Описывая творчество ведущих литераторов второй половины XIX и начала XX века, нужно понимать политическую обстановку, сложившуюся в стране в те годы. В 1870—1880-х годах в России возникают многочисленные революционные кружки, наблюдается разгул терроризма. На императора Александра II было совершено 7 покушений, и последнее оказалось роковым. 1 марта 1881 года он был убит взрывом бомбы, брошенной ему под ноги членами организации «Народная воля».

Власть перешла к его сыну – Александру III. За взвешенную, мудрую позицию во внешней политике его назвали «Миротворец», так как во время его царствования Россия не принимала участия ни в одной войне. А за умение прекратить внутренний террор и достичь долгожданного спокойствия в стране назвали «Хозяин всей земли русской». Он сменил внутренний курс с либерального на консервативный, частично свернув реформы своего отца. Он понял, что уступками и реформами положение в стране не изменишь.

Была введена цензура, наведен порядок в школах и университетах, чтобы студенты занимались учебой, а не политическими кружками. В своей внутренней политике Александр III руководствовался девизом эпохи Николая I: «Православие. Самодержавие. Народность». Во время царствования Александра III почти не было террористических актов и в стране воцарилась спокойная атмосфера. Революционеры всех мастей в большинстве своем эмигрировали в Европу.

Александра III называли «Русским мужиком», своим видом напоминая богатыря из русских былин. Он был отличным хозяйственником. Во многом этому способствовала отмена подушной подати и введение вместо этого множества косвенных налогов в виде акцизов на водку, табак, сахар, спички и многие другие товары. Вся винная индустрия была монополизирована государством и приносила в казну до четверти бюджета государства. Бюджет из дефицитного стал профицитным.

Темпы производства чугуна, стали и угля были рекордными за всё время и одними из самых высоких в мире. Россия очень быстро догоняла Европу, открывалась масса новых производств по всей стране, преимущественно на иностранные инвестиции. В среднем российская промышленность росла на 7 % в год. Рубль был полностью обеспечен золотом, поэтому иностранцы активно вкладывались в российскую экономику, а российский рубль ценился и за границей.

При Александре III были национализированы имеющиеся железные дороги и строились новые, в частности Транссиб, Закавказская и Закаспийская железные дороги. Тарифы стали едиными, скорость перевозок возросла, увеличился транспортный поток, что приносило в бюджет немалые средства. Расходы на армию были сокращены, зато повысилась её эффективность и обороноспособность. Стало меньше парадов, но больше учений, форма стала менее помпезной, но более удобной и практичной. Чего стоит только знаменитая фраза Александра III: «У России есть только два союзника – армия и флот».

Однако отзывы современников о правлении Александра III были неоднозначными и нередко противоположными. Народ ценил его за прочный мир, спокойствие в стране и заботу. Консерваторы видели в нём идеал царя, несклонного к резким переменам и разрушительным реформам. Либералы же и революционеры были недовольны и винили его в искоренении прогресса, отказе от многих реформ, начатых отцом, от конституции.

По итогам не такого уж и долгого, 13-летнего царствования Александра III Россия набрала мощь и авторитет, растерянный после проигранной Крымской войны, догнала ведущие мировые державы в производственном и экономическом планах, в стране наступил долгожданный покой. Но император неожиданно заболел и 1 ноября 1894 года умер. Ему удалось передать своему сыну Николаю II сильную страну с растущей экономикой и производством, сильной армией и флотом. Однако вскоре после смерти Александра III революционеры из Европы снова хлынули в Россию и развернули свою разрушительную деятельность. Опять начались террористические акты: видных чиновников, военных, государственных деятелей и даже городовых «отстреливали, как куропаток». И все эти ужасные проблемы бурным потоком хлынули на последнего российского императора Николая II Александровича.

Во второй половине XIX века в русской публицистике сформировались два основных направления: консервативно-охранительное и революционно-демократическое. Первое было представлено журналом «Русский вестник» в Москве и газетой «Новое время» в Санкт-Петербурге. Издателем московского журнала был знаменитый Михаил Катков, а петербургской газеты – Алексей Суворин. После смерти Каткова в 1887 году «Русский вестник» в отсутствие своего блистательного лидера потерял былое значение. Пальму первенства перенял Иван Аксаков, но его газеты «День» и «Москва» были закрыты цензурой в конце 1860-х годов, а третью газету, «Русь», он приостановил сам в 1886 году по состоянию здоровья. В том же году он умер. Из патриотических охранительных изданий осталась лишь газета «Новое время». В 1894 году Петербурге умер мудрый и могучий император Александр III, власть в стране перешла к Николаю II, который не обладал силой характера своего родителя. Страна постепенно стала сползать в пропасть либерализма, терроризма и марксизма. И вокруг Суворина стало образовываться кольцо изоляции, которое перешло в откровенную травлю. Здесь хочется напомнить, что именно Суворин разглядел талант Чехова и сделал его известным на всю страну. В 1887 году в его издательстве вышел второй сборник Чехова «В сумерках». На протяжении следующих 12 лет Алексей Сергеевич был главным издателем Антона Павловича.

А теперь о втором направлении. С 60-х годов XIX века в стране набирала силу левая публицистика революционно-демократического направления. В ведущем петербургском журнале «Современник» руководящие позиции занимали Чернышевский и Добролюбов, которые яростно критиковали самодержавие, призывали к революции. Для этого им надо было опираться на публицистов критического направления. Выступали против чистого искусства, по их мнению, литература должна была быть политизированной и вскрывать «язвы общества». «Современник» был закрыт в 1868 году, и Некрасов стал редактором толстого журнала «Отечественные записки» (наряду с Краевским). После смерти Н. А. Некрасова (1878) редакторство перешло к М. Е. Салтыкову-Щедрину. А Н. К. Михайловский и Г. З. Елисеев стали его соредакторами.

Но и этот журнал закрылся в 1884 году, тогда Михайловский перешел в «Северный вестник». Этот журнал издавался с 1885 года Антониной Сабашниковой под редакцией Анны Евреиновой. После закрытия «Отечественных записок» этот журнал стал приютом для группы народников во главе с Н. К. Михайловским. Вся его редакция составилась из бывших сотрудников «Отечественных записок». Кроме Михайловского, который фактически стоял во главе журнала, в нем сотрудничали Г. И. Успенский и С. Н. Южаков, а в редактировании беллетристического и стихотворного отделов участвовал А. Н. Плещеев. Короленко полностью разделял взгляды, пропагандируемые этим журналом, и принимал активное участие в его издании.

Николай Константинович Михайловский был публицистом и теоретиком народничества. Он в ту пору был властителем дум российской передовой интеллигенции. Его отзывы почтительно подхватывались всей столичной и провинциальной либеральной печатью, и стоило ему сказать слово о каком-нибудь литературном явлении, уже множество его учеников и приверженцев на все лады повторяли и обсасывали его приговор в своих газетных и журнальных статейках. В 1880-х годах этот деятель возглавил травлю против Чехова. Он обзывал в своих статьях Чехова «бесчеловечным писателем», которому будто бы «все едино, что человек, что тень, что колокольчик, что самоубийца».

Н. К. Михайловский. Фото начала XX в.

На всю Россию прозвучали тогда его звонкие и хлесткие строки, напечатанные в отношении Чехова: «Господин Чехов… не живет в своих произведениях, а так себе гуляет мимо жизни и гуляючи ухватит то одно, то другое… Господин Чехов с холодною кровью пописывает, а читатель с холодною кровью почитывает». Он «беспечно сидит на берегу житейского моря» и, «вытаскивая из него штуку за штукой, одна другой забавнее», с беззаботным весельем озирает окружающую пошлость, а если зовет куда-нибудь своих современников, то лишь к серенькому заурядному быту и обывательскому тусклому житью. В чеховском «Иванове» критик увидел борьбу с героическими идеалами прошлого, «идеализацию отсутствия идеалов», от которого «плесневеет душа».

А вокруг Михайловского толпилась масса подпевал, которые во всем поддерживали своего патрона. «Такие рассказы, – говорилось в одной из тогдашних рецензий, – например, как „Разговор с собакой“, „Егерь“, „Сонная одурь“, „Кухарка женится“, „Репетитор“, „Надлежащие меры“ и многие другие, – похожи скорее на полубред какой-то или болтовню ради болтовни об ужаснейшем вздоре, нежели на мало-мальски отчетливое изложение осмысленной фабулы. Конечно, подобного сорта творчество дается легко, но и век его не простирается дольше однодневной жизни на газетных столбцах» (Ф. Змиев. «Новь», 1886, № 11).

Удивительные суждения! Многие не понимали того, что Чехов всегда воздерживался выносить собственные суждения, он был художник, а выводы предоставлял делать читателю. Эти обвинения в постыдном равнодушии к людям, как нарочно, было высказаны Чехову в то самое время, когда уже всем стал ясен его талант и величие. В то время, как он сам так сильно был склонен к самокритике и самобичеванию. В то время, когда он, кашляя, трясся в убогой тележке по ужасным сибирским дорогам, чтобы помочь сахалинским отверженным.

Как это напоминает дикие высказывания Н. Чернышевского о дивных стихах А. Фета в 1878 году: «Все стихи такого содержания, что их могла бы написать лошадь, если б выучилась писать стихи…»