На даче в Царском Селе, где проводил Пушкин счастливые дни супружества, случилась пропажа: потерялась домашняя любимица. Собачка убежала, и поэт приложил немало сил, чтобы сыскать беглянку, потому как юная Натали очень печалилась из-за её пропажи.

Не иначе как здешний воздух, насыщенный «флюидами свободы», чувствительными для тонкого собачьего обоняния, побуждал (в то же самое время) и любимцев Николая I к побегам из дворца. Царских собак, Гусара и Драгуна, увлечённых прелестями вольной жизни, скоро нашли, – ведь назначено было весьма солидное вознаграждение!

Возможно, такая собачка и потерялась в Царском Селе. 2007 г.

Но история с пушкинской собачкой – тоже со счастливым концом. Сохранилась и любопытная записка поэта Николаю Михайловичу Коншину, правителю Царскосельской канцелярии: «Собака нашлась благодаря Вашим приказаниям. Жена сердечно Вас благодарит, но собачник поставил меня в затруднительное положение. Я давал ему за труды 10 рублей, он не взял, говоря: мало, по мне и он, и собака того не стоят, но жена моя другого мнения…»

Слова о непомерной плате за беглянку брошена Пушкиным явно в сердцах, но для кошелька поэта потеря ощутимая – деньги по тем временам немалые. Видимо, таковой была обычная цена за поимку исчезнувшего любимца, свидетельством чему объявление в «Санкт-Петербургских новостях» за 1819 год: «Прошлого июня 19 числа пропала маленькая собачка шпиц, у коей шерсть белая, туловище до половины острижено, с чёрными пятнами. Кто оную доставит по Большой Морской, под № 175, тот получит от г-на Кокошкина десять рублей в награждение». Хозяева потерявшихся шпицев, мопсов и «оболонских» собак, то есть болонок, готовы выложить за радость вновь увидеть любимое существо и полтораста рублей!

Фарфоровая собачка из семьи потомков поэта Воронцовых-Вельяминовых. 2025 г. Публикуется впервые.

Нашлась и другая собачка Натали, правда, фарфоровая и счастливо дожившая до нашего времени! Собачке той пришлось преодолеть огромный путь от Петербурга до Флоренции. Вот что рассказал о «беглянке» Андрей Александрович Кологривов, потомок поэта: «Посылаю Вам фото фарфоровой собачки, полученное от Анны Георгиевны Тури. Она утверждает, что эта собачка принадлежала Наталье Александровне Воронцовой-Вельяминовой. Но мне запомнилось (конечно, не могу ручаться, что моя память сохранила всё безупречно – ведь сколько лет прошло!), что эта собачка в пятидесятые годы прошлого века стояла на столе у моей бабушки Софьи Павловны Воронцовой-Вельяминовой, и бабушка говорила мне, что собачка эта принадлежала Наталии Николаевне, уже Ланской. Возможно, собачка была подарена Наталией Николаевной своей внучке, ведь внучка Наташа родилась ещё при её жизни. Анна Георгиевна пишет, что Павел Аркадьевич Воронцов-Вельяминов очень дорожил этой собачкой как памятью о своей жене (она умерла в 1912 году). Когда Георгий Михайлович Воронцов-Вельяминов, внук Павла Аркадьевича и Натальи Александровны, приехал из Парижа в Москву (в 1959-м или в 1960 году, точно не помню) и увидел эту собачку, он попросил бабушку её подарить, и бабушка согласилась. Таким образом, собачка эта попала в Париж, в семью Георгия Михайловича, а после его смерти перешла к его дочери Анне….Мне запомнилось, что в цветовой палитре собачки было больше голубых и зелёных оттенков, чем на фото Анны Георгиевны».

Ныне наследница поэта Анна Георгиевна Тури живёт во Флоренции, а вместе с ней «обосновалась» в прекрасном итальянском городе и пушкинская фарфоровая собачка.

…Вот вопрос, далеко не праздный, ответ на который так и не найден, – держал ли Александр Сергеевич собак, будучи уже главой многочисленного семейства? Косвенное подтверждение тому, что в доме Пушкиных обитали собачки – письмо к тёще Наталии Ивановне Гончаровой, где поэт, упоминая о затеях трёхлетней дочери, шутливо замечает: «Маша просится на бал, и говорит, что она танцевать уже выучилась у собачек. Видите, как у нас скоро спеют; того и гляди будет невеста». Видела ли девочка дрессированных собачек на цирковом представлении, либо, что более вероятно, они жили в её родительском доме? В любом случае ясно одно – собаки были любимы не только поэтом, но и его детьми.