Глава 14 Исцели меня, если осмелишься

Последним, что я помнила, было расстроенное лицо Шона. Не побрезговав кровью, которой я почти наполовину была измазана, он, как хрупкую, ценную вазу, осторожно поднял меня и понес в комнату, прислонив к своей массивной, выпяченной груди.

Всю ночь и четверть нового дня я беспокойно спала, даже во сне меня одолевали жуткие кошмары. Полчища демонов, сметая все на своем пути, вылезали из гигантских трещин в земле. Адские твари, противно пища, неслись в сторону Фрейса. Каждый, кто попадался им на пути, познавал на своей коже их лютую ярость.

С усилием приоткрытые глаза сразу же сомкнулись, с каждым разом мне удавалось все дольше удерживать их открытыми. Напротив меня на невысоком диванчике полусидя, с запрокинутой назад головой, дремал наг в том же самом одеянии, что и ходил вчера.

Ударивший в нос, свежий запах апельсиновой цедры и сладкий ванильно-дынный аромат привели меня в чувства.

Ищущий взгляд заметался по просторной комнате в поисках фруктов.

На прямоугольном расписном столике преимущественно синих и зелёных оттенков лежала тарелочка с разрезанными на тонкие дольки ярко-оранжевыми апельсинами, мандаринами и бледно-желтыми дынями, середину сочной композиции разбавляли цельные сливы и розово-красная мягкость арбуза, с уже выбранными из нее косточками. Изумлённый взгляд поплыл дальше и остановился на удивительной красавице — живой орхидеи в небольшом, но довольно высоком коричневом горшке, который опоясывал выпуклый треугольный орнамент. Белые лепестки цветочка словно щедро сбрызнули фиолетовой краской. Само растение источало горьковато-конфетный едва уловимый, перебитый цитрусами, аромат.

Больше всего меня порадовало, что цветок продолжал все еще расти, радоваться свету, теплу и питью. Его не лишили возможности покрываться новыми бутонами и распускаться, как делали с сотнями других, предназначенных для этого видов.

Приподнявшись на локтях, ощутила боль в мышцах и слабость, но все равно улыбнулась. Все позади, мне больше ничего не угрожает. Сердце наполнялось хорошим предчувствием.

— Шон, ты давно здесь? — едва шевеля губами, тихо спросила.

Наг вздрогнул, и его голова опустилась.

Сонное выражение лица смелось легкой озадаченностью, но и ее перекрыла широкая улыбка.

— С вчерашней ночи. Ты пришла в себя? Как себя чувствуешь, Адель, — в мягком тоне голоса слышалось облегчение.

— Уже лучше, но мне все еще не верится в то, что случилось, голова ужасно болит, и тело ноет. Мне казалось, что я смотрела на все происходящее со стороны. Вроде вот она я, все ещё на месте, но ничего не могу предпринять. Как же страшно оказаться в ловушке собственного организма, — тряся головой, прогоняла неприятные воспоминания.

Мне казалось, что я все еще ощущаю на себе тонкий и липкий слой крови, хоть демон и не успел ее испить, во рту присутствовал солоновато-железный привкус.

Шон медленно встал и подошел к кровати, отодвинув в сторону нежно-розовый балдахин, уселся с краю на белоснежную простынь.

Огромная ладонь накрыла мою руку.

— Не представляю, как тебе было тяжело и какой ужас ты испытала за последние сутки, но демон вернулся обратно, пока он недостаточно силен, чтобы попасть в другой мир самостоятельно. Вчера ему придала мощи Мархав. Скорбь, тоска, радость живых нагов и, ушедших в другой мир, близких напитала его, позволяя просочиться в ритуальное зеркало, а из него вселиться в твоё тело. Адель, ты в безопасности. Я рядом, — он говорил уверенно и твердо, но в то же время его грубоватый голос ласкал мой слух своей участливостью, заботой.

— Где ваш хвост?

— А разве мы не перешли на ты? — зелёные глаза заблестели. — Я же все понимаю, вижу, как он тебе противен. Хватит с тебя неприятных зрелищ, мне и с ногами удобно, пока все вокруг спокойно.

— Разве? А это не слишком? Вы же мой учитель! Спасибо. Я ценю то, что вы для меня делаете. Просто змеи всегда меня страшили, а ваш хвост напоминает мне об этом, он… Без него вам лучше.

— Мерзкий, да? — склонив голову набок, рассмеялся. — Ничего страшно, говори, как есть. Я не из сахара сделан. Переживу. Здесь и пока остальные твои одногруппники не слышат, обращайся ко мне на «ты».

— Ну хорошо, тогда спасибо тебе за угощение и цветы, они изумительные. Только ведь у вас в Аселинии они не растут? Неужели ты специально ради меня отправлялся за ними в другой мир? — смекнув, что меня собирались не только порадовать, но и впечатлить, довольным тоном произнесла.

Наг опустил взгляд, делая вид, что рассматривает свои татуированные руки.

— Пустяки. Портал совсем недалеко. Хотелось подарить тебе что-то из твоего мира, что-то, что поможет тебе улыбнуться и поскорее забыть о шокирующих событиях. Кушай фрукты, они тоже неместные. Торговцы уверяли, что сладкие.

Пододвинув ко мне тарелку, сам отправил в рот небольшой кусочек арбуза.

Заразившись его примером и здоровым аппетитом, вкусила дыню. Сладкая жидкость приятно разлилась по рту и горлу, ее медовый, нектарный сок неспешно стекал по моим рукам. Апельсин оказался не менее спелым и лакомым, легкая кислинка разбавила предыдущую приторность.

— Очень вкусные, глазами бы все испробовала, но пока что мне это не осилить, — складывая кожуру в другую сторону, сказала. — Сколько я спала?

— Достаточно долго для обычного мага и слишком мало для иссушенной демоном девушки. Может, хочешь чего-нибудь особенного? А то ты и обед пропустила, — с надеждой спросил он, поглаживая меня по руке тыльной стороной пальцев.

— Вот же, проклятье! Столько времени зря потеряно, а нам с Ханной ещё зрение твоему брату возвращать. И другим нагам помочь нужно, а мы даже не успели опросить их о том, что их беспокоит, — опуская ноги на пол едва не вскочила, но, накрывшая меня новой волной, сковывающая слабость замедлила мои действия. Остановила. — Кстати, как там моя подруга?

— Ей ничего не угрожает, когда я ее в последний раз видел, она уже избавляла нашего Хорни от язвы. И за Дерека не беспокойся, он такой уже несколько недель, более и менее привык и освоился. Подождет еще несколько часов, пока ты полностью не восстановишь силы.

— А что стало с вчерашней одеждой, точнее, где она? — обнаружив на себе свободное и более скромное платье спокойного салатового оттенка с длинным рукавом спросила, краснея.

Моя кожа выглядела чистой.

— Не переживай, я тебя только отнес в спальню, раздела, обмыла и приодела тебя Элизия, — ей я, конечно, доверяла еще меньше, но, по крайней мере, было не так стыдно за свою беспомощность и наготу.

— Мне уже лучше. Хочу прямо сейчас осмотреть глаза Дерека, — упрямо произнесла, запрыгивая в туфли.

— Ну что с тобой сделаешь, — мужчина пожал плечами, — в комнате не запрёшь, только разнервничаешься, а тебе это сейчас ни к чему. Уверен, даже магический замок ты быстро вскроешь. Твоя взяла, немного поколдуешь над моим братом.

— Ура! Спасибо, — загорелась я энтузиазмом.

— Только обещай, что, если ничего с первого раза не выйдет, ты на время оставишь эту затею и поешь? Хоть немного, — искренняя улыбка Шона напомнила мне о просачивающимся после затяжного дождя из-за грозовых туч солнышке. Она затронула даже его изумрудные глаза. И держалась достаточно долго на его воинственном лице.

— Хорошо, — расставленные в стороны ладони обратились вверх. — Что-нибудь поклюю.

Довольная, что скоро приступлю к занятию, которое приносило мне моральное удовлетворение, бросилась к своим вещам, уже почти не ощущая ломоту в теле, и отыскала в них, сделанные мной недавно специально для другого нага, капли.

Шон провёл меня в спальню Дерека. Она находилась на втором этаже в том же крыле, что и моя с Ханной. Каждый артефакт, облегчающий слепому его быт, буквально говорил о том, как сильно его любит младший брат.

Хоть Шон и слова не произнес об этих удивительных вещицах, я знала, что их достал из других миров именно он. Некоторые, обладавшие голосом, наверняка, обошлись ему в кругленькую сумму.

Дотронувшись до спинки стула, услышала громкое и четкое предостережение, испугавшее меня своим внезапным механическим тембром:

— Осторожно, хозяин, через пять шагов слева от вас стоит сундук, не споткнитесь.

Железная ласточка не больше моей ладони считывала движения и определяла положение тела в пространстве, но не понимала, кого именно стоит спасать, если в комнате находилось несколько магов.

Птичка выбрала самый подходящий угол обзора, и, зацепившись лапками за подвесной черно-белый фонарь, она важно глазела вниз.

— Кто здесь? — сбрасывая хвост с низкого, но довольно длинного пепельного дивана, спросил шелохнувшийся в сторону маг. Твёрдый голос напоминал еще нагретую наточенную сталь, которой только что придали уникальную форму на наковальне.

— Брат, это мы. Помнишь вчерашнюю целительницу, тело которой занял Ашер? Она хочет тебе помочь. Не противься, прошу, — приблизившись к Дереку, Шон похлопал его по плечу.

Наг с желто-красным ромбообразным рисунком на белой чешуе все еще выглядел напряжённым.

— Нужно Ханну тоже позвать, иначе она обидится на нас, — смотря на дверь, вдумчиво произнесла: — Добрый день, Дерек, вы не против, если я к вам подойду и немного осмотрю.

— Не нужно, со мной все в порядке! Я вообще не понимаю, зачем ты притащил сюда девчонку, едва не отправившуюся несколько часов назад за грань? — раздражённо пробурчал гордый мужчина, не желающий признавать свое физическое увечье, как слабость и лишение возможности нормально жить.

— Со мной все хорошо, — пытаясь подобрать подход к упрямцу, добавила к привычному тону капельку строгости. — Можно сказать, почти ничего не болит. Не тревожьтесь. Лучше о себе подумайте. Как у вас может быть все в порядке, если вы абсолютно ничего не видете?

Блеклые, мутные глаза нага прикрылись. Опустившийся подбородок закрыл шею. Какая-то часть змеелюда разделяла мое мнение.

Шон разочарованно закачал головой.

— Дерек, просто посиди спокойно. Я сейчас вернусь вместе с Ханной. А ты не мешай целителю, — тяжело вздохнул, горько улыбнувшись.

Когда мы остались с Дереком вдвоём, мне стало слегка не по себе. Нет, я не боялась его. Просто понимала, если не удастся его к себе расположить и убедить сбросить с себя отпугивающую чужих громоздкую, толстую броню — в лечении я тоже не продвинусь.

Голубые глаза вяло приоткрылись. Тусклый взгляд медленно уплывал от меня.

Когда я поднесла пальцы к серьезному, я бы сказала, враждебному лицу мужчины, пальцы вспомнили о своем призвании и перестали дрожать.

— Не больно? — слегка касаясь его воспаленных век, спросила.

— Нет, — глухо ответил он. — Иногда зудят так, что хочется их выцарапать, но боли я уже давно не ощущаю. Только в первые несколько секунд она выжигала остатки моего зрения, потом стихла.

— Это последствия яда.

Обнаружив в комнате чистую марлю и чашку, зачерпнула последней из пузатого бочонка с водой.

Вспомнив одно из простых бытовых заклинаний, которое нам рекомендовали вызубрить еще на первом курсе, подогрела воду до комфортной локтю температуры.

Добавила в жидкость шесть капель из бутылька.

Смочила тонкую ткань.

— Прикройте, пожалуйста, глаза и не открывайте, пока я не скажу, чтобы не щипало. Если станет неприятно или появятся болевые ощущения в глазных яблоках, сообщите, — закатывая рукава, скомандовала.

— Ладно, в любом случае, не думаю, что станет хуже. Шон и так заставил половину моей комнаты разумным хламом. Я уже привык, что за мной постоянно следят, а замечаю этих, как он выразился, мелких помощников только, если наткнусь на них телом или услышу, что они ко мне обращаются.

Я нервно рассмеялась. Заботливых артефактов, на мой взгляд, находилось в его полном распоряжении гораздо больше, чем нужно. Одни — ползали, другие — летали, третьи — крутились.

— Спасибо за доверие, — прикладывая мокрую повязку к его глазам, произнесла.

Если честно, то на этот раз я не знала какое заклинание выведет из пораженных органов остатки столь сильного, ранее незнакомого мне яда и обратит вспять его действие, но прислушалась к своему внутреннему голосу.

Наступившая тишина настроила меня на подходящий лад.

Прикрыв глаза, отпустила все свои мысли в далёкий полет.

Ладони сами потянулись к пострадавшим глазам Дерека.

Передо мной крутились разные нечеткие образы. Огромный тигровый василиск, оскалившийся на врага. Уклонившийся от яростной атаки Дерек. Предупреждающее грозное, разительное шипение и последовавший за ним крик боли и паники. Мне казалось, что я видела всю схватку от начала до конца. Как уверенный изначально в лёгкой победе змеелюд был наказан за свою неосмотрительность. Как подломились его колени и наземь упало тяжёлое тело, как погрязли в крови василиска, рассыпавшиеся по плечам и земле, чёрные волосы нага.

Я была рядом с ними. Мои руки искали для Дерека избавление.

Какое-то время я просто сортировала это все в своей голове, пока не ухватила самое болезненное воспоминание, где яд только начинал проникать в кровь мужчины. Сам яд напоминал разрастающуюся извилистым сорняком чернильную скверну. Нащупав ее сердце, сжала словно тугой пучок трав и со всей силы потянула. Пульсирующая в моих пальцах черная дрянь с надтреском лопнула и, растекаясь по моей руке, устремилась к молодой траве.

Когда эта гадость стала неопасна, ее остатки собрались в крохотные круглые капельки на моей ладони.

Обретая оболочку и упругость, они оттолкнулись от моей руки и прыгнули вверх.

Собравшись в воздухе в руну опоры, они все теми же каплями осыпались на землю маленьким дождиком.

Прикрыв голову, облегченно выдохнула.

Прежде я так отчетливо не видела чужой недуг. Не до конца осознавая, что только что произошло, открыла глаза.

— Вам не легче? — с надеждой спросила, освобождая глаза нага от повязки.

За дверью я услышала тихий, острожный и более отчётливый, уверенный звук приближающихся шагов.

Ханна и Шон были уже близко. А что, если я, самонадеянно полагаясь на силу целительницы, только навредила мужчине?