Бродзяны могли бы стать местом паломничества пушкинистов, ведь именно здесь долгие годы жила любимая свояченица поэта Азинька, Александра Гончарова. Это название преследовало меня давно, однако лишь дразнило воображение, и наконец-то давняя мечта обрела реальные контуры.
Старинный замок удобно устроился в лесистой долине реки Нитры, неподалёку от Братиславы, в окрестностях словацкого городка Партизанска. В Бродзяны добралась лишь к ночи. И каково же было моё волнение, когда на мраморной доске, укреплённой у входа в замок, ярко освещённого уличными фонарями, прочла: «Литературный музей имени А.С. Пушкина». Музей, конечно же, был закрыт. Городок спал. Выросший из темноты парка замок походил на мрачную средневековую крепость с узкими оконцами-бойницами. Старинный ров, полукругом опоясывавший дом, как и некогда прекрасный каскад парковых прудов, густо поросли болотной ряской.
Полночь. Духота августовского дня сменилась ночной сыростью, крупные звёзды выложили загадочный узор в чёрном небе над замком. Где-то глухо пробили часы; стихли чьи-то шаги и смех, музыка, доносившаяся из далёкого ночного кабачка. Тени былых владельцев Бродзян проступили в сумраке аллей… В лунном свете таинственно мерцал пушкинский бюст. Удивительно всё же – где только, в каких странах, не встретишь памятники поэту?! Вот и в Словакии тоже есть свой Пушкин.
И ещё думалось о том, как далеко развела судьба сестёр Гончаровых от их родного Полотняного Завода…
В пять утра рассвело, и замок не казался уже столь мрачным и угрюмым, да и сам парк – не таким заброшенным. До открытия музея времени оставалось предостаточно, и можно было обследовать окрестности имения. На одном из холмов, примыкавших к посёлку, из-за верхушек елей едва пробивался островерхий купол. Узкая тропка, изрядно пропетляв по крутому склону, вывела к каменной часовне. По обе стороны от входа в неё – ряды мраморных досок с выбитыми латинским шрифтом знакомыми именами.
Вот и она, баронесса Александра Фогель фон Фризенгоф, урождённая Гончарова, владелица Бродзян, умершая 9 августа 1891 года, на годы пережив супруга барона Густава фон Фризенгофа. Здесь же покоится их дочь Наталия, в замужестве – герцогиня Ольденбургская, зять Антон-Гюнтер-Фридрих-Элимар, герцог Ольденбургский, внучка Александрина-Густава-Фредерика, принцесса Ольденбургская, скончавшаяся в двадцать четыре года от злой чахотки. Вся семья нашла вечный приют в этой печальной усыпальнице.
И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Жаркий и сухой август уже вызолотил верхушки деревьев, и резная листва платанов выстлала и крышу часовенки, и поляну перед ней…
Часовня-усыпальница баронов Фризенгофов и герцогов Ольденбургских в Бродзянах
Таким же августовским днем 1968‐го одна из местных жительниц, поднявшись к часовне, по обыкновению, помянуть умерших, застыла в ужасе. Сбежавшимся на её крик людям открылась жуткая картина: на поляне, покрытой золочёной листвой, валялись человеческие кости, истлевшие фраки и обрывки кружев. Искали ли в склепе драгоценности грабители или этот варварский акт был неким знаком протеста против тогдашнего ввода советских войск в Чехословакию?! Осталось то тайной. Но вандализм есть вандализм, и оправдать его нельзя ничем.
Останки особ некогда владетельного семейства бережно собрали и замуровали в стены часовенки-склепа. Так надёжней в этом неспокойном мире.