Во рту был мерзкий привкус, в горле першило, но Этан все равно курил одну сигарету за другой. Небо Юм-Кааш приобрело прозрачный розовато-лиловый оттенок, отчего Этану казалось, будто они застряли в огромном стеклянном шаре. Стоит потрясти его, и в воздух взметнутся мириады снежинок.

Этан стоял, привалившись спиной к борту шаттла и не сводил сосредоточенного взгляда с кучки камней. Он попытался сдвинуть камушек силой мысли. Вышло попытки с десятой. Теперь мелкий булыжник назойливо парил на уровне глаз Этана. Он не придумал, что с ним делать дальше.

В нем плескались слова.

«Мне так жаль, Этан, так жаль, мой дорогой напарник, глупый тощий засранец», – в голосе Смиллы звучали слезы. Этану нестерпимо хотелось обнять ее.

«Я тебя не виню. Я бы сделал то же самое», – уставшим голосом произнес капитан Диаш.

«Главное, что ты жив», – дядя Эдвард говорил на удивление твердо и решительно.

«Этан, мы так переживали, черт, это все полный ужас, Этан, тут такое, не поверишь, ты был во всем прав, представляешь, Этан, надеюсь ты в порядке, насколько это вообще возможно», – Оливия резко взмахнула рукой и сбила на пол кружку с кофе.

Разговор с Киреном вышел скомканным и несуразным: все свелось к идее «не сдох, ну и ладно». Кирен отчаянно пытался скрыть за сарказмом тревожность. Впрочем, Этан ничего другого от него и не ожидал: Кирен всегда больше ладил с лемурами, чем с людьми. И все же ему показалось, что Кирен пытается сказать нечто простое и понятное, вроде «я переживал, как ты там», но не может. Отсутствие слов у Кирена – это что-то новенькое. У Кирена на все имелось собственное мнение, он очень гордился своей способностью всегда сохранять объективность.

Этан много думал о своих друзьях, вспоминая произнесенные ими фразы. И все же их голоса доносились будто бы издалека.

Он все еще чувствовал себя запертым в камере депривации наедине с парализующим отчаянием.

В сети не было ответов на вопрос «что делать, когда над тобой ставят опыты безумные ученые». Как вынырнуть на поверхность, когда в глубине души все еще тонешь?

В то утро ему снова приснился кошмар. На этот раз Этан шел не по призрачному городу Мотыльков, а по перрону станции лондонской подземки, ощущая, что его преследуют. Две тени ползли за ним по пятам – плотные, тяжелые, почти осязаемые. К платформе подъехал поезд – самый обыкновенный с виду, но от него веяло чем-то древним и явно магическим. Двери открылись; навстречу Этану хлынула тьма, мириады копошащихся мохнатых гусениц; они падали на платформу и растекались лужами густой, резко пахнущей крови. Этан не мог сдвинуться с места, не мог пошевелиться, как тогда, пойманный в сети силой Ричардса. Тьма поглотит его, сделает своим, превратит в одну из теней. Ты себе не принадлежишь Этан, ни твоя душа, ни тело ничего не значат, смирись, поддайся, стань частью мягкой, обволакивающей жути.

– Эй, – Тринадцатый выбрался из шаттла и мягко ткнул Этана в плечо, – у тебя, вроде, сигареты еще оставались.

Этан вздрогнул и покосился на хакера так, будто впервые его видел. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сконцентрироваться на реальности.

– Вот, держи, – Этан протянул Тринадцатому пачку.

– «Сьерра» скоро будет здесь, – сообщил хакер, с наслаждением закуривая, – Найт только что прислал сообщение.

– Угу, – Этан мотнул головой, и парящий камушек поплыл в сторону Тринадцатого. Он цапнул его и спрятал в карман.

– Сделай перерыв, отвлекись. Серьезно, сосед Кирена.

– Не могу. Мне нужно чем-то себя занимать, понимаешь? Иначе меня накрывает. Мы же попросту теряем время на этой планете. Ничего не происходит, мы просто сидим тут в засаде и ждем непонятно чего. Бесит.

– Побереги энергию до вылазки в Твердыню, уверен, там будет, на что ее употребить, – хмыкнул Тринадцатый. – Я нашел на камбузе какой-то синтетический суп, пойдем, продегустируем.

– А что там с дронами?

Тринадцатый покачал головой.

– Ничего. На подлете к Твердыне они вышли из строя. Боюсь, придется лезть внутрь, без вариантов.

– Ну, надеюсь на «Сьерре» достаточно оружия.

– А духи твои что говорят, сосед Кирена?

– Духи бормочут о Мудреце, который прилетел сюда сотни тысяч лет назад. На Юм-Кааш была колония Пустых, они активно занимались евгеникой и выводили неоновых демонов. А потом планету накрыла волна серой мороси. «Безвременье, серое безмолвие». Это все, что мне удалось выяснить. Как обычно, вопросов больше, чем ответов.

– Ага, если бы все было так просто.

Этан кивнул и продолжил:

– Помнишь, в «Докторе Кто» была такая раса – вашта нерада? Рой плотоядных разумных существ. Очень напоминает мне серую морось. Но, думаю, морось гораздо сложнее устроена.

– Не уверен, что помню, сосед Кирена. Кажется, я смотрел только сто девяносто девятый сезон. А там таких монстров не было.

– Ну ладно. Поверь мне на слово, – хмыкнул Этан.

Тринадцатый докурил и полез обратно в шаттл, Этан последовал за ним. Они развели себе по чашке супа и устроились за узеньким раскладным столом. Не самое удобное место для двух высоких парней. Однако унылый пейзаж Юм-Кааш настолько надоел им, что они предпочли ютиться на камбузе, лишь бы подальше от лобового стекла шаттла.

Этан подумал о Веге Эшторил. Кажется, еще совсем недавно он радовался поступлению в университет Коимбры. Он мечтал, что выберется с родной планеты и его жизнь, наконец, станет ему принадлежать.

Но прошло время, и где он сейчас? Этан больше ни о чем не мечтал, разве что о возможности залезть под горячий душ; внутри него будто разрасталась черная дыра, которая поглощала все: свет, звук, радость, его душу и жизнь.

Вспышки гнева чередовались полной апатией, но где-то между ними Этан видел единственное решение: он должен действовать. Выйти из теней, бороться в открытую – только так он сохранит рассудок.

«Я больше не могу бояться. Нет больше возможности ждать, надо попытаться сделать хоть что-нибудь», – он гонял эту мысль по кругу, пытаясь смириться с ее неизбежностью.

Поэтому Этан курил. И заставлял камушки подниматься в воздух.

Он размышлял и о Ноэми: несмотря на то, что ее способность к телекинезу была подавлена, она по-прежнему могла управлять Мотыльками. Ноэми – профессиональная шпионка и мастерски владеет оружием. Вместе с Призраками у них есть шанс изменить Систему…

Этан удивился глобальности этой мысли. Впервые она показалось ему не глупой идеалистической мечтой, а вполне реальным сценарием. Стоило рискнуть. Даже если Систему они и не изменят, то хотя бы подберутся к Ричардсу – вдвоем с Ноэми они вполне могут это устроить.