визитку, молча положил ее на стеклянную столешницу, развернулся и быстрым шагом покинул переговорную.

Я проводил его фигуру взглядом, чувствуя холодное удовлетворение. Фундамент был заложен безупречно. Один из будущих столпов Мстителей только что усвоил самый важный урок, в этом мире есть независимые силы, с которыми придется считаться. И одной лишь стальной оболочки для выживания будет критически недостаточно. Ему нужно развивать свои технологии уже сейчас, чтобы быть готовым к будущему.

Убедившись, что фундамент заложен безупречно, я повернулся к директору.

— Буду на связи, если появятся дела, достойные моего времени.

Не дожидаясь ответа, я вышел в коридор, оставив Фьюри наедине с его секретами.

* * *

Когда тяжелые створки переговорной захлопнулись за Маркусом, Ник Фьюри медленно вышел из тени. Подойдя к длинному стеклянному столу, он оперся на него обеими руками и тяжело выдохнул, глядя на оставленную Старком визитку.

Встреча прошла именно так, как и планировал директор Щ.И.Т. а: гениальный, но слишком заносчивый миллиардер получил ушат холодной воды и умерил свой пыл. Вот только цена этой локальной победы внезапно показалась Фьюри непомерно высокой.

Слова, брошенные Маркусом в лицо Старку, все еще набатом гудели в голове. «Я не служу Щ.И.Т.у. Я полностью поддерживаю ваше желание вскрыть серверы этого агентства».

Это была не просто бравада или хитрая попытка задавить оппонента. Фьюри, чья карьера целиком строилась на виртуозном умении читать людей и распознавать скрытые угрозы, прекрасно понимал: ликвидатор говорил абсолютно искренне. Этот парень не испытывал ни малейшего пиетета перед авторитетами, законами или глобальными институтами власти. Маркус играл исключительно по своим правилам, а Щ.И.Т. был для него лишь удобным временным инструментом.

Директор мрачно посмотрел на свое отражение в тонированном стекле. Прямо у него под боком, вскормленный ресурсами агентства и получивший высший уровень допуска, стремительно рос монстр. Идеальное, неостановимое оружие, чья лояльность была не просто иллюзией, а статистической погрешностью. Маркус уже сейчас представлял прямую угрозу для самой структуры Щ.И.Т.а. Если однажды паранойя этого неуязвимого ликвидатора перевесит его прагматизм, или если он решит, что Фьюри стал досадной помехой, остановить его будет физически невозможно.

Пальцы директора в черных кожаных перчатках сжались в кулаки.

Ник Фьюри не был бы собой, если бы слепо доверял тому, кого не мог полностью контролировать. Именно поэтому уже несколько месяцев в глубочайшей тайне он курировал разработку особого теневого проекта. Об этом не знали ни Наташа Романофф, ни Клинт Бартон, ни даже правая рука директора — верный Фил Колсон. Любая случайная утечка могла спровоцировать Маркуса на превентивный удар, поэтому Фьюри работал напрямую лишь с крошечной группой ученых, полностью изолированных на базе, не значащейся ни в одном правительственном реестре.

Проект «Клетка» должен был стать абсолютным протоколом сдерживания. Инструментом — неважно, технологическим или химическим, — способным раз и навсегда нейтрализовать объект с бесконечным потенциалом адаптации.

Но реальность кусалась. Отчеты, поступавшие по сверхзащищенным каналам связи, пестрели сплошными разочарованиями. Ученые не продвинулись ни на шаг в создании механизма, способного обойти мутацию Маркуса. Любой яд, запредельная доза радиации, кинетическое воздействие или ментальное подавление сработают против него лишь единожды. После этого организм объекта мгновенно перестроится, навсегда обретя абсолютный иммунитет к этому типу угрозы.

Фьюри тяжело опустился в кресло, которое только что занимал Тони Старк. Директор Щ.И.Т. а, человек, ежедневно держащий в руках судьбы целых государств, впервые за очень долгое время почувствовал липкую хватку абсолютного бессилия.

Он сам добровольно впустил этого хищника в свой дом. И теперь оставалось лишь отчаянно надеяться, что его ученые успеют выковать надежные цепи прежде, чем Маркус окончательно сорвется с поводка и превратит их хрупкий мир в радиоактивный пепел.

* * *

Покинув прохладный холл подставной консалтинговой фирмы и оказавшись на залитой утренним солнцем улице Манхэттена, я позволил себе короткую паузу, задержавшись у тонированной витрины дорогого бутика.

Оценивающе скользнув взглядом по отражению в темном стекле, пришлось признать: подгонка была идеальной. Костюм от Тома Форда сидел как влитой, скрадывая массивную мускулатуру и придавая мне вид опасного, уверенного в себе корпоративного хищника. Этот рафинированный стиль подходил мне чертовски хорошо, безупречно маскируя под слоем дорогой шерсти готовность в любую долю секунды сорваться в бой.

Именно в этот момент, поправляя узел галстука, я вдруг осознал одну забавную оплошность. Матово-черная визитка, которую Старк с таким театральным пафосом бросил на стеклянный стол переговорной, так и осталась лежать на месте.

Возвращаться в кабинет под параноидальный взгляд директора Щ.И.Т. а ради куска картона? Это безнадежно испортило бы весь эффект от моего ухода. Усмехнувшись, я извлек из внутреннего кармана правительственный коммуникатор и набрал номер Фьюри.

— Скинь мне личные контакты Старка на защищенный канал, — ровно произнес я, едва на том конце сняли трубку. И, упреждая любые вопросы, добавил: — Да, я забыл его визитку на столе. И нет, я не собираюсь за ней возвращаться.

Не дожидаясь ответа, я сбросил вызов и неспешным шагом направился к ближайшему респектабельному заведению, двери которого уже открылись для ранних посетителей.

Мой форсированный организм, подстегнутый «Абсолютной Адаптацией», давно научился обходиться без регулярных приемов пищи. Он выжимал максимум из минимальных ресурсов, наглухо блокируя банальное чувство голода. Но я принципиально отказывался лишать себя этого удовольствия. Вкус сочного мяса, терпкость сложных соусов и сама эстетика дорогой еды оставались теми якорями, что помогали сохранять связь с человеческой природой и не превратиться в голый биологический функционал.

Заняв уединенный столик в глубине зала, я сделал заказ и откинулся на спинку кожаного дивана. Как ни странно, гениальный механик с реактором в груди быстро вылетел из головы, уступив место совершенно иным размышлениям.

Мысли вновь вернулись к ночной крыше и грациозному образу Фелиции Харди. Я раз за разом прокручивал наш диалог, взвешивая, насколько правильным был мой поступок. Отпустить знаменитую Черную Кошку с награбленным, предложив ей место в своей будущей теневой сети, — это серьезный риск. Профессиональная воровка с тяжелым багажом проблем и абсолютной непредсказуемостью. Но именно ее таланты, помноженные на звериную дерзость, могли стать моим главным козырем там, где грубая сила бесполезна.

Тихую джазовую мелодию прервала короткая вибрация. Звук исходил не от канала Щ.И.Т. а, а от дешевого кнопочного телефона во внутреннем кармане пиджака.

Я достал аппарат и взглянул на тусклый монохромный экран. Единственное сообщение с неизвестного номера состояло всего из двух слов:

«Я согласна».

Губы сами собой растянулись в довольной усмешке. Фелиция сделала выбор быстрее, чем я ожидал.

Я быстро набрал ответ: «Звучит двусмысленно. Рад, что ты в деле. Жди инструкций».

Отправив текст, я отложил телефон и перевел взгляд на принесенный официантом завтрак. Внутри разливалось глубокое, приятное удовлетворение. Моя личная паутина, сплетенная из взаимных обязательств, чужих долгов и выгодных союзов, становилась всё крепче. И появление в ней Черной Кошки было безупречным ходом.