Я не стал уходить далеко. Затеряться в суматохе, охватившей Пуэнте-Антигуо после разрушительной битвы, было проще простого — агенты Щ.И.Т. а носились как ужаленные, пытаясь оценить ущерб, потушить пожары и оцепить остатки городка. Я дождался глубокой ночи у импровизированного командного пункта на окраине периметра, прислонившись спиной к прохладной броне черного внедорожника. Влажный от недавней грозы ветер приятно холодил кожу, а рана на боку превратилась в туго натянутый, пульсирующий рубец.

Шаги я услышал задолго до того, как из мрака вынырнул Фил Колсон. Пиджак агента был безнадежно заляпан грязью, галстук сбился, но лицо оставалось привычно-каменным. Однако на эту неформальную встречу он пришел не один.

Чуть позади него бесшумно скользил сухощавый, жилистый мужчина в тактической форме. В его руках покоился высокотехнологичный блочный лук. Двигался он с той хищной, экономной грацией, которая выдает элитного убийцу, привыкшего бить издалека и наверняка.

Я скрестил руки на груди, когда они подошли ближе. Лучник остановился в паре шагов, цепко, словно через оптический прицел, сканируя мою фигуру, разорванную в клочья куртку и засохшую кровь.

— Значит, это и есть наш неучтенный актив, — негромко произнес он, слегка склонив голову, ни на секунду не расслабляя хватку на рукояти лука. — Клинт Бартон. Директор рассказывал о тебе. Описывал как эдакий ходячий таран, сносящий укрепленные бункеры на своем пути. Но вживую ты кажешься… другим. Более тихим, что ли.

— Маркус, — я кивнул в ответ, оценив его спокойствие и профессионализм. — А ты, видимо, тот самый парень, который приносит лук на перестрелку с инопланетным плазменным големом. Рискованно. Но уважаю.

Уголок губ Бартона дернулся в подобии улыбки. Мы поняли друг друга без лишних слов — два специалиста, привыкшие работать в тени. Но тут Колсон деловито открыл багажник внедорожника, достал защищенный спутниковый коммуникатор и набрал код.

— Директор на линии, — ровно сообщил Фил и протянул мне массивную черную трубку.

Я взял устройство, ожидая заслуженной бури. И она не заставила себя ждать.

— Майерс, мать твою! — голос Ника Фьюри в динамике лязгал, как танковые гусеницы по асфальту. — Мне казалось, мы предельно ясно обсудили значение слова «бессрочный отпуск». Какого черта ты забыл в Нью-Мексико, устроил там гладиаторские бои с инопланетной жестянкой и светил лицом перед половиной моего личного состава?!

— И вам доброй ночи, Ник, — спокойно ответил я, глядя на темное небо над пустыней. — Во-первых, я не светил лицом — в той суматохе меня толком видел только бог грома и парочка его друзей. Ваши люди были слишком заняты тем, что получали по шее. А во-вторых… давайте не будем забывать о статусе наших взаимоотношений.

Я сделал паузу, позволяя словам осесть, и продолжил уже жестче, чеканя каждое слово:

— Я не ваш штатный сотрудник, директор, и официально меня вообще не существует в вашей структуре. Вы мне не хозяин, чтобы указывать, где проводить отпуск. Я приехал в пустыню как заинтересованный "турист". Увидел, что ситуация выходит из-под контроля, и немного помог. Скажите спасибо, что я принял удар той твари на себя, иначе от вашего агента Колсона и половины лагеря осталась бы только кучка пепла.

В трубке повисло тяжелое, сопящее молчание. Фьюри был взбешен самоуправством, это читалось в его прерывистом дыхании. Но его параноидальный прагматизм всегда брал верх над эмоциями. Он прекрасно понимал, что давить на меня приказами бесполезно — я был слишком ценной, слишком непредсказуемой фигурой на его доске, чтобы раздувать из этого конфликт и рисковать нашим союзом.

— В следующий раз, «турист», предупреждай меня лично, когда решишь посетить мои закрытые зоны карантина, — наконец, сбавил тон Фьюри, хотя металл в голосе никуда не делся. — Раз уж ты там, Колсон введет тебя в курс дела. Конец связи.

Связь оборвалась с сухим щелчком. Я вернул коммуникатор Филу, чувствуя, как спадает внутреннее напряжение.

— И каков итог этой божественной комедии? — спросил я, разминая затекшее плечо. — Наш златовласый друг с молотом уже дает показания в допросной комнате?

Колсон поправил сбившийся галстук и тяжело покачал головой, глядя куда-то в сторону разрушенного кратера, где всё еще суетились техники.

— Нет. Он покинул Землю. Вернул свою силу, забрал молот, пообещал доктору Фостер, что вернется, и вызвал… нечто вроде гигантского пространственного тоннеля прямо в небе. Ослепительный столб света унес его и остальных асгардцев к звездам. Тор вернулся домой, на Асгард, чтобы решать свои семейные проблемы.

— Семейные ссоры, из-за которых чуть не сровняли с землей целый город, — хмыкнул Клинт, перекидывая лук из руки в руку. — Представляю, как они празднуют День благодарения.

Над пустыней повисла звенящая тишина, прерываемая лишь далеким гулом генераторов Щ.И.Т.а. Мы втроем, не сговариваясь, посмотрели наверх — на россыпь холодных, равнодушных звезд, усеявших черное полотно неба. Еще вчера эти звезды казались просто далекими, безжизненными точками. Сегодня они обрели совсем иной, пугающий масштаб.

— Значит, теперь всё официально, — негромко произнес я, озвучивая то, что сейчас тяжелым камнем лежало на душе у каждого из нас. — Мы не одни во Вселенной.

— Не одни, — эхом отозвался Колсон. На его лице больше не было дежурной вежливости агента. Только суровая, пугающая усталость человека, осознавшего, что правила игры изменились навсегда. — И, судя по этому металлическому монстру, который играючи прошибал здания, мы катастрофически отстаем в вооружении. Земля теперь — открытая мишень для тех, кто обитает по ту сторону звезд.

— Именно поэтому ваш директор и собирает свой тайный клуб для спасения мира, верно? Инициатива Мстители, или как там он ее называет, — я оттолкнулся от внедорожника, чувствуя, как внутри снова начинает бурлить кровь. Отдых действительно подошел к концу. — Готовьтесь, Фил. Это была лишь разведка боем. Рано или поздно сверху свалится что-то похуже семейных разборок богов. И тогда вам понадобятся все нестандартные активы, которые только удастся найти.

Я развернулся и зашагал прочь. Оставляя позади Бартона и Колсона переваривать новую реальность, я думал лишь об одном, земля вступила в новую эру.

* * *

Нью-Йорк встретил меня привычной какофонией звуков, запахом озона, сырого асфальта и мелким, моросящим дождем. После стерильного, выжигающего легкие жара пустыни Нью-Мексико этот город казался огромным, грязным, но до одури родным зверем. Я бросил спортивную сумку на пол прихожей своего лофта и устало стянул куртку.

Бок всё еще неприятно тянуло. Уру — металл, выкованный гномами Нидавеллира, — оставил свой след, прошив мою защиту, как раскаленный нож сквозь масло. Я провел пальцами по плотному, потемневшему рубцу. Моя «Абсолютная Адаптация» в очередной раз вытащила меня с того света, но эта рана затягивалась с трудом, сопротивляясь чужой магии. Этот шрам останется со мной как напоминание о том, что в игре появились фигуры, способные стереть меня в порошок даже сквозь взращенную пытками неуязвимость.

В квартире было темно, но обостренные чувства взвыли еще до того, как я щелкнул выключателем. Едва уловимый аромат дорогого парфюма.

— Фьюри не учил тебя стучать, или шпионам высшего уровня это не по статусу? — спокойно произнес я, проходя в гостиную и не делая попыток потянуться к оружию.

Наташа сидела в моем любимом кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Для нее визиты в мой лофт давно перестали быть редкостью. В полумраке ее волосы казались почти черными, а зеленые глаза хищно поблескивали, отражая свет уличных фонарей. В руках она задумчиво крутила мой бейсбольный мяч.

— Директор рвет и мечет, Маркус, — бархатным, но лишенным всякой теплоты голосом отозвалась Романофф. Она небрежно бросила мяч мне. Я поймал его на лету. — Твоя выходка… Скажем так, это было не слишком изящно. Ты нарушил периметр, проигнорировал приказы и засветился перед объектами внеземного происхождения.

— Зато это было чертовски эффективно, — я подошел к холодильнику, достал две бутылки пива и, открыв их о край столешницы, протянул одну Вдове. — Местная полиция и ваши агенты с пистолетами против трехметрового голема из Асгарда выглядели бы еще менее изящно.

Она приняла бутылку, сделала глоток и внимательно, как биолог на новую бактерию, посмотрела на меня.

— Клинт рассказал, что ты кидался в Разрушителя обычным уличным мусором, который взрывался, как крупнокалиберные снаряды. — Наташа чуть склонила голову, ее взгляд скользнул по моей футболке, туда, где прятался свежий шрам. — И что ты пережил прямой кинетический удар этой твари. Ник Фьюри начинает задавать вопросы, на которые даже у меня нет логичных ответов. Твоя мутация становится всё более… универсальной?

— Эволюция — штука непредсказуемая, Наташа, — я сел на диван напротив, расслабленно откинувшись на спинку. Рассказывать ей про навык «Укрепление» из другой вселенной и систему призыва я, естественно, не собирался. — Что случилось, то случилось. Вы с директором теперь точно знаете, что мы не одни во Вселенной, и что пули против таких гостей работают плохо.

— Знаем. И именно поэтому я здесь, — её лицо стало серьезным. Игривость исчезла, уступив место холодной собранности. — Гидра затаилась, это правда. Но Щ.И.Т. у сейчас нужны все доступные ресурсы. Директор запускает протокол повышенной готовности по всему земному шару.

— Тот самый «Клуб одиноких сердец»? Проект «Инициатива Мстители»? — приподнял я бровь.

— Он самый, — невозмутимо отозвалась Наташа, проигнорировав мой сарказм. — Проект пока на стадии формирования. Но у нас появились другие проблемы. На севере, глубоко во льдах, поисковые группы нашли кое-что… точнее, кое-кого. И одновременно с этим активизировался один старый проект, связанный с чистой энергетикой. Тессеракт.

Я сделал долгий глоток холодного пива, скрывая за темным стеклом бутылки усмешку. Шестеренки встали в пазы. Капитан Америка найден. Куб начинает прокладывать дорогу сквозь пространство. Таймер начал свой неумолимый отсчет до битвы за Нью-Йорк.

— И чего Ник хочет от меня? Снова отправить в какую-нибудь дыру зачищать фанатиков? Или чтобы я…

— Пока ничего. Считай, что твой отпуск продолжается, но теперь он условный, — Наташа поднялась, плавно, по-кошачьи потянувшись. — Он велел передать, держи телефон заряженным, а инвентарь — готовым. Скоро нам может понадобиться твой талант разрушать всё, к чему ты прикасаешься.

Она направилась к выходу, но у самых дверей обернулась.

— И еще. В следующий раз, когда решишь поиграть в героя перед богами… не подставляйся под удар открыто. Нам будет не хватать твоей угрюмой физиономии.

— Буду иметь в виду, — хмыкнул я ей вслед.

Когда щелкнул замок и в лофте снова воцарилась тишина, я подошел к панорамному окну. Нью-Йорк жил своей суетливой жизнью, абсолютно не подозревая о том, какая колоссальная буря собирается над его бетонными каньонами.

Мысленно я потянулся к интерфейсу «Сингулярности». До следующей крутки оставалось чуть меньше тридцати дней. Время еще было. Я сжал в руке бейсбольный мяч. По венам пробежал синеватый импульс магии укрепления, и мяч уплотнился, став тяжелее свинца.

— Нужно готовиться — тихо произнес я, глядя на свое слабое отражение в стекле, и развеял энергию.

* * *

POV: Александр Пирс

Тишина конспиративной квартиры, затерянной в лесах Мэриленда, казалась почти осязаемой и давила на виски, но Александр Пирс находил в ней своеобразное, извращенное утешение. Он стоял у бронированного панорамного окна, неспешно покачивая в руке бокал с янтарным скотчем. Десятилетия безупречной игры, кропотливого внедрения Гидры в саму кровеносную систему Щ.И.Т. а и мирового порядка, едва не оборвались на нелепом дипломатическом приеме в Вене.

Если бы не ледяная, лишенная эмоций паранойя алгоритма Арнима Золы, вовремя просчитавшая статистическую невозможность непрерывной череды провалов и выдавшая предупреждение, Черная Вдова успешно завершила бы свою миссию, вколов смертельный токсин не двойнику-смертнику, а ему самому. Фьюри знал всё. И теперь они застыли в патовой ситуации, ведя изматывающую холодную войну, где ни один не мог сделать открытый ход без риска уничтожить собственную организацию.

Но больше всего Пирса тревожил не одноглазый директор Щ.И.Т.а. По-настоящему его пугал тот цепной пес, которого Фьюри спустил с поводка.

На столе из красного дерева тускло мерцал экран планшета, раз за разом прокручивая обрывки чудом уцелевших видеозаписей с уничтоженных объектов Гидры. Соковия. Заснеженные горы Швейцарии. Непроходимая сибирская тайга и влажные джунгли Южной Америки. Неизвестный фантом, имя которого не значилось ни в одной базе данных, планомерно стирал передовые исследовательские центры в порошок.

Пирс неотрывно смотрел, как этот человек — если его вообще можно было так назвать — голыми руками рвет стальные двери словно бумагу, проникает сквозь вентиляционные шахты на головокружительной высоте и абсолютно игнорирует выстрелы из плазменных винтовок. Поразительнее всего было то, как его плоть перестраивалась прямо под шквальным огнем. Это не было спланированной военной операцией, это походило на локальное стихийное бедствие, методично выжигающее активы Гидры.

Кто бы не создал и не стоял за этим монстром, очевидно, породил химеру. Монстр, которая теперь неумолимо пожирала Гидру. Обычные вооруженные отряды, даже элита вроде С.Т.Р.А.Й.К. а, были бессильны против подобной аномалии — отправлять их на перехват означало лишь множить списки потерь. Чтобы выследить и уничтожить чудовище, требовалось спустить с цепи другое чудовище. Единственное, чья преданность была выжжена на подкорке и заморожена во льдах криокамер.

Пирс одним глотком осушил бокал, с глухим стуком поставил его на стол и направился к тяжелой стальной двери, ведущей в подвальный уровень убежища.

Там, в клубах рассеивающегося морозного пара, на холодном металлическом стуле сидел человек. Его левая рука, от плеча до кончиков пальцев отливающая хромом и украшенная красной звездой, слегка подрагивала после пробуждения. Взгляд Зимнего Солдата был пуст, черен и смертоносен, как ствол снайперской винтовки. В нем не осталось ничего от того парня из Бруклина, лишь идеальные, выверенные десятилетиями рефлексы абсолютного убийцы.

— У меня для тебя новая цель, — ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном произнес Пирс, бросая на стол перед солдатом защищенный планшет с размытым изображением неуязвимого фантома. — Это не обычный человек. Он быстр, он способен адаптироваться к любой агрессивной среде, и он не умирает, когда в него стреляют.

Зимний Солдат медленно моргнул, скользнув немигающим взглядом по экрану. Его лицо, обрамленное отросшими темными волосами, оставалось бесстрастной маской.

— Твоя задача — найти его. Слейся с тенью, двигайся вне радаров Фьюри. Изучи каждую его слабость, каждый паттерн его движений. Не вступай в открытый бой, пока не будешь уверен в результате, — Пирс наклонился ближе, вглядываясь в пустые глаза своего лучшего актива. — А когда найдешь его уязвимое место… Уничтожь его. Сотри в пыль, чтобы от этого кошмара не осталось даже пепла.

Зимний Солдат поднялся, возвышаясь над столом. Сервоприводы его бионической руки издали тихий, хищный гул.

— Будет исполнено, — глухо ответил он.