ЗАСЕДАНИЕ СОЮЗНИКОВ

Южная Моравия, городок Зноймо

17 января 1948 года, около девяти часов утра

Несколько серьёзных джентльменов

Поскольку все молчали, мистер Браун продолжил:

— Первое прямое боевое столкновение с нашим противником — это нападение на совместную франко-итальянскую группу «собирателей» двенадцатого января возле городка Хёрерсдорф. Как утверждают эксперты, под магическим воздействием противника солдаты перебили друг друга, офицер, командовавший отрядом — помешался. Пропали все личные жетоны и солдатские книжки.

— И какого рода помешательство? — с отстранённым любопытством спросил лорд фельдмаршал.

Браун только плечами пожал, но Тейлор слегка поднял ладонь и по кивку фельдмаршала отчитался:

— Я интересовался этим вопросом. Лейтенант Гастон Фуко был переведён в гражданский госпиталь в Удине…

— Позвольте! — вскочил присутствующий майор франков, худощавый и остроносый субъект. — Почему в италийский госпиталь? Почему пострадавшего не доставили в Тулон⁈

Сегодня к благородным английским джентльменам присоединилось несколько лиц из офицеров иных стран Коалиции, и не все присутствующие считали это очень удачным решением.

— Насколько я могу судить, это был ближайший цивилизованный госпиталь, где имелось психиатрическое отделение, — холодно посмотрел на него Тейлор, так что франк тихо сел на своё место. — Я отправил туда запрос. Согласно письму от лечащего врача, речевой контакт покуда наладить не удалось — лейтенант говорит очень тихо и невнятно. При этом он боится пациентов с остановившимся взглядом (не могу комментировать, поскольку доктор не удосужился подробностями кроме тех, что, похоже, Фуко принимает их за мертвецов). Рисунки лейтенанта изобилуют изображениями когтистых лап и оскаленных звериных пастей.

— Рисунки? — позволил себе удивиться лорд фельдмаршал.

— Насколько ясно из письма, они входят в часть терапии.

— Хм. Ещё что-то интересное?

— Нет, это всё, сэр.

— Хорошо. Продолжайте, Браун.

— Спасибо, сэр. Далее, в тот же день, двенадцатого января, в соседнем городке Зибенхиртен произошло странное убийство солдата караульного поста. Труп найден в центре поля, просматривающегося со всех сторон. Снята шинель и шапка. Свидетелей нет. Следов преступников нет. Однако на теле в затылочной части шеи имеются следы крупных котей.

— Снова когтей! — поднял брови лорд фельдмаршал.

— Я продолжу, — кивнул мистер Браун. — Дополнения и мысли можно будет изложить позже, по совокупности данных. Итак, тринадцатое января, снова городок Хёрерсдорф. Нападение на лабораторию. Уничтожена критически важная часть исследований профессора Н. Документы сожжены или украдены. Эксперты склоняются к последнему. Тело профессора не найдено. Выдержки из экспертных выводов: персонал лаборатории взят под внешнее магическое воздействие и сам уничтожил лабораторию. В пользу этого заявления служат доклады солдат охранного ордера, пытавшихся предотвратить уничтожение лаборатории. С их слов — именно лаборанты не давали им исполнить свой долг. И как следствие — никаких следов и свидетелей.

Лорд фельдмаршал покосился на мистера Тейлора, и тот подтверждающе прикрыл глаза.

— Следующее. Четырнадцатое января. Нападение и уничтожение трансформаторной подстанции опять же в городке Хёрерсдорф. — Казалось, мистеру Брауну приходится прилагать существенные силы, чтобы спокойно называть это наименование, и вообще удерживать спокойный тон. — Оборудование уничтожено. Охрана напала на силы цивилизационного союза. И (это уникальный случай, прошу обратить на это внимание!) на этот раз у нас есть три свидетеля. По их показаниям нападение на подстанцию было совершено магом-одиночкой…

— Но позвольте, это же совершенный бред! Маги такого уровня… — эмоционально воскликнул франкский майор, за что заслужил три холодных взгляда.

— Я продолжу! Спасибо. — Мистер Браун подчёркнуто не смотрел в сторону лягушатника, недовольно ворочавшегося в своём кресле. — Итак. После… различных методов допроса мы можем с определённой степенью достоверности говорить о наличии в группе нападавших как минимум одного архимага. Охрана подстанции напала на гарнизон Хёрерсдорфа. Пленными из состава охраны взять опять никого не удалось. Отдельно стоит отметить единственное расхождение в показаниях выживших. Возраст мага. Двое выживших утверждают, что их допрос вёл пожилой человек чрезвычайно осведомлённый, как о именах допрашиваемых, так и о событиях их жизни. И напротив, третий выживший видел очень спокойного, подчеркну это слово, молодого человека. Что же касается нападения на промежуточный накопительный лагерь для сбора трудовой силы, здесь бы хотел передать слово моему италийскому коллеге. Прошу.

Однако, начавшего вставать вальяжного седоватого брюнета остановил сухонький, лысый как колено представитель ордена «Возрождённых Тамплиеров»:

— Прошу прощения, господа, но если мы будем исходить из хронометража произошедших событий в этом богопротивном регионе, то именно мне следует продолжить! — Поправив круглые очки в простой металлической оправе, он взял со стола кожаную папочку. — Итак, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое января одним из наших передвижных отрядов были захвачены небезызвестная всем присутствующим еретичка Морачевская София и её нынешние воспитанники. О факте пленения и начавшейся процедуре вербовки мне лично была направлена срочная депеша обер-аббатом. Однако она же стала и последним донесением. После этого доклада группа на связь не выходила. Впоследствии было установлено, что солдаты, как уже было упомянуто здесь, просто перебили друг друга. Причём, проведение ритуала было зачтено подтверждённым. Тело обер-аббата не найдено. Прошу особо отметить этот факт, особенно в связке с пропажей тела профессора Н. Теперь можно выслушать доклад о нападении на лагерь.

Италиец коротко кивнул и поднялся:

— Господа, продолжим хронометраж. Пятнадцатого января противник нанёс очередной удар в промежуточном накопительном лагере города Хёрерсдорф…

Его прервал оглушительный удар по столу. Звякнув, подпрыгнул графин. Офицеры испуганно замерли.

— Да что на этом сраном городишке, свет клином сошёлся⁈ — рявкнул лорд фельдмаршал. — Что в нём такого особенного? И почему именно там была лаборатория?

— Позволю себе ответить за всех, — с достоинством италийского дожа ответил оратор: — Данная область была выбрана именно за её заурядность. Рядом лагерь, который обеспечивал лабораторию расходным материалом и больше никаких важных, привлекающих внимание объектов. И предложенном расположение было одобрено на самом высоком уровне.

— И что, помогло вам это одобрение? — прорычал лорд фельдмаршал.

— Нет. Не помогло. И именно поэтому мы здесь, — величественно ответил италиец, а Браун даже приподнял бровь на эту очевидную колкость. Похоже, отступать союзникам больше некуда, оставалось только «держать лицо». — Я продолжу?

Дождавшись неохотного кивка фельдмаршала, италийский полковник продолжил доклад:

— По установленным данным, поезд с трудовой силой прибыл в лагерь согласно расписанию. После этого охрана поезда, которая находилась в двух независимых друг от друга вагонах, напала на охрану лагеря. До контингента лагеря и до прибывших на поезде было доведено, что немного позже будет произведена их эвакуация за линию фронта, способ эвакуации не был уточнён. Все не поверившие обещаниям были отпущены.

— Просто отпущены? — до глубины души изумился лорд фельдмаршал. — Но это же верх непредусмотрительности!

— Именно, господин фельдмаршал. В тот же день было задержано не менее пяти групп этих… беженцев. Благодаря грамотным действиям италийских офицеров и оперативно проведённым допросам, мы и имеем эти данные. А также некоторые уточнённые сведения о способе нападения. Мистер Тейлор, далее ваши выводы, — кивнул италиец с величественностью древнеримского патриция, и Тейлору осталось только столь же вежливо кивнуть в ответ и принять слово:

— Господа, после подведения предварительных итогов, по мнению всех опрошенных экспертов, у нас есть два варианта — это или некромант, или маг-менталист. В пользу версии «Некромант» указывают повреждения наших солдат, после которых обычному живому человеку было бы невозможным продолжать вести бой. А показания контингента лагеря о том, что солдаты со смертельными ранами продолжали сражаться, это однозначно подтверждают.

Лица сидящих за столом сделались до крайности кислыми.

— Однако если допустить данный вариант, то получается, что жители отдельной Трансильванской автономии выступили в этой войне против нас. Но! Большинство экспертов сходится во мнении, что для поднятия такого количества неупокоенных необходимо минимум две «звезды» некромантов или, говоря прямо, вся верхушка Трансильвании во главе с самим господарем Валахии. А это, учитывая их пристрастность к автономности, чрезвычайно маловероятно.

— В последнее время меня просто окружают маловероятные события, — проворчал лорд фельдмаршал и слабо махнул рукой: — Продолжайте!

— Спасибо. Второй вариант… — Тейлор вздохнул, — для нас не лучше, а, скорее, даже хуже. Известных нам магов-менталистов, способных на подобный уровень воздействий, всего двое. Это известный всем присутствующим индус Тирумалай Кришнамачарья и северо-американский Дапик. За обоими ведётся пристальное наблюдение, и, по имеющимся данным, оба не покидали мест постоянного пребывания.

— Могли они запудрить мозги наблюдателям? — ворчливо уточнил лорд фельдмаршал.

— Эти могут что угодно, сэр, — чопорно кивнул Тейлор. — Стоит отметить, что в пользу мага-менталиста служит характер ран и некоторые показания из лагеря. Был замечен огромный белый зверь. Или тигр, или волк. Описания расходятся, но общим остаётся цвет и выдающийся размер. Только этим можно объяснить характер некоторых ран на солдатах цивилизационного союза. А именно маги-ментаты зачастую используют модифицированных зверей и химер как спутников. Кроме того, в пользу последней версии служит то, что охрана лагеря вступила в бой с подкреплением из Хёрерсдорфа, которое было уверено, что в лагере всего лишь мятеж…

Лорд фельдмаршал, мрачно выслушивавший Тейлора, вычерчивая перед собой на листке какие-то каракули карандашом, вдруг вскинул голову:

— А поезд⁈ Куда делся поезд?

Ответил Браун:

— Утром шестнадцатого января пропавший состав врезался в эшелон с военной техникой, ожидавший ротации на станции Энцерсдорф-Штац. Терминал и станция уничтожены. Точного подсчёта жертв и повреждённой техники пока нет. На станции до сих пор идут спасательные и восстановительные работы. Именно в связи с общей суммой этих событий было принято решение о совместной массированной операции всеми странами союза.

— И именно благодаря вам! Вам! Мы потеряли три! Вы слышите, три новейших машины! — снова вскочил представитель франков.

— Во-первых, вам следовало бы выучиться порядку выступлений на такого рода заседаниях! — довольно резко осадил его Тейлор. — А во-вторых, потеряна, по вашей терминологии, всего одна машина. Да и то, она может быть восстановлена.

— Но два экипажа! Два специально отбранных, лучших экипажа! Один был уничтожен этим вашим зверем, а второй, при попытке починить гусеницу, был полностью уничтожен нашими же войсками! Это что? Сопутствующий ущерб, или этот… союзный огонь⁈ Так⁈

— Не нужно кричать, — Браун, в отличие от Тейлора, был куда более спокоен. — Вас и так хорошо слышат. И обвинять союзников в нападении после прозвучавших за этим столом фактов… мягко говоря — глупо. Мы все здесь — потерпевшая сторона.

Тейлор же помолчал, собираясь с мыслями.

— Мы немного забежали вперёд, господа. В пользу версии «Ментат» служит поминутное воспроизведение событий этой провальной для нас операции. Первое. Пока основные силы ждали сигнала от двух групп окружения, эти группы были частично уничтожены зверем, частично взяты под контроль ментатом. Дальнейшие события пришлось собирать из докладов немногочисленных выживших. Первым ментальному воздействию подвергся водитель грузовика. Потом экипажи шагоходов.

— Но позвольте, — слегка задребезжавшим голосом возразил лысый представитель «Возрождённых Тамплиеров», — вся существующая практика доказывает, что стальные листы максимально эффективно экранируют от ментальных атак! Как враги воздействовали на шагоходы?

— Я всего лишь воспроизвожу последовательность событий. Не больше, — ответил ему Тейлор. — После начавшейся неразберихи был отдан приказ атаковать лагерь беженцев, расположенный на неработающей лесопилке.

— Итог! Каков итог⁈ — перебил его лорд фельдмаршал.

— Нас разбили. Абсолютное поражение. Контингент лагеря и маг-ментат эвакуирован дирижаблем. Предположительно — русские. Есть только один приятный момент. Один из ваших экипажей, — он коротко кивнул франку, — доложил по рацио о том, что тот самый белый зверь был уничтожен прямым попаданием из башенного орудия.

— И что это была за тварь? — кисло спросил лорд фельдмаршал.

— К сожалению, убитое животное, или, возможно, химера пока не найдена. Егеря прочёсывают массив Кюбрундвальда. Это осложняется периодическими нападениями солдат групп окружения. Они продолжают вести бой даже после отбытия мага. Точную численность ментально обработанных, скрывающихся в этом лесу, установить не удалось. Во всяком случае, их не может быть больше, чем первоначально заброшенный состав. Однако, несмотря на многочисленные отчёты о попаданиях в них из огнестрельного оружия, нападения на новые группы продолжаются, хотя, казалось бы, количество ментально обработанных бойцов давно исчерпано.

— А что если это… заразно? — вдруг спросил италиец.

— Что вы имеете в виду? — нахохлился лысый тамприер.

— То что я буквально произнёс, — ответил италиец. — Что если это новая форма ментального заклинания, способная после смерти носителя перекидываться на нового носителя?

— Но такого никогда… — начал тамплиер и осёкся.

— Много чего не происходило никогда, — италиец поднял брови, словно терпеливый педагог, — возможно, мы — первые очевидцы нового магического открытия.

— И что нам с этим делать, господа? — оглядев сидящих офицеров, потерянно спросил лорд фельдмаршал. — Что мне докладывать королеве?

И ГДЕ ИСКАТЬ?

Южная Моравия, деревня Милонице

17 января 1948 года, около девяти часов утра

Хотару

Несколько часов они пробирались чигирями. Это было словечко, подхваченное Хотару у деда Лёши, и, как многие такие словечки, очень ей нравившееся. Сперва-то она, конечно, хотела просто ломануться самой короткой дорогой, изображая злобного носорога, пронестись напрямик, через все укрепления — она могла бы, с лёгкостью. Но потом Хотару подумала, что Аригатаси всё-таки хотел бы, чтобы эти люди перешли линию фронта живыми. Поэтому она вела их тихо, аккуратно обходя блок-посты или на крайний случай тихо передушивая караульных коалиции. Пока они не вышли к своим.

Тут Хотару с облегчением передала беглых хуторян с рук на руки обалдевшему начальнику случайной части, потребовав в обмен показать ей карту.

— Простите, барышня, но мои карты я не имею права показывать никому, кроме своих офицеров, — решительно отказал ей усатый майор. И Хотару поняла, что он, в общем-то, прав. И огорчилась.

— А где есть карты, которые можно всем смотреть?

Тут растерялся уже он:

— Ну… э-э-э… в книжной лавке какой-нибудь. Ну или в школе?

— Спасибо! — возопила Хотару.

Домики с надписью «Школа» в деревушках Великой Германской империи встречались регулярно. А в каждой школе непременно есть карта рядом с доской! Как же она забыла! Осталась пара пустяков — найти такой домик и кого-то из учителей. Желательно бы по географии, но сойдёт и хоть кто-то с указкой.