Рут

Вдалеке показался вытянувшийся на склоне горы Кармель силуэт Хайфы.

Хайфа. Город, в котором я родилась. Мой город.

Не слушая указаний GPS, ведущего меня в центр города, поднимаюсь на гору, затем спускаюсь в направлении Кирьят-Хаим, провожу минут десять в каком-то магазине и лишь потом направляюсь прямиком в Адар Кармель.

Возможно, я перестраховываюсь, но не зря же говорят: кто обжегся на молоке, тот на воду дует. Делаю еще один кружок и лишь тогда подъезжаю к отелю.

«Пнинат Адар» находится прямо напротив муниципалитета и, как написано в уже упомянутом буклете, «представляет собой одно из самых красивых зданий, построенных из иерусалимского камня в период британского мандата, а из его окон можно любоваться морем». Это ультрасовременный, небольшой и прекрасно обставленный бутик-отель, но без роскошного лобби, ресторана или тренажерного зала.

Как будто мне это важно.

Проехав через автоматически открывшиеся ворота, спускаюсь на два этажа под землю, паркую машину за колонной и оставляю ключи на выхлопной трубе. Пусть дожидаются меня тут.

Поднимаюсь на лифте, но входные двери почему-то не спешат раздвигаться. Закрыто. И нигде никого не видно.

Что теперь?

Стучу, кричу, прошу. Ни души.

И тут меня охватывает страх. А что, если он обо всем узнал и дал указание не впускать меня?

– Перестаньте шуметь! – кричит какой-то мужчина со второго этажа. – А то я…

– Простите… Пожалуйста…

– В чем дело? – продолжает кричать он.

– Простите за беспокойство. Вы не знаете, как мне войти?

– Вы забронировали номер? – спрашивает он, постепенно успокаиваясь.

– Разумеется. Только как же?..

– Вам должны были послать код. Проверьте свой мобильник.

– А если у меня его нет?

– Тогда понятия не имею.

– Придется вам поверить, что я приличная девочка и не собираюсь разносить этот отель в клочья.

Засмеявшись, мужчина называет мне код, и тут я вспоминаю, что действительно получила сообщение из отеля, но из предосторожности стерла его.

Ночной дежурный крепко спал, положив голову на белую деревянную стойку.

– Здравствуйте, – бужу я его. – Я заказывала номер на имя Гили Эльрои Зельцер.

– Минуточку. Мне надо проверить, – вскочив со своего места, он начинает щелкать клавишами компьютера. – Да, есть такая. Удостоверение личности, пожалуйста.

Роюсь в сумочке и поднимаю руки вверх.

– Я оставила его в машине.

– Так пойдите и принесите. Комната никуда не убежит.

– Ничего не получится, – делаю я печальное лицо. – Меня привез сюда муж и тут же уехал. Его мать…

Окинув меня долгим взглядом с головы до ног, словно внутри у него был встроен прибор, способный отличить честного человека от мошенника, дежурный возвращается за стойку и начинает записывать данные, которые я после многократных повторов выдаю ему с такой уверенностью, словно от рождения была Гилей, сестрой Эйтана.

– Имя?

– Гиля Эльрои Зельцер. – Называю номер ее удостоверения личности.

– Телефон?

– Домашний или мобильный?

– Не важно. Адрес?

– Мошав Кисуфим.

– Это где?

– Недалеко от Беэр Шевы. Немного западнее. Вы не знаете, где это?

– Там, наверное, жарко.

– Ужасно. Особенно летом.

– Сколько дней пробудете у нас?

– Три. Вы можете дать мне два ключа? – Я ведь буду здесь не одна, а с мужем. Одинокая женщина в гостинице в такое время суток вызывает слишком много подозрений.

Беру со стойки два ключа и карточку для выезда со стоянки и поднимаюсь к себе в номер.

Итак, этап номер два – заселение в гостиницу – прошел успешно.

Погладив лежащую в сумке «беретту», заваливаюсь в кровать, не снимая одежды. Тепло пухового одеяла окутывает меня.

Мне хорошо и спокойно.

Ури

– Ты работаешь охранником в музыкальной школе? – удивленно спросила Яира, когда позвонила, чтобы узнать, получил ли я посланные ею документы.

– Да. Не волнуйся.

– Хорошо. – Я услышал вздох облегчения. Она все время боится, что я снова сотворю что-нибудь неожиданное.

Когда-то, в другой жизни, я надеялся, что мы все переживем вместе. Вдвоем. Что сумеем пройти по запутанному жизненному пути. Не сумели.

Она нашла для себя другой ведущий к спасению путь. Я же отыскал тропинку и скрылся.

– Куда ты снова исчез? – спросила Яира.

Куда? Если бы я знал…

– Снова исчез?

– Ты ведь всегда был таким, разве нет?

Из зеркала на меня смотрел новый Ури. Чок-новичок зовут меня теперь.

По-моему неплохо. Глаза блестят, на лице улыбка, да и цвет лица вполне нормальный, нет этой прежней болезненной серости. Я даже в весе прибавил несколько килограммов.

Видимо, надо не слишком напрягаться, позволить жизни идти своим чередом, и все будет хорошо.

* * *

Когда я покончил со своей прежней жизнью, мне хотелось лишь одного – уехать куда-нибудь подальше, насколько это возможно в нашей крошечной стране. Как можно дальше. Например, в Эйлат. Я думал, что знание английского позволит мне устроиться в один из десятков отелей, которые тянутся вдоль берега моря, но был готов мести улицы, мыть посуду на кухне, и вообще делать все, что угодно, лишь бы оказаться там, где меня никто не знает. Где никто не станет спрашивать «скажите, вы, случайно, не…», или, что еще хуже, «вы ведь Ури Хореш, верно? Я читал о вас в газете… С вами что-то случилось? Сказали, что вы немного того, да?», или «Это и впрямь ты? Как дела? Помощь не нужна?». А потом, сидя вечерком в тени авокадо или потягивая пиво в новом джакузи, будут рассказывать друг другу: «Спускаюсь я вчера на лифте и, кого бы вы думали, вижу? Ури! Клянусь! Помните его? Да-да, того самого…» А закончив перемывать мне косточки, примутся рассуждать о том, что судьба – это качели: сегодня ты наверху, а завтра уже внизу, что жизнь трудна и в ней невозможно ничего просчитать заранее.