Глава 2 Сон, как вестник бед

— Беспредел! И кто из вас двоих такой умный? В вашем мире все девушки швыряются в прохожих обувью или только в тех, кто прибыл из Аселинии? — свирепо сверля меня своими ясными изумрудами, нервозным тоном обратился к нам мужчина.

Об Аселинии я слышала лишь то, что этот мир принадлежит редко встречающимся в наших краях оборотням со змеиным хвостом, и еще там можно встретить золотых драконов. До Шона подобных я видела лишь в иллюстрациях к книге сказок. Вымышленная история рассказывала о том, как царь змеелюдов избавил свой народ от губительной засухи, призвав своей магией живительные капли дождя.

Я бы еще долго сомневалась, кто передо мной стоит, если бы не опустила взгляд вниз. Абсолютно босые ноги, исписанные древними символами, слегка покраснев, утопали в снегу, словно в прогретом солнечными лучами песке. При этом смуглое рельефное тело в полупрозрачной тунике цвета кокосовой мякоти даже не дрожало.

Незнакомец насупил косматые брови.

— Простите, мы вас не заметили, — выходя из ступора, растерявшись, пробормотала. — Неужели вам не холодно? — бросая на него косой взгляд выпалила.

— Нет, зато ты, вижу, скоро в сосульку превратишься. На — забирай, — чужеземец, вытащил из сугроба сапог, небрежно отряхнул с меха снег и ловко швырнул мне его в руки.

Не поймать такую подачу было сложно, особенно, когда она летела прямиком в меня с недюжинной силой. Щелкнувший, по и так настрадавшемуся за вечер носу, замочек отрезвил.

Но Ханна, видимо, решила, что этого мало, и когда, оставшийся инкогнито мужчина собрался скрыться из виду в уже открывшемся рядом с ним портале, подруга подтолкнула меня вперед. Горе сапог снова потерялся в снегу. А я уже стояла в паре сантиметров от привлекательного нага, боясь раскрыть рот. Волнение обездвижило меня, сковало мой голос.

— Вы такой внимательный, спасибо, — набравшись смелости, потянулась на носочках к лицу безымянного. Сцепив пальцы за своей спиной, робко коснулась губами прохладной щеки. И тут же отдалилась.

Мужчина вздернул брови.

Круглые зрачки мгновенно вытянулись, на воинственном лице застыло неподдельное удивление.

— Зато Вы, юная леди, через чур рассеянная и я… — казалось он подавился словами, — поражаюсь вашему нахальству.

Правдивые слова ударили по больному, обидели. Да, несобранная. Но наглость мне несвойственна. Обычно я лучше промолчу, чем полезу на рожон. Подруга заставила меня действовать попреки своим принципам.

Заливаясь краской, подобрала сапог. Засуетившись, я даже не застегнула виновника этой сцены. Хотелось скорее спрятаться. Испариться.

Дальше последовали еще какие-то реплики, но я их уже не слышала, пристыженная и вся красная я бежала куда глаза глядят, а за мной еле поспевала смеющаяся Ханна. Оставшийся на стельке снег, тая, обжигал своим холодом пятку и пальцы.

— Адель, — настигшая подруга остановила меня, ухватившись за плечо, — почему ты его так быстро отпустила, не выяснив откуда он или хотя бы его имя?

Я медленно развернулась и прикрыла лицо руками, стараясь хоть как-то скрыть пылающие щеки.

— Этот дикарь не располагал к диалогу. Возможно, в его расписании в ближайшие пару часов намечалось жертвоприношение на алтаре или казнь неверного, — левое плечо раздраженно дернулось.

Ханна медленно опустила руку.

— Давай закроем эту тему, — негодуя, тряхнула копной рыжих волос. — Я сделала, как ты настаивала. И на этом остановимся. Разыскивать этого хама я не стану. Видишь, никакой он мне не суженный. Мы такие же разные, как лава и лед.

— Да ты что? Прям уж такой и дикарь? — шкодное выражение лица подруги не собиралось примерять на себя серьёзную маску. Хотя бы ради нашей дружбы, она не спешила от меня отлипнуть. Пристала, как клещ, и не выдернешь. Лишь насытившись моим поражением — отпадет. Когда я в очередной раз ей уступлю.

— Самый настоящий! Ты видела его ноги? Как можно доверять магу, который стоит словно зверь по колену в снегу и не зябнет?

В синих глазах Ханны задорные смешинки танцевали кадриль.

— Горячий суровый парень с закалённым телом и, наверняка, духом. А что ты ждала, что он сразу тебя замуж позовёт после того, как ты в него обувью зашвырнула? Может, где-то и есть подобный ритуал перед сватовством, но уж точно не в его мире.

Веселые смешки Ханны мне уже порядком надоели, ровно, как и ее остроумность.

— Пошли в комнату. Не хочу проспать экзамен, — посмотрев на стрелки небольших прямоугольных часиков в золотой оправе, направила разговор в другое русло.

— Ладно, только я еще чай попью. Тебе сделать? — приобняв меня сзади, спросила подруга.

Я заторможенно замотала головой.

— Не стоит. Хочу принять горячую ванну и немного почитать, — вяло отмахнулась я.

— Как знаешь, — отстала от меня Ханна, прибавив шаг.

Опуская взгляд вниз, как только он зацепился за чёртовы сапоги, я вспоминала надменное выражение лица чужемирца. И по телу пробегала мелкая дрожь. Подруге я врала, но себя я обманывать не стала. Этот мужчина, действительно, мне понравился. Очаровал настолько, что я, как заведённая, припоминала каждую, даже самую маленькую деталь разговора, надеялась вспомнить что-то важное. Что-то, что подсказало мне, чем он занимался в Аселинии. Вел ли тихую, оседлую жизнь или слава о его достижениях опережала этого темпераментного представителя сильного пола. Женат ли он или свободен? Перед глазами стояли изумрудные омуты глаз и лукавая улыбка, морщившая его чувственные губы.

Бездна, да я влюбилась! Что же мне делать с этой новостью? Я же теперь глаз не сомкну.

Если этот маг прибыл издалека и оказался рядом с академией случайно, шанс, что мы вновь увидимся, близок к нулю.

А знала бы я хотя бы его имя, вдвоем с Ханной мы обязательно нашли способ его отыскать.

Тогда я не верила, что, если двоим судьбой написано быть вместе — они в скором времени снова столкнутся друг с другом. В нашем случае это вышло слишком скоро, и не так, как мне хотелось. Возложенные на нас обоих роли одним только уставом академии запрещали нам быть вместе.

Наконец-то мы пришли. Обрадовавшись этому, сбросила с себя уличную одежду и обувь, избавилась от промокших носков. Как же приятно было укутаться в мягкий и невероятно тёплый халат. Захватив с собой пушистые тапочки и конспект по травологии, живенько передвигая босыми ступнями по холодному полу, отправилась в купальню.

Все три бассейна уже набранные ожидали уставшего посетителя. Сегодня меня интересовал наполненный морской водой вместе с омолаживающими тело и исцеляющими мелкие раны да ссадины водорослями. Особого эффекта на коже я не замечала, но легкий, похожий на щекотку массаж этих растений неплохо расслаблял.

Обычно я предпочитала купаться в соседней ванне, своего рода прихоть целительницы, в которой равномерно смешан с горной водой терпкий настой из лаванды, ромашки, жасмина и других целебных трав. А сверху плавали ароматные лепестки свежих цветов. Бассейн с термальной водой я принимала крайне редко. Не могла долго в ней находиться. Несколько ощутимых делений ртутного градусника по шкале вверх и мне становилось дурно.

Оставив халат на лавке, а тапочки под ней я подошла к бортикам. Припомнив бытовое заклинание, зачаровала обложку тетради и сами страницы от влаги. Оставила нудное чтиво возле металлической лестницы.

Ступив на край бортика, вытянула вперед руки и слегка согнула колени. Прыжком вниз я с головой погрузилась в воду. Проплыла немного вдоль толстых слоевищ водорослей и вынырнула на поверхность.

Кончики пальцев нащупали дно, а спина облокотилась о твердую поверхность.

Пролистав несколько исписанных корявым почерком страниц, я поймала себя на мысли, что все это и так помню, и продолжать дальше — только время терять. Глубоко зевнув, отложила тетрадь в сторону. Удерживая тело на воде, широко раскинула руки и ноги. Теплая вода ласково забежала в уши, накатила на уже подсохшие волосы.

Уверяя себя, что ничего страшного не произойдёт, если я позволю себе немного отмокнуть, прикрыла глаза.

Хоть я и обожала запоями проглатывать книги, чтение в поздний час меня утомляло, особенно когда выбранные книжки касались учебы.

И вот так раскинувшись звездой на поверхности воды, я задремала.

Поймавшая меня сонная ловушка нешибко отличалась от реальности.

Убегая от огромного великана, я с сомнением ступила на подвесной мост. Мне казалось, что я оторвалась от преследователя. Оставалось осилить всего несколько ступенек, но выскочившая из леса агрессивная туша резко дернула крепления на себя, и верёвочный мост молниеносно качнуло. Мне повезло ухватиться за одну из досок руками, однако мои ноги весели над озером. Большая часть моста уже погрузилась в воду. Сотканный из теней великан больше не представлял опасности — он остался на противоположном берегу.

Слабые руки оказались неспособны удерживать слишком тяжёлое тело.

Испуганно вскрикнув, я начала падать.

Мощный удар о поверхность воды, и я проваливаюсь в ее глубины. С каждой секундой задерживать дыхание становиться невыносимее. Глаза привыкли к новой среде, и я смогла их приоткрыть. Я все еще почти ничего не видела. Мое тело реагировало на водное окружение скорее интуитивно.

Совсем рядом что-то забулькало, и я механически отплыла в сторону.

Бурление становилось все громче. Оно раздавалось подомной. Образовавшиеся волны беспорядочной яростью понесли меня вперёд, что-то холодное и скользкое отдаленно напоминающее хвост ящера коснулось моей ступни. Отдёрнув ногу, попыталась всплыть. Легкие обожгло, грудную клетку сдавило. Несколько пар огромных жёлтых глаз свирепо меня изучали, все семь хищных голов оскалили пасть, предвкушая кровавый пир. Мне показалось, что мое тело снова меня слушалось, и я могу плыть. Приблизившись к поверхности, я вынырнула, жадно схватила ртом воздух и камнем вернулась вниз. Ожившие длинные водоросли подчинились приказу морского чудовища и, надежно обвив мои запястья и щиколотки, рывками потянули ко дну.

Самая большая голова, вывалив змеевидный язык, облизнулась. Смирившись со скорым концом, я перестала бороться, в последний раз наблюдая за игрой света, я позавидовала невесомым пузырькам, что так легко поднимались ввысь.

Уже отчаявшись, я затуманенным взглядом заметила рядом с собой рельефный мужской торс, освещенный зеленым и голубым сиянием тысяч мелких чешуек гибкого хвоста. Сначала я решила, что мой спаситель русал, но я ошибалась, кончик хвоста этого мужчины к концу сужался.

Вспышка оранжевого света нарушила мрачную идиллию коварного озерного дна, и здоровое чудовище словно опустевшую ракушку отбросило в сторону.

Смелый мужчина подплыл ко мне и, прижимая к себе, сцепил пальцы на моей поясницы.

Пятна перед глазами не позволяли разглядеть его лицо. Я видела лишь его заостренный подборок.

Обвивая шею своего спасителя руками, почти повисла на нем, чувствуя, как начинаю приближаться к грани. Помутненное сознание прощалось с земным миром.

Сильный толчок заставил меня встрепенуться, и мы, как на пружине, выпрыгнули наружу. С трудом приоткрыв один глаз, я улыбнулась встревоженному, но такому красивому лицу своего суженного.

— Проснись, — тряся меня за плечи, закричал он голосом Ханны.

Мужские черты на моих глазах трансформировались.

И передо мной предстала подруга.

Вся мокрая и до жути перепуганная, она нависала над моим бездыханным телом, по-сиротски устроившись коленями на холодном мраморе. Повсюду валялись ошметки водорослей. Давление рук вернуло моей грудной клетки нужный ритм. Глоток воздуха, принесенный заботливыми губами,

оживил.

Лающий кашель прочистил горло. Меня буквально рвало водой, она стекала даже из носа.

— Что случилось? — ошеломленно на нее таращась, выдавила из себя вопрос, все еще тяжело дыша.

— Это ты мне ответь, почему ты удумала спать в бассейне? — не сдержав слез, Ханна накинулась на меня с объятиями. — Я боялась, что потеряла тебя. Еще эти водоросли, как сбесились. Это они пытались тебя утопить. — Голос Ханны дрожал, на мою губу упала соленая капелька. — Если бы я зашла на пару минут позже, тебя бы уже не было.

Обычно ламинакара и филлора так себя не ведут. Комендант уверяла, что они абсолютно безвредны.

— Не плачь, я жива. Все позади. А от них мы с тобой избавимся, — по-сестрински погладив подругу по голове, спокойно произнесла.

— Может после того, как сдадим все экзамены в этом семестре на «отлично», попросим коменданта, чтобы воду в этом бассейне заменили на молочко келлинских коз? Я слышала, что оно нежирное и очень питательное, — мечтательно протянула Ханна.

Я рассмеялась.

— Молочко, еще и редкой породы безрогих коз с острова Келл. Какое расточительство.

— Ну давай хотя бы попробуем? — с надежной спросила она.

— Хорошо. Попробуем.

Пока метла по нашему велению шустро подметала пол, сметая в кучу водоросли, я поведала Ханне о своем странном сне.

— Я думаю, что в купальне кто-то незадолго до тебя уже успел побывать. Он же и заколдовал воду, наложив на нее и все, что в нее погружалось сонные чары. Если ты видела левиафана, то вполне возможно, что этот инцидент — проделки другого, какого-нибудь низшего демона. Того, что тешится, насылая на своих жертв кошмары. Кому же ты успела перейти дорогу, причем несколько раз, раз этот кто-то нарушил запрет о призыве и натравил на тебя низшего?

— Это невозможно! — прикрыв рот рукой, воскликнула я. Ни высшие, ни низшие не могут выбраться из заточения. Если кто-то сумел обойти пятиуровневую защиту великого волшебника, значит, скоро над ним свершится правосудие, и он сам станет сначала игрушкой, а потом кормом для демонов.

— Только, если Генри Харинзвелм не мертв. Он ежедневно проверяет баланс между бездной и Риклевом. С его кончиной могли появиться дыры в проклятом мире, и кто-то из мелких демонов уже мог просочиться в наш мир, — подперев щеку кулаком, рассуждала Ханна.

— Не верю! Он жив! Иначе мы все в большой опасности.