Ветер, дующий со стороны Ист-Ривер, был по-особому колючим, но холод почти не ощущался моей изменившейся кожей. Я стоял на краю крыши старой высотки в Бруклине, глядя на мерцающий огнями Манхэттен, и чувствовал, как внутри тугим узлом скручивается напряжение.

До этого момента всё было иначе. Я просто выживал. Дрался с наемниками, инстинктивно рвал голыми руками оперативников Штрукера в бункере, постоянно опираясь на сыворотку и спасительные рояли из гачи. Но сейчас всё было по-другому. Мой разум был кристально чист, а вот энергия сингулярности молчала, глухо заблокированная на долгие семь месяцев.

У меня больше не было права на ошибку. Не было волшебной кнопки, который внезапно вытащит меня из бездны, если разговор пойдет не по плану. Я собирался бросить вызов возможно одному из самых опасных, влиятельных и параноидальному человеку на планете. Ник Фьюри мог усложнить мне жизнь одним своим приказом. Одно неверное слово, малейшая слабость в моем голосе — и вместо сделки я получу статус террориста номер один, за которым будет охотиться вся мощь Щ.И.Т.а.

Я сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Страх пульсировал где-то глубоко внутри, и я не пытался его подавить. Страх — это нормально, он заставляет кровь бежать быстрее и делает меня осторожнее. Я больше не лабораторная крыса гидры. Я сейчас фигура на шахматной доске. И скоро настанет время моего хода.

Пока я размышлял и любовался видом с небоскреба раздался звонок. Я достал дешевый кнопочный телефон, купленный в китайском квартале за наличные и принял звонок.

— Говорит Фьюри, — раздался низкий, хрипловатый голос, в котором не было ни капли напряжения. Только сталь и абсолютный контроль.

— Добрый вечер, директор, — спокойно ответил я, глядя на огни ночного города. Мой голос звучал ровно, без единой дрожи. — Надеюсь, агент Колсон доставил вам мои слова.

— Доставил иначе я бы не звонил тебе. Могу сказать, что ты бросаешься очень громкими словами, сынок, — тон Фьюри стал чуть жестче. — Заявлять, что моя организация скомпрометирована — это серьезное обвинение. Чтобы я начал воспринимать тебя всерьез, мне нужно больше, чем пара фокусов с пистолетом в темном переулке. Мне нужны веские доказательства.

Я усмехнулся. Мой обостренный слух улавливал на заднем фоне едва различимый шум. Доверенные технари Фьюри уже работали, пытаясь отследить мой сигнал.

— Вы уверенны, что нас не подслушивают? — задал я вопрос и получив утвердительный хмык в трубку продолжил, — Что касается доказательств… Как поживает сенатор Стерн? Все еще лоббирует интересы Щ.И.Т. а в правительстве? Спросите у него при случае, что он шепчет на ухо Джасперу Ситуэллу, когда они остаются без свидетелей. Или, может, нам стоит обсудить старый бункер в лагере Лихай в Нью-Джерси? Каково это — хранить разум Арнима Золы на магнитных лентах прямо у себя под носом?

На том конце провода повисла мертвая тишина. Стук клавиатуры мгновенно прекратился — видимо, Фьюри жестом приказал всем выйти из кабинета.

— Кто ты такой? — голос директора утратил официальную браваду, став тихим и опасным.

— Человек, у которого в кармане флешка с полным списком. Координаты, имена, явки, счета. Вся гидра от шестерок до верхушки, — я сделал паузу, позволяя информации осесть в его голове. — Завтра в полночь. Остров Рузвельта, южная оконечность, возле старой больницы оспы. Приходите один. Если замечу снайперов или группу захвата — звонок обрывается, а скрипт автоматически рассылает базу данных во все крупные мировые издания. Конец связи. — блефовал я, ведь у меня не было никакого скрипта или чего-то еще.

Я вытащил батарею из телефона, сломал сим-карту пополам и швырнул куски пластика с крыши в ночной город.

К полуночи следующего дня Нью-Йорк накрыл густой, промозглый туман с Ист-Ривер. Руины старой больницы на острове Рузвельта выглядели зловеще, идеальные декорации для шпионских игр.

Я прибыл на место за два часа до встречи. Скрываясь в тенях, я обошел территорию, проверив каждую слепую зону. навык Альтаира и улучшенное зрение позволяли контролировать всё. Фьюри не обманул — он пришел один. Никаких дронов, никаких тепловизоров в кустах. Только одинокая фигура в длинном черном кожаном плаще, стоящая на краю пирса. Но учитывая его пороною скорее я кого-то не обнаружил.

Я бесшумно спрыгнул с каменного парапета и вышел из тумана в десяти шагах от него.

Фьюри медленно повернулся. Его единственный глаз внимательно изучал меня. Я был без маски, в простой куртке с поднятым воротником. Мне не было смысла прятать лицо, если мы собираемся работать, он все равно узнает, кто я.

— Не таким себе я тебя представлял. Ты не похож на какого-то кто блещет умом — констатировал директор, не двигаясь с места.

— А вы не похожи на человека, который проглядел фашистскую заразу в собственном доме, Ник, — парировал я.

Челюсть Фьюри дрогнула, но он проглотил наживку.

— Покажи мне, — требовательно произнес он, протянув руку.

Я достал из кармана планшет, который забрал с базы Штрукера, и бросил его Фьюри. Он поймал его на лету. Я заранее смонтировал короткий отрывок из признания барона — без упоминания моей личности, только сухие факты о проникновении гидры в Щ.И.Т.

Фьюри смотрел видео в полной тишине. Освещенное экраном планшета, его лицо казалось высеченным из камня. Когда запись закончилась, он медленно опустил устройство.

— Где полная база? — глухо спросил он.

— В надежном месте. И она станет вашей, когда мы договоримся.

— Чего ты хочешь? Денег? Власти? Очистить совесть?

— Я хочу стать легальным, — твердо ответил я, делая шаг вперед. — Мне нужно гражданство США, железобетонные документы, которые выдержат любую проверку на федеральном уровне, чистая биография и банковский счет с приличной суммой на текущие расходы. Полный иммунитет от любых правительственных структур.

Фьюри прищурился.

— Полный пакет, умноженный на десять. Забавно. Ты приносишь мне бомбу, которая может уничтожить дело всей моей жизни, и просишь взамен паспорт и пенсию? Ты мог бы продать эту информацию за миллиарды.

— Меня не интересуют миллиарды. По крайней мере пока. Мне нужна свобода действий в этой стране, и гарантия того, что вы не начнете охоту на мою голову, едва получите флешку.

Директор Щ.И.Т. а заложил руки за спину. Туман клубился вокруг его ног. Он просчитывал варианты. Он параноик, но он не идиот. Фьюри понимал ценность того, что я ему предлагаю. И он понимал, на что я способен, если смог добыть эти данные.

— Я могу дать тебе то, что ты просишь, — наконец, медленно произнес Фьюри. — Документы абсолютного уровня. Ни одно ведомство в мире, даже ЦРУ, не сможет к тебе подкопаться. Счета, недвижимость, легенда. Но.

Он сделал паузу, его единственный глаз сверлил меня насквозь.

— Просто так такие ресурсы не раздают. Мне предстоит вырезать раковую опухоль из своей организации. И делать это придется вслепую, потому что я не знаю, кому из своих людей могу доверять. Мне нужны инструменты, которые не запачканы в системе. Мне нужен тот кто вне системы.

— Предлагаете мне стать агентом Щ.И.Т. а? — я насмешливо поднял бровь. — Бегать в форме и отдавать честь? Откажусь.

— Нет, — отрезал Фьюри. — Никаких бейджей. Никакого официального статуса. В базах Щ.И.Т. а тебя никогда не будет существовать. Ты будешь моим личным активом. Призраком. Когда мне понадобится устранить проблему там, где я не могу задействовать официальные каналы — ты будешь там. О твоем существовании буду знать только я и, возможно, пара моих самых доверенных людей.

Я задумался. Это был риск. Работать на Фьюри — значит постоянно находиться в эпицентре мировых кризисов.

Но, с другой стороны, это давало мне идеальное прикрытие, неисчерпаемые ресурсы и доступ к информации высшего уровня. Также это может помочь мне в будущем установить тесные связи с другими суперами и мстителями. Моя энергия сингулярности недоступна на шесть месяцев. Чтобы выжить и развиваться дальше в мире, где скоро появятся пришельцы, маги и безумные роботы, мне нужна была могущественная крыша. И статус элитного внештатного оперативника самого параноидального человека на планете подходил идеально. К тому же, это гарантировало, что я всегда буду в курсе главных событий.

— Звучит как сделка с дьяволом, — я позволил легкой улыбке тронуть губы.

— Добро пожаловать в мой мир, сынок, — мрачно ответил Фьюри. — Так мы договорились?

Я сунул руку во внутренний карман куртки, достал металлическую флешку и бросил ее ему. Фьюри поймал ее так же ловко, как до этого планшет.

— Документы на имя Маркуса Майерса, — произнес я. — И не тяните с оформлением, директор. Я не люблю долго ждать.

— Завтра в полдень свяжись со мной по этому устройству. Получишь инструкции, где забрать свой пакет, — Фьюри спрятал флешку во внутренний карман плаща и передал мне компактное устройство для связи. — И еще одно, Маркус. Если ты попытаешься меня кинуть…

— Если вы попытаетесь меня убить, — перебил я его, глядя в упор, — я приду за вами. И никакие стены вас не спасут.

Мы обменялись долгими, тяжелыми взглядами. Двое хищников, заключивших временный пакт о ненападении. Фьюри кивнул, развернулся и молча растворился в нью-йоркском тумане.

Дело было сделано. Я официально вошел в большую игру.

* * *

Ровно в полдень коммуникатор, выданный Фьюри, издал короткий вибросигнал. На крошечном экране высветились координаты. Через час я уже сидел в полупустом кафе на окраине Квинса, попивая весьма сносный черный кофе.

Колокольчик над входной дверью звякнул, и в зал вошел Фил Колсон. В своем неизменном строгом костюме он выглядел как типичный налоговый инспектор, если бы налоговые инспекторы умели убивать взглядом. Он безошибочно направился к моему столику и сел напротив, положив передо мной пухлый конверт из плотной коричневой бумаги.

— Ваш заказ, мистер Майерс, — произнес он с легкой, почти искренней полуулыбкой.

Я вскрыл конверт. Внутри лежали водительские права, карточка социального страхования, новенький паспорт гражданина США с множеством виз, выписка из банка с балансом, от которого у обычного человека перехватило бы дыхание, и связка ключей.

— Документы уровня «Абсолют». Вы можете баллотироваться в Сенат, и даже ФБР найдет только историю примерного налогоплательщика, — пояснил Колсон, кивнув на ключи. — Директор посчитал, что вам понадобится место, где вы должны жить. Лофт в Бруклине. Отличный район, а главное — там оборудован шикарный цокольный этаж со всеми принадлежностями для тренировки.

— Передайте директору мою благодарность за заботу, — хмыкнул я, убирая конверт во внутренний карман. — Рад иметь с вами дело, агент Колсон.

Оставив на столе пару купюр за кофе, я направился по указанному адресу.

Квартира превзошла все мои ожидания. Это был просторный двухуровневый лофт в здании бывшей фабрики. Огромные окна, кирпичная кладка, кожаная мебель и стильный минимализм. Но самое интересное ждало меня внизу. Спустившись по винтовой лестнице, я оказался в полноценном тренировочном комплексе. Профессиональные татами, зона свободных весов, штанги с блинами, тяжелые боксерские груши, подвешенные на усиленных стальных балках, и даже несколько манекенов для отработки ударов.

Я медленно прошелся по залу, прислушиваясь к своим ощущениям. Мой слух, обостренный адаптацией, уловил едва заметный, высокочастотный гул. Я подошел к зеркалу в раздевалке, затем посмотрел на датчик дыма на потолке.

Я не был идиотом. Фьюри не был бы Фьюри, если бы просто подарил мне шикарную квартиру и оставил без присмотра. Лофт был буквально нашпигован жучками и скрытыми камерами высшего класса. Директор Щ.И.Т. а никогда и никому не доверял до конца. Ему нужно было держать руку на пульсе, изучать меня, понимать, как я живу и тренируюсь.

Я мог бы попытаться найти их все и раздавить в труху. Но зачем? Это лишь спровоцирует ненужный конфликт и заставит его паранойю взлететь до небес. Вместо этого я пошел распаковывать немногочисленные вещи. Пусть смотрят. Мне нечего было скрывать… по крайней мере, в этой квартире.

Начался мой заслуженный отпуск.

Следующий месяц превратился в сплошную рутину, о которой я так мечтал с момента своего перерождения. Каждое утро я спускался в подвал и истязал себя тренировками. Я жал от груди веса, под которыми погнулся бы гриф обычной штанги, отрабатывал удары на грушах так, что те рвались по швам через пару дней, и проверял плотность своей кожи. Мое тело было монолитом. «Абсолютная Адаптация» сделала мои мышцы жесткими как стальные тросы, а выносливость казалась поистине безграничной.

Но тренировки были лишь частью дня. Большую часть времени я просто отдыхал морально. Я заказал в интернете лучшее «железо», которое только можно было найти в 2008 году, и собрал себе монструозный игровой компьютер. Два огромных монитора, удобное кресло, подсветка.

Я часами просиживал за играми, попивая газировку и заказывая пиццу. Это возвращало меня в ту, прошлую жизнь. Напоминало о том, что я всё еще человек, а не просто биологическое оружие с заблокированной «гачей». Я представлял, как аналитики Щ.И.Т. а сидят перед экранами, ожидая, что загадочный супер-ассасин начнет собирать бомбы или связываться с террористами, а вместо этого наблюдают, как я крою матом тиммейтов в онлайн-шутерах. От этой мысли становилось еще смешнее.

Я обжился. Привык к своему новому имени, к тишине и комфорту. Я почти забыл о жизни в лесу и постоянных убийствах.

Но сказка не могла длиться вечно.

Был поздний вечер. Я как раз напряженно проходил сложный уровень, когда на столе, прямо перед клавиатурой, коротко завибрировал черный коммуникатор Фьюри.

Я поставил игру на паузу и взял устройство в руки. Нажал кнопку приема.

— Отдых окончен, Майерс, — раздался в динамике холодный, не терпящий возражений голос директора Щ.И.Т.а. — Собирайся. Будь готов через час, за тобой пришлют машину.

— Понял, — коротко ответил я и сбросил вызов.

Черный тонированный внедорожник без номеров уже ждал меня у черного хода моего дома. Водитель, молчаливый агент в костюме, не произнес ни слова за всю поездку. Мы петляли по ночному Нью-Йорку около часа, пока не свернули в неприметный промышленный район и не заехали на подземную парковку заброшенного с виду складского комплекса.

Пройдя через несколько бронированных дверей со сканерами сетчатки глаза, мы оказались в огромном, ярко освещенном бункере. Это был передовой тренировочный центр. И здесь меня уже ждали.

Ник Фьюри стоял у тактического стола, заложив руки за спину. А рядом с ним, слегка выгнув спину и небрежно облокотившись на металлические перила, стояла женщина, от которой буквально невозможно было оторвать взгляд. Облегающий черный тактический костюм сидел на ней как вторая кожа, безупречно и даже немного провокационно подчеркивая каждый изгиб ее потрясающей, смертоносной фигуры, потрясающе тонкую талию, спортивные бедра и высокую грудь. Огненно-рыжие волосы падали на плечи, резко контрастируя со взглядом зеленых глаз — холодным, как лед на дне океана. Наташа Романофф ака Черная Вдова.

— Директор, — кивнул я, подходя ближе. — Я думал, мы начнем с устранения какой-нибудь угрозы национальной безопасности, а вы привезли меня в спортзал. Почему именно сейчас? Прошел целый месяц. Вы могли проверить мои навыки в любой день.

— Я не доверяю оценку своих активов кому попало, Майерс, — спокойно ответил Фьюри. — А агент Романофф была на затяжной миссии в Европе и вернулась только вчера. Знакомься. Это твой экзаменатор.

Наташа оттолкнулась от перил и плавной, почти кошачьей походкой подошла ко мне. Она не стала протягивать руку для приветствия. Ее зеленые глаза сканировали меня, подмечая каждую мелочь: стойку, дыхание, распределение веса.

— Переодевайся. — ее голос был бархатным, но с металлическими нотками.

Через десять минут я, одетый в простую черную футболку и спортивные штаны, вышел на маты. Наташа уже ждала меня, разминая кисти.

— Никаких ограничений, главное не убейте друг-друга — бросил Фьюри, наблюдающий за нами с балкона. — Начали.

Я не стал недооценивать ее, но и не планировал нападать первым. Наташа сделала это за меня. Она сорвалась с места с пугающей скоростью. Я попытался перехватить ее руку, но она скользнула под мою защиту, используя инерцию моего же движения. Короткий, жесткий удар в печень, подсечка, и вот я уже лечу на татами.

Я мгновенно сгруппировался и перекатился, но Вдова не дала мне ни секунды передышки. В ближнем бою она была совершенством. Выпускница Красной Комнаты двигалась так, словно читала мои мысли на шаг вперед. Мои атаки, какими бы быстрыми они мне ни казались, рассекали лишь воздух. Она использовала рычаги, болевые точки и захваты. В какой-то момент ее бедра обвили мою шею в знаменитом приеме, и она всем весом рухнула назад, пытаясь провести удушающий с броском.

Обычному человеку этот прием свернул бы шею. Но не мне.

Именно в этот момент разница в наших классах стала очевидной. У меня не было ее колоссального опыта и отточенной годами техники. Мои навыки рукопашного боя были лишь базой по сравнению с ее мастерством. Но у меня было кое-что другое.

Сверхчеловеческая сила за пределами нормы.

Я просто замер, не давая ей повалить себя на пол. Мышцы на моей шее и плечах вздулись, став твердыми как гранит. Наташа попыталась усилить давление, ее ноги сжались, как тиски, но для меня это ощущалось как легкое объятие.

Я медленно, игнорируя ее попытки провести болевой, завел руки за спину, обхватил ее за талию и, используя чистую, грубую физическую силу, буквально оторвал ее от себя. Я перекинул ее через плечо и впечатал в татами. Не в полную силу, конечно, иначе сломал бы ей позвоночник, но достаточно жестко, чтобы выбить дух.

Она попыталась вырваться, нанося мне удары локтями по ребрам и лицу, но моя уплотненная кожа даже не покраснела. Я намертво зафиксировал ее руки, прижав к матам.

— Чистая мощь и ноль техники, — тяжело дыша, констатировала Наташа, глядя на меня снизу вверх без тени страха.

— Главное — результат, — усмехнулся я, отпуская ее и помогая подняться.

Я понимал, что в бою на равных физических показателях она бы меня уничтожила. Но в реальном мире честных боев не бывает, а моя регенерация и прочность делали меня ходячим танком.

— Физические показатели за гранью человеческого предела, — громко прокомментировал Фьюри сверху. — Переходим к мобильности. Полоса препятствий.

Мы перешли в следующее помещение, представлявшее собой гигантский ангар, застроенный стенами, подвесными платформами, канатами и сеткой лазерных лучей.

— Задача — добраться до противоположного конца за минимальное время, не задев лазеры, — проинструктировала Наташа.

Я кивнул. Как только прозвучал сигнал, я рванул вперед. Навык «Паркур Альтаира», глубоко въевшийся в мою мышечную память, включился на полную мощность. Я не просто бежал. Я тек сквозь препятствия. Отталкивался от стен под немыслимыми углами, цеплялся кончиками пальцев за крошечные выступы, проскальзывал в узкие щели между лазерными лучами, даже не замедляясь. Мое тело двигалось с грацией хищника, идеально рассчитывая траекторию каждого прыжка и переката.

Я преодолел полосу за сорок две секунды. Когда я обернулся, Фьюри молча смотрел на секундомер, а в глазах Вдовы впервые промелькнуло откровенное удивление.

— Впечатляет, — только и сказал директор. — А теперь проверка стрельбы.

Последний тест проходил в тактической стрелковой зоне. Мне выдали стандартный Glock 19 и штурмовую винтовку M4A1.

— Выдвижные мишени. Враги — красные, заложники — белые. Они будут появляться на доли секунды, — сказала Наташа, вставая за пульт управления.

Свет погас, оставив лишь тусклое аварийное освещение.

Мишени начали выскакивать из-за укрытий хаотично и на разных дистанциях. Навык «Оружейный Мастер» взял контроль над моими руками. Я даже не смотрел в прицел. Я просто вскидывал оружие и нажимал на спуск. Интуиция и мышечная память наводили ствол точно в центр масс или голову красных мишеней.

Я стрелял в движении, перекатывался, менял магазины за доли секунды и мгновенно переключался с винтовки на пистолет, когда патроны заканчивались. Я чувствовал отдачу, вес оружия, рассчитывал траекторию пули на подсознательном уровне. Ни один заложник не пострадал. Ни один враг не ушел без пули точно в лоб.

Когда последняя мишень скрылась, в тире повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь звоном пустых гильз по бетонному полу.

Свет включился. Фьюри медленно спустился по лестнице, подошел к одной из мишеней и провел пальцем по пулевому отверстию прямо в центре нарисованного лба.

— Ты дерешься как пьяный грузчик, выезжая только на физических характеристиках и сверхчеловеческой силе, — резюмировал Ник, поворачиваясь ко мне. — Но двигаешься как призрак и стреляешь так, словно родился с винтовкой в руках.

— Спасибо за похвалу — ответил я, сбрасывая пустой магазин.

— Посмотрим, — Фьюри переглянулся с Наташей, и та еле заметно кивнула. Это был знак одобрения. — Проверка пройдена, Майерс. Завтра утром получишь файлы по своей первой реальной цели. Иди отдыхай. Настоящая работа только начинается.