Любопытно, что именные розы почитались некогда самым изысканным и дорогим подарком. Так, в честь Елизаветы Воронцовой был выведен сорт плетистых роз, который так и назывался «Comtesse Woronzow» («Графиня Воронцова»). Выведен ещё при жизни Елизаветы Ксаверьевны, да и её обожателя Александра Пушкина, и является ныне самым старым сортом розы российской селекции.

Цветы графини-розы, подобно её прототипу, нарядной оригинальной расцветки: жёлто-розово-красные. Причём у основания – лепестки кремово-жёлтые, ближе к сердцевине обращаются в розово-красные, крупные и густомахровые. Цветёт «Графиня Воронцова», как и подобает красавице, элегантными кистями обильно и долго, распространяя тонкий аромат чайной розы.

«Крёстный отец» сей диковинной розы – директор Императорского Никитского сада Николай фон Гартвис. Вторую розу, выведенную им в 1829 году, ботаник-селекционер назвал в честь супруга очаровательной графини, – генерал-губернатора Новороссии Михаила Семёновича Воронцова. К слову, крестника самой Екатерины Великой, государственного мужа, создателя и первого владельца фамильного дворца в Алупке.

Графиня Елизавета Воронцова. Рисунок Пушкина. 1829 г.

Вот строки письма самого ботаника фон Гартвиса, обращённые к графу Воронцову: «Создатели роз за рубежом в иных случаях пользуются правом отмечать свои победы именами замечательных современников; я осмелюсь просить месье графа и мадам графиню благосклонно принять в их честь две самые прекрасные розы из тех, что мы вывели, и украсить их Вашими именами. Одноимённая мадам графиня происходит из семян старой розы (R. indica odoratissima), но цветок этой розы более насыщенный, более совершенный по форме, а листва более пышная и элегантная. Те два куста, что я давал Кебаху, уже цветут в Алупке. Роза, посвящённая месье графу, относится к вечнозелёным вьющимся видам, чьи длинные ветви способны целиком закрывать домики, а цветы именно этого сорта от 6 до 8 в букете имеют размер розы столепестной, они ярко-розового, почти тёмного цвета».

Плетистые розы, именованные в честь графской четы, явились достойным украшением не только дворцового парка Воронцовых в Алупке, но и прославленных розариев Европы. Радовали вьющиеся цветущие кусты глаз путешественников, посетивших Южный берег Крыма, и один из них не поленился поверить свои восторги дневнику: «Здесь роза нежная, роскошная в ярких отливах цветения взбежала на высокое дерево и причудливо светится красою своею между яркою и густою его зеленью. Эта роза сметливым Гартвисом названа графинею Воронцовой и известна уже под этим названием в Гамбургском и Английских каталогах садоводства. Любители наперерыв ищут приобретать этот милый цветок, эту особенную разновидность розы из обширного ея поколения».

И верно, вслед за Омаром Хайямом, поклонники сей дивной розы, именованной в честь очаровательной графини, могли бы воскликнуть:

Но вот розе, наречённой в честь всесильного сановника графа Михаила Воронцова, позже – светлейшего князя и генерал-фельдмаршала, первого хозяина Воронцовского дворца, увы, не судьба была дожить до нашего века. Зато розовый куст, известный как «Comtesse Woronzow», и по сей день благоухает перед верандой фамильного дворца в Алупке, – стоит лишь подняться по величественной «Львиной лестнице», чтобы вдохнуть вечно свежий пьянящий аромат старой розы.

Жаль, что любоваться той исторической розой не довелось Александру Сергеевичу, былому обожателю графини. И воспевшему грацию и чары Елизаветы Воронцовой, истинной «графини-розы».