Глава 4 Подари мне звездное небо

Сомневаюсь, что она, вообще, сильно беспокоилась о своей отметке, куда заметнее ее волновало предстоящее свидание с тем парнем, что любит собак.

Когда я уже собиралась заплетать мокрые после купания волосы в косы и укладываться спать, парный артефакт на среднем пальце правой руки сообщил, что подруге есть о чем со мной посплетничать. Квадратный камешек на кольце изменил нежно-голубой цвет на темно-синий.

Чтобы прочитать послание мне следовало снять кольцо с пальца и направить исходящий от магического камня свет на стену.

Я так и сделала. И на ней проступили предложения, написанные знакомым каллиграфическим почерком:

«Аделька, Герман просто чудо. Он оказался таким умным и интересным. Мы весь вечер обсуждали общие предметы и планы на будущее, — надписи все продолжали появляться, а я словно вживую слышала довольную интонацию голоса подруги и видела широкую улыбку, словно она сейчас сидела рядом. — А его мохнатый друг Чарли такой воспитанный пес. Хоть и был голоден, молча глотал слюну под столом, не смея даже голос подать и лапу к еде протянуть, пока хозяин сам не решил его покормить. В следующий раз мы с Германом встречаемся завтра на озере, я обещала научить его кататься на коньках. Хочешь с нами?»

Помещая кольцо на палец, мысленно передала камню ответ, получив команду, зачарованный топаз окрасился в зелёный цвет, — мое сообщение доставлено.

«Нет, не хочу быть лишней. Рада, что у вас все так хорошо складывается.»

Через несколько минут Ханна все же решила спросить о Шоне, наверное, все это время, что артефакт не проявлял признаков активности, она собиралась с мыслями, как менее навязчиво это сделать:

«Планируешь позвать суженого на более неформальную встречу, может, на ужин в романтической обстановке?»

От злости я готова была утопить кольцо в виноградном соке, налитом в стакане по мою правую руку.

«Шутишь? Чтобы я все это время чувствовала себя не в своей среде обитания, а он мне читал морали об испорченности девушек нашего поколения. Такими темпами я лучше дедулю навещу. Даже если у нас возникнет острый спор, с его ворчливостью и устаревшим мнением мне куда проще примириться. Ведь его я хотя бы люблю и уважаю, да и знаю давно»

На этом Ханна оставила меня в покое, а я, погрузившись в собственные мысли о случайностях, одной из которой оказался Шон, провалилась в глубокий, темный сон без сновидений.

Каждый день на каникулах почти ничем не отличался от предыдущего. Начиналось все с того, что я пыталась вырастить редкий цветок, который моя тетушка Елена (по папиной линии) привезла мне еще три месяца назад из своего последнего путешествия на метле. «Неприхотливое», по ее словам, растение, к которому всего лишь нужно найти особый, индивидуальный подход не то, что распускаться не собиралось, на бутоны даже и намека не было. Сам стебель и листья цветка везения покрылись чем-то липким, как я не оттирала — наутро видела тоже самое. Если не это, то какие-нибудь букашки раз за разом терзали и без того чахлые, наполовину засохшие листья. Перепробовала все возможные удобрения и подпитки — ничего не помогало. Цветок отказывался помогать мне себя выхаживать. Только чем я его не поила: и сладкой водой, и фруктовым соком, даже свежим, едва остывшим кофе. И я бы, наверное, уже смерилась, что удачи везде и во всем мне не светит, как случайно поранилась об бумагу, и несколько капель моей крови брызнуло на листья.

Тогда-то кровожадное растение преобразилось. Стебель вытянулся раза в три, листья выросли больше моей головы, корням стало тесно в прежнем горшке. А долгожданный бутон раскрылся, являя моему изумленному взгляду прекрасный розовый цветок, отдаленного смахивающий на гибрид ромашки и астры.

— Так ты крови просило? А я все это время была слепа и давала только то, что сама бы хотела на твоем месте, — вдохнув сладкий аромат, заговорила с цветком.

Лепестки нарядного цветика в ответ засияли, а пушистая головка стала покачиваться, словно от ветра.

Эта мелочь подняла мне настроение. После завтрака я по привычке завязала отцу галстук. Наблюдая за тем, как мама собирается в свою «исследовательскую берлогу», помыла посуду. А называла я ее так, потому что маме довольно часто приходилось там ночевать или задерживаться. Потом приступила к приготовлению обеда. Пока мама изобретала новые механизмы для порталов, я брала на себя все дела по хозяйству. Каникулы скоро закончатся, и ей снова придётся все делать самой. Мой отец готовит отвратительно, может, поэтому абсолютно непривередлив к моей и маминой стряпне.

Вечером я, по уговору матери, согласилась попытать счастье с магом, которого она для меня выбрала. Я ни на что особо не рассчитывала. Просто не хотела ее расстраивать — вот и ходила на заранее обреченные на провал свидания с сыновьями её коллег-интеллектуалов. Обычно родители не лезли в мою личную жизнь, но после того, как я сглупила, влюбившись в обычного маляра, они имели право беспокоиться. Отношения с людьми ничего хорошего не сулили, я это знала. Даже если бы я всего лишь проводила с ним время, а потом мы бы разошлись, как в море корабли, это было бы ещё допустимо. Но я открыла ему свою тайну, а он всем, кому-то только мог разболтал, что я волшебница. Тогда у родителей начались из-за меня серьезные проблемы. Пришлось экстренно стирать бывшему память и всем, с кем этот предатель успел пообщаться о моем даре. Любовный инцидент разрешился благополучно для всей нашей семьи, но могли и на изгнание нарваться.

С обычными смертными мы существуем по соседству. Одни — о нас догадываются, но молчат. Другие — тихо ненавидят. Третьи — на нашей стороне и даже периодически обращаются за помощью. Магам запрещено напрямую вмешиваться в жизни людей, даже эффект от простого зелья иногда обходится для волшебника слишком дорого, иначе мы рискуем потерять не только свой дар, но и родной дом. Совет волшебников, если узнает о нарушении кодекса магов, способен запечатать силу. Оставляя лишь ее малые крупицы для элементарной экстренной самозащиты.

Нарядившись в красивое и элегантное платье цвета ели, заканчивающееся чуть ниже колен, повязала на плечах белоснежную меховую накидку, просунула руки в зелёные перчатки до локтя. Неглубокий разрез сбоку придавал пикантности, но не слишком оголял ноги. Туфли на высоком каблуке сделали меня не только выше, но и стройнее.

Несколько тонких прядей по обе стороны головы я убрала с висков блестящей серебристой заколкой назад, чтобы подчеркнуть овал лица.

Погода на улице не располагала для встреч, мама мне доверяла, и сама предложила, чтобы я пригласила Колина в этот снежный вечер к нам домой. А она, как обычно, задержится на работе. Отец тоже не помешает, в ближайшую неделю он, вообще, не появится. Собирает материал для очередной статьи среди песков и пирамид. Якобы в Египте заметили ожившую мумию, вот папа и пытается выяснить кто и зачем посмел потревожить черной магией покой фараона.

Звонкий колокольчик оповестил о визите моего знакомого. И я, в последний раз убедившись, что выгляжу идеально, перестала придираться к своему отражению и зацокала каблучками до двери.

Парень поприветствовал меня сладкой улыбкой, и чтобы произвести на меня должное впечатление, вручил мне белоснежные лилии, каждый восковой лепесточек которых был похож на произведение искусства.

— Приветик, я Колин, — неуверенно начал он, запинаясь. — Какая же ты красивая. И почему я раньше сам не догадался куда-нибудь тебя позвать? Мы же вместе учимся в Фрейсе. — Он вытаращил проницательные голубые глазёнки. — Ой, а это тоже тебе.

Колин протянул мне коробку с шоколадным тортиком.

Не удержавшись от смачного чиха, прикрыла на всякий случай ладонью рот и нос, чтобы ничего неожиданно оттуда не вылетело. Иначе получится очень неприятно. И дальнейших встреч можно не ждать.

— Привет. Спасибо, они чудесные и шоколад я люблю. Наверное, все из-за, -пожала плечами я и забрала гостинцы, — наших специальностей. Они такие разные. Ты мог подумать, что, хоть мы и погодки, нам нечего обсудить.

Возможно, если бы я считала себя чуточку развратней — непременно захотела некоторое время спустя, ближе к десерту, притянуть целенаправленно заглянувшего в обитель свободной магини высокого слаженного в плечах и груди волшебника за медную курчавую шевелюру. Небрежно причесанные волосы так и напрашивались быть экстренно уложенными одной, а, возможно, и двумя изящными женскими ручками. А вместе с ним и маг на лопатки тоже напрашивался. Не прямым текстом, разумеется, намеками. Имея дело с волшебством, невольно развиваешь в себе еще и интуицию. Ой, что это со мной… Я же порядочная. Нужно срочно пригласить его внутрь и предложить раздеться. В смысле оставить верхнюю одежду на вешалке.

Такого как он вполне достаточно боготворить за один лишь, вибрирующий на низких частотах, обволакивающий голос.

— Мне приятно, что я угодил твоему тонкому вкусу, да ну, брось ты, — махнул рукой он. — Обсудить всегда найдется что, даже с демонологом-теоретиком. Главное, что ты интересный собеседник.

Мне красноречиво подмигнули. Запутавшись, в некстати упавшем на мою голову, капюшоне черной куртки, которую я сама же выхватила у гостя, пытаясь показаться заботливой, ощутила, как мое лицо и шея покрываются красными пятнами.

— Давай помогу, — улыбаясь, Колин освободил меня из пухового плена и сам определил свою верхнюю одежду в гардеробную.

— Благодарю. Жаль, что ты не можешь в полной мере воспользоваться своим даром. Какой прок от знаний о демонах, если ты на деле не можешь их применить и не нарваться на наказание по всей строгости устава академии? — возмущенно напомнила об ограничениях.

— Пусть лучше так, чем весь мир станет балансировать на краю гибели из-за чей-то прихоти, эгоистичного желания самореализоваться, — нудно и лаконично меня просветили.

— Проходи в комнату, она прямо за лестницей. По коридору и направо, а я нам чай заварю, — скомандовала, свернув на кухню. — Неужели тебе не хочется быть полезным? Самую малость? Или попробовать на дело то, о чем ты так много читал и слышал? Порисовать свои пентаграммы, например. А не только рассматривать их на картинках.

Во мне проснулся змей-искуситель, сосредоточенный на задаче угодить визитёру и еще немного подискутировать о вселенской несправедливости.

— Нет, — отозвался он, судя по приглушенному голосу, уже из спальни. — Главное, что я знаю, как призвать, изгнать и подчинить низших и высших демонов. Если вдруг мне понадобится по какой-то причине это сделать — я смогу осуществить задуманное и с закрытыми глазами, — самоуверенности Бойла можно было позавидовать. Жаль, что я не видела его выражение лица, наверняка, он ухмылялся.

— Демонолог, а ты хоть раз за свою жизнь видел настоящего злого демона, излучающего лютую ненависть одним лишь взглядом? Такого, что готов разорвать на части без особого повода только потому, что ты стоял на его пути? — подливая кипятка из заварника во вторую кружку, с усмешкой произнесла, уже зная ответ.

Грациозной походкой от бедра я вошла в комнату. Опустила поднос на стол, разложила блюдца, переместила сахарницу на середину столешницы.

— Нет, хватит о демонах. Давай сменим тему, даже дома нас могут прослушивать через наши же артефакты, — Колин переменился в лице, когда я слегка подалась корпусом вперед, чтобы разрезать торт. Видимо, вырез моего декольте произвёл на парня незабываемое впечатление.

Колин отвел взгляд в сторону, а я разогнулась, протягивая ему на блюдечке небольшой кусочек лакомства.

— Хорошо, извини, если я слишком на тебя напираю, я просто понятия не имею, о чем обычно болтают на свиданиях. Я в этом несильна, — усаживаясь в кресло слева от гостя, невинно хлопая ресницами, произнесла.

— Как я тебя понимаю, обычно девушки видят во мне лишь отпечаток той славы, что достался мне он моего прадеда, в одиночку истребившего целое войско демонов. Я горжусь тем, как он заставил одних демонов сражаться на его стороне против других, но мне надоело, что за моей спиной постоянно шепчутся, а я даже низшего не призывал, — мрачно пробормотал он, без особого аппетита ковыряя ложкой кусочек торта.

— Уверена, магия, что в тебе спит, даже незауряднее, чем у твоего предка. Очень вкусно, — облизнув губы, улыбнулась.

— Не хочу хвастаться, но я ещё кое-что умею, — Колин засиял.

Неверно интерпретировав его слова, придвинулась ближе к краю и закрыла глаза.

Нет, как оказалось, поцелуем здесь и не пахло. Не скажу, что я горела желанием ощутить на себе его губы, просто Колин единственный из подсылаемых ко мне матерью парней, действительно, мне приглянулся. Симпатичный, воспитанный, щедрый, тактичный, не наглеет, носитель знаменитой фамилии, и семья у него обеспеченная. Средств для существования хватит на несколько поколений вперед. По нынешним реалиям — не мужчина, а сказка. А тот прославленный прадед еще и прибыльную фабрику заводных игрушек основал, будучи молодым.

Когда я все же с досадой через пару мгновений распахнула глаза, узрела нечто удивительное. Мой самый обычный до недавнего времени потолок украсила невероятной красоты, детально продуманная иллюзия.

В комнате резко потемнело, но не полностью. Мне показалось, что даже воздух изменился, стал насыщеннее, плотнее.

Над нашими головами образовалось подобие темной ночи. По фиолетовому небу резво проскакал рысистый белоснежный жеребец. На месте, где его копыто ударялось об тучи, густо рассыпалась звездная пыль. Чуть левее огромные золотые рыбки разрезали своими плавниками небесные просторы. Их большие рты смешно шевелились. Мой взгляд не поспевал за всей этой дивной фантазией. Минуя коридор сводчатых блестящих арок, волшебной стрелой пронеслась огненная птица. Перья роскошного длинного хвоста озаряли кусочки неба яркой пульсацией.

От этого пестрого великолепия у меня затекла шея. И я опустила голову, заворожённо воскликнув:

— Потрясающе! Ещё никто не создавал для меня такую красоту. Но, как ты освоил такие сложные и реалистичные иллюзии? В академии такому не обучают.

— Пока твои милые глазки не устали, я верну спальню в прежний вид, — Колин хлопнул в ладоши, и магия испарилась, напоследок бросив на стены разноцветные пятна. — Одна книга в библиотеке «Дворец знаний» показалось мне особенной, вот я и решил изучить ее содержимое. Сначала написанное не укладывалась у меня в голове, а придуманные мастером схемы выглядели и вовсе как бессмысленный набор закорючек и стрелочек. Но чем больше я погружался в старые страницы, тем яснее становилась для меня древняя магия. Как я понял, некоторые образцы требуют упорства для их освоения. Ты даришь им свое время, а они награждают тебя непоколебимыми истинами и особыми умениями.

— У меня нет слов, это здорово, — вдохновленно произнесла.

— Спасибо. Я только учусь. Может потанцуем? — указав беглым взглядом на виниловые пластинки, предложил Колин.

— Давай, — вкладывая свою ладонь в протянутую руку, оживилась.

Мой спутник помог мне осторожно вылезти из-за стола.

Старинный граммофон моей бабушки воспроизвел потёртую пластинку. Колин положил правую руку на мою талию, а пальцы левой переплел с моими. Заиграла плавная размеренная мелодия, и наши тела в такт ей закружились по комнате, изящно огибая встретившиеся на пути препятствия.

Он так близко, обаятельный и харизматичный, даже пахнет приятно — терпкими секциями, и я знаю, что я ему тоже нравлюсь, но почему-то, когда я смотрю на него — вижу другого.

Заносчивая улыбка, смеющиеся надо мной изумрудные глаза, и ямочки на щеках — всплывают перед моими глазами.

Замотав головой, чтобы прогнать слишком четкие образы сексуального мужчины в полупрозрачной тунике, я отдаляюсь. Наши пальцы расцепляются.

— Прости, уже поздно, тебе пора домой. — как можно естественнее говорю я.