— Чего? Что за варварский обычай? Как правителя города может определять примитивный мордобой?

— Так значит ты отказываешься от поединка, Мрадиш? — вопросил Сьорбар, поглаживая бороду.

— Ни в коем случае! — влез Бьярнум. — Хоран — самый отбитый боец, которого я только встречал!

— Вот из-за таких традиций Вольные Пустоши до сих пор находятся в упадке, — закатил я глаза. — Магию можно использовать? Каковы правила поединка?

— Магия под полным запретом. Как способности Воителя, так и чародея, — пояснил мне один из собравшихся.

— Ты ранее видел подобный бой, когда мы сражались с Харстедом, — пояснил мой приятель. — Только поединок силы и чести будет проходить не до смерти.

— Хоть на этом спасибо, — хмыкнул я. — С кем я должен сразиться?

— Моя инициатива, мне и быть твоим противником, магик! — громогласно заявил Сьорбар.

Здоровяк был выше меня на голову минимум и шире в плечах. На мускулистого качка он не походил. Ему бы подсушиться не помешало. Но под слоями сала явно перекатывались мощные мышцы. Такой гигант раздавит меня словно насекомое и не заметит.

— Может, решим судьбу города поединком в шахматы? — вздохнул я.

— Где же твоя решимость, Мрадиш! — рассмеялся конунг. — Такому слабаку нельзя доверять управление Вольным Городом!

— Ладно, будь по-вашему, — ответил я раздраженно. — Я согласен на поединок силы и чести!

— Сегодня вечером на главной площади Арьяджи, — махнул секирой Сьорбар. — Пусть все жители видят удаль, либо малодушие своего будущего конунга. Лишь славная драка покажет, кто ты есть на самом деле!

Сход конунгов плавно перетек в дружескую попойку. Я решил сохранить трезвый ум, хоть меня и звали то в одну, то в другую компанию. Репутация обо мне успела распространиться по Вольным Пустошам. Про мои магические успехи слышали все. Расспрашивали про Ашурскую резню и интересовались артефактами. Каждый правитель хотел, чтобы я посетил их город в следующую очередь.

То есть, в целом ко мне относились позитивно. И даже убийство нами двух конунгов рассматривалось как малозначимая мелочь. С кем не бывает? Однако на пост конунга просто по знакомству меня ставить не желали. Вероятно, все дело в размерах. Если бы мне досталось более рослое и крепкое тело, отношение могло быть совершенно иным. Дикари почитали силу.

С другой стороны, если бы я очутился в теле другого человека, а не Мрадиша, моя судьба могла сложиться намного иначе. В любом случае у меня две прекрасные жены, которые полюбили меня таким, каким я есть. По крайней мере, я рассчитывал на то, что они испытывают ко мне глубокие чувства, а не просто таскаются за перспективным богатым магом.

Оно и к лучшему, наверное. Мрадиш сделал меня тем, кто я есть сейчас.

Становиться конунгом я в целом не горел желанием. Так что примем участие в ритуальном поединке и будь что будет.

— Выйдем, Хоран! — хлопнул меня по плечу Бьярнум.

Я последовал наружу за слегка подвыпившим конунгом. Во дворе крепости нам встретилась интересная персона. Пастор Гьякомурид находился возле гурдюшен. Жрец ухаживал за Мякоткой. Гурдиха охотно принимала его почесывания.

— Любопытный зверь, — заметил пастор, когда мы подошли. — Вам очень повезло заиметь подобного питомца. Или же… наоборот.

— О чем ты толкуешь, жрец? — вопросил Бьярнум.

— Твоя душа была призвана из иного мира, — заметил Гьякомурид. — И именно в тело человека, чьим питомцем оказалось существо с божественным прошлым. Слишком невероятное совпадение.

— Полагаешь, из-за Мякотки я очутился в этом теле? — опешил я.

— Вполне вероятно. Но точно мы вряд ли узнаем. Пути Богов неисповедимы… — протянул Гьякомурид.

Головоломка сложилась окончательно. Так вот почему Аурифи совершила подобную ошибку. Запихнула меня в не совсем подходящее тело, да еще и личность Мрадиша ушла не полностью. Неужто Мякотка повлияла на происходящее каким-то образом? С помощью божественного вмешательства выдала умирающего Мрадиша за идеальный сосуд для призванной души?

В ином случае я ведь действительно мог стать проводником воли Аурифи — ее верным адептом. Все-таки, когда тебя воскрешают, невольно испытываешь симпатию и благодарность к благодетелю. Однако все пошло не по сценарию Богини.

— И в этом тоже ты виновата? — хмыкнул я. — Может, вы с Аурифи враждовали в прошлой жизни, и ты нашла способ насолить ей через меня?

— Брф-кха! — весело заржала гурдиха.

— Не некоторые вопросы лучше не знать ответов. Так что ты хотел от меня, Бьярнум? — сменил я тему.

— Необходимо подготовить тебя к поединку!

— Бой состоится уже вечером. За несколько часов умелого рубаку из меня не слепить, — качнул я головой.

— Но и сидеть без дела нельзя. Я сражался со Сьорбаром и знаю все его хитрости! — заявил Бьярнум. — Обучим тебя противостоять его уловкам, так что ты легко сделаешь его!

— Сомневаюсь. Но подготовка в любом случае не помешает…

Конунг принялся в спешке демонстрировать мне любимые приемчики Сьорбара. Мой противник предпочитал боевой топор и щит, либо массивную двуручную секиру. Скорее для эффектности, чем для эффективности. Не слишком удобное оружие в реальном бою. Припугнуть врага и поднять боевой дух союзникам разве что.

Боевой топор почти не отличался от топора обычного. Даже был легче, а топорище уже. Другим концом Сьорбар иногда неожиданно мог зацепить клинок или щит противника.

Даже выпивший Бьярнум представлял для меня грозную силу. Если бы я мог наложить на себя Поток Ветра и использовал другие боевые заклятья, Воитель, конечно, быстро огреб бы. Но в бою без магии мне приходилось тяжко.

Да, уроки фехтования с Лиетарис помогали, однако всему есть предел. Недаром в том же боксе есть весовые категории. В сражениях примерно схожая аналогия. Оставалось лишь надеяться на свое проворство и удачу. Мне же будет противостоять сила и опыт.

Бьярнум изрядно погонял меня несколько часов, так что я прилично вымотался. Время шло к вечеру, поэтому я прервал тренировку и занялся самолечением. Следовало вернуть форму ко времени поединка.

— Ты готов, Хоран! Размажь Сьорбара тонким слоем по камню!

Я сомневался, что за три часа можно обучиться бою с оружием, но спорить не стал.

Столько времени теряется на всякую ерунду. А мог бы заняться разработкой и производством перспективных артефактов! Вместо этого вынужден махать железной палкой словно в детстве с пацанами, когда мы играли в пиратов или рыцарей.

На площади слуги Сьорбара даже организовали нечто вроде ристалища. Огородили большую площадку временным забором. Народ стекался на площадь, чтобы поглазеть на поединок чести. Развлечений у местных других нет, да и посмотреть на будущего конунга желал каждый.

Мы со Сьорбаром прошли внутрь круга, взяв с собой тренировочное, незачарованное оружие. Иначе поединок мог закончиться слишком быстро.

— Сегодня мы проверим знаменитого чародея Хорана Мрадиша! — объявил Сьорбар во всеуслышание. — В магии он могуч, спору нет. Но чтобы стать конунгом Вольного Города нужна сила, стойкость и отвага!

— Уж лучше Мрадиш, чем утырок Карвенс! — выкрикнул один из зрителей.

— Дави его, Резонансный маг!

— Раздави Мрадиша как таракана! — нашлись и мои недоброжелатели среди толпы.

— Пригвозди Сьорбара магией! — предложил другой.

Я посмотрел на свое запястье, на котором красовался простоватый серебристый браслет. Каждый раз, когда по моей ауре проносился поток энергии, он мигал белым светом, сигнализируя, что я использую магию. В теории я мог бы попытаться взломать этот примитивный артефакт. Но времени мне практически не оставили. Надо будет в следующий раз поизучать артефакт. Вдруг придется снова принимать участие в ритуальном поединке.

— Держись достойно, Хоран, — поправила мой шлем Ульдантэ. — Не имеет значения, кто выйдет победителем. Главное не ударь в грязь лицом.

— Как это не имеет? Уничтожь этого волосатого дикаря, во славу огня! Или домой можешь не возвращаться. Я выходила замуж за победителя, а не тряпку! — «подбодрила» и Ниуру.

— Спасибо за поддержку, жены…

— Намиловался, Мрадиш? Готов к смерти⁈ — рявкнул Сьорбар и ударил топором о щит.

— Смерть — мое второе имя!

— Погнали! — взревел мой противник и попер на меня.

Очевидно, секундантов или судий для ритуального поединка применять не стали.

Первый удар Сьорбара я принял на щит. Раздался глухой треск.

Мы кружили друг напротив друга и обменивались быстрыми выпадами. Конунг не торопился идти в решительный наступ. Растягивал удовольствие — играл словно кошка с ксаргом. Он был уже прилично поддатый, я же трезв как стеклышко, что в целом было мне на руку.

Сьорбар двигался развязно и расслабленно. Я — сосредоточено и четко.

Однако найти брешь в обороне не удавалось. Даже будучи навеселе конунг оставался опытными бойцом. Он умело отбивал мои выпады и не открывал уязвимых зон. Затупленный боевой топор долбил по моему щиту и доспехам. Так мы могли сражаться очень долго. Без зачарованного оружия сражение превращалось в испытание на выносливость. Про это Бьярнум тоже упоминал. Мне следовало экономить силы.

Разница в весовых категориях сказывалась. Себя бы я задохликом не назвал. Крепко сбитый мужчина невысокого роста. Но Сьорбар был настоящим гигантом. Глыба, возвышавшаяся над окружением.

Конунг начал постепенно наращивать темп и силу ударов. Боевой топор так и порхал в его руках. Доспехи местами проминались и трещали, а от щита отлетали щепки под ударами здоровяка.

— Замена щита! — провозгласил я, тяжело дыша.

В моем тренировочном щите уже образовалось существенное отверстие. Почти развалился на части. Менять щиты и оружие не запрещалось. Мне принесли новую экипировку, и Сьорбар насел на меня с еще большим усердием.

Я старательно уходил в сторону, используя свое преимущество в мобильности. Ну как преимущество? Несмотря на свои гигантские габариты и существенный вес Сьорбар оставался достаточно проворным. Я был лишь самую малость быстрее. Огр в людском обличье!

Выпивка сыграла с ним злую шутку. Несколько раз он промахивался и даже оступился разок. Я, естественно, пользовался ситуацией на полную катушку. Заряжал по боку конунгу, а один раз смачно приложился прямо по шлему оппонента. Сьорбар, правда, очухался быстро.

— Пошло веселье! — рассмеялся боец и продолжил поединок.

Я старался использовать разные уловки, коими обучил меня Бьярнум. Но Сьорбар сражался довольно хаотично. Предсказать движение выпившего конунга было крайне сложно. Лишь раз я определил длинный выпад и подставил подножку. Сьорбар растянулся на площади, и я насел на него сверху.

Однако массы мне не хватило. Гигант выпутался из тисков и сбросил меня с себя.

Сьорбар перешел в наступление. Я и так уже выдохся, израсходовав в коротком поединке все силы. Это тебе не тренировочный бой с передышками. Здесь противник не давал тебе время, чтобы отдышаться.

Пот тек ручьем, заливая глаза, доспехи ужасно давили. Руки, держащие щит с мечом, отваливались. Дыхание с хрипом вырывалось из ходящих ходуном легких. Ноги и руки гудели от напряжения. Полученные синяки и травмы ныли.

Сьорбар провел серию ударов. Противник удачно подцепил мой клинок, после чего ударил щитом и жахнул по шлему топором. В голове помутнело. Темнота на секунду окутала мой разум.

Я обнаружил себя валяющимся на ринге. Сьорбар с видом победителя ходил по ристалищу и красовался возле забора. Народ бесновался. Представление плебсу понравилось.

Казалось, по мне асфальтовый каток проехался. В голову полезли упаднические мысли. И зачем я только согласился на эту авантюру? Правитель вообще должен быть смышленым и пробивным. Умение махать железной палкой только против дикарей и годится. Мое дело — создавать артефакты и продвигать технологии. Отсталое племя, не знающее слов благодарности!

Я и конунгом не желал становиться. Ради чего так стараться и убиваться? Мне вполне подойдет роль архимага, сидящего в своей башне. Я лежал и смотрел в тусклое небо, окрашенное в бледно-кровавые тона заходящего солнца. Крики толпы слились для меня в нераздельный шум, напоминающий морской прибой. Просто полежу немного, и весь этот кошмар закончится.

— Хоран, ты сможешь! Не сдавайся, во славу огня!

Разум вычленил знакомый голос среди общего ора. В душе что-то всколыхнулось. Ярость постепенно охватывала мое сознание. Сердце гулко забилось. Разум прояснился, став кристально ясным.

Они хотели славного поединка? Будет им поединок! Хоран Мрадиш не отступает при первых признаках неудачи! Я буду биться до последнего!

Кряхтя, я поднялся на ноги.

— О, ты еще трепыхаешься, магик? — усмехнулся Сьорбар. — Тогда продолжим!

Сражение слилось для меня в мутную череду непрекращающихся блоков, уворотов и выпадов. Всерьез я достать Сьорбара больше не пытался. Только наносил удары, когда видел, что здоровяк открылся. Больше прикрывался щитом. Боевой топор разбивал деревянные заслоны в щепки. Кажется, я сменил три или даже четыре щита. На левой руке, державшей щит, живого места не осталось. Конечность превратилась в сплошную гематому.

Возникали мысли попробовать активировать какую-нибудь печать, но я стоически отгонял пораженческие идеи. Раз уж влез во все это дело, необходимо идти до конца!

Еще несколько раз я падал под напором гиганта, но неизменно поднимался. Злость и гордость толкали меня вперед. Я не мог ударить в грязь лицом пред женами, слугами и друзьями. Меня шатало, однако я упрямо продолжал поединок.

Сьорбар тоже заметно вымотался. Конунг был двужильным, но всему есть предел. Тем не менее, его состояние было заметно лучше моего.

В очередной натиск я пропустил удар щитом. Выпад пришелся в лицо. Я рухнул на мостовую, тяжело дыша. Подняться в такой ситуации — настоящий подвиг. Я перевернулся на бок и сделал попытку встать, но руки почти не держали. Конечности дрожали и не слушались меня.

Меня поразила тишина, воцарившаяся на площади. Как-то не заметил, что дикарские выкрики постепенно стихли. Лишь легкие звуки, напоминающие шум листвы, иногда колыхались над толпой.

— Сьорбар! — раздался голос одного из конунгов.

Здоровяк посмотрел на говорившего коллегу, после чего кивнул. Конунг повернулся ко мне, поднял топор и вынес вдруг свой вердикт:

— Хоран Мрадиш прошел испытание поединка силы и чести!

— ДА-А-А! УР-РА-А! — взорвались зрители бурным ликованием.

Похоже, мне все-таки удалось заслужить немного любви толпы. Жаль, что для этого мне пришлось перейти в состояние избитого до полусмерти.

— Наставник!

Лейна бросилась ко мне первой и, разумеется, стала плести Целительское Касание. Я ощутил облегчение, разлившееся по измученному телу. Вставать не не стал, понимая, что в настоящий момент лишь чудо поднимет меня на ноги.

Мысли хаотично роились в моей голове. Я полагал, что с треском провалил испытание поединком. Но похоже ритуал и не требовался для того, чтобы выявить сильнейшего бойца и поставить его на трон. Бой был необходим, чтобы проверить решимость и стойкость кандидата. На что он готов ради своей цели и как в целом ведет себя в экстремальной ситуации.

Если смотреть с такого ракурса, то в этом крылся определенный смысл. Не прям чтоб гениальный. Я продолжал считать, что для правителя важнее немного другие качества. Но в условиях Пустошей, возможно, это не такая уж и скверная проверка.

Ха, вот было бы забавно, если бы в международные корпорации директоров набирали по схожему отбору. На такие битвы я бы с удовольствием посмотрел.

Спустя несколько минут и с пяток наложенных Касаний я немного пришел в себя. Подоспевшая Ульдантэ помогла мне подняться и подставила плечо.

— Я не слифком налажал? Дерьмо ксарга, кафется, этот гад мне фуб выбил.

— Восстановим, — откликнулась Лунная. — Ты достойно держался, Хоран. Я горжусь своим мужем.

— Поздравляю! Отныне ты конунг Вольных Пустошей, Хоран Мрадиш! — хлопнул меня по плечу довольный Бьярнум. — Осталось решить, кому достанется Нирдхолд, а кто будет присматривать за Арьяджи…