Глава 7 Все демоны лгут

— Я ничего не понимаю, почему вы просто ненадолго закрыли нам путь во Фрейс, а не предупредили студентов и их семьи об опасности? — отходя от шока, выдавила из себя слова потрясения Ханна. — Мы же должны бороться с ними вместе, разве не так?

— Бороться? Кто? Вы что ли? — усмехнулась Даниэль. — Две целительницы с огромными пробелами в области боевых и защитных заклинаний?

— Но ведь нам… — я не договорила.

Вайт озвучила за меня то, что осталось недосказанным:

— Это было без надобности. Все верно! Что вы все до сих пор не подготовлены к краху мира скорее не мое упущение, а вашего прежнего декана. За тот недолгий год, что возглавляю организацию разношёрстных волшебников, я и так внесла немало перемен в учебный процесс, но все интересное только впереди. Скоро у вас появятся два обязательных предмета, и расширится изучение некоторых из уже прописанных в учебном плане. Жаль, сюрприз уже не получится. С Шоном Бирном вы уже знакомы. А вот с его дядей в ближайшем будущем только предстоит встретиться.

— Он менее мягок, чем я. Не терпит, когда его перебивают, опозданий и невыполненных заданий, — напомнил о себе, подпирающий своей спиной стену, наг.

— Где-то мы это уже слышали, — прыснула я. — Жаль Генри. Редко рождается настолько одаренный волшебник, как он. Нам с Ханной хотелось бы навестить его могилу. Где захоронено его тело?

— Несмотря на то, что ближайшие родственники Харинзвелма давно отошли в иной мир, свежее захоронение не знает одиночества, — в ее фиалковых глазах отражалась тоска. — В первые несколько месяцев я бы не советовала вам соваться на кладбище «Ширм». Слишком много магов хотят высказать свое уважение, поблагодарить и проститься с Генри. Даже мелкие мошки Ашера не рискнут потревожить могилу могущественного волшебника, пока там оживлённее, чем на ярмарке в выходной день.

— Ладно. Примем к сведению, — фыркнула Ханна.

— Если Харинзвелм мёртв, то получается, — мстить уже некому. Какое владыке демонов дело до обычных волшебников и людей? — постукивая пальцами по столу, пыталась здравомысляще рассуждать я.

— Спортивный интерес, — Даниэль плотоядно облизнулась. — Демоны любят праздновать свое возвращение громко, богато, так, чтобы было о чем врагам посудачить и приёмникам рассказать. А что может быть слаще крови неприятеля на застолье?

Заметив отвращение и страх на моем лице, Шон продолжил:

— Правильно, их плоть. Ну и, конечно же, несколько живых человечков для забавы. К сожалению, это ещё не самое страшное, что может произойти, — многозначительный взгляд скользнул на стопку книг.

— И что же тогда самое страшное? Если не мучения и смерти волшебников и людей на радость демонам? — нетерпеливо ерзая на стуле, спросила.

— Вмешательство в прошлое и, следовательно, большой и жирный крест на будущем, — предъявляя свои права на единственного самца в этой комнате и скорее всего во всей академии в тот момент, декан кокетливо прогулялась кончиками пальцев от щеки Шона вниз до конца шеи, дальнейший путь перегородила броня. Спасибо ей.

От ее бесстыдства и так воротило, а вся эта недосказанность и загадочность в речи этих двоих только добивала. Но коронным гвоздем программы оказались все же не горячие любовники, и не демоны, а книги, точнее одна особенная, что тонкой ниточкой, незаметным смертным пунктиром вела главного из нечистых к возмездию.

Змеелюд слегка наморщил лоб, бархатный голос окрасился грубыми всплесками:

— Даниэль, я тоже скучал, поиграли и хватит. То, что ты делаешь недопустимо в присутствии учениц. А если они начнут на занятиях вместо того, чтобы зелья варить распутно обмениваться слюнями с кем-то из группы?

Шон поймал тонкую бледную ручку Вайт и, буравя ее нравоучительным взглядом, опустил руку вниз.

— Тогда они подавятся собственными языки, а если вздумают друг друга касаться, их пальцы намертво и надолго прилипнут к этой части. Так и будут ходить, пока не опротивеют друг другу, — поправляя коралловое украшение на шее, расхохоталась она.

От гиеновидного смеха хотелось заткнуть уши, а еще лучше вмазать властной развратнице локтем в челюсть.

С эмоциями я совладала. А вот руку пришлось все же почесать. Пока что об свое бедро.

— Вы нам про будущее не договорили, что с ним не так? — наигранно улыбаясь, спросила Ханна.

— Ашера Спирса всегда интересовала вот эта книга, — Шон поднял со стола пыльный экземпляр в черной кожаной обложке с надписью «Чары времени». — В ней есть одно заклинание, что разбудит ото сна «Временн[у]ю чашу». А вот в этом слитке, — Шон развязал алую ленту и развернул на первый взгляд пустой желтый пергамент, подул на него, и на бумаге оранжевыми огоньками проступили скрытые предложения, — описано местонахождение этой чаши.

— Я так понимаю, весь трагизм заключается в том, что демон намылился проникнуть в свое или чье-то прошлое, а ему это делать категорически нельзя из-за того, что он безжалостный, лишенный сердца и чувств монстр, — накручивая на палец локон, прониклась я.

Одна легковозбудимая особа тяжело вздохнула. Поднялась со стула и принялась нервно расхаживать босиком из одного конца кабинета в другой, размахивая при этом импульсивно руками, словно пыталась отогнать невидимых комаров.

— Ох уж эта молодёжь. Сколько не смотрю на вас, поражаюсь тому феномену, который бережет таких неучей, как вы. Любая магия хранит свою историю. Разве Ашер родился чудовищем?

Ханна хмыкнула и почесала затылок.

— Разве демон может быть хорошим? Выбрать своей жизненной целью домоседство и садоводство? — усомнилась в здравомыслии Даниэль подруга.

— Не все демоны поражения бездны, некоторые из них видели и другой путь, но определённый жизненный сценарий поспособствовал тому, что они свернули куда не следовало, и ухабистая дорожка людских пороков загнала их в тупик. Из которого можно выйти лишь лишив другого способности дышать и двигаться, — остановившись напротив Ханны, бесцеремонно, сухо произнесла она.

— Даниэль пытается вам сказать, что Ашер родился человеком, но, совершив ужасный грех, он умер от собственной руки, но не навсегда. Прогневались на Ашера боги и в качестве расплаты за недопустимые преступления наказали его бессмертием и наделили темной силой. Да такой, перед которой склоняются другие демоны. И стал тот, кто вернулся в свое же тело с прежней памятью повелевать кровожадными и уродливыми чудовищами. Их каждодневные страшные грехи ежеминутно напоминали ему о его собственном и заставляли страдать и сожалеть, — ледяным голосом произнес Шон.

— И что же он такое натворил помимо самоубийства, за что боги «почтили» его такой властью? — презрительно морща нос, спросила я.

— А разве демоны могут сожалеть? — подхватила мое недоумение Ханна.

— Черт их знает, мне в их голову не залезть, если бы могла, давно бы что-нибудь предприняла и сейчас бы нежилась в постели с каким-нибудь красавчиком-брюнетом, без обид Шон, — Даниэль даже не старалась обуздать свое раздражение, о чем говорили гневные нотки в ее тоне.

Наг и бровью не повёл, эффектное высказывание абсолютно его не задело. Возможно, свободные отношения устраивали обе стороны. Сегодня блондин, завтра брюнет, послезавтра рыжий и так далее. Затем отбор в постель по цвету глаз и принадлежности к определенной расе.

Прикрыв ладонью лоб, едва заметно покачала головой.

— Так за что боги покарали Ашера? — с нажимом повторила я, опуская руку на колено.

— Спирс при жизни находился на хорошем счёту у короля, поэтому довольно рано, благодаря выдающимся успехам на поле боя, из обычного воина вырос до военачальника. Новая роль принесла ему желанную славу, а вместе с ней и долгую, тяжёлую разлуку. Вдали от любимой жены месяцами он страдал. Одиночество и тоска, затмленные ревностью, рисовали в его воображении противные ему самому картины. Каждый день на чужой земле заставлял Ашера еще сильнее сомневаться в благоверной. Омытый кровью врагов, мужчина терял над собой контроль. Разговоры его товарищей об изменах только подливали масло в огонь. Едва дождавшись переломного сражения, довольный и с победой, не жалея рябого черногривого коня, он мчит к своей родной женщине, — зачесав назад волосы, Шон громко выдохнул после паузы. — Вот она рядом, бери и целуй. Но он медлил. Буйный нрав Ашера испортил сладость манящего воссоединения. Как назло, совсем невовремя Глорию навестил младший брат нынешнего владыки демонов Рик. Безобидная помощь по хозяйству обернулась трагедией. Ашер и раньше ревновал свою жену к более молодому и красивому мужчине из своей семьи. А когда увидел их мило беседующих за одним столом, подаренная другому мужчине лучезарная улыбка его возлюбленной довела до сумасшествия. Подскочившая к дорогому мужу счастливая жена без выяснений вместо объятий встретила смерть от того, кому доверяла. Тот же окровавленный изогнутый меч поразил в самое сердце и, не успевшего схватиться за оружие, брата. Когда Ашер опомнился того, что он натворил оказалось не вернуть. Оплакивая любимых, он соорудил в доме петлю. Лишая себя жизни, он тогда не знал, что убил собственное нерожденное дитя, о котором Глория так мечтала ему сообщить. Бесконечные мучительные годы, кажущиеся веками, не сумели перевоспитать загубленную душу. У Богов уже имелись на нее свои планы. Так Ашер Спирс и стал тем, кем мы его знаем — безжалостным монстром с властью над такими же пропащими, как он сам.

— Ужас, бедный малыш. Как же жаль Глорию и Рика. Но ребёнок. Его могла ждать счастливая жизнь впереди, — обомлела я.

По телу пробежалась мелкая дрожь. В конце позвоночника чувствовался мерзкий холодок.

Теперь я испытывала ещё большее отвращение к Спирсу. Он убил в себе человека, лишив свою семью права выбирать. Мертвецы уже ничего не решают. У них обычно два пути: наверх, где хорошо и уютно, пахнет свежей выпечкой и любимыми цветами; и в бездну, где всегда жарко и зловонно. Но бывает определенные души удостаиваются шанса начать все сначала, утратив воспоминания. Случай Ашера особенный. Ему сохранили память. Он продолжил свой путь со своим бременем. Вместо того, чтобы исправлять ошибки, он отравляет другим жизнь. Разве это честно?

Мне хотелось громко закричать, замахать руками, но я лишь крепко сжала кулаки под столом и одним, чтобы совладать с эмоциями, слегка ударила себя по бедру.

Ханна, удивленно глазея на Даниэль и Шона, нервно грызла ногти, сама того не замечая.

— Глория так и не увидела свое дитя, хотя, я верю, что там на небесах, — женщина обратила печальный взгляд к потолку, — они воссоединились.

— Же-ссто-кко, как же жестоко он с ними расправился, — запинаясь, слабым голосом проговорила подруга. — Всего несколько предложений заставили бы этого дьявола во плоти усомниться в надуманном воспаленным разумом. Но, хоть умирая, он жалел о содеянном. Ах… Если бы было возможно все вернуть…

— Еще как возможно, поговаривают, что больше всего на свете Ашер Спирс жаждет вернуться назад в тот злополучный день, принесший в его маленькую деревню вместе с вестью о победе, и непоправимое горе. Несколько столетий повелитель демоном безуспешно пытался выбраться из Риквела, чтобы заполучить «временн[у]ю чашу» Но магическая клетка, сдерживающая монстров, оказалась слишком крепка, — видимо, нагу надоело стоять и он выбрал подходящее место для своего упругого зада прямо за нами с Ханной в среднем ряду.

— А что представляет из себя Риквел? Мы так много слышали о нем, но ничего конкретного, — развела руками я.

Даниэль не ожидала услышать от меня подобное, глубокое изумление сменилось задумчивостью. Красивое и стервозное лицо показалось мне выразительнее.

— У каждого свой лимб, — пожала плечами она. — Он же бесконечная пытка. Там может быть абсолютная тьма или пустота. Или насыщенный тревожными событиями без конца повторяющийся памятный день. В Риквеле ничего нельзя изменить. Демоны не могут повлиять на то, что видят и чувствуют.

На несколько мгновений мне стало легче, даже дышать свободнее стало. Затея Генри поистине чудеса. Жаль, что больше некому поддерживать созданный им мир, и сила беснующихся демонов с каждым новым рывком оставляет в нем неглубокие вмятины. Через сколько часов, дней или лет Риквел рассыплется, как песочный замок?

— Если Ашер хотел вернуть любимую семью, испив вино из «чаши времени», может, не следует мешать ему это сделать? Помучался и хватит. Нам же проблем меньше, если демон обретет то, что желает. А его стремление вполне безобидное, — приподнявшись, предположила Ханна.

— Ханна, ты забыла, что все демоны лгут. Таким, как он, нельзя верить. И к тому же любое серьезное вмешательство в прошлое вредит будущему. И чем больше людей в нем взаимодействует между собой, тем хуже. Также я считаю, что Ашер преследует совершенно иную цель. Демоны неспособны на любовь и раскаяние, — прочёсывая пальцами свои длинные локоны, усмехнулась декан.