[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Путешествие в Арьяджи выдалось богатым на события. Раны эльфийки после Битвы Конунгов заживали еще долго. Только к сходу конунгов Лиетарис в целом пришла в себя и восстановилась.

Обычаи людей всегда казались ей слегка диковатыми, но Вольные Пустоши превзошли все ожидания. Скорее напоминали ей не цивилизованные поселения Высоких эльфов, а дикие племена Красных. Ниуру как раз была родом из одного из таких.

Конунги охотно начинали драки и дуэльные поединки, лишь бы помериться силой. Съедали баснословное количество еды, а выпивка пропадала словно в бездонном колодце. Общались слишком громко, без капли вежливости к окружающим.

Бьярнума словно стало в десять раз больше. Отчего у Лиетарис даже голова начала побаливать. И это хорошо, что далеко не все правители Вольных Городов решились посетить Арьяджи. Десницы конунгов вели себя благопристойнее и особо не лезли на рожон.

Лиетарис полагала, что Мрадиш сдастся. Он ведь испытывал сомнения в необходимости становиться конунгом. Это не совсем в духе Хорана, который мечтал заработать все золото мира. Однако чародей сумел удивить как окружающих, так и Высокую эльфийку. Мрадиш стойко сражался в ритуальном поединке с заведомо более крупным и сильным соперником. Даже почти умотал его и нанес несколько чувствительных ударов.

Лиетарис испытывала в некотором смысле гордость за своего ученика. Она потратила десятки часов, вдалбливая в Хорана разные приемы и связки. Тренировала выносливость, гибкость и мышление бойца. Да, в глубокие дебри фехтования они не уходили, но базовые приемы Мрадиш освоил на достойном уровне. Для человека, разумеется. Мозоли от клинка не сходили с его рук.

Хоть он и считал, что магия намного важнее, в чем имелся смысл, редко отлынивал от тренировок с клинком. Как будто знал, что наступит момент, когда магия будет бессильна ему помочь.

Мрадиш прошел испытание и официально получил титул конунга. Правители, десницы, слуги, солдаты и простой люд на площади возликовал. Нашлись и недовольные тем фактом, что никого не убили, но большинству представление понравилось.

— Осталось решить, кому достанется Нирдхолд, а кто будет присматривать за Арьяджи… — произнес Бьярнум твердо.

Лиетарис навострила свои длинные уши.

— Рафве я не могу править сразу двумя городами? — вопросил Хоран, которому продолжали оказывать лечебную помощь.

— Такие случаи в истории Пустошей бывали. Да и сейчас тот же конунг Шолдирн правит двумя поселениями. Но то города-побратимы, расположенные всего в получасе езды друг от друга, — пояснил Бьярнум. — Думаю, Резонансный маг вполне справится с ролью старшего конунга, но своего человека ты назначить обязан. В Арьяджи, либо в Нирдхолд. Смотря где решишь осесть сам.

— Нирдхолд стал моим домом, так что поищем временно исполняющего обязанности конунга для Арьядфи. Устроим смотрины! — предложил Хоран.

— Смотрины?

— Пусть достойные люди города и мои союфники представят свои кандидатуры на высокий пост правителя Арьядфи. Требования: исполнительность, пунктуальность, преданность лично мне и отстаивание интересов города, — принялся загибать пальцы чародей.

— Выборы конунга среди достойных! Мне нравится такой подход! — хлопнул его по плечу Сьорбар, отчего Хоран пошатнулся.

Бьярнуму идея также понравилась, и он сразу бросил клич на площади. Народ воодушевился, в том числе и знать. Однако Хоран сразу объявил, что кандидат должен быть из простой семьи или семьи среднего достатка. Потомственные аристократы ему не нужны. Смотрины назначили на утро следующего дня.

Лиетарис полагала, что на этом мероприятия закончены, но конунги и не думали расходиться спать. Правители со своими людьми еще очень долго праздновали. Устраивали дружеские дуэли, мерились силой и поглощали спиртное бочками.

— А вот и грибной эль подвезли! — приехала к вечеру телега из Нирдхолда. — Вы такой фкуснятины отродясь не пили!

Мрадиш нахваливал свой грибной эль, и реклама возымела эффект. Каждый конунг и многие из их приближенных захотели попробовать выпивку. Лиетарис не понимала, как они могут пить эту горькую дрянь, но тем понравилось. Оба бочонка собравшиеся оприходовали в один присест.

— Забористая бурда! — похвалил Сьорбар. — Пришли мне с десяток бочонков, Мрадиш. Плачу по цене нуэзийского вина!

— Закаф принят! Еще желающие⁈ — сразу потер свои загребущие ручонки новоиспеченный конунг. — Пока что проифводство небольшое, но мы постоянно расширяемся!

Многие решили закупиться новым пойлом, включая и жителей Арьяджи. Им тоже стало интересно, что за выпивку потребляют сами конунги. Реклама сделала свое дело. Хоран остался верен себе — в любой момент, даже будучи побитым, не упускал своего шанса извлечь выгоду.

Лишь к ночи конунги подуспокоились. Кто ушел сам, кого унесли слуги. Хоран умел сохранять трезвую голову даже в такой компании. Народ разошелся по домам, постоялым дворам и гостиницам.

Лиетарис долго не могла уснуть, ворочаясь. Дзартен взяла на себя ночное дежурство, позволив эльфийке поспать подольше. В ее голове роились дерзкие мысли, только Лия не знала, как отреагируют люди.

Поздним утром следующего дня на площади начал снова собираться народ. Кандидатур вышло море. Статные молодцы и опытные трудяги, скоморохи и пройдохи, бедные и зажиточные. Многие желали попытать счастья.

Кандидаты рассказывали Хорану и другим конунгам о своих навыках, демонстрировали боевую удаль и клялись в верности. Однако Мрадишу никто особо не приглянулся. Даже Юджин и Дзартен попытали удачу, но их забраковали.

Собравшись с духом, Лиетарис также вышла на помост. Лица конунгов и других людей скрестились на Высокой эльфийке.

— Ты тоже хочешь получить должность младшего конунга в Арьяджи? — слегка удивился Хоран.

— Если тебе нужен верный помощник, лучше меня варианта не найти, — ответила Лиетарис.

— Снова эльф! Почему у тебя в приближенных одни длинноухие! — всплеснул руками Сьорбар. — Конунгом Вольного Города может стать только человек!

— Я готова пройти испытание поединком силы и чести, — возразила эльфийка.

— Это не имеет значения. Править людьми должен человек! Не было еще такого, чтобы эльф становился во главе города!

— Все когда-то случается в первый раз… — проговорила она.

— Что бы сказали твои сородичи, если бы править Высокими эльфами поставили человека? — вопросил Мрадиш.

Лиетарис скисла, осознав, что в доводах людей кроется зерно истины.

— Да еще и баба-эльф, — добавил Сьорбар. — Нормальные мужики разве кончились⁈

— Да! — поддержали его другие конунги.

— Эльфиек среди конунгов не было, но женщины правили Вольными Городами, — заметил Бьярнум нейтрально. — Существует один старый обычай…

— Что еще за обычай? — поинтересовался Хоран.

— Жена — суть продолжение мужа. Покуда не появится достойный правитель или не подрастет наследник, супруга конунга может временно править Вольным Городом, — поведал здоровяк.

— Вспомнишь тоже! — хмыкнул Сьорбар. — Эльфы — спесивые сволочи. Она в любом случае не согласится стать женой человека.

Лиетарис прикусила губу и взглянула в сторону Мрадиша. Чародей явно получал удовольствие от смотрин.

— Тогда посудим следующим образом. Коли эльфийка согласится стать женой конунга и разделит с ним ложе, а также пройдет испытание поединком, то она получит наше благоволение! — предложил Бьярнум.

Конунгу было известно, что между Хораном и Лиетарис достаточно близкие отношения, вот он и решил поддержать их. Правда, она продолжала сомневаться в необходимости сего действия. Да, ей хотелось попробовать себя на посту руководителя. Самой окунуться в самую суть людского общества — Прочувствовать все человеческие пороки и добродетели на себе. Но цену за подобный опыт ей придется заплатить немалую.

Мрадиш глядел на нее с любопытством. Клятый чародей. Все-таки добился своего. Может, он все это и подстроил с помощью Бьярнума?

Лиетарис выдохнула:

— Я согласна стать супругой конунга и управлять город от лица мужа.

Среди конунгов раздались крики одобрения и удивления.

— Вот так номер! — присвистнул Сьорбар.

— Сьорбар, ты забыл, что Мрадиш у нас спец по эльфийкам? Двух уже прибрал к рукам.

— Сразу видно — истинный конунг! Тогда проведем испытание баба-эльфы! Все равно она не выдержит поединок с настоящим мужчиной! — бахнул по столу амбал. — Я буду твоим противником, эльфийка! Без магии-шмагии!

— Как вам будет угодно… — степенно ответила Лиетарис.

Мрадиш с большим интересом следил за приготовлениями. Слуги быстро организовали импровизированный ринг на площади. Толпа расступилась, освободив место для бойцов. Сьорбар уверенно взял щит с боевым топором, Лиетарис ограничилась мечом и щитом.

Магическими способностями пользоваться было нельзя, так что Лия не стала призывать лесного духа. Осталась в достаточно легких доспехах. Взяла стандартный щит. Все-таки ей предстояло сражаться без сил Воительницы. Ей противостоял достаточно грозный соперник. Сьорбар был даже немного выше Высокой эльфийки, а по весу превосходил минимум в полтора раза.

— Погнали! Постарайся удовлетворить меня, эльфийка! — оскалился боец.

Сражение разгорелось моментально. Сьорбар не стал играть с ней. Видимо, опытный дуэлянт почувствовал, что Лиетарис знает, с какой стороны держаться за меч.

Лязгала сталь, трещали щиты, звенели доспехи. Они обменивались смелыми выпадами и порой сходились в ближних сшибках. Лиетарис один раз сбили с ног и чуть не затоптали. После этого эльфийка осознала, что нельзя подпускать близко столь массивного соперника. Она не могла пользоваться силами Воительницы, поэтому приходилось хитрить.

Высокая эльфийка держалась на удалении и проводила одну атаку за другой. Длины рук ей хватало, чтобы сражаться с рослым Сьорбаром на равных.

Время шло, а однозначного победителя выявить не удавалось. Конунг пытался давить, шел напролом и рисковал, получая удар за ударом, но быстро победить у него не вышло. Лиетарис держала оборону и грамотно уворачивалась.

Наконец конунг начал выдыхаться. Сьорбар тяжело дышал, легкие его ходили ходуном. Движения замедлились, руки налились свинцовой тяжестью. Конунг начал сдавать. Что и не удивительно. Странно, как этот человек вообще способен сражаться после суток отвязного празднования. Лиетарис же не брала ни капли выпивки в рот и следила за своим здоровьем. К тому же эльфы обладали лучшей физической выносливостью в сравнению с людьми.

В один из неудачных выпадов Лиетарис подловила противника. Поставила Сьорбару подножку. Конунг завалился на землю, и эльфийка демонстративно поставила на того ногу. Сьорбар взревел словно раненая саламандра и вскочил на ноги. После чего принялся бросаться вперед в безрассудных атаках.

Лиетарис смачно отходила бойца, потерявшего рассудок. Нанесла несколько неглубоких ран, повредила доспехи. И даже по морде хорошенько вмазала, выбив передние зубы.

В какой-то момент Сьорбар совсем выбился из сил. Лиетарис нанесла удар щитом по шлему, и конунг рухнул навзничь. После чего уже не поднялся. Над замерзшей площадью разнесся богатырский раскатистый храп.

— Победитель — Высокая эльфийка! — вынес вердикт один из конунгов.

— Око за око, фуб за фуб! — сплюнул Мрадиш, которому еще требовалось восстанавливать выбитый зуб, и повернулся к победительнице. — Я же говорил, что ты будешь следуюфей эльфо-женой!

Лиетарис лишь закатила глаза. Поединок выдался тяжелым, так что она еще долго не могла отдышаться. Мышцы ломило, синяки ныли. Однако в душе разливалось мирное удовлетворение и гордость. Пока она не знала, к чему приведет ее неожиданное решение принять участие в выборах на роль младшего конунга Арьяджи, но решительности ей было не занимать.

Народ встретил Лиетарис не сказать, чтобы прям очень тепло. Мужчины, конечно, пожирали Высокую эльфийку глазами, но вслух сомневались, что женщина, да еще и эльф, справится с управлением столько крупного поселения. Лия не обращала на них внимание. Бессмысленно что-то доказывать на словах. Лишь ее поступки и решения все расставят по своим местам.

— Думаешь, справится? — скептически обратился Бьярнум к Мрадишу.

— Куда она денется с подводной лодки. По крайней мере, я уверен в ее преданности. А чтобы Лиетарис не наделала глупостей, приставим к ней бывалого смотрителя. Может, кого-то из страфи Нирдхолда сюда перевести?

— Это уже тебе решать, — кивнул Бьярнум. — Пару кандидатов могу подсказать. Не дадут местным «саламандрам» сожрать твоего Высокого «ягненка».

— Отлично. Дело за малым. Где пастор Гьякомурид? Необходимо провести ефе одну церемонию! — позвал Хоран.

Дальнейшее слилось для Лиетарис в красочный и хаотичный калейдоскоп. Конунги подобрали эльфийке подходящее платье зеленоватого цвета. А вечером провели стремительную свадебную церемонию.

Лиетарис Ал Тарде’Неску официально стала третьей женой Хорана Мрадиша. Породнилась с человеком, что еще год назад ей могло разве что в диком кошмаре присниться. Ниуру с Ульдантэ выглядели недовольными, но смирившимися. Такое ощущение, что подобный исход они приняли достаточно давно. Будто бы Лиетарис должна была стать супругой Хорана.

— Поздравляю что ли, во славу огня, — буркнула ей Ниуру после церемонии. — Не забывай, что я — главная.

— Служи интересам мужа и заботься о его благополучии, сестра Лиетарис, — подметила Ульдантэ степенно.

— А как насчет интересов моих собственных? — приподняла бровь Высокая.

— Приложится, — пожала плечами Лунная.

Город отнесся к назначению Лиетарис по-разному. Кто-то был воодушевлен, кто-то расстроен и плевался, другие высказывались нейтрально. Им было все равно, кто правил городом — хоть гоблин, хоть эльф. Лишь бы воровал не так явно. Карвенса здесь не особо жаловали, и это сыграло Лиетарис на руку.

Высокая эльфийка на празднестве, посвященном церемонии и ее назначению, познакомилась со многими знатными людьми Арьяджи. Теперь она прикладывала все усилия, чтобы запомнить каждого, ведь с ними ей предстояло работать. Лиетарис завела себе блокнот, куда записывала любую важную информацию.

Высокий пост в городе мог принести определенную выгоду. Лиетарис беспокоила судьба ее сородичей на Алгадо и Шимтране. Высоких и Призывающих эльфов постоянно притесняли. Из Вольных Городов тоже совершались набеги. Если она сможет пресечь подобные выходки, значит все ее старания были не зря.

Но зацикливаться на данной цели она не собиралась. Управление городом немного важнее. Она обязана справиться с возложенной на нее ответственностью. Не подвести своего… супруга. Да уж, называть так Мрадиша она привыкнет не скоро.

Через какое-то время они с мужем разъедутся по своим городам и не смогут видеться ежедневно. Но пока что ей придется находиться в компании Хорана и исполнять все обязанности жены. В том числе и разделить с ним ложе. Унизительная для благородной Высокой эльфийки обязанность, однако она готова пойти на такой шаг ради благой цели. Тем более они уже были вместе один раз.

К ночи страсти в городе стали стихать. Народ расходился по домам. Отряд Мрадиша расположился в крепости конунга — укрепленном поместье из камня с бойницами вместо окон. Не слишком хорошо защищенный замок, но как последний рубеж обороны сгодится.

— Не посрами честь конунгов, Хоран! — дал напутствие Бьярнум.

— Обязательно…

Слуги быстро подготовили молодоженам хозяйскую спальню. И даже Ниуру с Ульдантэ оставили их наедине.

Лиетарис присела на мягкую кровать. Постель в жилище конунга была даже мягче, чем в номере гостиницы.

— Ты не обяфана делать это, если не хочется, — проговорил вдруг Мрадиш. — Мы ведь понимаем, что ты согласилась на условия только ради должности младшего конунга.

Лиетарис приподняла бровь в некотором удивлении:

— Ты не воспользуешься столь удобной ситуацией?

— Благородные конунги так не поступают, кши.

— Я бы не согласилась на подобные условия, если бы это был кто-то другой… — протянула эльфийка несмело.

— Отлично! — моментально избавился от одежды чародей, словно только и ждал малейшего намека. — Тогда прыгай в койку, женушка!

— Я не то имела в виду… — начала было отнекиваться Лиетарис, однако долго сопротивляться не стала.

Брачная ночь выдалась далеко не самой ужасной. Хоть Лиетарис и Хоран прошли через изнурительные поединки, к вечеру оба успели немного восстановиться. Ранее они уже немного узнали друг друга в интимном плане, так что вторая совместная ночь прошла легче. Эльфийка смогла немного расслабиться и даже получила удовольствие.

Она старалась не думать о том, что бы сказали ее сородичи, узнай, что дщерь клана Ал получила должность правителя через постель с человеком. Порой ради больших целей приходилось поступаться своей репутацией и честью. Наверное, этому она научилась у беспринципного Мрадиша. Хорошо это или плохо — сказать она затруднялась.

К людям и другим расам эльфов ее отношение изменилось в лучшую сторону. Ранее она и мысли не допускала, чтобы сблизиться с человеком или довериться Ночному эльфу. Хоран влиял на нее, вольно или невольно.

Лишь будущее покажет, к чему приведет спонтанное решение. Отныне Лиетарис несет ответственность за Арьяджи, и никому не позволит вредить ее городу!