Мигель молча махнул своим бойцам, и мы ускоренным маршем выдвинулись в сторону ещё одного остова Войны Трёх Святых — небольшого монастыря. Давно заброшенного, полуразрушенного: в нём обитали еретики, поэтому ни Церковь, ни кто-либо ещё не хотел связываться с этим зданием. Но в любом монастыре можно встретить подвалы, местами переходящие в катакомбы. Вот в них барон и устроил свой новый склад. И нового стража поставил.

Когда мы вышли на дорогу и набрали темп, я спросил у Мигеля:

— Как там брат Ламберт? Доставили?

Десятник посмурнел.

— Нет, господин агент. Не досмотрели мы, — полным раскаяния голосом говорил Мигель. Но его глаза оставались холодными и бездушными. — Нож у Ламберта оказался. Перерезал ночью веревки и решил сбежать. Брат Марко по моему приказу выстрелил в Ламберта из арбалета. Хотел попасть в ногу, чтобы не убежал, но прицел был сбит и вместо ноги попал в сердце. Спасти брата Ламберта не смогли.

Мигель замолчал и опустил взгляд на дорогу. Слова он произнёс правильные, как и положено человеку, потерявшему ценного пленника. Только в голосе я не услышал ни одного лишнего оттенка. Ни сожаления, ни досады. Сплошная служебная пустота. Что ж, с непроизнесённым приказом десятник справился на «отлично».

— Протокол составили? — на всякий случай поинтересовался я.

— Конечно, господин агент, как же иначе? Ценный свидетель ведь.

Безусловно, ценный. Главная ценность которого в том, что он мёртв и не может опровергнуть уже данные им же показания.

Дальше шли молча, а я задумался о том, придумал ли Этьен уже план, как устранить меня. До суда это он делать вряд ли станет: бумаги — это хорошо, но живой агент инквизиции, который всё это разворошил, гораздо лучше. Да и спихнуть на меня, если что, всё можно, а не подставляться самому. Значит, после суда? Или понадеется на ментальную обработку и решит пока дать пожить «карманному инквизитору»? Ответа у меня не было.

Марш продолжался весь остаток дня и даже часть ночи. Только около полуночи лес начал редеть, уступая место каменистым возвышенностям, поросшим жёстким кустарником. Вскоре между деревьями проступили серые камни — остов монастыря. Полуразрушенный, с обвалившейся крышей и колокольней. Но оставшиеся стены, как и арочные проходы, держались крепко. Только что-то в этих стенах казалось странным, словно они стояли под углом.

Мигель поднял руку, и отряд замер у кромки деревьев. Лис присел на одно колено, внимательно осматривая подходы.

— Следы всадников старые, им около недели.

Я поднял взгляд на Око Владыки, потом перевёл его на Мигеля.

— С «Улучшенным зрением (Е)» у тебя в десятке кто-то есть?

— Только я, господин агент.

— Значит, внутрь, на разведку, пойду я со своими людьми. Гастон говорил, что там какая-то тварь сторожит. У нас у всех «Улучшенное зрение (Е)» есть, сможем, не привлекая внимания монстра, без факелов всё проверить. А ты останешься снаружи нас прикрывать. Твоим бойцам и командир нужен, и пара нормальных глаз. Мало ли кто в гости наведается.

— Приказ понял, — ответил Мигель и стал раздавать команды своим бойцам. Церковники спрятались за деревьями и взяли под наблюдение монастырь и дорогу.

Я махнул Лису и Селене, и мы все вместе пересекли заросший двор и вошли в монастырь через пролом в северной стене. Внутри пахло пылью, обугленным деревом и старым камнем. Пол был завален обломками черепицы. Каменная лестница, уходящая в черноту подвала, находилась в соседней комнате. Скользкие от плесени и влаги ступени вели в глубину, где слышался шум реки.

Мы осторожно спускались по лестнице, а шум реки нарастал с каждым шагом, превращаясь из далёкого гула в вибрирующий рёв. Лис шёл первым — бесшумно, лук в левой руке, стрела уже лежала на тетиве. Селена замыкала нашу тройку, прижимая арбалет к плечу. Я шёл посередине, одной рукой касаясь стены, чтобы не оступиться.

Лестница закончилась неожиданно. Мы вышли в большой естественный зал, где река прорубила себе путь сквозь скалу и каменную кладку. Вода текла справа налево, разрезая зал на две части, она подмывала фундамент монастыря. Вот отчего стены стояли криво.

В потолке зияло несколько отверстий, сквозь которые виднелись звёзды, и внутрь проникал свет Ока Владыки.

Сама река была неширокой, метров шесть, но очень бурной. «Осветитель (F)», работающий в инфракрасном диапазоне, давал достаточно света для нас.

— На карте Гастона склад отмечен впереди. И где-то должен быть страж, — произнёс я. — Держимся вместе, пока не найдём тварь.

Я ещё раз посмотрел на реку. Бурная и глубокая, навскидку до дна не менее трёх метров. Как же тогда посыльные Арно попадали на другую сторону? Вряд ли вплавь.

— Да и поискать переправу какую-то нужно, — добавил я.

Мы шли вдоль воды, для общения использовали исключительно ментальную связь — рёв реки заглушал всё остальное. Зал выглядел спокойно, никаких следов твари. Может, страж прячется на другом берегу?

Почти у самой стены Лис внезапно остановился.

— Тут что-то есть, — произнёс охотник.

За грудой камней и гнилых брёвен, прикрытая куском мешковины, скрывалась небольшая плоскодонная лодка. Длиной около трех метров, узкая, с низкими бортами. Дерево почерневшее от времени и сырости, но на вид крепкое: без трещин и повреждений. Рядом с лодкой лежали два длинных шеста.

— Так вот как посыльные Арно попадали на другую сторону. Значит, и нам…

Из реки с булькающим рёвом и фонтаном брызг вынырнула тварь. Пятиметровая змея, толстая, как бочка. Серое чешуйчатое тело с костяными гребнями вдоль хребта. Голова плоская, широкая и безглазая. На ней только несколько тёмных чувствительных к вибрации ямок.

Мгновение — и метры серо-чёрной плоти изогнулись в воздухе, плоская голова с широко распахнутой пастью понеслась прямо на Лиса. Охотник стоял ближе всех.

Лис откатился влево по мокрому камню, одновременно отпуская стрелу. Тетива щёлкнула, стрела попала твари в верхнюю челюсть. Монстр захлопнул пасть, перекусив стрелу, и по инерции полетел дальше.

Я перехватил полуторник двуручным хватом и шагнул навстречу.

Селена потратила пару секунд на прицеливание и выпустила болт одновременно со второй стрелой Лиса. Снаряд чётко попал в одну из чувствительных ямок, но вошёл совсем неглубоко. Тварь дёрнула головой, и болт выпал.

Я уже занёс клинок, ожидая прыжка монстра. И тварь действительно прыгнула. Но не на нас, а обратно в реку, исчезнув в воде с булькающим всплеском. На поверхности ещё несколько секунд колыхались круги. Мы стояли молча, с оружием наготове. Рёв воды снова стал главным звуком в зале, но теперь в нём звенело ожидание. Тёмная масса твари виднелась под водой, медленно скользя вдоль дна. Стрелять бессмысленно: и стрела, и болт быстро теряют скорость в воде и становятся бесполезными.

— Нужно выманить на сушу, — произнёс я и взял в руки камень.

Булыжник отправился в сторону монстра. Тварь выскочила наполовину, широко распахнув пасть, но тут же нырнула обратно. Мы кидали камни, топали по мокрому полу, но всё напрасно. Тварь ходила кругами под водой, иногда задевая дно так, что поднималась муть, но на поверхность больше не показывалась. Рана, полученная на суше, явно научила её осторожности.

— Не выходит, — констатировал я через несколько минут. — Ну и Владыка с ней. Мне нужно попасть на тот берег, удостовериться, что схрон барона действительно здесь. А тварь пусть живёт.

Главную причину — необходимость подбросить улики — я говорить не стал. Чтобы потом, на допросе моим людям не пришлось врать.

Мы осторожно подошли к лодке. Лис и Селена пятились задом, держа реку под прицелом. Но тварь не показывалась из-под воды.

— А как они речного монстра успокаивали? — поинтересовалась Селена.

— Уверен, у него стоит «Шип Подчинения (F)», — ответил я. — Я переправлюсь на тот берег один, а вы следите за монстром. Если вылезет из воды, стреляйте.

— Один? — переспросила Селена. В ментальной связи её тревога передалась ярче, чем голосом.

— Кто-то должен держать тварь под контролем. Одного Лиса будет недостаточно.

Селена держала тварь на прицеле, а мы вдвоем с Лисом вытащили лодку на чистое место. Она оказалась легче, чем я думал, и на воду спустили без особого труда. Лис удерживал лодку, чтобы её не снесло. Я забрался внутрь и поставил ноги шире.

— Готов? — спросил Лис.

— Толкай.

Лодка оторвалась от берега.

Река подхватила лодку и потащила вниз по течению. Мне пришлось изо всех сил работать шестом, упираясь в неровное дно, чтобы держать курс.

Стоило шесту опуститься в воду, как монстр изменил направление движения. Под поверхностью прошла тёмная тень. На миг из воды показалась плоская голова с раскрытой пастью — не полностью, только верхняя часть черепа.

Лис выстрелил первым. Стрела ударила не в защитную пластину, а ниже, в мягкую складку у жабры. Почти сразу следом щёлкнул арбалет Селены: болт вошёл рядом, между двумя чувствительными ямками, где кожа была тоньше и светлее. Тварь дёрнулась, словно от удара током, захрипела пузырями и с булькающим всплеском ушла под воду.

Лодка качнулась на волне, я еле удержал равновесие. Сердце предательски стукнуло. Если перевернёт здесь… то у твари будет ночной перекус.

На середине реки течение усилилось. Я упёрся в шест, борясь за каждый метр. Тварь не отступила. Её силуэт снова пошёл на сближение. На этот раз она не высовывалась из воды, а попыталась проскользнуть под лодкой, чтобы перевернуть моё транспортное средство. Но спина монстра оказалась так близко к поверхности, что серый хребет на миг прорезал воду.

— Селена! — заорал Лис.

Арбалет щёлкнул почти сразу. Болт вонзился сбоку, под костяной гребень. Тварь булькнула и ушла на глубину, взбаламутив поверхность так, что лодку бросило в сторону. Я успел упереться шестом и выровнять судно.

Ещё несколько толчков шестом, и нос лодки глухо уткнулся в камни. Я быстро выбрался и вытащил плавсредство на берег. Оглянулся и посмотрел через реку.

Лис и Селена стояли, не опуская оружия и не отводя взгляда от реки. Послышался всплеск, который перекрыл даже грохот течения: похоже, тварь бесилась оттого, что не смогла перевернуть лодку и сожрать меня.

Теперь самое сложное: найти вход в схрон. Таких подробностей Гастон не знал. Я медленно пошёл вдоль стены вверх по течению. Здесь, на этом берегу, она поднималась почти отвесно, поросшая жёстким мхом.

Метров через двадцать один участок стены бросился в глаза. Не потому что выделялся, наоборот, слишком ровный и правильный. Мох на нём рос не так, как на соседних камнях: местами гуще, местами вообще отсутствовал, словно его периодически счищали. А вертикальные швы между «глыбами» были чуть светлее и ровнее, чем должно быть у настоящей скалы. Замаскированная дверь. И маскировка сделана на совесть: без подсказки «Наблюдательности (F)(5/5)» я бы её не заметил.

Я провёл ладонью по поверхности. В нижней части нашёл небольшое углубление. Сунул туда пальцы и нащупал металлический штырь. Потянул его на себя.

Щёлкнуло где-то в глубине. Тяжёлый камень дрогнул и начал медленно отходить внутрь, скрежеща по скрытым направляющим. Я упёрся плечом и помог. Дверь уходила тяжело, но послушно. За ней открылся низкий, узкий проход — не выше метра, шириной в плечи.

Маскировка нового схрона его милости кардинально отличалась от того, что я видел в заброшенной шахте. Но вряд ли это делали люди барона: похоже, осталось после еретиков. Жан, как я помнил, большой знаток руин времён Войны Трёх Святых. Думаю, он и присоветовал. Чёртов предатель. Но ничего, твоё имя тоже есть в показаниях Гастона, так что теперь за тебя возьмётся Инквизиция. Или Церковь. Мне всё равно, какая из «контор» приведёт приговор в исполнение.

Я нагнулся и протиснулся в туннель. Потолок сразу надавил на затылок. Пришлось идти согнувшись, плечами задевая шершавые стены. Идти пришлось метров шесть, не больше. Ни ловушек, ни свежих следов.

В конце туннель расширился. Я выпрямился и вышел в комнату. Вдоль стен стояли крепкие деревянные стеллажи. Явный новодел: от дерева исходил приятный хвойный запах. На полках стояли девять уже известных мне по прошлому схрону контейнеров.

Я достал заранее припасённую тряпку и тщательно протер руки от грязи, надел чистые перчатки. Вроде бы в этом мире дактилоскопию ещё не изобрели, но лучше перестраховаться. И только после этого коснулся одного из контейнеров.

Идентификатор хранилища: МА-91. Владелец: Коллегиальный храм Владыки Элиона в Монфоре.

Я напряг память, пытаясь вспомнить номер того контейнера, из которого извлёк эликсир (D+) ранга. Раскачанный до 17 Интеллект позволил это сделать без проблем. Я быстро нашёл хранилище МА-54.

Секунду просто стоял перед ним, держа ладонь на холодном металле. Странное чувство. Несколько месяцев назад я доставал запрещёнку из этого самого контейнера, а теперь собирался положить её обратно.

Мысленный приказ — и металлический ящик открылся. Без скрежета и щелчка, бесшумно. Внутри было пусто. Я несколько мгновений смотрел на голое дно контейнера, потом провёл пальцами по внутренним стенкам. Ни пыли, ни мусора, ни потёков. Чисто. Хорошее место для улик: будет казаться, что всё так и лежало.

Я достал подготовленные улики и аккуратно разложил их внутри. Отступил на шаг, посмотрел ещё раз и заставил себя не торопиться. Самая глупая ошибка — испортить всё в последние секунды. Следователь, который очень хочет найти доказательства, хуже слепого: он видит только то, что подтверждает его версию. Но писарь, свидетель или другой агент могут заметить лишнее. Свежую царапину. Слишком ровный след на пыли. Неправильно лежащий предмет.

Я снова наклонился к контейнеру и чуть сдвинул одну из улик. Потом другую. Теперь лучше. Не идеально — идеальное всегда вызывает подозрения, — но достаточно естественно.

Крышка закрылась так же тихо, как открылась.

Я убрал ладонь с металла и несколько секунд стоял неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию. Вот и всё. Дело сделано, теперь осталось покинуть помещение и вернуться сюда уже со свидетелями и писарем.

Я вышел из хранилища, не забыв проверить каждый сантиметр на предмет оставленных следов. Каменный пол и стены туннеля почти не сохраняли отпечатков, но я всё равно прошёл по уже натоптанной пыли, размазывая её краем сапога. Дверь задвинул так же аккуратно, как и открыл: штырь встал на место с глухим щелчком, камень лёг ровно, а мох и грязь снова закрыли вертикальный шов.

Переправа обратно прошла спокойнее: тварь, получившая новые раны, больше не высовывалась, лишь изредка скользила тёмной тенью под самым дном, поднимая муть. На том берегу Лис придержал лодку, и я выбрался на берег. Но спрятать плавсредство мы не успели: пришел вызов от Мигеля.

— Вижу каких-то всадников. Скачат прямо к руинам.

— Сколько?

— Четверо.

— Не трогай их. Возможно это люди барона. Возьмем на горячем, — быстро прикинув варианты, приказал я.

Сразу же после приказа я обратился к Лису и Селене:

— Быстро прячем лодку обратно в укрытие.

Мы втроём схватили плоскодонку и втащили её на берег, заталкивая за груду камней и гнилых брёвен. Мешковину накинули сверху, но край лодки всё ещё заметно торчал. Времени на идеальную маскировку не оставалось — из верхних помещений уже доносился топот нескольких пар сапог и приглушённые голоса. Четверо спускались по лестнице прямо к нам, в зал реки.

— Прячьтесь! — скомандовал я, сам прижимаясь спиной к выбоине в шершавой стене. — Ни звука. Без моей команды не стрелять.

Лис мгновенно нырнул за большой валун слева от нас, почти растворившись в темноте. Селена присела за выступом скалы справа. Арбалет прижат к плечу, но болтом вниз, чтобы не блеснуть. Я тоже замер. Сердце стучало ровно, но в висках пульсировало. Тварь под водой, казалось, тоже почувствовала перемену: её тень замедлилась, будто успокоилась.

Шаги сверху приближались. Идущие не скрывали своего присутствия: говорили вполголоса, но достаточно громко, чтобы их было слышно даже здесь. Видимо, знали, что монстр их не тронет.

Наконец в арочном проходе, ведущем от лестницы, показались четыре фигуры. Первым шёл высокий мужчина в тёмном плаще с откинутым капюшоном. Факел в его руке отбрасывал неровные блики на стены. Даже в полумраке, даже с расстояния я мгновенно узнал его.

Жан.