Восемнадцать дней. Именно столько занял путь от хорватской Риеки до восточного побережья Штатов. Восемнадцать суток в стальной коробке, где время измерялось не восходами и закатами, а глотками тепловатой воды и перекусами протеиновыми батончиками.

Я поддерживал форму изометрической гимнастикой, отжимался, медитировал и спал, позволяя организму окончательно прийти в себя после мясорубки в бункере гидры. К концу второй недели запасы еды подошли к концу, но благодаря сыворотке и адаптации я переносил голод легко, лишь изредка ощущая легкую пустоту в желудке.

Наконец, мерная вибрация корабельных двигателей стихла. Сменилась тональность звуков: раздался грохот лебедок, лязг металла и гудки буксиров. Мы прибыли.

Я дождался глубокой ночи, когда мой контейнер, судя по ощущениям, выгрузили и поставили куда-то на средний ярус складской зоны терминала. Срезать изнутри страховочные веревки было делом одной секунды. Я приоткрыл створку. В лицо ударил прохладный, влажный воздух, пахнущий солью и выхлопными газами. Порт Ньюарка, штат Нью-Джерси. Прямо через залив мерцали огни колоссального, бессонного Нью-Йорка.

Покинуть терминал не составило труда. Ночная смена работала лениво, и, скользя в тенях между рядами контейнеров, я добрался до ограждения. «Паркур Альтаира» снова сослужил мне верную службу: я бесшумно перемахнул через сетку и оказался на американской земле.

Первым делом мне нужно было легализовать свои финансы. Три тысячи евро Штрукера — отличная сумма, но в Америке с ними далеко не уедешь. Я добрался на попутке до Бруклина, где, как мне подсказывала память, всегда можно было затеряться среди иммигрантов. В районе Брайтон-Бич, используя «Когнитивный переводчик», я на чистейшем русском с правильным акцентом договорился с владельцем полуподвального ломбарда. Старик с цепким взглядом обменял мои евро на доллары, взяв грабительскую комиссию в двадцать процентов, но зато не спросил ни единого документа.

У меня на руках оказалась стопка стодолларовых купюр. На первое время хватит.

Следующим шагом было жилье. Я снял крошечную, обшарпанную комнату на окраине Квинса у угрюмого поляка, которому было плевать на мое прошлое, настоящее и будущее, лишь бы я платил наличными вперед. Комната была спартанской, скрипучая кровать, расшатанный стул и шкаф с покосившейся дверцей. Но для меня она стала настоящим дворцом.

Я аккуратно вскрыл половицы под кроватью и устроил там "надежный тайник". Туда отправились штурмовая винтовка, пистолеты, запасные магазины, планшет с видео Штрукера и самое ценное — флешка с базами данных гидры. Теперь я был просто обычным парнем с улицы.

Началась моя новая, тихая жизнь. Я решил дать себе передышку. Мое тело было несокрушимым, но психике, перегруженной убийствами, пытками и постоянным ожиданием удара в спину, требовался моральный отдых. Мне нужно было снова почувствовать себя человеком.

Я нашел работу для нелегалов. Каждое утро я приходил на точку сбора возле строительного магазина, где подрядчики набирали крепких парней для черной работы. Меня взяли в бригаду по демонтажу старых зданий.

Платили наличными в конце смены, работа была тяжелой, грязной и изматывающей. Для обычных людей. Для меня же махать десятикилограммовой кувалдой и таскать мешки со строительным мусором было легче, чем зубочистку поднять. Но я старательно имитировал усталость: тяжело дышал, стирал несуществующий пот со лба и иногда делал вид, что мне тяжело поднять очередную бетонную балку. Я не выделялся. Я был просто Джоном — молчаливым работягой из Восточной Европы, который приехал на заработки.

Рутина затягивала и успокаивала.

Мой день начинался в шесть утра. Я выходил на прохладную улицу, покупал в латиноамериканском вагончике обжигающий, крепкий кофе и пару сэндвичей с яйцом и беконом. Еда здесь была другой, но после армейских пайков и сушеного мяса обычный фастфуд казался пищей богов.

Потом была работа. Грохот кувалды, пыль, летящая во все стороны, матерная ругань прораба. В этом было что-то терапевтическое. Разрушая кирпичные стены старых фабрик, я словно по кирпичику разбирал тот ад, который пережил в лабораториях Соковии. Я просто работал, ни о чем не думая.

Вечерами, получив свои доллары, я заходил в местный супермаркет, покупал нормальную еду — огромные стейки, овощи, свежий хлеб. Приходил в свою каморку, готовил на старой электроплитке ужин, принимал горячий душ, смывая с себя строительную пыль, и заваливался на кровать.

По выходным я просто гулял по Нью-Йорку. Бродил по Манхэттену, смотрел на огромные рекламные щиты на Таймс-Сквер, сидел в Центральном парке с хот-догом и наблюдал за людьми. Я впитывал этот мир. Мир, который пока еще не знал ни о вторжениях пришельцев, ни о сумасшедших богах, ни о щелчке Таноса. 2008 год. Золотое время затишья перед бурей.

Прошел месяц этой мирной жизни. Я физически и морально обновился. Кошмары с баками жидкости и криками Нады перестали меня преследовать. Мой разум очистился и стал холодным, как клинок.

Каждый вечер перед сном я вызывал системный интерфейс.

[Доступ к следующему призыву заблокирован на: 6 месяцев и 11 дней]

Таймер неумолимо тикал. Но я больше не чувствовал себя уязвимым. Я залечивал раны, копил деньги, изучал местность и незаметно собирал информацию. Из газет и новостных сводок я узнал, что Тони Старк всё еще числится пропавшим без вести где-то в песках Афганистана. Значит, у меня еще есть немного времени.

Но я знал, что вечно прятаться на стройке не выйдет. Флешка под половицами ждала своего часа, а Ник Фьюри всё так же руководил Щ.И.Т. ом, не подозревая, что его организация гниет изнутри.

Пора было начинать партию, в которой ставкой будет моя жизнь и безопасность всего этого мира.

* * *

Моя тихая, размеренная жизнь рабочего-иммигранта закончилась в обычный вторник, за тарелкой яичницы в дешевой бруклинской закусочной.

Я пил дрянной кофе, лениво листая местную газету, когда по висевшему над барной стойкой телевизору прервали утреннее шоу. Экстренный выпуск новостей. На экране появился военный аэродром, суета, люди в форме, и, наконец, по трапу транспортного самолета спустился он.

Изможденный, заросший, с перевязанной рукой, но живой. Тони Старк вернулся из афганского плена.

Я замер, так и не донеся кружку до рта. Внутри словно щелкнул невидимый тумблер. Шестеренки этого мира с грохотом пришли в движение. Железный Человек скоро заявит о себе, а значит, у меня осталось совсем мало времени до того, как правила игры изменятся навсегда.

Первым моим порывом было отправиться на пресс-конференцию, которую Старк созвал сразу по прибытии. Я хотел увидеть всё своими глазами, возможно, найти лазейку и подобраться к нему поближе. Но реальность быстро остудила мой пыл. Кордон охраны вокруг здания Старк Индастриз был таким плотным, что без бейджа прессы или пропуска высшего уровня туда было не просочиться.

Я стоял в толпе зевак за оцеплением и смотрел трансляцию на огромном уличном экране. Старк жевал чизбургер, сидя на полу перед трибуной, и произносил ту самую историческую речь о закрытии оружейного подразделения.

Я развернулся и ушел. Лезть напролом сейчас не имело смысла. Старк был окружен репортерами, телохранителями и правительственными агентами. Мне нужен был другой подход. И я знал, какой именно. Обадайя Стейн. Железный Торговец.

Тот самый бой, в котором Тони едва не погибнет из-за того, что Стейн вырвет его старый дуговой реактор. Если я вмешаюсь в этот момент и помогу Старку, я не просто спасу ему жизнь — я окажусь в самом эпицентре внимания тех людей, которые будут разгребать последствия этой драки. Людей Ника Фьюри.

Следующие несколько недель я потратил на подготовку. Я уволился со стройки, купил подержанный неприметный седан и перебрался в Лос-Анджелес, поближе к главному комплексу Старк Индастриз. Дни напролет я изучал планы эвакуации здания, схемы вентиляции и графики патрулей охраны. Я выжидал.

И этот день настал.

Ночь разорвал грохот взрывов и скрежет металла. Я уже был на позиции, на крыше соседнего со Старк Индастриз ангара, одетый в простую черную тактическую одежду и маску, скрывающую нижнюю половину лица. В руках — трофейная штурмовая винтовка гидры, заряженная бронебойными патронами.

На улице внизу разворачивалась битва титанов. Огромный, громоздкий костюм Железного Торговца вминал в асфальт красно-золотую броню Старка. Тони явно проигрывал. Его костюм работал на старом реакторе, энергия таяла на глазах.

Стейн поднял Тони за горло, готовясь нанести фатальный удар массивным гидравлическим кулаком.

— Пора, — прошептал я.

Я не собирался выпрыгивать с криками и светить своими суперсилами перед камерами, которые уже наверняка снимали это. Мне нужно было сработать чисто.

Я прицелился. Мой глаз, благодаря адаптации и сыворотке, видел в темноте не хуже тепловизора, а руки не знали дрожи. Выстрел. Второй. Третий.

Бронебойные пули не пробили толстую броню Стейна, но я и не целился в корпус. Я всадил три пули точно в открытый гидравлический шланг на коленном суставе Железного Торговца и в оптический сенсор на его плече.

Стейн взревел, когда его правая нога внезапно подогнулась от потери давления в гидравлике, а интерфейс ослеп на один глаз. Его хватка ослабла.

Тони Старк — гений. Ему не нужно было объяснять, что произошло. Воспользовавшись заминкой и неожиданной помощью, он ударил из репульсоров прямо в поврежденное колено Стейна, отбрасывая гиганта назад, и рванул ввысь, уводя бой на крышу к большому дуговому реактору.

Моя работа здесь была закончена. Старк и Пеппер дальше справятся сами, как и было предначертано.

Я сложил винтовку в сумку и начал спускаться по пожарной лестнице в темный переулок. На улицах уже завывали сирены. Место оцепляли черные внедорожники. Щ.И.Т. прибыл на зачистку.

Я затаился в густой тени между двумя складскими помещениями, наблюдая за суетой. Мне нужен был конкретный человек. И вскоре я его увидел.

Он шел уверенно, в строгом, безупречно сидящем костюме. Редеющие волосы, абсолютно невозмутимое лицо человека, привыкшего к хаосу. Агент Фил Колсон.

Он отошел от основной группы оперативников к служебной машине, чтобы достать планшет. Я двигался бесшумно, как тень. Навык Альтаира позволял мне не издавать ни звука даже на гравии.

Когда Колсон открыл дверцу машины, я оказался у него за спиной.

Я действовал мягко, но непреклонно. Левой рукой я перехватил его запястье, не давая потянуться к кобуре под пиджаком, а правой аккуратно, но с недвусмысленной угрозой, прижал ствол пистолета к его пояснице.

— Не делайте резких движений, агент Колсон, — тихо, на идеальном английском произнес я прямо ему на ухо. — И забудьте про запасной ствол на лодыжке. Я не враг.

К чести Колсона, он даже не дрогнул. Его пульс, который я отлично слышал благодаря обостренному слуху, лишь слегка участился.

— Вы тот самый снайпер, который только что стрелял в противника Тони? — абсолютно спокойным, даже вежливым тоном спросил он. — Обычно люди, приставляющие пушку к моей спине, не представляются друзьями. Чего вы хотите?

— Хочу сэкономить вам время на придумывание аббревиатуры для вашего Шестого Управления, — хмыкнул я. — Мне нужен Ник Фьюри.

— Директор Фьюри, очень занятой человек. Он не встречается с людьми с улицы.

— Встретится. Если вы передадите ему правильное послание, — я медленно отпустил его руку и сделал шаг назад, опуская пистолет. Колсон медленно обернулся, настороженно изучая мою фигуру в маске.

Я достал из кармана заранее приготовленный одноразовый телефон и бросил ему. Колсон поймал его на лету.

— Передайте Директору, что у меня есть список, — я смотрел прямо в его спокойные глаза. — Список паразитов, которые сожрали вашу организацию изнутри. Технологии, секретные базы, имена сенаторов и агентов высшего уровня. Скажите ему одно слово: «Гидра». Он поймет.

В глазах Колсона на долю секунды мелькнуло недоверие, сменившееся профессиональным холодом.

— Я буду ждать звонка по этому номеру ровно через сутки, — добавил я, отступая глубже в тень переулка. — Если за мной пришлют штурмовую группу — данные уйдут в интернет, и ваш Щ.И.Т. рухнет с таким грохотом, что в Вашингтоне вылетят стекла. Удачи, агент.

Я развернулся и в несколько прыжков взобрался по отвесной стене на крышу, растворяясь в ночном городе. Наживка была брошена. Теперь оставалось лишь ждать, когда на нее клюнет самая крупная и опасная рыба в этом пруду.

* * *

POV: Ник Фьюри

Кабинет директора Щ.И.Т. а в Трискелионе тонул в привычном полумраке. Единственным источником света служила мерцающая голографическая панель над массивным столом.

Ник Фьюри потер единственный глаз, чувствуя, как подступает мигрень. Последние сутки превратились в логистический и медийный кошмар. Сначала Тони Старк устраивает бойню на улицах Лос-Анджелеса в экспериментальном бронекостюме, затем выясняется, что Обадайя Стейн тайно приторговывал оружием под носом у всех спецслужб мира.

Щ.И.Т. работал на пределе, чтобы состряпать для Старка правдоподобное алиби. Карточки с текстом про «телохранителя в костюме» уже были отпечатаны и ждали утренней пресс-конференции.

Голографический терминал издал короткий, резкий писк. Входящий звонок по нулевому каналу связи. Высший приоритет шифрования, недоступный даже Совету Безопасности.

Фьюри нажал кнопку приема. Над столом возникла мерцающая синим светом фигура Фила Колсона. Выглядел агент так же безупречно, как и всегда, но Фьюри слишком хорошо знал своих людей. В напряженной линии плеч Фила читалась скрытая тревога.

— Докладывай, Колсон. Только скажи, что Старк не решил устроить еще один фейерверк, — хмуро произнес Фьюри, откидываясь в кресле.

— Со Старком всё под контролем, сэр. Он готовится к утреннему заявлению, — голос Колсона звучал ровно. — Проблема в другом. Во время боя на крыше «Старк Индастриз» вмешалась третья сторона.

Фьюри слегка подался вперед.

— У Стейна была подмога?

— Наоборот. Кто-то помог Старку. Снайпер, — Колсон вывел на экран Фьюри несколько размытых кадров с камер наружного наблюдения. — Три идеальных попадания бронебойными. В гидравлику и оптику костюма Стейна. Это переломило ход боя.

— Кто-то из наших сработал?

— Никто, директор. Это был не наш человек.

Повисла тяжелая пауза. В голове Фьюри мгновенно начали просчитываться варианты. Снайпер, способный обойти кордоны Щ.И.Т. а, сделать три ювелирных выстрела в кромешной тьме и…

— Это еще не всё, сэр, — прервал его мысли Колсон. — После перестрелки этот человек нашел меня.

Единственный глаз Фьюри сузился.

— Нашел тебя? В зоне оцепления?

— Так точно. Он подобрался ко мне со спины абсолютно бесшумно. Я не слышал ни шагов, ни дыхания, пока ствол его пистолета не уперся мне в поясницу. Действовал профессионально. Одет в черное, лицо скрыто маской.

Фьюри почувствовал, как холодок пробежал по спине. Фил Колсон был одним из лучших полевых агентов. Подобраться к нему незаметно в разгар операции — это уровень элитного оперативника.

— И он не нажал на спуск, — констатировал Фьюри. — Значит, ему что-то было нужно. Чего он хотел? Денег? Работу?

— Он хотел вас, директор, — Колсон поднял руку, демонстрируя дешевый кнопочный телефон. — Он оставил это. Сказал, что будет ждать звонка ровно через сутки.

— И ты связываешься со мной по нулевому каналу из-за какого-то ряженого снайпера, который решил поиграть в шпионов? — голос Фьюри стал жестким, с металлическими нотками. — Отдайте телефон технарям. Пусть снимут отпечатки, пробьют серийник и вычислят его.

— Я не отдал телефон в лабораторию, сэр. И не советую этого делать, — Колсон впервые за весь разговор позволил себе легкую заминку. — Он просил передать послание лично вам. Дословно: «У меня есть список паразитов, которые сожрали вашу организацию изнутри. Технологии, секретные базы, имена сенаторов и агентов высшего уровня».

Фьюри замер. Руки, лежащие на подлокотниках кресла, медленно сжались в кулаки.

— Он блефует, — процедил директор, хотя внутренний голос параноика уже начал бить в набат. — Очередной теоретик заговора, начитавшийся всякого в даркнете.

— Возможно, сэр. Но перед тем, как уйти, он сказал еще кое-что, — Колсон посмотрел прямо на голографический проектор. — Он сказал, что если за ним пришлют штурмовую группу, данные уйдут в сеть. И назвал кодовое слово, чтобы вы поняли, что это не шутка.

— Какое слово?

— «Гидра».

В кабинете повисла абсолютная, звенящая тишина. Фьюри показалось, что воздух внезапно стал плотным, как бетон.

«Гидра». Организация, которую они, как считалось, выжгли дотла десятилетия назад. Змея с отрубленными головами. Никто вне самых высоких кабинетов не смел даже произносить это название, а мысль о том, что Щ.И.Т. скомпрометирован изнутри…

Если это правда, то всё, что он строил, всё, во что верил, было ложью. Если у этого призрака действительно есть списки, и он сольет их в сеть, начнется глобальный хаос.

Но главное: кто он такой? Откуда у него эти данные? И почему он пришел к Фьюри, а не продал их на черном рынке?

— Колсон, — голос директора стал тихим, но в этой тишине таилась угроза разорвавшейся бомбы. — Где сейчас телефон?

— У меня сэр. В экранирующем чехле. Никто его не видел и не трогал.

— Отлично. Слушай мой приказ. Никаких отчетов в базу. Никаких записей в бортовых журналах. Ты берешь частный рейс до округа Колумбия. Не джет Щ.И.Т. а, не военный борт. Обычный коммерческий рейс, под прикрытием. Этот телефон ты передашь лично мне в руки.

— Понял, сэр. Что делать с зоной инцидента?

— Сворачивайтесь. Зачистите следы от снайпера на крыше, изымите все баллистические экспертизы себе. Если кто-то из экспертов спросит — это был мой секретный снайпер. Всё ясно?

— Так точно.

Голограмма мигнула и исчезла.

Кабинет снова погрузился в полумрак. Фьюри медленно поднялся, подошел к огромному панорамному окну, за которым в предрассветном тумане вырисовывались очертания Вашингтона.

Его паранойя, которая всегда была его главным оружием, сейчас выла сиреной. Если в Щ.И.Т. е действительно завелись паразиты, он больше не мог доверять никому. Ни Совету Безопасности, ни своим заместителям, ни даже собственным системам связи.

Директор Щ.И.Т. а достал из сейфа свой личный, не отслеживаемый ни одной системой в мире передатчик.

У него были сутки, чтобы подготовиться к разговору с человеком, который держал палец на спусковом крючке, направленном в висок всей глобальной безопасности.

— Посмотрим, кто ты такой, мать твою, — тихо прошептал Фьюри, вглядываясь в свое отражение в бронированном стекле.