Они пришли на рассвете. Первые капсулы прошили атмосферу с рёвом, который, казалось, раскалывал саму планету.

Лекс видел это с крыши университета. Рядом стоял Эйден, вцепившись в плазменный автомат. Его пальцы дрожали — не от холода, а от того первобытного ужаса, который внушает падающее небо.

— Красиво, — прошептал парень. — Но страшно.

— Смертельно страшно, — отрезал Лекс. — Пошли.

В подвале Макс лихорадочно поправлял очки, его пальцы бегали по клавиатуре.

— Лекс, это не просто десант! Кен координирует их через спутники. Первая волна — отвлекающая, на рынок. Но основные силы гибридов падают в жилые сектора. Пять сотен... против нас ста тридцати.

Лекс замер на секунду. Пять сотен трёхметровых машин для убийства. Шансов не было. Ни одного. В этом городе людей, способных держать оружие мизер.

— Значит, сделаем так, чтобы каждый наш метр стоил им сотни жизней, — сказал он. — Эйден, уводи группу к восточным руинам. Сера, ты забирай раненых. Док... готовь детонаторы.

Лекс остался один. На мгновение он посмотрел на свои руки. Руки, которые не знали ничего, кроме рукояти ножа и спускового крючка. «Держала ли меня мать?» — пронеслось в голове. В деле из интерната лишь пустота. Ни имён, ни лиц. И сейчас, перед лицом конца, эта пустота внутри болела сильнее, чем шрамы на теле.

— Они в зоне! — крикнул Макс.

Мураны-гибриды входили на площадь рынка не как дикие звери, а как тени. Их броня пульсировала, подстраиваясь под цвет разбитого бетона. Но ИИ Кена совершил одну ошибку: он недооценил «мусорные» технологии Дока.

— Сейчас! — гаркнул Лекс.

Док ударил по рычагу. Сначала сработал частотный «детонатор», разрушая структуру био-брони гибридов, а через секунду площадь превратилась в ад. Напалм вспыхнул белым, яростным пламенем. Мураны закричали — этот звук, механический скрежет пополам с животным воем, заставил ополченцев содрогнуться.

Но радость была недолгой. Небо над площадью внезапно потемнело. Крейсер «Проворный» с орбиты открыл огонь. ИИ не жалел своих — он просто выжигал сектор вместе с нападавшими и защитниками.

— Назад! В укрытия! — заорал Лекс.

Плазма ударила в десяти метрах. Взрывная волна подбросила Лекса, мир на мгновение исчез в серой пыли. Когда он открыл глаза, он увидел гибрида, выжившего в огне. Тварь, лишившаяся части брони, но всё ещё смертоносная, заносила когти над упавшим ополченцем.

Лекс попытался вскинуть оружие, но рука не слушалась. В этот момент между ним и монстром метнулась тень. Эйден.

Парень прыгнул наперерез, принимая удар когтей на себя. Хруст костей и крик боли утонули в грохоте канонады. Парень выстрелил в упор в челюсть твари, и та рухнула, придавив его своим весом.

— Эйден! — Лекс дополз до него, разбрасывая обломки.

Сера уже была рядом, её лицо, обычно спокойное, превратилось в маску из сажи и решимости. Она вкалывала стимуляторы прямо через куртку парня.

— Жив... я жив... — прохрипел Эйден, глядя на Лекса затуманенным взором. — Я же обещал... Мы же... семья.

Лекс замер. В груди, там, где двадцать лет была выжженная пустыня, что-то дрогнуло. Не тепло, нет. Это была ярость — холодная и чистая. За этого мальчишку, за Серу, за этот обречённый город.

— Лежи, — сказал он, и его голос звучал как металл. — Мы закончим.

Он поднялся, перехватывая оружие. Теперь это была не просто оборона. Теперь это была личная вендетта.