Как Фьюри и обещал, утро началось с получения доставки. Ровно в восемь часов курьер — неприметный парень в форме почтовой службы, оставил у моей двери тяжелый металлический кейс. Я не был уверен в методах Фьюри по доставке секретных материалов обычной курьерской службой, но если так решил глава Щита, то думаю он уверен в этом способе. Хотя кто знает может это его оперативник под прикрытием.

Я открыл кейс, внутри лежал защищенный планшет с досье на цель и комплект снаряжения. Фьюри расщедрился, новый тактический костюм был хорошим. Матово-черный, из плотного, но поразительно легкого полимера, усиленного кевларовыми вставками на суставах и груди, но до костюма бэтса он не дотягивал. Никаких опознавательных знаков, эмблем или логотипов с орлами. Абсолютно стерильная матово-черная броня. В комплекте шли пара модифицированных пистолетов с глушителями и компактный пистолет-пулемет.

Я изучил досье. Цель — Салим Насир, крупный торговец оружием. Базируется в укрепленном лагере где-то на границе Судана. Поставляет всё, от старых калашниковых до ПЗРК, местным полевым командирам и международным террористическим ячейкам.

Главное условие миссии горело на экране красным: «БРАТЬ ЖИВЫМ». Фьюри нужна была не голова Насира, а его клиентская база и цепочки поставок.

Через три часа я уже сидел в кресле частного сверхзвукового джета, летящего над Атлантикой.

Напротив меня, закинув ноги в тяжелых берцах на соседнее кресло, сидела Наташа Романофф. Она методично, вслепую перебирала и чистила детали своей пушки. Фьюри назначил ее моим куратором на эту миссию. Официальная версия — мне нужен опытный напарник для первой вылазки. Неофициальная — директору нужен кто-то, кто пустит мне пулю в затылок, если я вдруг решу вытворить что-то.

Я смотрел на ее сосредоточенное лицо, обрамленное рыжими волосами, и чувствовал, как внутри скребется червяк паранойи.

Женщины в этой моей новой жизни были синонимом предательства. Сначала Нада — девушка, которой Маркус доверился, которая улыбалась ему, а потом он оказался в лаборатории гидры в качестве подопытной мыши. Потом Аня. Она вообще была шедевром лицемерия. Помогала искать информацию, прикрывала спину… чтобы в конце вывести меня прямо в ловушку барона Штрукера.

И вот теперь передо мной сидит знаменитая Черная Вдова. Выпускница Красной Комнаты, профессиональная убийца и, возможно, одна из лучших лгуний на планете. Вся ее жизнь построена на манипуляциях. Верить ей было не просто глупо — это было сродни самоубийству.

Но мне нужно было выстраивать мосты. Если я хочу закрепиться в этой системе, мне нужны союзники, а не надзиратели.

— Знаешь, — нарушил я гул двигателей, откладывая планшет, — я думал, Фьюри отправит со мной отряд безымянных оперативников. А он выделил мне своего лучшего агента. Это чтобы я чувствовал себя важным, или чтобы ты могла меня пристрелить, если я провалюсь?

Наташа щелчком загнала магазин в рукоять пистолета, убрала его в кобуру и наконец подняла на меня свои холодные зеленые глаза.

— Второе, Майерс. Без обид, — ее губы дрогнули в едва заметной полуулыбке. — Ты, неизвестная переменная. Сильный, быстрый, мощный, но на оперативной работе грубая сила часто приводит к лишнему шуму. А нам нужна тишина.

— Я умею быть тихим, — спокойно ответил я. — У меня нет цели доказывать, что я круче всех. Моя задача — выполнить этот контракт. И я предпочел бы, чтобы мы работали как напарники, а не как конвоир и заключенный.

Она несколько секунд изучала мое лицо, словно пыталась прочесть мысли, а затем чуть расслабила плечи.

— Посмотрим на тебя в деле. План такой, — Наташа вывела на голографический проектор схему лагеря. — Комплекс Насира хорошо охраняется. Около сорока наемников. Периметр усыпан датчиками движения, но есть слепая зона со стороны скал. Мы высаживаемся в пяти километрах, подходим под покровом ночи.

Она увеличила изображение главного здания.

— Комната Насир на втором этаже. Никаких взрывов, по возможности никаких перестрелок. Нам нужно проскользнуть внутрь, нейтрализовать личную охрану, запаковать Насира и уйти до того, как лагерь поймет, что произошло. Сможешь держать себя в руках и не разнести там всё на куски?

— Сделаю всё в лучшем виде, — кивнул я.

* * *

Африканская ночь встретила нас удушающей жарой, стрекотом насекомых и густым запахом раскаленной пыли.

Мы двигались сквозь саванну как две тени. Наташа была настоящим призраком, ее шаги по сухой земле издавали минимальный звук. Но и я не отставал. Паркур Альтаира позволял мне инстинктивно выбирать идеальные точки для опоры, а мышечный контроль делал движения плавными.

Спустя час мы подошли к отвесной скале, которая примыкала к задней стене лагеря. Наверху прохаживались двое часовых с автоматами.

Наташа достала пистолет с транквилизатором, но я мягко коснулся ее руки, отрицательно качнув головой. Я указал на стену, затем на себя. Она вопросительно изогнула бровь, но опустила оружие.

Я подошел к стене. Мои пальцы, чья прочность и сила многократно возросли, впились в малейшие трещины в камне. Я рванул вверх с нечеловеческой скоростью, словно гигантский паук.

Оказавшись на краю парапета за спинами часовых, я не стал медлить. В правой руке тускло блеснул пистолет с накрученным глушителем. Легкий, едва слышный звук — и пуля пробила затылок охранника. Он начал оседать, но второй даже не успел обернуться на звук. Мой бесшумный рывок вперед, левая рука стальным капканом зажала ему рот, а правая резким, сухим движением свернула шею.

Я аккуратно подхватил оба оседающих тела, опустил их на бетон и перегнулся через край, подав Наташе условный сигнал. Она взлетела на стену с помощью магнитного троса. Увидев два мертвых тела и мой дымящийся ствол, она одобрительно кивнула.

Мы спрыгнули во внутренний двор.

Начался смертельный танец. Мы разделились, зачищая сектора на пути к главному зданию. Это была работа ювелиров. Если я комбинировал чистую физическую силу со стрельбой, методично раздавая тихие двойные выстрелы из пистолета с глушителем благодаря навыку «Оружейный Мастер» и ломая шеи тем, кто оказывался слишком близко, то Наташа была воплощением технического совершенства. Она использовала удушающие захваты, миниатюрные шокеры. Мы работали в пугающе идеальной синхронности, оставляя за собой лишь трупы, которые никто не обнаружит до самого утра.

Дверь на второй этаж охраняли двое личных телохранителей Насира. Дистанция была идеальной для стрельбы.

Мы переглянулись из-за угла. Я показал на левого, она, на правого. Три, два, один.

Два выстрела и два трупа.

Путь был свободен.

Я аккуратно провернул ручку, но она оказалась заперта на электронный замок. Наташа подвинула меня и достала неизвестный мне миниатюрный аппарат. Она поднесла его к замку что-то потыкала и дверь открылась.

Мы скользнули в комнату.

Салим Насир спал на широкой кровати под балдахином. Видимо, скрип замка все же разбудил его. Он резко распахнул глаза и метнулся рукой под подушку, где наверняка лежал пистолет.

Но он был обычным человеком. А я — нет.

Я оказался у кровати быстрее, чем он успел вытащить оружие. Моя рука железной хваткой впечатала его лицо обратно в матрас, а вторая сдавила запястье так, что он взвыл от боли, выпустив пистолет.

— Доброй ночи, Салим, — прошептал я ему на ухо, пока Наташа профессионально вкалывала в его шею мощный седативный препарат.

Торговец оружием дернулся еще пару раз, его глаза закатились, и он провалился в глубокий, искусственный сон.

Я закинул обмякшее тело Насира на плечо. Для меня он весил не больше пуховой подушки.

— Чисто сработано, — негромко произнесла Наташа, скачивая данные с личного ноутбука торговца на свою флешку.

— Я же говорил, что мы сработаемся, — ответил я.

Мы покинули лагерь тем же путем, не подняв тревоги. Первая официальная миссия прошла безупречно. Я доказал Фьюри, что могу быть полезным. И, что не менее важно, я показал Черной Вдове, что мне можно доверять спину.

Обратный полет над Атлантикой прошел в куда более расслабленной атмосфере, чем наш путь туда. Салим Насир, накачанный лошадиной дозой транквилизаторов, мирно пускал слюни в специальном изоляторе сверхзвукового джета, пока все данные с его личного ноутбука надежно покоились на флешке в кармане Наташи.

Мы сидели друг напротив друга, прислушиваясь к мерному гулу турбин. Напряжение, висевшее между нами с момента знакомства, немного спало. Вдова методично перебирала детали своего пистолета, но ее движения больше не были демонстративно-агрессивными. Она поняла главное, я не маньяк-одиночка, который при первой возможности сорвет операцию, а человек способный работать в команде.

Я отпил горячий кофе и прикрыл глаза, чувствуя, как тело расслабляется после короткой стычки. Первая совместная работа прошла безупречно. Я доказал Фьюри, что могу быть полезным, а Черной Вдове, что мне можно доверить спину.

Оставалось лишь надеяться, что наш одноглазый наниматель прямо сейчас не готовит мне ловушку.

* * *

POV: Ник Фьюри

Секретный бункер глубоко под фундаментом Трискелиона, о существовании которого не знал даже Совет Безопасности, был погружен в полумрак. Единственным источником света служило холодное, голубоватое свечение десятков мониторов.

Ник Фьюри сидел в кресле, уперев локти в стол и сцепив пальцы в замок перед лицом. Его единственный глаз неотрывно следил за бегущими по экрану строчками текста, графиками и финансовыми транзакциями.

Александр Пирс. Джаспер Ситуэлл. Сенатор Стерн. Джон Гаррет…

Каждое имя в этом списке отзывалось глухим ударом где-то под ребрами. Это были не просто имена. Это были его люди. Его начальники, его подчиненные, его друзья. Те, с кем он пил скотч, планировал операции и кому доверял безопасность всего гребаного мира.

Фьюри тяжело выдохнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, смешанная с ледяной, всепоглощающей яростью. «Гидра». Организация, которую они считали уничтоженной десятилетия назад, не просто выжила. Она мутировала. Она пустила метастазы в самое сердце Щ.И.Т. а, питаясь его ресурсами, его секретностью, его кровью. Они росли внутри них, как паразит, терпеливо дожидаясь своего часа.

Он не спал уже четвертые сутки с того самого момента, как этот загадочный снайпер в маске передал ему флешку на туманном пирсе острова Рузвельта. Фьюри проверял данные. Перепроверял. Искал несостыковки, надеясь, что это искусная подделка, провокация спецслужб или злая шутка. Но факты были упрямой вещью. Счета на Кайманах сходились. Секретные протоколы перемещения оружия тоже. Это была чистая, неприкрытая правда.

Директор Щ.И.Т. а отвел взгляд от списка предателей и переключился на соседний монитор. С него на Фьюри смотрело лицо бледного, худощавого парня с уставшими глазами.

Маркус Майерс. Так он назвался.

Фьюри никогда не верил в призраков, появляющихся из ниоткуда с подарками, способными обрушить мировой порядок. Пока алгоритмы дешифровки грызли защиту флешки, личные ищейки директора, не числящиеся в базах Щ.И.Т. а, рыли землю носом. Они прогнали биометрию и слепки лица «Майерса» через все доступные мировые базы данных.

Ответ пришел быстро. Совпадение 99,8 %.

Настоящее имя — Маркус Эйзенхардт. Гражданин Германии, родился в Нюрнберге. Абсолютно чистое досье. Никаких приводов, никаких связей с радикалами. Студент, пацифист, волонтер. Несколько месяцев назад он отправился с гуманитарной миссией в Восточную Европу… и бесследно исчез на территории Соковии.

Фьюри откинулся в кресле, потирая переносицу. Соковия. В файлах с флешки этот регион светился красным — там располагалась одна из крупнейших скрытых лабораторий Гидры, курируемая лично бароном фон Штрукером. Лаборатория, которая несколько недель назад была стерта с лица земли колоссальным взрывом, похоронившим под собой всё живое.

Пазл складывался в жуткую картину. Этот обычный немецкий студент попал в лапы к фанатикам. Из него сделали подопытную крысу, сломали, перекроили на генетическом уровне. Но они ошиблись в расчетах. Вместо покорного солдата они породили монстра, который вырвался с цепи, уничтожил их базу, забрал самые ценные секреты и принес их прямо на порог к Фьюри.

Парень был ходячим биологическим оружием. Наташа в своем отчете о спарринге прямо указала: «Физические показатели аномальны. Мышечная плотность, скорость реакции и регенерация многократно превосходят человеческий предел. Игнорирует болевой шок. Крайне опасен в ближнем бою».

Но что делать с этим знанием?

Фьюри обвел взглядом пустой бункер. Он сидел на пороховой бочке. Одно неверное движение, один звонок не тому человеку — и Щ.И.Т. обрушится на него всей своей мощью, контролируемой Гидрой. Он не мог доверять ни ударным группам, ни аналитикам, ни даже своему начальству.

В этой тихой, невидимой войне, которая только что началась, старые правила больше не работали. Ему нужен был человек, неподвластный системе. Ему нужен был щит.

Эйзенхардт или Майерс — был непредсказуем, но у него был один огромный плюс, он ненавидел Гидру так же сильно, если не больше, чем сам Фьюри. И он был готов сотрудничать с Фьюри ради своей новой, комфортной жизни.

— Держи друзей близко, а врагов — еще ближе, — мрачно пробормотал директор в пустоту.

Именно поэтому он приставил к нему Романофф. Наташа должна была не просто следить за ним, чтобы он не сорвался. Она должна была стать его якорем. Приручить этого зверя, наладить с ним контакт, сделать его лояльным.

Фьюри протянул руку и нажал кнопку интеркома, связываясь с защищенным каналом.

— Романофф, статус. — Возвращаемся на базу, директор, — раздался в динамике спокойный голос Вдовы. На фоне гудели турбины джета. — Посылка запакована. Объект работает чисто. Инцидентов нет.

— Принято. Жду вас в ангаре.

Ник Фьюри отключил связь и снова посмотрел на список имен на экране. Игра только началась, и теперь у него на доске появилась фигура, способная сносить вражеские пешки, не спрашивая разрешения у системы. Осталось только проследить, чтобы эта фигура не решила снести заодно и короля.