– Что с ним? – незнакомый голос шел со стороны моря, спокойный и уверенный, как шум прибоя. – Выглядит не очень.

– Побочный эффект ваших процедур, мистер Ричардс!

– Шаманская болезнь, – от третьего голоса воздух наполнился стеклянными иглами и кристаллами, – как я и планировал. Вытаскивай его, Эрнандес.

– Но мы еще не тестировали… – возразил резкий голос.

– Джорджия! Я не понимаю, ты здесь ради науки или нет? Неужели тебе не интересно? Дженкинс, ты сможешь идти? – прошептал кто-то Этану на ухо.

Этан поморщился. Он пытался сфокусировать взгляд, но не вышло – он по-прежнему видел перед собой океан, песчаный пляж и огромный треугольник, висящий над спокойной гладью воды. Сквозь помехи проступали силуэты людей.

Его выволокли из камеры в коридор, и картинка сменилась. Этан уходил прочь от пляжа и треугольника. Люди-помехи все еще пытались проникнуть в его реальность.

– Просто шагай, – приказало ему далекое эхо, похожее на раскаты грома.

Да. Идти он мог. Этан тупо переставлял ноги. Он обернулся и в последний раз взглянул на Треугольник. Зеркальная поверхность отражала океан, небо и тонкую сеть облаков.

Внезапно Треугольник пошел рябью, свет дня медленно затухал, и пляж погружался во тьму. Краски выцветали, будто кто-то работал в фоторедакторе, исправляя реальность. Этан зажмурился. Но даже сквозь сомкнутые веки он видел, как угасает мир.

Холод привел Этана в чувство. Он лежал на полу, вокруг плескалась вода. Все помещение было наполнено непрестанным журчанием и плеском. С потолка лился бледный, приглушенный свет, которого хватило, чтобы понять: Этан в ловушке.

Он очутился в кубе два на два метра – еще меньше, чем его недавняя тюрьма. Стены покрывал гладкий белый пластик.

Вода стремительно прибывала.

К горлу подступил комок. Этан ощупал стены – ничего, ни единого зазора! Воды уже было по колено, уровень продолжал подниматься. Конструкция не позволяла открыть камеру изнутри. А если позвать на помощь Мотыльков?

Этана трясло. Он попытался сконцентрироваться и услышать призрачных тварей, но внезапно нахлынувшая паника мешала думать.

«Это эксперимент, – напомнил себе Этан. – Ричардсу я нужен живым, иначе он бы уже давно от меня избавился».

Этан обхватил себя за плечи, судорожно вздохнул. Что будет, когда он захлебнется? Его извлекут из камеры, накачают кровью слоа и снова запихнут сюда? Столько вариантов!

– Больше не могу бояться, – пробормотал Этан и привалился к стене камеры, по которой текли ледяные струи.

Уровень воды повышался, и очень скоро достиг пояса Этана. Он провел в камере пятнадцать жутких минут. Он без конца твердил себе, что это эксперимент. Неизвестность сводила его с ума.

Этан набрал в грудь побольше воздуха, задержал дыхание, и в тот же момент вода сомкнулась у него над головой. Он был заперт внутри пластикового куба, воздух заканчивался. Этан зажмурился.

«Я сейчас умру», – подумал он. На мгновение эта мысль принесла спокойствие. Может быть, не такой уж плохой вариант.

Еще пара секунд. Одна из стеновых панелей исчезла, и течение вынесло Этана в более просторный резервуар. Сквозь бутылочно-зеленую толщу воды он увидел сводчатый потолок и устремился на поверхность. Он вынырнул, первый глоток воздуха оказался самым приятным, что он когда-либо испытывал в жизни.

Огромное помещение напоминало ангар. Под арками потолка сгущалась тьма. Стены покрывали разводы темной плесени, грязные светодиодные лампы источали приглушенный, мутный свет. В полумраке это место походило на заброшенный храм и резко контрастировало со стерильно-чистыми помещениями базы. Воздух был разреженным, как на высокогорном плато. Этан подплыл к краю бассейна, ухватился за бортик, подтянулся, а потом рухнул на выложенный плиткой пол. Некоторое время он просто лежал, пытаясь отдышаться. Голова гудела, и весь мир перед его глазами выплясывал шаманские танцы.

В ангаре царила тишина, которую нарушал лишь мерный плеск воды в бассейне. Очень скоро стих и этот звук.

Этан медленно сел, осмотрелся по сторонам. Голова кружилась.

Здесь есть что-то еще, понял он.

Не Мотыльки, а нечто иное – вполне живое и осязаемое. Оно наблюдало.

В самом конце зала находилась грязная, покрытая разводами гермодверь. Нужно выбираться, и как можно скорее. Раздался едва слышный плеск воды. По спине Этана побежали мурашки: закрытые водоемы всегда вызывали у него чувство необъяснимой тревоги.

Нужно бежать, уговаривал он себя, нужно встать и бежать.

С огромным трудом Этан заставил себя подняться. Его трясло, но уже не от холода. Он четко ощущал присутствие чужеродного, враждебного разума.

Этан поднял взгляд и уставился в черноту под потолком. Когда его глаза привыкли к слабому освещению, он наконец-то увидел.

Под потолком парили слоа – целая колония огромных гротескных медуз. Их массивные, извивающиеся щупальца копошились во тьме, словно сканируя пространство.

Слоа спускались вниз. Этан метнулся к гермодвери. Закрыто. Его окатило волной отчаяния и бессилия. Пока он судорожно шарил по стенам в поисках рычага или кодового замка, способного открыть дверь, слоа покинули свое убежище под потолком и теперь парили на одном уровне с Этаном. Он обернулся, ясно понимая, что будет дальше.

Огромные головы слоа оканчивались рудиментарным тельцем и массивными щупальцами. Из раскрытых клыкастых пастей свешивались длинные языки. Пару секунд они смотрели на Этана, а потом резко рванули вперед, их цепкие щупальца обездвижили Этана, швырнули к двери. Этан ударился головой, медленно осел вниз.

Там, где щупальца соприкоснулись с кожей, возникло сильное жжение. Из-за выделяемого слоа токсина на коже выступили капли крови. Слоа по очереди слизывали кровь, наслаждаясь неожиданной и сытной трапезой. Они будут медленно, со вкусом пожирать его, понял Этан. Слоа не торопились. Они здесь не пленники, а гости, и он – их изысканное угощение.

Ему захотелось истерически рассмеяться, но не вышло. Капля за каплей, жизнь покидала его. Выходит, Ричардс планировал скормить его слоа. Вот так просто?..

Слоа обладали телепатическими способностями, это роднило их с духами.

Этан погружался в транс – то ли из-за действия токсина, то ли сознательно, он сам толком не понимал. Он искал среди теней силуэты слоа, прислушивался к их голосам.

В этот раз Этан оказался посреди стремительной реки света. Река неслась сквозь пространство и время, через вселенную, падая одновременно вверх и взлетая вниз. В потоке с ним находились светящиеся сущности – их очертания напоминали физические тела слоа. Тонкие нити-щупальца связывали их воедино.

– Прошу вас, отпустите меня, – обратился Этан к созданиям, не надеясь, что они ответят.

– Думаешь, это сработает? – Их голоса сливались в один – напевный и потусторонний. – Кровь за кровь.

– Но я тоже пленник. В этом мы с вами похожи.

– Ты человек. Люди уничтожили нашу расу. А выжившие стали рабами, донорами волшебной крови. Мы не сделаем исключения только потому, что ты вежливо попросил. – В голосе звучала издевка. – Вы, люди, умеете только разрушать. Кровь за кровь, – повторили существа, – ты не дождешься пощады, человек.

Река света исчезла. Сквозь слезы Этан увидел тихий и темный бассейн, высокие своды храма-ангара.

И тогда он вдруг испытал ужасную злость.

Какого черта все так обернулось?! Он просто игрушка в руках Ричардса и этих спятивших пришельцев. Сколько можно плыть по течению? Наверное, Ноэми была права – он слабак. Не может постоять за себя, его дар бесполезен, и именно поэтому он умрет сейчас глупой и бессмысленной смертью.

Этан больше не чувствовал слабости. Его прошиб жар, кровь словно закипела.

Мягко завибрировала дверь и стены. От пола оторвалась плитка, медленно поднялась и замерла в воздухе… Вода в бассейне пошла рябью, а потом поток резко взмыл вверх и рухнул вниз, залив все помещение.

Слоа отлетели от Этана. Он интуитивно взмахнул рукой, пытаясь отогнать тварей еще дальше. Нескольких отнесло к стене, от сильнейшего удара слоа размазало по грязному кафелю. Выжившие существа вернулись наверх, под потолок.

Этан стоял посреди ангара, мокрый, дрожащий, и каждая клетка его организма вибрировала от силы. Осколки плитки и капли воды по-прежнему висели в воздухе, придавая помещению безумную атмосферу.

Этан снова заставил воду подняться, на этот раз медленнее. Вода приняла форму огромного изменчивого пузыря и потекла вверх.

Этан приблизился к трупу слоа и с помощью осколка кафеля отрезал щупальце существа. Ладони обожгло болью. Этан оторвал край штанины и обернул им щупальце, чтобы можно было ухватиться. Токсичным щупальцем вполне можно запустить кому-нибудь в лицо. Этан не очень рассчитывал, что такая возможность предоставится.

Потом он осмотрелся.

У дальней стенки бассейна Этан заметил открытый проем, который соединял бассейн с камерой депривации. Этан спрыгнул на кафельный пол и, шатаясь, побрел по скользкому дну. Происходящее казалось ему ночным кошмаром.

Он пригнулся и снова попал в камеру. Все те же гладкие белые стены в потеках воды. Этан провел по ним дрожащими пальцами.

Он вспомнил день своего побега с базы на Веге Эшторил. Тогда им с дядей помогла Ноэми. Она казалась всемогущей! Сила струилась по ее венам, принося разрушения и смерть. Неужели он стал таким же?

Плана у него не было. Оставался только один вариант – идти вперед. Стоило ему подумать об этом, как с мягким шипением открылся люк на потолке камеры.