Глава 6 Неведение слаще горькой правды

— Я не помню, и чего ты так спокойно сидишь? Я бы на твоем месте вцепилась в рожу своей конкурентке. Эта старуха твоего мужика из-под носа уводит, а ты молча глазеешь, — завелась Ханна, то ли в шутку, то ли серьёзно.

К моему приоткрытому рту не сразу вернулась способность говорить.

— Он не мой. И эта, как ты выразилась, «старуха» гораздо зрелее меня, красивее и уж тем более опытнее в любовных делах, — едва ли не давилась возмущением я.

— А то вон какого змея завидного под себя подгребла, не иначе как соблазнила. Суженый твой меньше месяца в Этлинии, а она уже его к своим рукам прибрала, а все, потому что у нее на таких, как он, глаз наметан. А ты дурочка ждешь с моря погоды. Так и паутиной зарастут стежки-дорожки к твоему дому, — шепотом проворчала подруга.

— О да! Говорить красиво — ты мастерица. Разлучать я его с деканом не собираюсь. И раньше он мне не нужен был. А теперь и подавно. А мне кажется, что они уже давно знакомы. Даниэль просто соскучилась, вот и пригласила Шона преподавать. Может, она перебирала старые вещи и наткнулась на что-то памятное, принадлежащее нагу, поэтому на нее ностальгия нашла, — ущипнув подругу за руку, дала понять, чтобы она так сильно не высовывалась.

— Ай. Больно же! — повернув ко мне голову, воскликнула.

— Если ты не прекратишь так таращиться, — нас точно заметят. Все, что нужно мы уже увидели. Пошли обратно, пока не поздно, прошу, — мой встревоженный взгляд умолял закончить слежку прямо сейчас.

— Нет, мы еще незаметно пройдем за ними внутрь. Нам же нужно понять, что это за книги, откуда они и зачем их доставили в нашу академию под охраной химер и в сопровождении нага, — Ханна попыталась переметнуться к следующему кусту, но я удержала ее за руку.

— Стой, это слишком рискованно! Давай хотя бы подождем, пока они намилуются и будут достаточно далеко от нас.

— Тогда мы не сможем сломать печать защиты. Я, например, не запомнила, что именно учитель там бормотал, — всплеснула руками подруга.

— Я тоже. Тогда просто останемся здесь, может, ненароком станем свидетелями еще чего-нибудь любопытного.

— Вот ты стой и жди здесь, а я поближе подберусь, чтобы лучше слышать о чем они говорят хотя бы. А там видно будет, — наплевала на мои предостережения упрямица.

— Ничего там слушать, кроме противного чавканья, — морща нос, отвернулась. — Они в таком темпе прямо у лестничных перилл совокупляться начнут.

Зря я распиналась, Ханна уже устремилась вперед, и ей было по баяну, о чем я там причитала. Она меня не слышала, в отличие от двух других присутствующих на территории Фрейса. Как оказалось, они давно знали о нашем пребывании и, упиваясь страстью, только ждали подходящего момента, чтобы нас окликать. Момента, когда кто-то из нас окажется достаточно близко.

Неудачно хрустнувшая сухая ветка под ногой подруги, помешала любовной идиллии. Поправив упавшие лямки, и, опустив задравшееся платье, Даниэль развернулась в сторону кустов, где затаив дыхание, пряталась Ханна. Женщина хищно улыбнулась.

Шон пригладил распушившуюся шевелюру. И тоже повернулся.

— Девочки, разве вас не учители родители, что подглядывать за другими нехорошо? — Даниэль зацокала языком. — Ай-яй-яй, стыдно должно быть. — Манерно пригрозила пальцем, оканчивающимся длинным, настолько острым красным ногтем, что я невольно представила, как она с лёгкостью могла распороть им чей-нибудь живот.

— Проклятье! — Испепеляя подругу гневным взглядом, прошипела.

— Вылезайте, вы пойманы. Прятаться бесполезно, — заверил нас наг.

Тишина.

— Хотите по-плохому? Лучше выходите из своего укрытия сами. Пожалейте растения, иначе от них и пепла не останется, — чёрные перчатки Шона объяло голубое рваное пламя, бесшумно облизывающее кожаную ткань. Косматое казалось настроенным явно недружелюбно к двум ночным нарушительницам порядка. Трепетный и зловещий огонь готовился в любой момент спрыгнуть с руки своего хозяина и покарать своей мятежностью.

Первой, кто бы сомневался, высунулась покорная голова Ханны. Я все еще медлила. Пыталась определить, насколько реальными выглядели угрозы змеелюда.

— Извините нас, мы, честное слово, ничего дурного не задумали. Всего-навсего попытались выяснить почему у нас так внезапно отменились занятия.

— Сказала не самая прилежная из учениц, — подстегнула ее Даниэль елейным голосочком. — Похоже, что вам мало задают на дом, раз вы так быстро со всем справились. Нужно бы пересмотреть преподавательские планы. Обещаю в ближайшие дни этим заняться, — медовый голосок набирал строгость.

С сожалением взглянув мою сторону, Ханна сдержала слово, обречённо выдав:

— Прошу, накажите только меня. Адель здесь совершенно не причём. Это я ее уговорила пробраться ночью в Фрейс.

Скрываться дальше было бессмысленно, и я покинула свое укрытие.

— Я тоже виновата, накажите и меня. Только заметьте, что прямой запрет перемещаться на территорию академии нигде не описывался. В письме о нем ни строчки. Поэтому формально мы ничего и не нарушили. Мы с Ханной собирались взять пару книг в библиотеке. Не спалось. Вот и все. А все эти научные истины, изложенные заумным языком, вызывают сонливость, — твердым и ровным тоном голоса, почти что поверив в собственную отчасти правду, защищалась и нападала одновременно.

— Встаньте ближе, девушки, — декан, обнажив акулий оскал, поманила нас пальчиком. — Ваши мнения расходятся. Что же из сказанного правда? Вас тянуло тяжелое чтиво, во что с трудом верится, или все же вы шпионили? — испытывающий тон дрогнул. Даниэль едва сдерживалась, чтобы на нас не накричать.

Эмоциональное давление голосом она все же применила, чтобы хоть как-то расшевелить наши одеревенелые от страха перед неминуемым наказанием тела.

— Милый, прикрой, пожалуйста, уши. Не хочу тебе навредить, — нежно пропела она.

— Хорошо, дорогая, — сдержанно чмокнув Даниэль в щеку, он приложил к ушам ладони.

Мы приготовились к самому худшему и, не сговариваясь, зажмурились с Ханной.

Вырвавшийся из лёгких соблазнительницы восточных мужчин звук лишь самую малость напоминал о принадлежности к человеку. Скорее нас разразил сиреноподобный писк. Лютый рев терзал беззащитные листья кустарников, разбрасывал в стороны камни, трепал ослабшие после зимних снегов ветви деревьев, сдирал с наших голов шапки, яростным кнутом хлестал по открытым щекам и рукам. Зато ни один волосок не двинулся на головах любовничков. Едва различимый, чуть мутноватый защитный барьер Даниэль, раздвоившись, берег обоих.

Звуковая волна подчинила себе ветер и он, грубо толкая нас вперед, понёс навстречу к глумящейся стерве.

Я попыталась бороться с ее магией, но мой организм отказывался мне служить. Руки, точно веревки, повисли вдоль тела, к ушам их было не поднести. Хотя сомневаюсь, что это бы меня спасло.

Сопротивление лишь ускоряло выкачивание из нас силы, магия Даниэль оказалась нам не по зубам.

Ослабшие, уставшие от напряжения ноги отчаянно продавливали землю. Устоять не вышло. Словно по льду, они покладисто поскользили вперед. Подошва все еще цеплялась за землю, оставляя на ней глубокие длинные полосы.

Тряпичными куклами мы предстали перед деканом.

Раздирающий звук замолк, ветер утих.

Шон опустил руки. Высоко задрав подбородок, он усмехнулся.

Фиалковые глаза Даниэль наполнились сумасшедшим блеском.

Она нагнулась к нам, и каскад вишневых струящихся волос шелковым занавесом упал на ее плечи и грудь.

— Ханна, Адель, что же вы такие молчаливые сегодня? Заговорите сами, или мне воспользоваться порошком правды? — Вайт нетерпеливо покусывала припухшие от поцелуев губы. Если присмотреться, — на них все ещё остались следы коричнево-розовой перламутровой помады. Шон, как ни старался, всю не съел.

— Ну что вы. Это средство такая редкость в наше время. Минералы, послужившие основанием для него так сложно добыть. Поберегите его лучше, — съязвила Ханна. — Мы, действительно, хотели узнать по какой причине получили письма от вас и заодно, если получится, заглянуть в библиотеку, — подруга умело объединила уже сказанное, чтобы никого из нас двоих случайно не выставить лгуньей.

— Это так? — свирепо спросила обладательница страшного голоса.

Я слабо кивнула.

— И что нам теперь за это светит? — мой взгляд скакал, как испуганный волком заяц, то вверх, то вниз, избегая зрительного контакта с мегерой.

— Как вы думаете, вы первые такие особо умные за сегодня? — уставившись на нас, намекнул на обратное наг.

— Предположительно, нет, — обнимая себя руками, попыталась унять дрожь.

— Верно, Адель. Вы тринадцатые. До рассвета еще далеко. То-то ещё будет. Вам единственным повезло хоть что-то увидеть. Пришли бы позже, может, уже опоздали бы. Вот что значит развитая интуиция, — челюсть Вайт напряглась, смерив нас пристальным взглядом, она фальшиво улыбнулась.

— Я предлагал тебе поставить временную защиту вокруг здания, если бы ты послушалась, нам бы не пришлось, уже который раз за ночь, вести этот однообразный диалог. Студентов мучаем и себя задерживаем, — складывая, скрытые под мощными доспехами, руки на груди, проворчал Шон.

Наивный, мы с Ханной и то быстрее него сообразили, что она испытывает наслаждение, допытываясь до истины. И с таким же удовольствием выбирает степень и разновидность наказания для провинившихся.

— Ты мыслишь примитивно, Шон. Девочки имеют право услышать объяснение перед тем, как я возьму с них безмолвную клятву. Что же мы мерзнем? — потерев оголенные плечи ладонями, словно эта ведьма в самом деле чувствовала холод, она двулично произнесла: — Идемте внутрь, там и поговорим. Поймаем остальных счастливчиков позже.

Даниэль кокетливо подмигнула Шону и, распахнув дверь, веляя бедрами, изящной, легкой поступью повела нас всех в свой кабинет на третьем этаже. Мужчина, заглядевшись на ее фигуру, едва не забыл подцепить, все еще парящие в воздухе, книги.

Нам ничего не оставалось, как послушными овечками следовать за, предвкушающей «кровавый пир» волчицей. Перед уходом змеелюд дал команду, разыгравшимся от дури химерам, прекратить баловство. Самой буйной, которая пыталась закусить ухом своей пушистой подруги, досталась оплеуха. Остальные, боясь наказания, смиренно опустили головы и прилипли пятыми точками к земле. Самая крупная из котяр рассерженно мяукнула, недовольная наказанием, но и она тут же умолка, отвела взгляд от хозяина.

— Госпожа, вы действительно возьмете с нас клятву, зная, что она угрожает нашей магии? Но ведь такие заклинания здесь запрещены, если… — я запнулась и замолчала.

— Если в противном случае разглашенная информация не навредит невинному, — последнее слово эхом пронеслось по пустому коридору, добавляя ужаса мрачной атмосфере. — То, что вы сейчас узнаете, если дойдёт не до тех ушей, приведет к жатве. Смертей будет не счесть, там никто не станет разбираться чиста твоя душа или запятнана. Владыка демонов уничтожит всех, кого пожелает его темная сущность. Поэтому, отвечаю на ваш вопрос, мне все абсолютно плевать зачахнет ваш дар, как залежавшаяся в вазочке слива или нет, когда вы случайно раскроете свои рты и выболтаете кому не следует тайну, если этим я спасу кучу жаждущих жить существ.

Сгущающаяся за нашими спинами тьма, и расползающиеся по стенам и полу тени уже пугали гораздо меньше, чем откровения декана.

— Владыка демонов, причем он, вообще, тут? — недоумевая спросила Ханна.

Мы уже приблизились к нужному кабинету.

Шикнув на мою подругу, Вайт дала ясно понять, что для начала следовало бы войти и навесить на комнату, скрывающие голоса чары.

Когда мы вошли, Даниэль уселась на свой высокий стул, элегантно закинув одну ногу на другую. Скинув туфли на паркет, она жестом подозвала нас присесть напротив нее.

Мы подчинились.

Шон подошел к декану и бережно положил на стол стопку книг с нагроможденными сверху них свитками, потом присел возле нее на корточки. Поглаживая ее открытую голень одной рукой, второй он, не глядя, извлёк из шкафа прозрачный бутылек с фиолетовой жидкостью.

Проводив свою госпожу полным обожания взглядом, он сладко ей улыбнулся, затем откупорил крышку.

Макнув в странную жижу указательный палец, он нанёс на массивную дверь всего пару символов, напомнивших мне о доме и раскидистом дереве, которое росло возле него. Волшебные письмена тут же впитались в светло-бежевое дерево, не оставляя и следа от, казалось бы, въедливого цвета.

Когда Даниэль убедилась, что антизвуковой барьер работает, начала свой рассказ, изредка на нас поглядывая. Шон остался стоять возле выхода на случай очередных непрошенных гостей.

— Вот это сокровище, — Даниэль демонстративно ткнула ногтем в самую нижнюю из книг, — Шон привез сегодня после полуночи из «Дворца знаний». В великой библиотеке больше небезопасно. После скоропостижной кончины Генри Харинзвелма, мы не можем оставлять там столь редкие и опасные по своему содержанию экземпляры, веря, что Ашер Спирс не станет пытаться найти способ их выкрасть. Библиотека Фрейса лишь слегка уступает первой по своему изобилию, но не защите. Последняя усовершенствована. Но еще недостаточно окрепла. Магии нужно время, чтобы впитаться в стены здания.

— Как умер? — наши с подругой обескураженные взгляды встретились, и я прочитала на её, перекошенном от ужаса и удивления лице, «я знала». — Когда и как?

— Несколько дней назад. Безвозвратно, к сожалению. Его уничтожила редкая болезнь крови, остановившая биение его сердца. Такую заразу вовремя обнаружить практически невозможно. Она медленно иссушает организм. Пока погибает тело, сила волшебника по капле покидает его, — горько вздохнув, декан выдавила из себя скромную слезинку. — Генри прожил долгую, я бы сказала даже очень долгую жизнь и внес неоспоримый вклад в борьбу с демонами. Изобретенная им ловушка берегла нас столетиями. Но не теперь… В лимбе появились трещины. И когда демоны тараканами полезут наружу всего лишь вопрос времени.