— Тогда я стану конунгом, во славу огня! — откликнулась Ниуру моментально.

— Уж лучше я сам, чем такой конунг…

— Че вякнул, муженек⁈ Пожгу!

— Если ты сожжешь мне что-нибудь важное, женушка, останешься без ночных ласк!

— Значит, заведу любовника!

— Тогда уже я тебя сожгу. На алтаре для кремации тел, — хмыкнул я.

Ниуру прониклась серьезностью моего тона и перестала шутить в подобном ключе.

— Раз ты желал бороться со своей жадностью, пост конунга отлично подойдет под это дело, — подметила Ульдантэ. — Некоторые правители устраивают населению непомерные поборы и гонят людей на убой в завоевательных походах. А затем чахнут над добытым золотом.

— Это точно Хоран, — поддакнула Ниуру.

— Другие вкладывают средства и силы в развитие своего королевства, делают жизнь людей лучше, берегут их и без нужды не пускают в расход.

— Это точно не Хоран. У него слуги не живут дольше недели. Как мы еще живы — чудо, не иначе. Благодатный Огонь оберегает нас, — поежилась Красная.

— Лишь темные жрецы все возводят в абсолют, — протянул я мудро. — Надо искать компромисс. Чтобы и волки сыты, и овцы целы: и золото в казне водилось, и жители не бунтовали.

— Мне будет интересно посмотреть на твой путь в качестве правителя, — склонила голову набок Лунная эльфо-жена. — Почему-то интуиция подсказывает, что спокойные деньки по-прежнему останутся редкостью.

— Время покажет… — проговорил я, засыпая после тяжелого трудового дня.

[Кирлох]

Дежурства за городом сменялись одно за другим. Мастер Мрадиш укатил в Арьяджи, чтобы восстановить разрушенный мост и принять участие в Свадебном Фестивале.

После стычки с войсками Дилавердо отношение к Кирлох значительно улучшилось. Ранее на нее смотрели косо и брезгливо плевали в след. Такие люди еще оставались, но их стало заметно меньше. Появились и такие, кто обращался к ней уважительно. В Нирдхолде почитали силу, а Вибрационные стрелы могли восхитить даже прославленных бойцов.

Сладкие ожидания гоблинши столкнулись с суровой реальностью. Нет, она не ждала, что люди примут ее с распростертыми объятиями. Кирлох полагала, что ремесло воина предполагает постоянный риск и сражения. Первое же патрулирование подтвердило ее догадки.

Но затем все вернулось к обыденной реальности. Городская стража вступала в сражения очень редко. Фактически, за несколько недель лишь два раза Кирлох пришлось применять лук по назначению, если не считать боя с дилавердовцами.

Один раз они охотились на саламандру, ворующую скот. Сильный зверь, сражение с которым не прошло без эксцессов. Смертей среди стражи удалось избежать, но раненых было много. Им повезло, что саламандра так располнела, что даже магия не помогала ей толком перемещаться под землей. Огромный зверь больше полагался на свои размеры и массивность. Стрелы Кирлох помогли людям пробить толстую шкуру твари. Стража избавилась от напасти.

Во второй раз Кирлох отбивалась от бешеного Облачного Буйвола. После стычки с другим буйволом у одной особи из стада что-то перемкнуло в голове, и он начал бросаться на всех подряд. На пастуха, других Буйволов и даже бился головой о скалы.

Отряд Кирлох находился ближе остальных, так что они пристрелили спятившую зверюгу.

В остальные дни не происходило ровным счетом ничего интересного. Несколько раз они искали сбежавших от стада буйволов, да помогли достать скотину, провалившуюся в ущелье. Скука смертная. В гоблинских шахтах и то постоянно что-то случалось. То наткнешься на богатую ценную жилу, то обвал произойдет, то пещерного зверя накликаешь.

Тем не менее, отступаться Кирлох не собиралась. Постепенно она привыкла к патрулированию округи Нирдхолда. Брала пример со Шьерна, который никогда не скучал на службе. Либо куда-то ехал, либо банально спал или цедил эль. Еще он научил Кирлох играть в кости.

Гоблинша в свободное время продолжила тренировки стрельбы из лука. Также постепенно осваивала верховую езду на гурдах — особую науку, которой ранее никогда не обучалась. Она понимала, что воин может тренироваться всю свою жизнь ради одного единственного короткого поединка. От сноровки и умений зависела ее жизнь и жизнь доверившихся ей людей.

Не сказать, чтобы она прониклась такой уж симпатией к людишкам. Все-таки они часто устраивали набеги на жителей Русла и вырезали всех ее сородичей подчистую. Но в целом начала разбираться, что далеко не все людишки плохие. Среди них есть как люди Русла — благородные воины, ремесленники, собиратели и рудокопы, а также люди Истока — корыстные и жестокие налетчики, жаждущие легкой наживы.

Фарилех наконец-то наплодил достаточно мха и грибов. Гоблин начал варить грибной эль в крупных масштабах. Кирлох, разумеется, получила доступ к своему любимому напитку. Ради него она отчасти и согласилась на эту авантюру. Так что жизнь в людском поселении постепенно налаживалась.

Ей разве что не хватало немного компании сородичей. Фарилех был стар по ее меркам. В цирке и различных зверинцах некоторые людишки держали гоблинов, но то были гоблины дикие. Совсем тупые и примитивные в сравнении с Глубинными. Они не знали нормальной речи и могли лишь выть словно звери, грызя прутья клетки.

— Слыхала че говорят? Карвенса и Харстеда прирезали наши, — произнес Шьерн, лузгая семечки. — Бьярнум с Мрадишем постарались на славу. Вот зачем они в Арьяджи сорвались!

— Хильда говорила, что они защищались, — качнула головой Кирлох.

— Да? А мне кажется, что Резонансный маг рвется к власти.

— Мастер Хоран? Не заметила в нем подобной тяги. Ему было интереснее со своими артефактами возиться.

— Ага. Вспомнишь мои слова, когда он еще несколько Вольных Городов захватит… Кажись, к нам скачет… — приметил Шьерн приближающегося всадника.

Они дождались, пока гость подъедет. Им оказался тот самый лучник из стражи, который спасся в налете Дилавердо. Не без помощи Кирлох, забравшей множество жизней налетчиков. Так что некоторые стражники были обязаны гоблинше жизнью.

— Как обстановка? — вопросил всадник у них.

— Тихо как в глухом ущелье, — пожал плечами Шьерн. — С чем пожаловал?

— Мы тут одного гоблина изловили, что шнырял по округе, — почесал голову лучник. — Обычно мы таких сразу режем, но мне показалось, что он похож на Кирлох. Так что решили поймать. Взяли сети и нагнали на гурдах.

— Глубинный гоблин? — навострила раскидистые уши Кирлох.

— Лопочет на нашем он здоровски. Подумал, может твой родственник?

— Не все гоблины друг другу родственники, — фыркнула она. — Веди!

Отряд временно покинул место патрулирования. Кирлох погнала своего миниатюрного гурда к месту, где поймали ее сородича. Гоблинша подъехала к другому отряду стражи и увидела крепко связанного глубинного гоблина с затекшим глазом. В немного потертых одеждах и исхудавшего.

— Крамлох? — узнала она жениха дочери старейшины.

— Кирлох! Хорошо, что я тебя нашел!

— Эй, вы же знаете оба людской язык. Говорите на нормальном наречии! — попросил командир отряда стражи.

— Так точно, — кивнула Кирлох. — Что ты здесь делаешь, Крамлох?

— Беда, сестра! Исток бросил клич!

— Уже? Но ведь и года с прошлого не минуло… — опешила гоблинша.

— Они злы из-за того, что мы разгромили их банду. Собирают огромную армию, чтобы расквитаться с нами. Все поселения Русла на пути будут уничтожены подчистую!

— О чем он толкует? — вопросил Шьерн у напарницы.

Кирлох нахмурилась:

— На Великой реке живет два народа Глубинных гоблинов. Мы — мирные жители Русла и воинственные гоблины Истока. Раз в год и собирают огромную армию и устраивают кровопролитный налет. Никого не щадят. Только красивых самок забирают в плен, чтобы те рожали им потомство. Недавно мы знатно проредили одну из банд Истока. Не без помощи мастера Мрадиша. И теперь они желают отомстить пуще прежнего…

— Ого. Вот тебе и гоблинские разборки! — присвистнул Шьерн.

— Нам-то что до ваших распрей? — пожал плечами командир отряда.

— Ты пробовал попросить помощи у других поселений Русла?

— Никто не придет нам на помощь, — качнул головой Крамлох. — Если мы останемся, нас смоет беспощадной волной. Только переселение в самую дальнюю часть Великой реки могло спасти нас.

— Но тогда другие поселения примут на себя основной удар. Необходимо дать отпор Истоку! — произнесла Кирлох воинственно.

— Верно! Я вспомнил про великого чародея Мрадиша и его огромную мощь! С его помощью мы в один миг скрутим поганцев Истока в гурдий рог! — воскликнул Крамлох.

— Ха! Резонансный маг не будет заниматься вашими мелкими проблемами, — заметил другой стражник. — У него и своих дел хватает!

— Разве что вы сможете предложить ему нечто очень ценное, — проговорил лучник. — Но Глубинные гоблины не смогут заинтересовать знаменитого мастера артефактов, устроителя Ашурской Резни и Бойни Конунгов в Арьяджи. Вы же голодранцы!

— Это мы еще посмотрим! Я сама свяжусь с мастером Хораном, — нахмурилась Кирлох. — Отпустите Крамлоха — он безобиден.

— Уверена? Смотри, если он нападет на человек и тем более ребенка — вся ответственность будет на тебе.

— Уверена! Развяжите его.

Лучник кивнул и принялся освобождать Крамлоха. Другой стражник смотрел за всем этим взглядом бывалого воина, повидавшего всякое:

— Не нравится мне вся эта возня с гоблинами…

— Почему это?

— Кажется, что их станет еще больше в городе. Мой славный Нирдхолд превращается в убежище разыскиваемых беглых чародеев и самых странных тварей!

Кирлох не стала комментировать высказывание бойца. Не все люди легко принимали появление гоблинов в поселении, и их можно было понять. То же самое произошло и в родной подземной деревне Кирлох, только в отношении гостивших там людей.

Ей срочно требовалось придумать, как заинтересовать мастера. Мрадиш помог гоблинам, дал приют нескольким из них. Он никогда не демонстрировал к ним своей неприязни. Однако мастер являлся человеком прагматичным. Во всем искал свою выгоду. Что же Глубинные гоблины могут ему дать взамен за помощь?

[Хоран Мрадиш]

Наступил день схода конунгов. Бьярнум, до этого кутивший несколько дней и отмечавший свою победу над Харстедом, соизволил дать мне несколько советов.

— Держись степенно и не выказывай слабину. В Вольных Пустошах все держится на силе и уверенности. Будешь пресмыкаться, и тебя затопчут. Но и про уважение к старшим и более опытным конунгам нельзя забывать.

— Сложно, — протянул я лениво.

— Хочешь занять пост конунга — соответствуй!

— Не сказал бы, что горю желанием, — открестился я.

— Ты не хочешь править Вольным Городом⁈ — искренне поразился Бьярнум. — Еще не встречал я такого человека…

— Все когда-то происходит впервые. Боюсь, что я предам свои идеалы алчности и уступлю другим низменными инстинктам, — вздохнул я.

— М-да. С таким настроем тебя быстро расколют. Соберись, Хоран. Или хочешь, чтобы на место правителя Арьяджи поставили свою марионетку? И город снова пошел войной на нирдхолдцев?

— Нет. Не дают пожить спокойно. Хорошо, я приложу все усилия, чтобы проявить себя перед другими конунгами. Расскажи мне о них.

Бьярнум начал путанный рассказ о правителях других Вольных Городов. Нирдхолд с Арьяджи и Горунгом считались крупнейшими из них. Но по Пустошам было разбросано несколько десятков поселений размерами поменьше. Какие-то имели свою специализацию вроде рудников, животноводства или кузнечного дела, другие не славились чем-то конкретным. Просто небольшие города, где занимались всем понемногу.

Бьярнума часто уводило в сторону. Он больше вспоминал разные интересные истории из своей жизни и слухи про конунгов, чем реально описывал правителей, их характеры и причуды. Так что полную картину мира мне составить не удалось.

Местные традиции также оставались туманными. Четких ритуалов не было. Каких-то механизмов голосования, выбора, принятия решений, сводов законов или правил. Просто авторитетные мужики собирались, чтобы порешать какие-то особо важные задачи. Чисто сходка братков. Коими, по сути, и являлись, средневековые феодалы.

Вещание Бьярнум прервал посыльный:

— Господи Мрадиш, известия из Нирдхолда! Сударыня Кирлох просила вас выйти на связь.

— Сударыня? — хмыкнул Бьярнум. — Это ты о гоблинше?

— Гоблинша⁈ — раскрыл глаза солдат. — Что гоблины делают в Нирдхолде, господин конунг?

— А я тут причем? — хмыкнул Бьярнум. — Свой пост я скоро сдаю, так что все вопросы к Мрадишу!

— Всем тварям найдется применение, — махнул я рукой и направился к «связной башне», как ее уже окрестили.

Мякотка в один момент доставила экипаж до точки назначения. Мы долго поднимались на вершину башни по крутой и немного корявой лестнице из отполированных тысячами ног и побитых камней.

— Надо лифт изобрести, — пробухтел я, забравшись наверх.

Настроенный артефакт связи работал как часы, пожирая один красный осколок за другим. Каждая минута разговора на вес золота, можно сказать.

— Говорит Мрадиш. Что у тебя, Кирлох? Только по существу!

Гоблинша, судя по голосу, была взволнована. Она быстро пересказала мне последние новости. Фарилех, как я и просил, отправил ранним утром гонца в Арьяджи с парой бочонков первого полноценного грибного эля, что не могло не радовать.

Оказалось, гоблин Крамлох проделал весь путь от речного поселения до Нирдхолда, чтобы найти меня.

— Значит, вы хотите, чтобы я помог гоблинам Русла и уничтожил захватчиков Истока? — уточнил я.

— Да, мастер! Глубинные гоблины могут предложить вам взамен ценную руду и сильных воинов, в том числе одаренных вроде меня!

— Звучит заманчиво. Особенно если среди вашей добычи есть платина, — принялся я размышлять. — В чем я лично сомневаюсь. В целом у меня нет времени на вашу возню. Может, для вас поселения Русла очень важны, нам гоблины чужды. Никто не пошлет армию спасать вас.

— Я… понимаю, — расстроено протянула Кирлох.

— Неужели ничем нельзя помочь? — вопросила Эббот.

— Чем мы можем помочь гоблинам? — принялся я размышлять вслух, думая об их даре стихии Вибрации, способностям прокладывать шахты и добывать руду. — Пускай приходят ко мне, если они желают спастись, — предложил я неожиданно для себя самого.

— К вам? — переспросила Кирлох. — Думаете, Нирдхолд примет гоблинов?

— Не обязательно селить их прямо в самом Нирдхолде, — продолжил я свою мысль. — Мне нужна руда и металл. Много металла и разного. Я готов принять Глубинных гоблинов на службу — столько, сколько будет желающих. Вы получите достаточно еды и припасов в обмен на добытую руду. Постепенно Нирдхолд привыкнет к гоблинам — и это уже задача для вас с Фарилехом.

— Люди и гоблины не смогут жить бок о бок, — протянула Ульдантэ.

— Нет, значит нет, — пожал я плечами. — Выроете себе новое поселение и станете добывающим городом-сателлитом. И я вам в этом помогу горнопроходческим артефактом. Он, правда, имеет небольшой радиус действия, но зато достаточно быстро проложит основные коммуникации.

— Мне надо обговорить это с Крамлохом… — выдала Кирлох.

— Думайте. Время разговора стоит деньги, так что будем закругляться. Передай гоблинам мое предложение. У них есть выбор: переезд в новое место или полное уничтожение. Если гоблины из других поселений захотят переехать — их тоже примем! Конец связи.

— Да, мастер Мрадиш. Конец связи.

Я деактивировал артефакт, потратив очередной красный осколок.

— Уверен, что это мудрое решение? Люди могут взбунтоваться против гоблинов, — произнесла Кшанти.

— Проблемы будем решать по мере поступления. Я еще не вступил в должность, а уже бегаю весь в мыле! — отмахнулся я. — То артефакты, то конунги, то гоблины. Только культистов и коварных Божков для полного комплекта не хватает…

Сход конунгов начался в районе полудня в центральной крепости. Вольные Города в отличие от традиционных людских столиц не имели больших укреплений внутри поселений. Короли зачастую делали второй круг крепостных стен и мощный донжон, защищающие непосредственно вотчину правителя. Здесь же ставили относительно простые крепости.

Считалось, что главный рубеж обороны — на внешних стенах. Конунги должны защищать именно город и жителей, а не себя самих. Должности эти скорее военные и отчасти выборные, а не наследуемые, как в королевских династиях, так что и спрос с них был выше.

Это в идеале. На практике могло происходить по-разному. Карвенс, например, получил пост конунга от отца. Что не слишком поощрялось, но совсем не запрещалось. Родитель Карвенса по слухам являлся бывалым бойцом, авторитетным правителем и лихим рубакой. Истинный конунг, который не дожил до старости.

В главном зале крепости собрались военачальники со всех Вольных Пустошей. Здесь присутствовала местная высшая знать и тот же пастор. Некоторые правители прислали своих десниц, но около десятка конунгов съехалось на сход самолично. Храбрый поступок, если учесть, что у них могло быть много врагов. Часть из них доверяла Бьярнуму, другие прибыли с приличным сопровождением.

Бьярнум охотно представил меня другим правителям и познакомил между собой. Конунги все выглядели рослыми, плечистыми и статными. Из той же породы людей, что и сам Бьярнум или Харстед. Я на их фоне несколько терялся. Был ниже ростом и не мог похвастать крепкой комплекцией.

Хотя физические тренировки полностью не забрасывал. Когда Ниуру начала тренироваться с огнем, следуя моему требованию, я тоже взялся за силовые упражнения и фехтование. Времени и сил оставалось мало, но часик в день мы с Лией вальсировали, обмениваясь выпадами учебных клинков.

После освоения разрушительных магических заклинаний я начал относиться к стезе воина со скепсисом. Никакой клинок не остановит печать Дисбаланса.

Хоть собравшиеся конунги смотрели на меня с неким превосходством, я испытывал в отношении этих дуболомов схожие чувства. Не все из них были столь же прямолинейны как Бьярнум. В некоторых чуялся гибкий ум. Но все равно именно за собой я ощущал главную Силу. Магия мощнее стали.

Кажется, мое отношение было подмечено окружающими. Один из наиболее рослых и громких конунгов не оставил это без внимания. Зачинщиком стал конунг Сьорбар— статный бородатый здоровяк, правящий Вольным Городом на границе с Сончхэ.

В тех местах нередки были стычки с налетчиками из соседних государств. Это Нирдхолд находился почти в центре Пустошей и редко подвергался нападкам. На границах стояли настоящие Вольные бастионы, отражающие одну волну за другой.

— Что этот коротышка себе позволяет! Кого ты сюда притащил, Бьярнум⁈ Тебя, конечно, уважают, но нельзя протаскивать в конунги всяких задохликов! Иначе мы полностью выродимся. Посмотрите на жалкого отпрыска Карвенса! Я говорил вам, что нельзя передавать власть ничтожному сынку. Отец был велик, а наследник даже ксарга страшился! Вот и помер как ксарг в первой же стычке!

То есть, никого не парит, что Карвенс организовал заговор с целью нашего убийства. Их больше беспокоит, что он плохо проявил себя в бою.

— Что ты предлагаешь, Сьорбар? — спросил у него другой конунг.

Правитель обнажил мощную секиру и со всей удали воткнул в деревянную столешницу, чуть на разломав стол напополам:

— Древний обычай Вольных Пустошей — поединок силы и чести! Пусть этот маг-пустышка докажет, что достоин встать в ряды истинных воинов!