Глава 15 Обрести утерянное

— Пока не могу сказать, я до сих пор ощущаю приятное тепло, хоть вода уже остыла, и, кажется, что глаза стали менее сухими, возможно, из-за компресса, — не осмеливаясь проверить результат моего колдовства, медлил Дерек. Словно не желал в очередной раз убеждаться, что он навсегда останется слепым, и абсолютно никто не сможет ему с этим помочь.

— Так откройте глаза, смелее. Если ничего не вышло, я позже попробую снова вместе с Ханной, — жутко волнуясь, положила свою руку на его плечо.

— Ну была не была, — опуская подбородок вниз, произнес задорным голоском и неожиданно притих.

Какое-то время наг часто моргал и тер пальцами расширившиеся глаза.

Туманный взгляд мужчины обрел чёткость, радужная оболочка приобрела насыщенно-синий цвет.

Дерек издал короткий свистящий вздох.

— Не может быть! Как ты это сделала? — фокусируя на мне сосредоточенный взгляд, спросил.

Изумленное лицо нага украсила улыбка настоящего, несоизмеримого не с чем счастья — снова быть как все.

— Брат, ты видишь меня? — подбегая к Дереку первее Ханны, ошеломленно спросил учитель, тоже широко улыбаясь.

— Да, ты все такой же. Как упал в детстве в молочный кисель, так и остался со светлыми волосами, только кожа на солнце посмуглела, — мужчина, опираясь на хвост, поднялся и заключил Шона в объятья, продолжая смеяться.

Втянув губы, Ханна бросила на меня рассерженный взгляд.

— А почему ты меня не подождала? Я, конечно, рада, что ты и сама справилась, но я тоже хотела поучаствовать. Может, вдвоём мы бы исцелили его быстрее, — упирая руки в бока, обиженно прошипела. Мол, овца стриженная, присвоила себе все лавры. А я теперь не нужна.

— Прости, все получилось само собой, я не думала, что вы будете так долго идти, — сказала в свое оправдание, действительно, сожалея, что мы не разделили эту радость вместе.

— Ну что поделать, если я такая неодаренная, несколько часов провозилась с какими-то язвами и сыпями, а ты тут за считанные минуты от полной слепоты исцеляешь, — посмотрев на меня искоса, нахмурила брови. Ее обвинительный тон не предвещал ничего хорошего. Пробежавшая между нами, черная кошка явно заблудилась и вернется домой той же дорогой похоже не скоро.

— Ханна, перестань! У мужчины такая радость. А ты ведешь себя как ущемленный ребёнок, с грустью и злобой наблюдающий за тем, как его сестры играют в это время в куклы и им дико весело.

— Поздравляю! — громко и раздражительно произнесла она и, чтобы не разреветься на наших глазах, выбежала из комнаты.

Наговорившиеся мужчины, наконец, обратили на меня внимание.

Крупные мозолистые пальцы старшего брата потянулись к моим волосам.

Наполненный восхищением голос восторженно произнёс:

— Какие у тебя красивые кудряшки, на вид такие воздушные. И еще такого яркого, колоритного цвета, — Шон бросил на брата ревностный взгляд. — Я и забыл, что рыжие волшебницы настолько прекрасные. Спасибо тебе, Адель. Ты не представляешь, какие эмоции меня переполняют. Как же удивительно снова смаковать окружающие нас краски, заново дивиться обычным предметам. Наслаждаться летним солнцем, рассматривать каждую прожилку на зеленом листочке дерева.

Дерек, казалось, прилип к окну, он так долго был отрешен от природы, что теперь его невозможно было оторвать от наблюдений.

— Спасибо, я тоже искренне за вас рада. Это мой долг. Если я ещё могу что-то для вас сделать — буду рада помочь, — заливаясь краской, робко произнесла.

— Давайте вместе спустимся вниз и немного прогуляемся? — с мальчишеской наивностью спросил взрослый мужчина. Ему не терпелось еще раз все осмотреть.

Сияющий от радости за брата, Шон, не спрашивая моего разрешения, подхватил меня на руки и закружился вместе со мной по комнате.

Не зная, как реагировать, просто удивленно хлопала ресницами, смотря прямо в его блестящие изумрудные глаза.

— Аделька, то, что ты сделала — бесспорно чудо, но и ты у нас настоящее сокровище. Обещаю в конце семестра поставить тебе «отлично», даже если решишь не ходить на мой предмет вовсе. Еще раз спасибо за Дерека. Я теперь спокоен за него, — Шон смотрел на меня с настоящим восхищением, слегка наклонив ко мне голову, а я все краснела, не привыкшая к таким комплементам и теплым речам.

— Ну как же я пропущу ваше «искусство ядов». С нетерпением жду вашей первой лекции. Надеюсь, вы меня тоже удивите? — хитро спросила, откидывая назад голову.

Разноцветные квадраты на потолке завертелись перед глазами, мелькающие: оранжевые, жёлтые и чёрные пятна сливались в одно большое темное пятно.

— Хватит со мной «выкать». Помнишь, ты обещала поесть? Чего желаешь? -покладисто спросил он, сильнее прижимая меня к груди. Внутри что-то сонно затрепетало, отозвалось на его двусмысленные слова. Как же мне хотелось прошептать: «Тебя, только тебя и желаю», — но прикусив губу, скромно попросила: — Если можно, то тушенного кролика и ананас, ничего жирного и жареного мне сейчас не хочется.

— Отпусти уже девушку, пока у нее голова не закружилась. Она и так натерпелась. А ты еще с такой скоростью пол своими массивными ботинками царапаешь, даже мне смотреть на вас дурно, — пробухтел, приближающийся к нам, веселый Дерек.

Когда Шон осторожно спустил меня вниз, и я нащупала ногами устойчивую поверхность, я все еще ощущала легкое головокружение.

— Тогда я за обедом, вернусь через четверть часа, а ты пока можешь принять ванную или полежать, — подмигнул мне наг.

— Ванная в пустыне? Спасибо, я уже как-нибудь потерплю до дома. Поберегу ваши запасы, — поражаясь его заботе, фыркнула.

— Ну как знаешь. Я мигом.

— Что это с ним? Выглядит довольнее меня, еще эта блаженная улыбка на лице и человеческие ноги. Зачем они ему среди своих? — озадаченно хмыкнул брюнет, почесывая лоб. — Влюбился, может?

Как же я мечтала, чтобы наблюдения брата оказались правдой, и Шон испытывал ко мне гораздо больше, чем пресловутую благодарностью за избавление от тяжёлого недуга его близкого и всего лишь симпатию, как к талантливой целительнице. Это еще раз подчёркивает, что я ценна для него лишь в качестве волшебницы.

— Не знаю, — развела руками я. — Тогда я пойду, а вы пока что сильно не напрягайте зрение. Старайтесь периодически давать ему отдыхать, прикрывая глаза. Увлажняющие капли я занесу или передам позже. Ползите скорее на улицу, пусть другие разделят с вашим хорошие новости.

— Спасибо, миленькая девочка, — мужчина хвостатым торнадо пронесся мимо меня и еще раз с нежностью в голосе поблагодарил.

Вернувшись к себе на этаж, подошла к комнате подруги и несколько раз постучала. Позвала ее, но она не ответила.

Изнутри раздавались редкие всхлипывания, я надавила на дверную ручку и потянула ее на себя. Дверь оказалась заперта.

Ханна все еще на меня сердилась.

Понимая, что она мне не откроет, сдалась.

— Еще раз прости, я не была уверенна, что у меня все выйдет с первого раза, — виноватый голос звучал тихо.

Ей нужно было время, что осмыслить, что ничего плохого на самом деле не произошло. И тогда она сама придет ко мне мириться, как только остынет.

С этими мыслями я и вернулась в комнату и прилегла.

Мягкая постель и гладкое белье действовали на меня расслабляюще. Глаза уже почти слипались, когда в комнату постучал учитель.

Прогоняя сладостную сонливость, впустила гостя.

Сочный аромат пряного мяса и, доносившийся до моих ноздрей на расстоянии вытянутой руки, сладкий, с лёгкой кислинкой запах ананаса пробудили во мне аппетит.

Скрытая за спиной рука намекала, что это ещё не все. Меня вновь одарили цветами. На этот раз розовыми, белыми и алыми тюльпанами.

Принесший с собой немного цветущей весны, Шон скромно улыбался возле порога.

— Надеюсь, ты уже голодна? А тюльпаны любишь? — робко спросил он и, разувшись, прошёл вглубь спальни. Поставив на стол большое блюдо с кроликом и воздушным картофельным пюре, рассчитанное явно на троих, он обнаружил, что в комнате находилась только одна ваза, и она уже была занята. — Я сейчас вернусь. А ты пока кушай. Черт! — Отругал себя он. — Не руками же есть. Всегда забываю, как вести себя с девушками из других миров. Сейчас тарелки и приборы занесу.

— Второй букет за день? Ты меня так разбалуешь. — принимая от него тюльпаны и ананас, лучезарно улыбнулась. — Не спеши. С еды до сих пор пар идет. — Пообедаем, — обнаружив, что уже смеркается, исправилась, — точнее, поужинаем вместе.

— Хочу и балую. Сегодня тебе все можно. Ты наш герой!

Шустрый змей вернулся минут через семь и, помимо всего перечисленного, прихватил с собой кувшин с темно-бордовым гранатовым соком. И снова его выручила левитация, иначе понятия не имею, как он бы это все тащил в двух руках.

Сидя на разноцветных подушках возле маленького столика, оба не решались притронуться к еде. Кушать перед мужчиной, который ещё и так сильно нравился было для меня неловко. Не хватало еще чем-то перед ним перепачкаться, опрокинуть на себя стакан или сидеть весь вечер с застрявшей между зубов зеленью. Не знать об этом и широко улыбаться во весь рот. Лучше уж я просто сок попью.

— Ешь давай! Иначе я сам тебя покормлю, — строгий тон заставил меня пересмотреть свои страхи.

«Это всего лишь благодарность, Адель, вы не на свидании. Расслабься и набей живот досыта».

Немного привыкнув к его присутствию, съела несколько ложек жарк[о]го и мне стало легче говорить с Шоном. Он же без стеснений, словно оголодавший зверь, умял свою порцию за пару минут, почти не жуя. Не думала, что кто-то умеет настолько быстро орудовать приборами, глотать и при этом поддерживать беседу.

— Спасибо, вкусно настолько, что мне показалось, что это блюдо приготовила моя мама.

— К сожалению, у вас дома я не был. Но один знакомый повар из Этлинии смог выполнить мой заказ, — подвигаясь вместе с подушкой ближе ко мне, он издал продолжительный вздох. — Какой же сегодня чудесный день!

Учитель глупо ухмыльнулся, поставив возле меня синюю тарелку с, уже очищенным и нарезанным на тонкие полукольца, ананасом.

— Да, полностью с тобой согласна, — вкушая желтую мякоть, улыбнулась. Прохладный кисло-сладкий сок освежал.

— У меня есть к тебе предложение, если ты не сильно устала за сегодня, конечно? — мужчина лукаво улыбнулся, его заворожённый взгляд скользнул к моим губам, но тут же был отведён в сторону.

— Что за предложение? — пробуя насыщенный экзотический сок из кувшина, с любопытством спросила.

— Посетить одно место, сразу скажу, что оно не здесь, а в другом мире. Если твоя голова все еще болит или кружится, не стоит пока что использовать портал, — без конца улыбаясь, с трепетом произнес.

— Я же говорила, я хорошо себя чувствую и признаюсь, что исцеление Дерека только зарядило меня энергией. Обычно помогая тяжело больным, я испытывала ощутимую слабость. А тут совсем иначе, — поднимаясь на ноги, заверила его. — Мне стоит переодеться или можно идти прямо в этом?

— Не беспокойся. Ты шикарно выглядишь и там, куда мы отправимся, мы будем, можно сказать, наедине.

Спутанность мыслей отвлекла меня от реальности. Думая об этом «наедине», я впала в мечтательность. Предательская улыбка выдавала меня, но я никак не могла согнать ее со своего лица.

Моя небольшая грудь приподнялась и выдвинулась вперед. Растирая ладони, поежилась. Всего лишь фантазия, а моё тело отвечает на нее мурашками.

— Тогда идём прямо сейчас, только я приберу за нами и буду свободна.

— Адель, прекрати, у нас есть Элизия. Она все уберёт сама, — махнул рукой Шон.

— Как скажешь, — лицо и шея загорелись румянцем.

Сгорая от нетерпения, я едва сдерживалась, чтобы не спросить о том, что ожидает нас за порталом.

Открывая проход в другой мир, Шон подал мне руку. Цепляясь на нее, ступила внутрь, и мы оба исчезли отовсюду на несколько мгновений.

Алое кольцо с рваными краями ослепительно вспыхнув, прямо за нами сузилось и растворилось, оставляя на своём месте блуждающее размытое пятно.

Здесь поздний вечер плавно перетекал в кромешную ночь.

Утопающие в сумерках широколиственные деревья возвышались над обрывистыми лесистыми холмами.

— Скорее, пока не началось, — Шон взял меня за руку и побежал в сторону самого высокого из холмов.

Пришлось наращивать темп.

— Что не началось? — мотыляя свободной рукой, справляясь с участившимися дыханием, спросила.

— Сейчас поймешь, оттуда лучше всего их видно.

А может мы отсюда посмотрим? — карабкаясь вверх по пологому склону, пробурчала.

Моя вредность оказалась тут же подавлена внезапным изумлением, потому что, сидя на могучей шее нага, ворчать сразу переходилось. А оттуда местные красоты казались ещё живописнее, даже охваченные полумраком. Я была для него пушинкой, шаг за шагом он поднимался все выше, пока не достиг верхушки холма.

Упираясь рукой в необычное дерево с малиновым стволом и фиалковыми листьями, он ровным, ни капельки не сбившимся голосом сказал:

— Пришли. Смотри прямо перед собой.

Какая же богатая зародилась в этом мире растительность. Разноцветные, пёстрые травы и цветы неизведанных видов просто находка для изобретателей новых эликсиров и целителей.

Теперь мне хотелось спуститься и получше их рассмотреть. Возможно, я бы так и сделала, если бы не внезапно раздавшийся вдали тяжёлый топот, сопровождаемый приближающимся в нашу сторону фиолетовым свечением.

Стая неопознанных мной существ огромных размеров в мохнатой белой шубке, густо покрытой лиловыми пятнами, важно семенила за своим вожаком. От остальных его отличал размер ветвистых рогов. Когда стая почти поравнялась с нами, я поняла, что рогастики напомнили мне помесь панды, рыси и лося. Раскидистые рога этих существ мерцали фиолетовым светом, освещая не только пушистый мех необычного окраса, но и часть опушки.

— Кто они? — восторженно спросила.

— Это клевенги, мы сейчас находимся в Мивеле. Крошечный мирок со своими причудами заселен удивительными созданиями и растениями. Мало кто о нем знает. Да и сам я оказался здесь случайно — остановил портал раньше положенного примерно в это время и узрел их волшебный танец. Предположительно, звери таким образом прощаются с дневным светом и почитают надвигающуюся ночь. Ну или это у них такие забавные брачные ритуалы. А, возможно, и вечерняя перекличка, что-то вроде отчета перед старейшиной. Что они делают после этого обхода, я не знаю, — Шон рассмеялся.

— Но почему их рога светятся? — удивленно таращась на прекрасных существ, спросила.

— Скорее всего из-за травы, которую они здесь едят. Думаю, после ее поглощения в организме накапливаются определенные вещества.

— Такие большие и не хищные? — поразилась я.

— Да, — учитель кивнул. — Они не питаются плотью. Но все же вблизи опасны, их слюна невероятно ядовита.

Пробежавшись четыре раза вокруг нижнего холма, клевенги образовали круг. В его центре уселся вожак и, запрокидывая назад голову, пронзительно и жалобно завыл тонким голос, остальные тут же подхватили. Когда их ритуальное пение завершилось, пятнистые создания по очереди подошли к главному и потерлись об его рога своими. Когда последний клевенг завершил цепочку, вожак поднялся и, взмахнув своим длинным и пушистым хвостом, грозно рыкнул. Затем побежал в том же направлении, откуда они и прибыли, изредка поворачивая голову, чтобы убедиться, что все его шестнадцать собратьев на месте.

— Шон, спасибо, что показал мне их. Они, — с бушующими эмоциями невозможно было совладать, — они безумно красивые, таких потрясающих существ я ни разу в жизни не встречала. Я этот день никогда не забуду.

Отблески фиолетового света падали на пшеничные пряди и смуглые щёки. Расплывшись в сладкой улыбке, мужчина ласково произнес:

— Ты ещё красивее, надеюсь, ты будешь часто вспоминать об этой ночи.

Ищущие тепла пальцы потянулись к моей щеки, трепетное касание вызвало в моем теле приятную дрожь.

Приоткрыв от удивления рот, поддалась вперед и тут оказалась поймана его такими вкусными, горячими губами.

«Неужели это сон — подумала я. — Если это так, то я не хочу больше просыпаться».