Глава 17 Расставание. Его горечь и сладость

— Я рад, что ты немного успокоилась, и твой аппетит наконец-то проснулся, — опуская горячую ладонь на мою талию, произнес.

— Шон, ну не здесь же! Твой народ меня, можно сказать, только что принял, боюсь, твои касания могут все испортить. И наги начнут думать обо мне еще хуже, чем в первую встречу, — сжав его руку, прошипела.

Влажная ладонь моего мужчины словно прилипла ко мне, одного моего усилия оказалось недостаточно, чтобы ее скинуть.

— Хуже точно не будут. Хочешь сказать, тебе не нравятся мои прикосновения? — усмехнувшись, спросил он. — Адель, никто не посмеет тебя обидеть, пока я рядом, ни словом, ни делом. Все и так уже давно поняли, что для меня ты не просто студентка, а возлюбленная. По заключению странных союзов наги рекордсмены, — Шон рассмеялся, прикрывая рот свободной рукой. — Зак лет пять как женат на чистокровной эльфийке, они оба счастливы. И никто никогда не сказал, что ей среди таких, как мы, не место. Венди полюбила дракона и после свадьбы поселилась в его мире. А Гвен без ума от некроманта.

Попытка отвязаться от Шона привела к тому, что я оказалась стиснута обеими руками, сидя на его коленях.

С недоумением на него уставившись, часто заморгала.

— Очень нравится, но наедине. Я рада, что тебя здесь уважают и никто, как я поняла, не станет осуждать твой выбор. Но мне от этого менее неловко не становится.

Сказав это, подалась назад и опустила взгляд.

— Хорошо, я бы тебя прямо здесь всю зацеловал, — расцепляя пальцы, с досадой выдохнул. — но, если для тебя это пока слишком, я готов дать тебе время. Просто пока мы здесь, мы можем быть вместе и не сдерживать чувств, — изумрудные глаза наполнились тоской. — А во Фрейсе мне придется взять себя в руки и, думая каждую секунду только о тебе, мечтая насладиться твоим поцелуем, с беспристрастным видом вести лекцию и смотреть на тебя также, как на остальных — не меньше, не больше.

Меня захлестнуло отчаяние.

— Разве наши отношения не обречены? — вглядываясь в его лицо, спросила прежде, чем сползти вниз. — Ты уверен, что готов прятаться полгода? Это декану все можно, она знает, как заткнуть рот даже самой болтливой сплетнице. А вот нас дисциплинарный совет не пощадит. Оно стоит того? Я уже молчу про реакцию Даниэль, если она узнает о нашей связи.

— Всего лишь полгода. Эта такая мелочь, по сравнению с долгими годами безмерного супружеского счастья, — Шон тоже встал, прикоснувшись губами к моему уху, тихо прошептал: — Я сделаю все, чтобы ты день за днем утопала в нежности и страсти. Если ты намерена попытаться меня переубедить, то я выслушаю, но не отступлюсь. Малышка, ты теперь моя. Никакая стерва вроде Даниэль Вайт и твоя обиженная подруга нас не разлучат. Мы будем видеться после занятий. Нужно немного потерпеть. — Пальцы Шона успокаивающе перебирали мои кудри.

Легкие мурашки на теле напомнили, почему я хочу быть именно с ним, а все преграды — это всего лишь временные трудности на нашем совместном пути.

— У нас есть еще полторы недели до нового семестра, — сжав его руку, сладко улыбнулась.

Трепетный голос испортила печаль, зелёные глаза померкли и не смогли долго выдерживать мой тяжёлый, испытывающий взгляд, пока он молчал.

— Адель, — мой мужчина, потирая сзади шею, запнулся, — не хотел так рано портить тебе настроение. Но до конца следующей недели мы точно не сможем увидеться.

— Это ещё почему? — нахмурившись, спросила.

— Мне и еще нескольким магам придётся попеременно дежурить на границе Риквела и Хелкена. Чтобы отлавливать и уничтожать сбегающих демонов. С завтрашнего дня наступает моя очередь. Точнее она наступила еще в понедельник, но Даниэль, как одна из членов совета Магбери, выпросила для меня поблажку, — Шон выдавил из себя улыбку. — Как только вернусь — сразу найду тебя и обниму, радость моя, — как он не старался уверить меня в том, что ничего страшного не происходит, в его голосе и тоне слышалась подавленность.

— Что? Там же безумно опасно сейчас, — бросив на него страдальческий взгляд спросила, хватаясь за слабенькую, призрачную надежду: — А никто другой не может подежурить там вместо тебя?

Обретенный мной суженый казалось от меня оскользал. Как же я боялась теперь его потерять. Представляя злющие, перекошенные от ненависти морды, бросающихся на Шона, ужасных демонов, дернулась. Обнимая себя руками, раздраженно покусывала губу.

Как же я возненавидела в ту чёртову секунду обстоятельства, забирающие моя счастье.

— Адель, солнышко мое, не переживай, — тёплые пальцы пробежались по моим прохладным плечам и рукам, — ничего со мной не станется. Моя огненная и воздушная магия даст отпор даже высшему. Тем более я отлично сражаюсь и без нее.

— Ладно, верю, обещай, что не пострадаешь там и поскорее ко мне вернешься? — отвернувшись от него пробормотала.

— Обещаю, — прижимая к своей груди, ответил.

— Как бы мне не хотелось с тобой расставаться особенно после того, что я узнала, минуты наедине с тобой стали ещё слаще, но мне нужно поговорить с теми женщинами. Как жаль, что у нас осталась всего одна ночь на любовь, — потирая запястья, пробормотала.

— Для любви у нас еще очень много ночей впереди, моя яркая звездочка, — утыкаясь носом в макушку, произнес. — Иди любимая, я подожду тебя в твоей комнате.

Осмотревшись по сторонам, убедилась, что недалеко от нас никого нет. Уверенность в том, что на нас никто не смотрит позволила мне самой поцеловать Шона. Нежно и медленно. Этим поцелуем я сказала, что не хочу его отпускать и очень жду его возвращения.

До позднего вечера я ходила то к одной, то к другой змеице. В основном никаких серьезным проблем со здоровьем у них не было. Кудрявую брюнетку беспокоил внезапный набор веса, по моему мнению, новая комплекция ей очень даже подходила, несколько нежелательных килограмм совсем не портили ее фигуру и округлое миловидное личико. Нижея переживала из-за большого количества волос на своих руках, густые и тёмные казались ей отвратительными. Русоволосая Кая страдала от ночных кошмаров, предположительно, у девушки проявлялся невыраженный дар ясновидения, передавшейся ей от прабабки. Ей предстояло его принять, и тогда мрачные сны должны были прекратиться. И только самая первая из всех, что обратилась ко мне за обедом, по-настоящему была несчастна и больна. Ей я искренне сочувствовала, но не до конца верила, что мое вмешательство принесет должные плоды.

Точнее, плод нужен был всего один, но здоровый и полноценный.

Бонни уже давно не могла забеременеть. Никакие обряды и снадобья шаманки не решили ее проблему.

Ощупав женщину, я пришла к выводу, что ее организм не готов к материнству. Какая-то её часть продолжает отторгать малышей. После третьей попытки забеременеть нагиня и ее муж отчаялись. Прислонив руки к низу живота женщины, прикрыла глаза и увидела отчетливое чёрное пятно, оно блокировало естественный процесс. Надавив на источник хвори ладонью, направила целебный поток в эту точку тела женщины, он рассеял опасный сгусток. Теперь оставалось надеяться, что он прятался там один и не вырастет вновь.

Оставив ненадолго растерянную девушку наедине с ее переживаниями, я отправилась на поиски необходимых мне трав. Пришлось попросить помощи у Аделаиды. К счастью, в ее запасах нашлось все, что мне было необходимо, и уже вскоре я вернулась к Бонни с бесцветным лекарством и объяснила как именно ей необходимо его принимать.

Женщина благодарила меня со слезами на глазах, уверяя, что она почувствовала легкость в теле и с уверенностью сказала, что изредка напоминающая о себе ноющая боль внизу живота тоже больше к ней не вернётся.

Измотанная, но удовлетворенная результатом возвращалась в свою комнату с мыслью — «как же сильно мне хочется вновь увидеть Шона. Ну и еще искупаться. Смыть с себя следы чужих болезней».

Мой милый словно догадался о моем желании, увидев меня уставшую и с грустной улыбкой на лице, приближаясь ко мне произнёс:

— Как все прошло? Я наполнил для тебя ванну, подумал, что ты захочешь немного расслабиться.

— Спасибо, это то, что сейчас мне нужно. Думаю, неплохо. Сделала все, что смогла. Мне кажется, что только Бонни по-настоящему нуждалась в моей помощи. Лица остальных девушек выражали в основном любопытство, нежели страдание. Они стремились скорее испытать меня, выяснить на что я способна. А, вероятнее, и проверить — гожусь ли я для тебя? Шон, может, ты присоединишься ко мне? — сердце чаще заколотилось в груди. Неужели я смогла произнести это в слух?

Губы моего змея расплылись в улыбке предвкушения.

— Ты умница. Я не сомневался в твоих возможностях. Я ждал этих слов, надо быть глупцом, чтобы отказаться от такого приглашения, — игриво захватив мои руки сзади, поглаживал их, пока пальцы Шона не поднялись достаточно высоко. Оказавшись напротив молнии моего платья, они моментально с ней управились. И гладкая малиновая ткань беспрепятственно скатилась вниз.

— Подай мне, пожалуйста, мой халат и полотенце, — повернувшись к нему передом, прикрывая грудь руками, смущенно произнесла.

В комнате было все ещё светло, это мешало мне раскрепоститься. После всего произошедшего между нами я не должна была стесняться своего тела. Но я все еще продолжала это делать. Еще зачем-то пригласила вместе искупаться.

— Я бы сказал, что он тебе не нужен, но до купальни еще нужно добраться, — Шон хитро прищурился.

Беглые, томительные поцелуи груди обжигали кожу, в какой-то момент руки сами опустились. А я негромко застонала, поглаживая его голову и плечи.

Отвлекаясь от дурманящих прелюдий, милый хищно на меня посмотрел:

— Боюсь, я не дотерплю до ванны. Дико хочу тебя прямо здесь и сейчас, — пылко произнес он, просовывая руку в мои трусики.

— А может попробуем что-нибудь новое, скажем, сменим место? — дразня его, томно произнесла.

Верно интерпретируя мой намек, любимый мужчина, оставляя изнывающую от желания часть меня, кинулся к моим вещам. Отбрасывая в разные стороны то, что не подходило, наконец, выудил из шкафа розовый халат и оранжевое полотенце.

— Давай попробуем. Только скорее. Иначе я не обещаю исполнить то, что ты просила прямо сейчас, — помогая мне влезть в халат, запахано произнес.

До купальни меня несли на руках и постоянно поглаживали.

Расставленные вокруг ванны множественные длинные свечи и рассыпанные по воде алые и белоснежные лепестки роз только обострили мое нетерпение поскорее слиться телом и душой со своим единственным.

Мой мужчина медленно опустил меня внутрь ванны и хлопнул в ладоши. Все свечи одновременно зажглись, а казавшаяся мне вначале горячей вода стала комфортной для кожи.

Чувственное прикосновение мягких губ внизу живота окончательно прогнало мою застенчивость.

Оттягивая момент наивысшего наслаждения, Шон шептал, как сильно меня любит и каждым новым поцелуем и толчком только сильнее это доказывал.

Сладостное удовольствие оказалось куда продолжительнее, чем я ожидала.

Находясь в воде в обнимку или напротив друг друга, мы долго разговаривали. Затем вновь отдавались страсти и блаженству, пока не перебрались в спальню. Мы почти не спали. Если не соединялись телами, то раз за разом находили много общего во вкусах и взглядах на жизнь. О том, что будет завтра мы старались не рассуждать. Нам было слишком хорошо, чтобы портить такой прекрасный момент предстоящим сомнительным будущим.

Наступившее утро почти скоро я возненавидела всей душой, оно принесло нам горечь временного расставания. Сказка прерывалась на самом интересном месте. Продолжится ли она позже вновь, когда после длительной паузы рассказчик вновь возьмётся за перо?

Я не знала, поэтому, уже со всеми попрощавшись, до последнего не подходила к порталу. Я так нуждалась в его объятьях. Как же мне было их мало.

Когда мы прижмёмся к друг другу снова? Найдут ли наши губы отраду в ближайшие дни? Понимая, что впереди меня ждут только мрачные прогнозы, почти свыкнувшись с этой мыслью, опустила голову и исчезла в пространственной петле.

И только — «Я буду с нетерпением ждать встречи, любимая», сорвавшиеся напоследок с его уст слова давали надежду, что крылья за спиной совсем скоро вновь вырастут и распахнутся.

— С возвращением, доченька, как прошлая твоя внезапная практика? Где ты, кстати, была, а то твоя мама об этом не упоминала, — из гостиной вышел отец, судя по очкам, которые он забыл снять, он что-то читал.

Папа широко улыбнулся и поспешил обнять.

— Привет, папочка, — тоже обнимая его, радостно произнесла. Пребывая в Аселинии, я и забыла, как мы давно не виделись. — я так соскучилась. Все хорошо, да мотались в приграничный мир нагов, пустяки. Никах серьёзных случаев помимо полной слепоты и бесплодия мне не встретилось.

Я махнула рукой.

— Лучше расскажи, ты выяснил, что произошло с мумией?

Папа взял у меня вещи и помог отнести их в мою комнату. Из окна веяло ранней весной. Природа медленно расцветала, а я здесь вяла без Шона.

Даже с интересом слушая отца, я грустила по милому и еще немного вспоминала о Ханне. Помиримся ли мы? Или мы настолько перешли черту, что необдуманно сказанное навсегда поставит жирный крест на нашей дружбе?

— На сенсацию, конечно, не потянуло, но несколько читателей, я думаю, что я привлек новостью о посвящении в некроманты некоего Рая из Милирда. Мумия долго не бегала. Старший из клана на следующий день ее упокоил. Несколькими испугами и небольшими разгромами все обошлось. Я бы сказал — скучно.

— Пап, это круто, — думая о том, как символично, что мы оба недавно побывали в пустыне, усмехнулась. — Уверена, найдется много тех, кто с удовольствием прочтёт о твоём маленьком путешествии. А где мама? У нее разве не выходной?

— Она сегодня решила заглянуть к подруге. Они собрались вроде как сначала по магазинам, а потом к ней домой.

— К подруге? — я озадаченно хмыкнула. — Я уже забыла, что у нее они есть. Ну хорошо. А то погрязла в своей работе и ничего кроме нее не видит.

— Я сам не в восторге, что она так одержима своими порталами. Может, новые платья, безделушки для дома и еда другой хозяйки ее отвлекут? — отец глубоко выдохнул и подошёл к двери.

— Ох, надеюсь.

— Ладно. Переодевайся. Жду тебя завтракать. Пойду пока омлет и сок приготовлю, — папа мягко улыбнулся и вышел.